НА СУШЕ И НА МОРЕ 1989

Шел царь по площади и вдруг заметил дряхлого старика с дочкой.

— Не по ошибке ли попал сюда ты, старик, пусть продлятся твои почтенные годы!

— О нет, мудрый царь, — ответил ему старик. — Я пришел сюда, услышав о твоем желании.

Удивился царь и захотел узнать, где же его богатство.

— Оно здесь, — сказал тихо старик и показал на руки своей дочери.

Тут вышла вперед девушка. В руках у нее были кусок холста и игла с ниткой. Стала вышивать девушка, и побежали по белому холсту узоры. Заиграл, засиял холст.

Задумался царь, видя изумительную песню, вышитую на холсте, и сказал:

— Мудрый старик, ты прав!

И, обращаясь к богачам, которые рассыпали перед ним свои драгоценности, добавил:

— О глупцы, вам не понять, что этот маленький холст, к которому притронулись руки девушки, в тысячу раз дороже всех ваших жемчугов и бриллиантов. Ему цены нет…

И названа была чувашка-вышивальщица мудрейшей и искуснейшей в государстве.

Возродить древнее искусство — вышивание — такую поставила перед собою цель заслуженная художница Чувашской АССР и РСФСР Е. И. Ефремова. Она изучала чувашскую вышивку, чувашский орнамент. Собирала в селениях древние сурбаны, хушпу, кэрю тутри — вышитые принадлежности к одеяниям.

И древнее искусство чувашей обрело вторую жизнь.

В республике теперь работает специализированная фабрика национальной вышивки «Паха тере», по-русски — «изумительная вышивка». Екатерина Иосифовна — главный художник фабрики.

Чувашские узоры и вышивки экспонируются на всех крупных выставках мира. Брюссель и Париж, София и Буэнос-Айрес, Монреаль и Токио рукоплескали чувашским мастерам, восторгаясь первозданной красотой рукоделий и вышивок, в которых никогда не поблекнет торжество вечно юной и прекрасной жизни.

Золотая шкатулка народа

Наши старики шурсухалы часто рассказывают, что была у чувашей когда-то Золотая книга, хранящаяся в Золотой шкатулке, которую зарыли в землю в дни нашествия злых племен.

И вот Октябрь, образно говоря, помог чувашскому народу найти свою Золотую шкатулку с Золотой книгой и вернуть богатство.

Много замечательных книг сейчас в этой Золотой шкатулке. Среди них — известная поэма «Нарспи» Константина Иванова, основоположника нашей литературы, семнадцатитомный этимологический словарь чувашского языка, составленный профессором Н. И. Ашмариным.

Словарь чувашского языка — своеобразная энциклопедия моего народа, его многотомная история с древнейших времен до наших дней, удивительное исследование народных обычаев, традиций. Он хранит алмазные крупицы богатейшего наследия древней чувашской медицины, мифологии, природоведения, космогонии.

Словарь Ашмарина — своеобразный свод правил общественной жизни чувашей. В нем собрано все ценное из древней чувашской мифологии.

С великой любовью относится наш народ к доброй памяти Н. И. Ашмарина.

В девяностых годах прошлого столетия Г. Т. Тимофеев написал цикл историко-этнографических очерков о жизни чувашей из междуречья Волги и Свияги — «Тахарьял», что будет в переводе «Девять деревень». На это скромный чувашский учитель потратил многие годы жизни. При царизме и речи не могло быть об издании такой книги. «Тахарьял» вышел в свет в наше время. Только при Советской власти произведения чувашских писателей зазвучали во весь голос, получили настоящее признание среди народов России.

Слепой певец Николай Шелеби, неведомый и безвестный в старой России, после революции стал одним из ведущих писателей автономной республики, первым получил почетное звание народного поэта Чувашской АССР и был награжден Советским правительством орденом «Знак Почета».

Любовью и уважением пользуется и Иоаким Степанович Максимов-Кошкинский, он — основоположник чувашского театра, талантливый актер и замечательный драматург. Чувашский театр был открыт в январе 1918 года и теперь называется академическим, носит славное имя К. В. Иванова.

