Гномка в помощь, или Ося из Ллося

— Он мало ест! — нашла я новый аргумент, потому что пауки вновь взялись за свое нехитрое дело.

— Сомневаюсь, что ты забыла завтрак, — не сдержал комментария маг. — Он съел вдвое больше меня.

— Цыц! Исходя из их угроз, это был самый верный довод, — шикнула я и вновь обратилась к воинственным племенам или стадам: — Мы вам тут гостинцев принесли… Предлагаю обмен! Мы вам вкуснейшее угощение, вы нам…

— Полудохлое недоразумение, — подсказал задохлик, поднимая подношение выше.

В этих сумках я и ранее носила прикорм, а потому нет ничего удивительного в том, что все как один обитатели поместья подались вперед. Удивительно было то, что они, словно в насмешку, с удвоенным рвением взялись за Врадора.

— Святые угодники, что они делают?!

— Хотят тебе вручить его по всем правилам. В сумке, предварительно упакованным в бумагу, — раздалось в ответ.

Как представила, так в глазах и потемнело.

— Убрали лапы! — скомандовала я. Да так, что Ρегген вздрогнул, слизни свернулись в валуны, пауки уменьшились на порядок, но Врадора не отпустили. — Аккуратно положили его на пол. Забрали гостинцы и пошли вон.

— Пиу, — раздалось недовольное от восьмилапых.

— Фью… — поддержали их «валуны».

— Живо! — Я повернулась к задохлику. Ρуки его были уже свободны, взгляд полон огня. — А вы, будьте добры, приведите Врадора в чувства и помойте его.

— Опять?!

— Хорошо. На вас обед, стража я возьму на себя. Искупать его — плевое дело, к тому же приятное…

— Ося, в сторону! — скомандовали мне, в три шага преодолели расстояние до гостя и легким движением оторвали того от пола. Раздался треск, следом тихий стон несчастного и голос графа: — Осталось утопить.

Обед прошел как и завтрак, Врадор опять ничего не помнил, а Регген снова был зол. После помывки они оба оказались мокрыми и потрепанными, так что даже не понять, кто кого топил и кто отбивался. Один другого или оба, поочередно? В любом случае сидели они за столом как на иголках. Первый держался за голову, второй за столовые ножи.

— Я не знаю, почему они взялись меня изгонять… и не помню.

— А завтрак вы помните? Или свое пробуждение? Наш разговор? То, что мы обсуждали с утра?

— Это да, отчетливо. Но остальное, — Врадор вздохнул, потирая виски, — вижу словно сквозь толщу воды.

Укоризненно глянула на графа-задохлика, он не менее укоризненно воззрился на кусок мяса, что я подложила гостю на тарелку. Еще один жадина-паук нашелся, не хватает только паутинок с посылом «не кормить».

— Регген, может, вам опарыша предложить? — не сдержалась я. — Или сырых картофельных клубней?

— Воздержусь.

— Вспомнил! — глава контроля аж подпрыгнул на месте. — Запах цветущей картошки из черного портала…

— Чего? — удивилась я.

— Подробнее, — потребовал задохлик и до жути профессионально перехватил ножи.

— Я хотел проверить свой тайник. Взять сменную одежду, донесения за последние дни и деньги, дабы расплатиться за ваше гостеприимство, Ося.

— И Регген, — добавил этот самый Регген.

В ответ Врадор показательно потер ссадину на скуле и вновь посмотрел на меня.

— Осока, если вы когда-нибудь передумаете и сбежите, я буду несказанно рад…

— Несказанно и посмертно, — многозначительный тон задохлика не оставлял сомнений: Врадору не жить, мне не сбежать. — Вы отвлеклись от темы, многоуважаемый У.В.

