МУЗЕЙ НЕОБЫЧНОЙ БРОНЕТЕХНИКИ

Американский средний огнемётный танк M4 Sherman-Fire.

И в последующие годы СССР в области огнеметания был «впереди планеты всей». В Советском Союзе продолжили линию огнемётных танков с сохранением основного пушечно-пулемётного вооружения и автоматическими пороховыми огнемётами. Но от тяжёлых огнемётных танков в СССР отказались, сосредоточившись в послевоенный период на огнемётных вариантах массовых средних танков. Разработка танка с огнемётом АТО-42 вместо спаренного пулемёта началась в конце 1948 г. Параллельно шло создание нового порохового автоматического танкового огнемёта АТО-49 с увеличенной дальностью огнеметания. В 1957 г. этот показатель удалось довести до 200 м, что нашло своё отражение в обозначении новой модели огнемёта — АТО-200. Танк Т-55 сменил в серийном производстве Т-54 в 1958 г. и стал соответственно и «носителем» огнемёта. Огнемётный танк ТО-55 принят на вооружение в 1960 г. Скорострельность огнемёта — 8 выстр./мин. Увеличилась и ёмкость одного выстрела — до 35 л (против 20 л на ТО-54 с огнемётом АТО-1).

К 1970-м гг. огнемётные танки и самоходные огнемёты струйного типа достигли предела своего развития, а потому отечественные конструкторы ещё в 1960-х гг. развернули научно-исследовательские работы но созданию принципиально нового типа огнемёта. Современные «самоходные огнемёты» — детище уже совсем других технологий, хотя они по-прежнему имеют бронированное вездеходное шасси серийных боевых машин.

ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ БРОНЕФАНТАЗИИ: ГИГАНТЫ

В истории бронетанкового вооружения и техники можно найти немало проектов, вызывающих при первом взгляде на них изумление. Часто дело ограничивалось парой рисунков, но иногда доходило до серьёзных расчётов и тщательно выполненных чертежей. Инженеры и изобретатели-самоучки предлагали бронетехнику, основанную на сверхоригинальных идеях, в том числе и на необычных конструкциях движителя. Тем не менее все они так и остались на стадии первоначальных предложений, а бронетехника до сих пор оснащается только гусеницами и колёсами.

Характерной чертой подавляющего большинства «прожектов» был низкий уровень проработки и технической грамотности авторов. В результате этого интересное и многообещающее, по мнению автора, предложение отвергалось специалистами при первом же рассмотрении. Кроме того, в условиях войн, когда массово появлялись оригинальные проекты, промышленность не имела возможности разворачивать полномасштабное производство техники с большой степенью новизны. Мирное время тоже накладывало ограничения на смелость новых предложений. В результате почти все оригинальные идеи так и остались на уровне предложений, и лишь некоторым удалось дойти до проверки на опытных образцах.

«Земной броненосец» А. А. Пороховщикова.

А. А. Пороховщиков, автор «первого русского танка «Вездеход», в августе 1915 г. разработал другой проект, предложив ГВТУ идею «Земного броненосца» в двух вариантах — полевом и крепостном. Можно назвать этот проект техническим бредом, но бред у него получился весьма интересный. Броня полевого броненосца должна была выдерживать огонь полевой артиллерии, второго — крепостной! А сама его машина выглядела просто кошмарно. Корпуса как такового она не имела. Вместо него предусматривалась стальная ферма длиной 35 м и шириной 3 м, имевшая ходовую часть из 10 мотор-колёс в виде бронированных катков диаметром по 2,3 м каждый. Бензиновые моторы мощностью 160–200 л.с. находились прямо в катках, там же должны были располагаться трансмиссия, вентилятор и топливный бак. Здесь же находились и три человека, обслуживающих двигатель, два пулемёта и бомбомёт! Фактически каждый каток был самостоятельным шаротанком, но соединённый с другими рамой в единую конструкцию.

«Броненосец» имел целый арсенал из 20 пулемётов и 10 бомбомётов на каждый борт (!). Огневая мощь этого «танка» предполагалась прямо-таки исключительной. Спереди и сзади размещались по две броневые башни с одним орудием калибра 4–6 дюймов (101,6–152,4 мм) и спаренным с ним орудием уменьшенного калибра. В центре фермы располагалась бронированная рубка для командира «броненосца», его помощника, старшего механика и телеграфиста, а наверху находился прожектор. Весь экипаж «Полевого броненосца» составлял 72 человека. Броня — 101,6 мм. Скорость должна была достигать 21 км/ч. Длина «броненосца» позволяла ему форсировать рвы и овраги шириной до 11 м. Но вопрос поворота машины изобретателем продуман не был. Для переброски «броненосца» по железной дороге автор предложил поставить «броненосец» на железнодорожный ход.