В 1925 году под руководством Иоакима Степановича в Чебоксарах открылась государственная студия художественных фильмов «Чувашкино», которая выпустила семь полнометражных художественных кинокартин и четыре документальные ленты: «Српиге», «Волжские бунтари», «Черный столб», «Асту», вызвавшие интерес у широкого зрителя.

Бывают люди, жизнь и дела которых оставляют неповторимый след в памяти людей. Один из таких — Васьлей Митта — поэт, философ, мыслитель, глядящий в своих стихах на мир то с тихой печалью душевно израненного человека, то широко раскрытыми глазами наивного дитяти, то глазами лукавого шурсухала-муцреца.

Знают в нашей стране народных поэтов Чувашии Семена Эльгера и Якова Ухсая, широко известно имя недавно умершего поэта Педера Хузангая. За пределы страны вышла слава писателя Алексея Талвира.

Альберт Канаш по судьбе — родной брат Николая Островского. Мы, литераторы, склоняем головы перед мужеством Альберта Каната. Восемнадцать лет он был прикован к постели, но тяжкий недуг не сломил его духа. До самой смерти поэт оставался бойцом, трибуном. Поэта уже нет в живых, но стихи его продолжают жить и бороться, волновать и радовать.

Не оскудевает, а все больше полнится Золотая шкатулка моего народа.

Потомки пахчася Ямансара

Первым чувашским художником считается легендарный Ямансар. Он был пахчась, что значит «садовод».

Ямансар любил девушку. Случилась беда, и она умерла. Но не мог забыть ее пахчась. На могиле девушки он посадил цветы и живым цветом нарисовал любимую. И людям казалось, что лежит на земле живая девушка и плачет. Вот как умел рисовать цветами великий пахчась Ямансар.

Цветы Ямансара — цветы мудрости художника, его вдохновения, его умения.

Современное чувашское изобразительное искусство зародилось в те годы, когда, несмотря на преграды, чинимые царским самодержавием, И. Я. Яковлев открывает Сибирскую чувашскую учительскую школу, давшую первых чувашских писателей, композиторов, художников и артистов, когда Константин Иванов пишет свои первые картины, то есть в те годы, когда начинает пробуждаться национальное самосознание чувашей.

Как после зимы тянутся всходы к солнцу, потянулись чувашские юноши и девушки к знанию, искусству, культуре. Но повезло немногим.

Повезло Алексею Кокелю, застенчивому пареньку из долины тихой реки Була. Ему удалось одному из первых чувашей закончить Академию художеств; ученику прославленного И. Е. Репина пророчили большое будущее.

В 1912 году Алексей Кокель заканчивает свою картину «В чайной», которая и сделала его известным. Высоко оценила это полотно большевистская «Правда». Газета писала, что картина Кокеля выражает настоящую народную жизнь и выполнена талантливо. Знают в нашей стране и такие его полотна: «Ликбез», «Старый рабочий», «Награждение ударницы», «Колхозный базар».

Интересна судьба художников М. С. Спиридонова и Н. К. Сверчкова, родившихся в селении Яншихово-Норваши. Вместе учились в Казани, потом в Петрограде, в Академии художеств. Оба получили признание лишь при Советской власти.

Я люблю бывать в Чувашской художественной галерее. И всегда подолгу стою перед двумя картинами. Первая из них называется «Шабарсь» («Пузырист»), Ее написал в 1924 году М. Спиридонов. Вторая — «Приезд А. С. Пушкина в чувашскую деревню» Н. Сверчкова.

…На крутом волжском берегу сидит старый человек. Он в домотканом кафтане, в руке — шабар, старинный народный музыкальный инструмент.

И мне кажется, вот-вот польются задушевные мелодии, напоминая весеннее пение иволги, шелест трав на ветру, журчание ручейка, курлыканье журавлей. Я смотрю на шабарся, на его выразительные мудрые глаза, и мне кажется, что узнаю его. Да-да, это мой старый друг пастух Алим-пичче. Только волосы повыпали у него.

Мелодии шабара неописуемы. В них — сама жизнь, весь мир, вся душа народа.