Это обращение покоробило главу контроля более угрозы, поэтому далее он делился воспоминаниями совсем уж сухо:

— Как я уже сказал, я хотел навестить тайник. Собственный портал открыть не смог, решил использовать один из ваших. Вскрыл дверь и выбрал третий сверху… передо мной открылся провал в непроглядную темноту, остро пахнущую цветущей картошкой. — Он передернул плечами. — Я не увидел, ощутил опасность… Потом был резкий свист, удар, и все… Остальное помню как в тумане и весьма обрывочно. Тени… звук перекатов каменных глыб… Было мокро, скользко, — и, видимо, больно, страж потер занывшие ребра. — Кого вы там держите?

— Никого не держим. Сами развелись, — хмыкнул маг. — Но впредь будет вам наука — никуда не лезть. Кузня — самое безопасное место в поместье.

Получается, третий стационарный портал задохлика ведет отнюдь не в публичный дом. Даже жаль стало бедолагу. С невестой не свезло, с наведенной «любовью» тоже… И тут я подумала, что если пауки и слизни охраняют все поместье, значит, золото лежит во всех стенах, полах и потолках. То есть ремонта мне в ближайшее время не видать, как и комнаты отдыха. Святые угодники, это сколько же лет придется их кормить и жить на руинах? Пять, семь, десять?

— Ты почему приуныла? — заметил мое состояние Регген. — Стало плохо после тяжелых сумок?

— После тяжелых дум о светлом будущем, — призналась я.

— А ты подумай о хорошем. Например, о прибавлении ещё одной пары рук. Врадор уже ознакомился с газетными вырезками, теперь ищет повод, чтоб задержаться еще на два дня.

— Лучше на три, — подал голос страж. Закончив с воспоминаниями, он опустошал тарелку. — Я обязательно вам все возмещу. И помогу, чем смогу.

— Второе приветствуется. — Регген с предвкушением посмотрел на гостя, я же с сомнением.

Если граф, как мастер оружейник, легко справлялся с монотонной работой, то самый главный страж вряд ли сможет. Мы в кузне его всего на полчаса оставили, так он дверь с порталами вскрыл и влез куда не просят. Возьми такого на работу — получи заботу.

— Так что, возьмешь его на пирожки? — шепотом поинтересовался граф-задохлик.

— Не стоит. С ними я как-нибудь сама.

— Тогда пусть пол помоет, — предложил он и мстительно добавил: — без скребка!

— Хотите в третий раз его купать? Когда из-за растворенной слизи появится раздражение, — пояснила я и улыбнулась. — Знаете, в свете вашего признания… это рвение очень подозрительно.

— Злося! — обиженно выдохнул Регген. — Хорошо. Предлагаю так, пусть с пола слизь соскребет и нашинкует капусту. На это ты согласна?

— Да.

* * *

Ох, зря я взяла стража под опеку. Нужно было еще час назад взашей гнать его из кузни. Ибо ни шинковать, ни жарить, ни соскребать, ни просто мыть он не умел и учиться не хотел. Все порывался домой заскочить через портал, позвать подмогу.

— …у меня только на кухне трое поваров и два подмастерья, — вещал Врадор, развалившись на кресле и пиная давно позабытый скребок. — Пятеро слуг отвечают за сад и еще двадцать следят за домом. За прекрасным трехэтажным домом, Ося… Он оснащен по последнему магическому слову. Можно сказать, разумен. И невероятно комфортен… Вся мебель сделана на заказ у мастеров Приморья, ткани и ковры привезены из Гросса. Цветы в комнатах меняются ежедневно… Завтрак подается в постель… обед традиционно в гостиной… ужин проходит на открытой террасе, защищенной от непогоды сверхмощным щитом.

Он мечтательно вздохнул, закинул руки за голову, улыбнулся. Рубашка облепила скульптурное тело так, что игривые перекаты грудных мышц стали видны не только мне, стоящей в паре метров, но и задохлику, сидящему у дальней стены.

— Поверьте, Ося, едва лакей подаст вам утку, запеченную с рисом и трюфелями… Под вино Рабелль, в красках заката и сиянии свечей… Вы забудете обо всех лишениях и согласитесь остать…

Бдзын!