«Крепостной броненосец», кроме бронирования, отличался наличием бронированного каземата для десанта в 500 человек. Получилось некое подобие «штурмовых машин» античности и средневековья. В таком виде предложение выглядело явно утопически даже на уровне идеи. Решение от 13 августа 1915 г., принятое на заседании Технического комитета ГВТУ, гласило: «…даже без детальных расчётов можно уверенно сказать, что предложение неосуществимо. Было бы целесообразно для пользования в боевой обстановке распределять вооружение броненосца на отдельные подвижные звенья, не связанные в одну жёсткую систему». Пороховщиков к концу 1915 г. представил проект «Земного броненосца» из «шарнирно соединённых звеньев» или бронеплощадок, «могущих отклоняться друг от друга по всем направлениям». То есть, это был «сочленённый танк» с броневыми орудийными башнями и с рубками для десанта — недосягаемая мечта конструкторов даже сегодня. Каждая «площадка» состояла из двух пар катков и бронированной площадки с вооружением. Понятно, что и этот нереализуемый проект детально рассматривать не стали.

Танки с момента их появления на свет частенько называли «сухопутными линкорами», что не совсем уж и справедливо, поскольку настоящий сухопутный линкор построить так и не удалось. Даже самые обычные серийные тяжёлые танки в годы Второй мировой доставляли немалые хлопоты не только противнику, но и собственным экипажам и тыловым службам — то нет в нужном месте моста, способного выдержать такую нагрузку, то не нашлось железнодорожных платформ нужной грузоподъёмности, да и снабженцы и техники поминали эти прожорливые и капризные машины недобрыми словами из солдатского лексикона. И это — серийные машины. В случае с сухопутными «линкорами» все эти трудности возрастают на пару порядков. Но вот инженер-полковник Осокин предложил более реалистичный проект — не фантастический линкор, а вполне обыденный «танковый крейсер». В общем, получилась самоходная артиллерийская батарея весом в 270 т. Проект, кстати, был вполне технически обоснован. Но единственной страной, которая за годы войны попыталась воплотить в металле сверхтяжёлый танк, стала Германия. А у нас хватило благоразумия воздержаться от дорогостоящих экспериментов.

«Танковый крейсер» П. Осокина.

Проект «сухопутного крейсера» инженера-полковника П. Осокина представлял собой связку из четырёх танков Т-34, между которыми устанавливалась башня с двумя 152-мм орудиями, плюс ещё и зенитное орудие. Это хороший пример того, что даже такие люди, скорее всего и достаточно образованные и разбирающиеся в технике, в то время очень многого просто не понимали, а может быть… и не хотели понимать! Вот что писал изобретатель 27 июля 1942 г. Начальнику Главного Автобронетанкового Управления Красной армии и в Военный отдел ЦК ВКП(б):

«Желая помочь любимой Родине в её борьбе с фашистскими ордами и делом ответить на приказы № 55 и 130 Народного Комиссара Обороны Союза ССР тов. Сталина, я разработал и предлагаю Вашему вниманию проект нового мощного вида вооружения Красной армии — «танковый крейсер».

11.6.1942 г. этот проект мною был доложен Начальнику отдела Автобронетанковых войск Уральского военного округа полковнику Евдокимову, инженерам вверенного ему отдела и заместителю командующего ВВС округа генерал-майору авиации тов. Соколову. Ими моё предложение было признано ценным и интересным в оборонном значении, и были сделаны некоторые технические указания — для доработки проекта…

Не имея ответа на телеграмму, 18.7.42 г. я обратился к своему начальнику части — дивинженеру тов. Андрееву, доложил ему свой проект и предложения и получил разрешение обратиться по этому делу в соответствующие, вышестоящие органы. Будучи убеждён в целесообразности и большом боевом значении предлагаемого мною «танкового крейсера», я считаю всякое дальнейшее промедление в продвижении проекта крайне нежелательным, поэтому прошу Вас о скорейшем вызове меня в Москву, с тем, чтобы лично доложить этот проект Вам, или назначенной Вашим приказом авторитетной комиссии специалистов — инженеров и тактиков танковых войск.