Вторая картина как бы возвращает меня в родную деревню. Здесь все так же, как на нашей улице. Вот мои любимые ветлы, сквозь зеленые ветви которых ласково улыбается солнце. Колодец, куда приходят женщины в часы сумерек за водой. Только избы на картине исхудалые. Это теперь они у нас как дворцы.

Красавица чувашка, уходящая с деревянными ведрами на коромысле. Она в тухье, девичьем головном уборе.

Поэт впервые в чувашской деревне. Он устал с дороги, но с восторгом смотрит на девушку. И мне кажется, еще миг — поэт подбежит к ней, ласково возьмет тяжелое коромысло с ведрами и скажет: «Отдохни, девушка. Я помогу тебе донести воду до дома».

Картина показывает повседневную жизнь чувашского селения прошлого века. В то же время она полна поэтической прелести, душевной нежности, которая будто исходит от прекрасной чувашки и великого поэта…

Знают и любят в Чувашии полотна «Агатуй», «Девушка в хушпу» Ю. Зайцева, «Осада разницами города Цивильска», «Чапанское восстание» А. Сурбана, картины А. Миттова и В. Агеева, графику М. Михаэлис и А. Ефейкиной.

Особенно восторженно была встречена «Здравствуй, земля» Н. Овчинникова, в которой талантливый художник воспел смелого покорителя космоса батора чувашской земли А. Н. Николаева.

Ярка и своеобразна палитра у П. Кипарисова. В его картине «Песня» изображен дореволюционный чувашский улах — девичьи посиделки.

В центре две подруги поют печальную песню под аккомпанемент сельского гармониста. Девушки, не переставая прясть, слушают песню, готовы вот-вот подхватить мелодию. Тут же старая чувашка. Знакомая песня вызвала в ее душе так много тягостных дум, что она и сама не замечает, как текут по лицу слезы. А в углу — юноша с задумчивым лицом, Константин Иванов, автор «Нарспи». Может, в этот момент родился у него замысел поэмы. Может, одна из этих поющих красавиц станет потом прообразом его героини.

Много хороших картин подарили своему народу чувашские художники.

Если бы произошло чудо и воскрес легендарный пахчась Ямансар, он бы от души порадовался успехам своих талантливых потомков.

Чистые ключи

Хорошо летом пройтись полевой дорогой. По обеим сторонам проселка высокие хлеба — то пшеница, то рожь.

Чу! Кажется, где-то далеко играет свирель? Да нет, это под вольным полевым ветром нежно посвистывает обыкновенная соломинка. Сомнет волною ветер молочные овсы, ударит в глаза бело-розовая кипень цветущей гречихи. А воздух напоен густым медовым ароматом, и неумолчный пчелиный звон висит над полями.

Пронизанная солнцем зеленокудрая плантация хмеля. Обгоняя друг друга, взбираются по шестам в поднебесье цепкие стебли.

В поле жарко, но прохладно и вольготно в дубраве. Солнечные лучи дробятся в листве и осыпают землю золотыми зайчиками.

Тихо кругом. Лишь кое-где постукивает дятел да стрекочет неугомонная сорока. Вот большой-пребольшой куст орешника, осыпанный уже начинающими желтеть с бочков плодами. Орехи у нас возят из лесу возами.

На перекрестке дорог могучий развесистый дуб. Когда-то дерево считали священным, к нему приносили жертвенные дары. На ветви вешали расшитые полотенца, на землю клали лепешки, разную еду, монеты. Надо было задобрить бога.

Вдали, на зеленом взгорье, Шоршелы. Под ними серебром сверкает Цивиль, чуваши называют ее Сявал, а неподалеку — раздольная Волга.

Чудесны в Шоршелах родники. Вода в них чистая, холодная. И свое название село получило от них. Шоршелы — «белые, чистые ключи».

Тут родился и провел свое детство космонавт Андриян Григорьевич Николаев.

Мой старый друг Васьлей-мучи как-то рассказывал: жил-был в одном селении мудрый шурсухал, глубокий старец. Лет за сто ему было. Приходят к нему однажды сельчане. Спрашивают: «Ты так долго жил на свете. Наверное, многое повидал?»