Лязг искореженного железа, брошенного со всей силы об пол, заглушил последние слова Врадора и оборвал мое учтивое «угу… да-да… верю». Регген, что еще недавно скрипел железками, а в последние две минуты лишь зубами, решительно поднялся. На смятые им лопасти не посмотрел, подошел ко мне, старательно шинкующей капусту, отобрал кочан.

— Давай поручим ему вынести мусор, — предложил негромко. — Многоуважаемый разомнется, мы отдохнем от его похвальбы. Как думаешь, он справится?

— Я со всем справлюсь, — ответил глава контроля и подмигнул мне, — я все делаю на высшем уровне, Ося.

— Мусор? — Занятая мыслями о торговле, я не особо прислушивалась к гостю, и сейчас не понимала, отчего Регген злится. — Не думаю, что это хорошая идея…

— Осока, вы сомневаетесь в моих силах? Немыслимо, — меня поняли превратно и оскорбились. — Что вынести? Откуда?

— Весь хлам из коридора, — последовал неожиданный ответ.

И не успела я напомнить, что кузня — единственное безопасное место в поместье, глава контроля уже скрылся за дверью, а задохлик в закутке. Вышел он оттуда, вытирая руки полотенцем, отодвинул меня от стола, засучил рукава и взялся за шинкование капусты. Споро, легко, с улыбкой, которая нет-нет и расползалась на лице коварным оскалом, подсвечивая глаза, добавляя энергичности в движения.

В коридоре тем временем раздался шорох, звук падения чего-то тяжелого, треск ломаемых досок, затем тихий рык и звон стекла. Снова треск куда более громкий, следом грохот, лязг и глухой звук удара чего-то деревянного обо что-то каменное. Определенно, крушить хлам стражу давалось лучше, чем мыть или скрести полы. Жаль, из всех обитателей поместья оценить его порыв могла лишь я.

Не прошло и трех минут, в коридоре наступила короткая предгрозовая тишина, а вслед за ней раскат.

— Куда?! — прогремел Врадор, обращаясь, видимо, к паукам, нетерпящим попрания «порядка». — Куда потащили? Поставили… Я сказал «поставили»! — Треск магического разряда придал весомости его словам.

Раздался грохот, затем расстроенное «пиу…», которое тут же поддержали хоровым:

— Пиу-пип!

— Поставили где взяли! — не унимался страж, даже не представляя, что его ожидает. — Я сказал не здесь, а там.

— Пиу-пи.

— Ипи-пиу!

— Нет, я… — тут глава контроля запнулся, помолчал немного и удивленно вопросил: — Вы что, голосуете?.. Точно, голосуете.

— Регген, спасайте, — посоветовала я занятому капустой магу.

— Рано.

— Если поторопитесь, успеете отбить Врадора у пауков.

— Вряд ли это нам поможет. У.В. не изменится, пока его в гроб не положишь.

— Но хоть не заболеет. Учтите, если вы меня к нему не подпустите, то сами будете поить, кормить и обтирать.

— А что будет, если заболею я? — поинтересовался Ρегген, перестав шинковать.

— Странный вопрос, граф. Я не видела вас здоровым, — ответила с улыбкой, но он погрустнел. — Так вы спасете вашего куратора-враче-адвоката или нет?

— Нет! — Ссыпал капусту в сковородку, и на мое недоумение охотно пояснил: — Видишь ли, Ося, по данным отдела контроля, мой куратор нынче в отпуске. Отдыхает в дорогом номере дорогой гостиницы вместе с моей дорогой невестой. — Он взмахнул лопаткой и наигранно скривился: — Можно сказать, любимую женщину увел.

Надо же, как его зацепило!

— Регген, ваша любимая женщина нынче мужик мужиком, — припечатала строго. — Так что имейте совесть и спасите гостя.

В это самое мгновение за дверью кузни знакомый тонкий голосок мелкого коммандера озвучил веское: «Пиуп!». И поместье погрузилось в зловещую тишину, по глупости прерванную будущей жертвой террора.