Считая своё предложение серьёзным, я, имея уже опыт конструкторской работы, отдаю себе, вместе с тем, полный отчёт о возможных трудностях практической реализации проекта, но твёрдо полагаю, что эти трудности вполне окупятся боевыми качествами новых машин.

На разработку проекта «танкового крейсера» мною затрачено, преимущественно во внеслужебное время, свыше 500 ч и это обстоятельство также требует доведения дела до его логического конца…

О принятом Вами решении прошу телеграфно поставить меня в известность по вышеуказанному служебному адресу курсов».

«Полужёсткий танк» Мощевитина.

Другой «конструктор» — инженер 2 ранга Мощевитин предложил гигантский 13,5-метровый двухбашенный «полужёсткий танк», который, по его замыслу, мог бы изгибаться подобно червяку. Благодаря этой своей особенности он не только имел вооружение из двух 76,2 и двух 45-мм орудий и шести пулемётов, но ещё и обладал (в теории, конечно) поистине феноменальной проходимостью. Излишне говорить, мне кажется, о практической неосуществимости этого проекта!

БРОНЕФАНТАЗИИ: ТАНКИ С НЕТРАДИЦИОННЫМИ ДВИЖИТЕЛЯМИ

Пока на полях Второй мировой сражались люди и машины, а в КБ шла «война умов», в соответствующие органы потоком шли многочисленные предложения «из народа», шли непрерывно. И можно ли людей за это упрекать? Понятно, что гражданам СССР хотелось ускорить разгром ненавистного врага. Вот только многие из них явно переоценивали свои силы в конструировании и предлагали устройства, ну, скажем мягко: «на уровне технического бреда». Удивительно, но авторами этих проектов зачастую были отнюдь не простые рабочие и крестьяне, а инженеры, военные специалисты и курсанты военных училищ, то есть, люди, имевшие (либо получавшие) высшее техническое образование!

А ведь все эти прожекты проходили по инстанциям, и специалисты были обязаны дать по ним заключение и ответ «изобретателю»…

Современный танк, казалось бы, невозможно представить без гусениц. Такой движитель даёт боевой машине высокую проходимость и подвижность на поле боя. Гусеницы использовались на танках Первой мировой войны и сохранились до нашего времени, непрерывно совершенствуясь. Тем не менее на протяжении всей истории танкостроения предлагались различные варианты перспективной бронетехники, якобы способной заменить танки, но не имеющей гусениц. И иногда конструкторы предлагали более чем оригинальные решения…

Гусеничная бронетехника имеет серьёзное преимущество в проходимости перед колёсной. Но зимой в нашей стране в глубоком снегу может застрять даже и гусеничная машина. Поэтому попытки заменить гусеницы чем-то более проходимым делались постоянно. Так, в августе 1942 г. инженер-технолог Б. Бекетов предложил оригинальную конструкцию «зимнего танка» с винтовым движителем. Для улучшения подвижности на бездорожье и на снегу предлагалось использовать шнекороторный движитель.

Танк-шнекоход Б. Бекетова («зимний» танк с винтовым движителем). 1942 г.

Наркомат Боеприпасов СССР

СПЕЦИАЛЬНОЕ экспериментально-производственное бюро

29 августа 1942 г. № 224/14

При сём препровождаю краткую пояснительную записку к конструкции танка с винтовым движителем.

Предлагаемая конструкция «зимнего танка» выгодно отличается от современных танков и должна заинтересовать соответствующие организации. При заинтересованности соответствующих организаций предлагаемой конструкцией танка технический и рабочий проекты будут представлены в минимально короткий срок с той целью, чтобы, создав первый опытный танк, в действительных условиях выявить те преимущества, которые указываются в пояснительной записке.

Для нашей промышленности изготовление данной конструкции танка не представит затруднений. Я глубоко убеждён в превосходстве предлагаемой конструкции танка, а потому прошу дать возможность создать первый опытный танк. Прошу сообщить ваши соображения по затрагиваемому вопросу.

Инженер-технолог

Производственной Группы

СКБ СЭПБ НКБ (подпись)

(Б. Бекетов)

Как видно из рисунка, приложенного к письму, Б. Бекетов предложил построить танк с двумя цилиндрическими корпусами, связанными друг с другом. На этих корпусах должны были размещаться четыре танковые башни с орудиями и пулемётами. Однако самой интересной особенностью «зимнего танка» был его движитель. На внешней поверхности обоих корпусов, в передней, средней и кормовой частях, должны были находиться шесть шнекороторных движителей.