— Да-а, многое повидал, — задумчиво проговорил шурсухал, — многое. Скамья жизни, она, оказывается, широкая. За свой век даже трижды пришлось мне перейти через большак…

Мудрому шурсухалу, жившему более ста лет, перейти через большак трижды казалось почти чудом. А сын его народа Андриян Николаев десятки раз опоясал на своем космическом корабле земной шар. И это вроде бы стало для нас уже обычным.

В детстве будущего космонавта сельчане звали Ондрейкой. И сейчас еще в школьном саду в Шоршелах по весне распускается яблоня, которую ребята так и называют — Ондрейкина. Это он, Андриян, посадил ее.

В Шоршелах у космонавта родственники, мать Анна Алексеевна. Эта добрая и ласковая старушка живет здесь вместе с семьей младшего сына Петра. Нелегко пришлось семье Николаевых в войну и в послевоенные годы. Дети с малых лет трудились в колхозе, пахали, сеяли, убирали на полях хлеб.

В соседней деревне, что рядом с Новочебоксарском, жила первая учительница Андрияна. Ее зовут Клавдия Ивановна.

— Однажды, — рассказывает Клавдия Ивановна, — Андриян поднял руку и спросил: «А почему звезды не падают? Или они висят на чем?» — «Эх ты, мой мальчик, зайка-всезнайка, — подошла я и погладила его по голове, — не прикреплены они и не повисли. Но все-таки не падают».

И пришлось объяснить по мере возможности строение Вселенной… А потом и сказала всем:

— Сейчас уже самолеты и дирижабли поднимаются высоко в небо. А к тому времени, как вы подрастете, люди, может, полетят и к звездам. Даже, может, кто-нибудь из вас полетит.

В пятнадцати километрах от Шоршел на берегу Волги стоит городок Сендерварри — по-русски Мариинский Посад (когда-то сюда была сослана жена царя Федора Иоанновича — Мария). Здесь после школы в Марпосадском техникуме учился будущий космонавте.

Он и сейчас часто вспоминает, как вместе со школьными друзьями шагал по пятнадцать километров в день — от родных Шоршел До техникума. Трудно было тогда. Шла война. Голодали.

Однажды Ваня, брат Андрияна, потерял хлебную карточку. И братья целый месяц жили на паек одного человека. На лекциях стало клонить ко сну. Говорят, бывает такое, когда человек долго голодает. Андриян старался побороть сон: он слышал и голос преподавателя, но никак не мог полностью прийти в себя. Вдруг перед глазами появилась полная тарелка вареной картошки. Мать говорит ему: «Ешь, сынок, ешь». Вот Андриян стал есть картошку — вкусная, ай какая вкусная картошка!

И в это самое время мать сердито говорит ему:

— Что ты делаешь, Николаев?

— Кушаю, мама.

— Что?.. Что кушаешь?

— Картошку.

Все ребята разом повернулись к нему. Услышав шарканье ног, Андриян пришел в себя…

В Марпосадском народном музее хранится первая трудовая характеристика Андрияна Григорьевича. В ней, в частности, говорится, что за время практики в Чебоксарском лесхозе юноша отличился знанием дела и инициативностью. Задания выполнял всегда основательно и вовремя. Умеет общаться с людьми. После окончания техникума ему вполне можно доверить пост лесного техника, помощника лесничего.

Но другая судьба ожидала чувашского паренька Ондрейку. И где бы ни был, как бы высоко ни поднимался Андриян, всегда с ним, в сердце, родные Шоршелы — чистые ключи и Волга, от просторов которой начинался путь к космическим высотам.

Жил мальчишка в Будайке

Долгое время историки и литературоведы ломали голову — откуда же родом Василий Иванович Чапаев?

Дело в том, что в двадцатые годы справочники на этот вопрос отвечали по-разному. В одних утверждалось, что место рождения легендарного комдива неизвестно. Другие указывали, что он родился в Саратовской губернии. А соратники Чапаева внесли в это дело еще больше путаницы. Комдив был их любимцем, и каждый хотел числить Чапая своим земляком…

…В кинотеатре «Родина», что на берегу Волги в Чебоксарах, шел фильм «Чапаев». Однажды контролер задержал женщину, которая хотела пройти в зал без билета.