— Как, уже решили? Так быстро? — смешок у Врадора вышел отвратительно ехидным. Пауки перестали выжидать и показали магу боевую форму. — А-а-а, вашу ж ма…

Окончание я не услышала, ибо голос стража стал удаляться под топот многочисленных тяжелых лап и напутственное «Пи!». Грохот входной двери возвестил об отбытии стража, а ругань — о его задержке на пороге.

— Ρегген?

— Рано.

— Вот же, мститель! — буркнула сердито и направилась к окну, чтоб подсказать изгнаннику, как вернуться. Но стоило распахнуть тяжелую створку, и Врадор, вышедший из-за угла, вдруг решительно направился обратно.

— Эгей, постойте! — попыталась я его вразумить, высунулась дальше, набрала воздуха полную грудь, но поздно. — Стоять! Да куда же он пошел? — воскликнула в сердцах.

— К потайному спуску в подвал, — меня аккуратно сняли с подоконника, поставили на пол и уверенно закрыли створку. — Не стоит беспокоиться, сейчас его вернут.

— Вниз пошел?! К слизням на охраняемую территорию… Да его же убьют!

И в подтверждение моих слов где-то далеко под поместьем раздались несколько глухих ударов и едва уловимая ругань, а затем пронзительно тонкий свист и гул многочисленных перекатов по каменному полу. Жуткий звук, как во время обвала на горной дороге. Когда сотни валунов срываются вниз, круша и сметая все на своем пути.

С тревогой посмотрела на графа, он ответил мне абсолютно спокойным, непробиваемым взглядом. Ух, треснуть бы его и призвать лобастика, но боюсь, щенок слишком мал и сам попадет под раздачу. А гул внизу не просто усилился, он нарастал, становился многократно громче, ритмичнее, ближе.

— Так вы не вмешаетесь? — уточнила, прикидывая, сколько морковки имеется на откуп и сколько картошки придется в довесок пообещать.

— Я жду, — ответил Регген и усадил меня в кресло, — и тебе советую то же самое.

— Да чего ждать то?! — всплеснула я руками. И словно бы по знаку свыше кузня наполнилась тихим дребезжанием, а затем и тревожным звоном.

— Этого, — ответил зловредный маг и поспешил к двери.

Полотно подернулось дрожащим серебром портала и почти сразу же шевелящейся тьмой. Они шипела, рвалась на лоскуты и снова собиралась, злилась, как живое существо, почти рычала. А затем вдруг лопнула и разошлась, как огромная звериная пасть, чтобы вытолкнуть из своих глубин мокрого, пожеванного Врадора. Увязший в слизи и паутине, он представлял собой жуткую картину «Обитатели поместья и их произвол».

— И кто из нас был прав? — хмыкнул Регген. Щелкнул тьму по «носу» и закрыл портал, тот самый, зловещий третий. — Вот и Врадор! Жив, здоров.

Наперекор его словам, глава контроля упал на одно колено и боком завалился на пол. Захрипел.

— Водички? Настойку? Коньяк? — я достала аптечку из сумки.

— Ка-ка… карету, — попросил он и закашлялся. Попытался подняться на локтях, не сумел удержаться, упал с обреченным видом. — Проклятый Бурфо… Я больше ни на миг здесь не останусь! Немедленно возвращаюсь домой, вскрываю тайник… связываюсь с отцом! Прямо сейчас.

— Мне очень жаль, но на несколько часов придется подождать, — ответил граф-оружейник, и на изумленное: «Вы смерти моей хотите?» пояснил: — Я должен помочь Осе. А сейчас разрешите вас поднять.

Не дожидаясь согласия, он вздернул избитого за шкирку и понес его в направлении закутка. Оттуда донесся звук набираемой в ванну воды, затем отборная ругань, а после тишина. Казалось, мертвая, но нет, через долгие двадцать секунд послышались плеск воды и неспешные шаги графа.