За счёт разного направления вращения винтовых поверхностей правого и левого шнека танк мог бы двигаться как вперёд или назад, так и вбок! Для поступательного перемещения требовалось обеспечить вращение шнеков в разные стороны, а для перемещения вбок — в одном направлении. Вероятно, предусматривалась и возможность поворота на месте за счёт разной скорости или направления вращения передних и кормовых роторов.

Предложение Б. Бекетова представляло определённый интерес, однако не нашло поддержки у военных. Главная причина этого — слишком сложная конструкция, которая, к тому же, не давала серьёзных преимуществ перед имеющимися гусеничными танками.

«Бронированный винт» ЗСТ-К18 С. М. Кириллова («земноводный скоростной танк»). 1943 г.

При одном взгляде на этот проект возникает закономерный вопрос — поскольку это танк сезонного применения, то что с этим образцом бронетехники делать летом, весной и осенью? Справедливости ради необходимо отметить, что шнекороторный движитель значительно позже нашёл применение в поисково-спасательной вездеходной машине «Синяя птица», предназначенной для спасения приземлившихся экипажей космических кораблей.

Одним из самых удивительных предложений, опять-таки выполненным всего лишь на уровне эскиза, был гибрид танка и корабля С. М. Кириллова ЗСТ-К18 из города Казани, использовавшего для движения «бронированный винт» и вооружённый соответственно «бронебойной пушкой» спереди и торпедным аппаратом (!) сзади. Подан он был 5 апреля 1943 г., жаль, что не первого, а так его вполне можно было бы принять за первоапрельский розыгрыш! Как изобретатель собирался стрелять торпедой на поле боя, осталось загадкой…

Удивительно, но все эти проекты приходили именно от инженеров, то есть людей, имевших техническое образование, полученное ими в вузах СССР. Например, один такой «инженер» Ботвиненко из Стерлитамака в феврале 1943 г. прислал проект реактивной боевой машины, движимой ракетными двигателями на жидком топливе, причём опять-таки приложил всего лишь «рисунок в разрезе». На вооружение этого «чуда-юда» должны были находиться орудие, пулемёт и… опять же торпеды!

Ходячие танки — особая статья. Их разработка зачастую требовала не просто смелости, а настоящей дерзости. Конечно, те или иные замыслы появлялись ещё в паровую эпоху, но первая более или менее серьёзная разработка была осуществлена (и запатентована) только в 1940 г., накануне Второй мировой войны. Её авторы, американские инженеры Хатчинсон и Смит, исходили из того, что для сверхтяжёлой машины «ноги» лучше гусениц. Их конструкция с вращающимся аналогом «бедренного сустава» и телескопической «ногой» требовала от оператора сидеть на получетвереньках, подключив конечности робота соответственно к рукам и ногам. Несколько дистанционно управляемых небольших моделей продемонстрировали приличную манёвренность и неплохую проходимость, однако военное ведомство сочло этот проект «слишком опережающим время». Но изобретатели упорно возвращаются к теме шагающих танков.

Вездеходный бронированный транспорт АТ-АТ — шагающая бронемашина из серии голливудских фильмов «Звёздные войны».

Правда, пока эти проекты осуществлены лишь на уровне голливудских фантазий на тему светлого будущего (сага «Звёздные войны» и т. п.) и прочих «фэнтези». В качестве наглядных пособий можно взять Робокопа, двуногую пулемётную платформу из того же сериала, Терминатора и шагающие штурмовые танки из «Звёздных войн». Предполагается, что эти конструкции с лёгкостью смогут перебираться через завалы и прочие препятствия, не проходимые для колёсной и гусеничной техники. Смогут ли? Основной бич любой подвижной машины — удельное давление на грунт. Чем оно выше, тем сложнее машине передвигаться по местности. Удельное же давление прямо пропорционально массе и обратно пропорционально площади опоры. Именно для понижения давления на грунт тяжёлая бронетехника передвигается не на колёсах, а на гусеницах. Как только мы заменяем гусеницы на ноги, мы резко повышаем удельное давление на грунт. Это приведёт к тому, что её реальная проходимость на произвольно взятой местности резко понизится. Конечно, удобно, когда вездеход может переступить через поваленный ствол. Но что толку, если он провалится по уши в болотистую землю задолго до того, как доберётся до препятствия? Не последнюю роль играет сложность конструкции. Колёса (даже с натянутой на них гусеницей) — система очень простая и надёжная. При определённом опыте и сноровке экипаж танка или тягача может починить даже серьёзные повреждения в полевых условиях — с помощью нехитрых приспособлений наподобие домкрата, кувалды и известной матери. Починить же «ходильную» ногу без сложных приспособлений вряд ли возможно, а уязвимых мест в ней куда больше, чем в колесе. Таким образом, для эффективного применения шагающей техники необходима относительно твёрдая ровная местность с небольшим количеством препятствий. Это означает, что реально двуногие роботы могут применяться лишь для несения полицейских обязанностей в городской местности и, скажем, для войны в глинистых и каменистых пустынях. Необходимо также отметить, что конструкторы танков стараются всячески уменьшить размеры своих бронированных «детищ», в том числе и высоту. Чем ниже танк, тем, соответственно, сложнее в него попасть и тем он менее заметен. А стоящая вертикально возвышающаяся двуногая махина шагающего робота — отличная мишень!

Ещё одна машина из «Звёздных войн» — вездеходный разведывательный транспорт АТ-ST.

ЭЛЕКТРОТАНКИ

Ещё в межвоенный период инженеры развитых стран мира всерьёз задумались над конструированием средств прорыва оборонительных линий. Их изыскания привели к созданию целого ряда смертоносных военных новшеств, таких как химическое оружие, миномёты, ручное автоматическое оружие и танки. Но в своих поисках учёные и конструкторы приходили и к другим техническим решениям, которые позже не нашли массового применения по причине своего несовершенства или же наоборот, чрезмерного новаторства (из-за чего военные заказчики не могли сразу осознать их перспективности). К таким изобретениям относятся сухопутные дистанционно управляемые торпеды.

Land torpedo («сухопутная торпеда») Элмера Викерсхэма (Elmer E. Wickersham). США. Компания «Холт Маньюфекчюринг К°». 1918–22 гг.

Появление сухопутных торпед стало возможным только с развитием гусеничных машин и электротехники. Фактически, они представляли собой небольшие гусеничные транспортные средства (иногда бронированные), которые должны были без риска для оператора добраться до позиций противника и подорвать их. Пионером в разработке этого вида оружия оказалась Франция, а пик его развития пришёлся на годы Второй мировой войны в Германии.

Первая сухопутная торпеда была создана в 1915 г. французскими конструкторами Обрио и Габэ и называлась Torpille Terrestre, что в переводе с французского и означает «сухопутная торпеда». Torpille Terrestre могла нести до 200 кг взрывчатки и следом за собой тянула два кабеля, по которым подавалось питание на электродвигатели. Управление торпедой осуществлялось посредством простого отключения или включения двигателей, вращавших гусеницы.

Немецкая машина для преодоления заграждений Sonder Kraftfahrzeug 302 или Goliath («Голиаф»). Фирма «Боргвард». 1942 г.

В США в сентябре 1918 г. также была разработана сухопутная торпеда. В 1922 г. её создатель, инженер компании «Холт Маньюфекчюринг К°» Элмер Викерсхэм (Elmer E. Wickersham), получил патент на своё изобретение, которое называлось Land torpedo («сухопутная торпеда»). Торпеда Викерсхэма приводилась в движение двумя электродвигателями, которые находились между ведущим задним колесом и передним ленивцем (колесом, на которое передача не осуществляется) каждой гусеницы. При этом опорных катков в торпеде не предусматривалось. Питание на двигатели должно было подаваться по проводу, разматывавшемуся сзади с подпружиненной катушки.

Советский Союз не отставал от Запада. Инженер-электрик А. И. Богун-Добровольский не стеснялся в выражениях, когда писал сопроводительное письмо к своему изобретению, предложенному в июле 1941 г. (самое начало войны!): «Электрики… разможжат в кровь бронированное свинное рыло фашизма. Электротанки помогут это сделать в первую очередь» (стилистика и орфография источников сохранены).

«Электротанк — боевая, подвижная управляемая по проводам на расстоянии повозка. Вооружение электротанка (ЭТ) может состоять из торпеды, мины, фугасного снаряда весом до 200 кг или ЭТ может доставить в любом направлении взрывчатое вещество… и взорвать его». Компактных аккумуляторов, заряда которых хватило бы для электроснабжения танка, в 40-е гг. ещё не изобрели. Поэтому все проекты таких машин предусматривали питание по проводам.

По описанию изобретателя, машина должна была состоять из трёх элементов. Первый — так называемый питательный пункт. Под ним Богун-Добровольский понимал лёгкую передвижную установку, способную подключиться к любому источнику трёхфазного переменного электрического тока. Изобретатель полагал, что таковой без труда найдётся в любом районе боевых действий: «Пригород, промышл[енный] район, электростанция тепловая или гидравлическая, электрофицир[ованное] село, колхоз, совхоз и др.». В питательном пункте располагался вращающийся на полой оси барабан, разделённый на три части. Каждый сектор соответствовал отдельному двухжильному кабелю для электропитания двигателей бронированной машины и взрывателя для её вооружения.

Изобретатель предлагал оснастить свой ЭТ двумя моторами — по одному на каждую гусеницу. Их одновременная работа вела бы машину вперёд. Соответственно, если работал только один мотор — танк совершал бы поворот в одну или другую сторону. Такое решение, по замыслу Богуна-Добровольского, «…устраняет коробки скоростей и упрощает до минимума сложную кинематику сцепления и управления, имеющуюся в обычном танке».

Нередко с электротанками путают телеуправляемые танки, такие как советские машины из состава телемеханической группы «Подрывник». Это были, по сути, обычные танки с двигателями внутреннего сгорания, управление которыми осуществлялось по радио с помощью сервоприводов. Танк управления (вверху), и собственно сам телетанк (внизу).

Корпус ЭТ был облегчённой сварной конструкции, защищённой лёгкой бронёй. Автор подчёркивал, что ходовая часть должна быть устойчивой, а силуэт танка — низким. Боевой груз должен был располагаться на корпусе в специальных гнёздах. Оператор танка мог взорвать его удалённо, с командного пункта, в качестве которого мог послужить любой обычный танк или броневик. Также была предусмотрена возможность подрыва при столкновении с целью.

В отличие от многих других изобретателей, Богун-Добровольский честно перечислил не только достоинства, но и недостатки своего проекта. В их число входили радиус действия, ограниченный длиной 300-метрового кабеля, одноразовое применение танка и то, что с источниками питания могут быть проблемы. С другой стороны, инженер подчёркивал, что его танк будет дёшев — всего 6000 р., не считая боевого груза. Фактически Богун-Добровольский предугадал появление таких же машин на Западе — в 1940 г. французской машины для преодоления заграждений Engin K (Vehicles K) и увидевшего свет значительно позже на вооружении Вермахта Sonder Kraftfahrzeug 302 или Goliath («Голиаф»), построенный в 1942 г. на предприятии компании «Боргвард». Эти боевые машины также управлялись по проводам. Так что наши конструкторы были вполне в мировом тренде… Вскоре после Богуна-Добровольского свой проект электрического танка в Наркомат обороны СССР отправил техник-лейтенант И. М. Емченко. Его первое письмо, написанное в сентябре 1941 г., осталось без ответа. Тогда через год с небольшим он отправил второе.

Автор с первых строк расхваливал достоинства своей машины: обтекаемую форму корпуса, толстую броню, пожарную безопасность. Это было не оригинально на фоне большинства других изобретений. Но сам проект оказался необычен.

Как и ЭТ, машина Емченко была кабельной и приводилась в движение двумя моторами, запитанными от полевой электростанции. С помощью некоего приспособления провода должны были зарываться на 100 мм в грунт по ходу движения танка (!). При этом изобретатель отказался от гусеничного хода. Он предпочёл «…6 штук лыж, при помощи которых танк передвигается». Полосы, оснащённые стальными шипами, должны были двигаться по очереди, имитируя траки. Емченко уверял, что его детище могло бы подниматься на возвышенности с наклоном в 60–70°, а радиус действия танка составлял по его расчётам 2 км. «…В случае необходимости эти лыжи убираются, танк садится животом на землю», становясь таким образом неподвижной огневой точкой.

Танк должен был иметь небольшие габариты (длина — 3,2 м, ширина — 1,8 м, высота — 1,1 м) и мощную 98-мм броню по всей поверхности танка. Емченко закладывал в проект скорость до 30 км/ч. Вооружение машины (пулемёт и огнемёт) размещалось в сферической башне на разных её сторонах. «Пулемёт может обстреливать до 3 м от танка в радиусе 360°». Почему дистанция стрельбы столь мизерна, автор не объяснил (скорее, это просто арифметическая ошибка). В башню мог быть добавлен и второй пулемёт, для защиты кабелей. Наконец, на нос и корму танка Емченко предлагал установить шипованные барабаны, которые якобы позволили бы преодолеть препятствие высотой до 1 м. Они же могли служить для траления минных полей. Управление танком ложилось на плечи экипажа из двух человек, размещавшихся в нём лёжа.

Наркомат вновь не отреагировал на этот проект. Однако Емченко не опустил руки и в сентябре 1943 г. представил третий вариант своего танка. Лыжи с шипами в конструкции сменились «черепашьими лапами», вооружение пополнилось противотанковым ружьём. Толщина брони местами выросла до 120 мм. Предельная скорость удвоилась, зато машина стала одноместной. К многообещающему описанию прилагался эскиз. На полях этого письма Емченко имеется пометка: «Оформить делом и приобщить ранее поступивший материал. Дать ответ автору». Видимо, он всё-таки дождался решения по своему замыслу, и положительным оно точно не было.

Электротанк Ка-На. Япония. 1940-е гг.

Но это всё было в нашем Отечестве. Но и Восток не дремал! Высоковольтная машина-генератор Ka-Ha («Ка-Ха») — уникальная и не имеющая аналогов ни до, ни после инженерная боевая машина императорской Японии! Фактически, это единственная электрическая боевая машина Второй мировой. В качестве базы для неё использовался средний танк Type 97, лишённый штатного вооружения (вместо него устанавливались макеты).

Основным и единственным оружием Ka-Ha был высоковольтный генератор (10 kV), который, по замыслу конструкторов, должен был посылать разряды по вражеским телеграфным/телефонным проводам (!) и этим уничтожать аппаратуру связи противника (ну, и того, кому не повезло поднести трубку к уху в этот момент). При этом как-то выпал из поля зрения вопрос о том, каким образом аппарат должен подобраться к этим линиям вообще, и почему они ещё уцелели… Можно предположить, что машину нацеливали на бескрайние просторы Китая, Монголии и Маньчжурии, где манёвренные группы бронетехники могли наткнуться на чужие неохраняемые провода посреди степи или пустыни. Сколько таких танков было построено в итоге, — неизвестно, но вряд ли много. Тем не менее четыре экземпляра электротанка состояло на вооружении (!) 27-го отдельного сапёрного полка…

БРОНЕПРИЦЕПКИ-1

Танк — это мощный тягач. Поэтому практически сразу возникла идея повышения его универсальности путём придания ему дополнительных возможностей за счёт использования специализированных прицепов. Танковый прицеп — простая, но весьма полезная для танковых частей и подразделений вещь. Он обладает хорошей проходимостью и может передвигаться вслед за бронемашиной практически без ограничений. В случае необходимости прицеп можно отсоединить от танка без выхода экипажа из боевого отделения в течение нескольких секунд. Фактически всё, что может понадобиться на первых порах, танки везут с собой. При использовании прицепа сильно сокращается зависимость боевых подразделений от частей обеспечения.

В первой половине 1930-х гг., с началом массового поступления танков на вооружение РККА, неоднократно поднимался вопрос об увеличении оперативного радиуса действий танковых подразделений. В середине 1936 г. на окружном складе № 60 Белорусского военного округа (БВО) предложили свой вариант решения этой задачи. По предложению комбрига Рулёва, там изготовили специальный танковый бронированный прицеп (прицепку) для перевозки дополнительных боеприпасов и топлива.

Прицепка, разработанная на складе № 60, была выполнена из 6–8-мм броневых листов и оборудована колёсным ходом. Благодаря удачно спроектированной укладке, она могла транспортировать за танком 200 л топлива, 2000 винтовочных патронов или 75 снарядов. Общая её масса составляла 1,3 т, а масса перевозимого груза — 500 кг, причём конструкция предусматривала обеспечение полной герметичности укладки. Соединение с танком было жёстким, «типа железнодорожного». Испытания бронеприцепки совместно с лёгкими танками Т-26 состоялись в БВО в июле 1936 г. На испытаниях танки Т-26, оборудованные прицепкой, без затруднений преодолевали различные виды препятствий и совершали развороты. Сам прицеп благодаря колёсному ходу свободно пересекал все препятствия, которые преодолевал танк. По мнению членов комиссии, применение данного приспособления позволило бы успешно решить задачу по увеличению оперативного размаха действий танковых подразделений.

Итальянская огнемётная танкетка «ФИАТ-Ансальдо» CV-3/35. 30-е гг. ХХ в.

К достоинствам прицепа отнесли и предполагавшуюся невысокую стоимость его изготовления при массовом производстве. В результате комиссия просила АБТУ РККА принять представленную прицепку на вооружение механизированных войск. Однако проследить дальнейшую судьбу прицепок конструкции склада № 60 пока не удалось. Перед войной на их базе были созданы и опытные образцы минных заградителей — «раскладчиков мин». А к идее перевозки за танками дополнительного запаса топлива вернулись в послевоенные годы, когда в проектно-конструкторском бюро ЦЭЗ № 1 по предложению инженер-капитана Е. Р. Урванцева был создан и прошёл испытания «походный магазин» — бронированный прицеп для танков Т-54 и Т-55, рассчитанный на 1200 л топлива. Уже в наше время армия обороны Израиля приняла на вооружение танковый прицеп «Урдан». Агрегат грузоподъёмностью 8 т позволяет перевозить имущество подразделений, которое может им пригодиться при совершении маршей своим ходом (боеприпасы, топливо и т. п).

В 1930-е гг. итальянцы в Абиссинии широко и эффективно применяли в боях с местными племенами свою огнемётную танкетку. Основным вооружением двухместной танкетки был струйный огнемёт, при этом запас огнесмеси располагался в буксируемом одноосном бронеприцепе. Это была очень удобная компоновка, т. к. малый объём танкетки не позволял разместить баки с достаточным запасом огнесмеси непосредственно в её корпусе. При этом пожароопасная смесь находилась отдельно от танкетки и в случае поражения и воспламенения прицепа танкетке пожар не угрожал.

Из семейства разнообразной специальной техники, созданной на базе британского танка «Черчилль» в годы Второй мировой войны, прежде всего, следует отметить его огнемётную модификацию «Черчилль-крокодил» (Churchill-Crocodile) — без сомнения, самый известный огнемётный танк. Его разработали в 1942 г. Запас огнесмеси, метаемой газом на основе азота, находился в одноосном бронированном прицепе, буксировавшемся танком. Дальность стрельбы из огнемёта составляла 120 м. В серию в 1944-м пошёл вариант на шасси модификации «Черчилль VII». Всего выпустили 250 огнемётных машин.

Огнемётный танк «Черчилль-крокодил» (Churchill-Crocodile). Бак с огнесмесью находится в бронеприцепе.

Угроза «большой» войны с применением химического оружия в 20-30-х гг. ХХ в. была более чем реальной, поэтому развитию химических войск в РККА уделялось огромное внимание. В качестве платформ для нового оружия рассматривались практически все существующие и перспективные танки — от лёгких до тяжёлых, а также грузовые автомобили. Руководством РККА было принято решение — до отработки полноценных химических боевых машин и параллельно с ними разработать и принять на вооружение более простые изделия — так называемые «химические прицепки» (ХП), способные буксироваться линейными танками и усиливать их боевые возможности. Важным обстоятельством сочли и то, что такие прицепки будут значительно дешевле в серийном производстве, чем химические машины. Уже в январе 1937 г. в Автобронетанковом управлении (АБТУ) РККА подготовили ТТТ на химическую прицепку для линейных танков БТ и Т-26: «Химическая прицепка предназначается для усиления боевой мощи линейного танка и имеет своим назначением:

А) заражать местность в различных условиях боевой обстановки стойкими отравляющими веществами (СОВ типа иприта);

Б) ставить дымовые завесы как на ходу танка, так и на месте;

В) дегазировать в условиях боя заражённые участки местности».

Завод № 37 имени Орджоникидзе в 1938 г. спроектировал прицепку ХП-1 с одноосным ходом и четырьмя колёсами от ЗИС-5 с резервуаром для дымовой смеси ёмкостью 600 л.

Для прицепки мог быть использован любой танк, оборудованный узлом сцепления и управления прицепкой. Для изготовления партии химприцепок определили Выксунский завод ДРО. Но к концу 1939 г. завод № 37 выпустил второй опытный образец прицепки — ХП-2, который был значительно доработан. В ходе обширных испытаний конструкция прицепки была усилена, и в 1940 г. планировалось изготовление серийной партии. Но надвигающаяся война выдвинула на первый план более актуальные задачи.

В начале 1930-х гг. в связи с прогрессирующим ростом количества танков в ведущих странах мира проблема борьбы с ними приобретала особую актуальность. По мнению советских военных специалистов, одним из эффективных средств противотанковой обороны могла стать установка специальных минных заграждений.