МУЗЕЙ НЕОБЫЧНОЙ БРОНЕТЕХНИКИ

Советский танк Т-26 с бронеприцепом.

Всероссийский (ранее — всесоюзный) научно-исследовательский институт механизации сельского хозяйства (ВИМ) был основан в марте 1930 г. В принципе, мирная такая тематика, но в СССР 30-х полностью мирный НИИ был бы нонсенсом. Не был исключением и ВИМ. Одним из его изделий стала довольно интересная реализация сеялки — минно-заградительная тележка. На шасси от плавающего танка Т-38 была установлена бронированная коробка, в которой размещались лотки для мин и устройство для их раскладки в определённом порядке. Снаряжаться прицеп мог как противопехотными, так и противотанковыми минами с массой ВВ до 4 кг, которые могли и гусеницу порвать и каток повредить.

Исследования в этом направлении развернулись в НИИИТ РККА под руководством Г. О. Гутмана. В феврале 1934 г. были сформулированы тактико-технические требования к специальному бронированному «минному заградителю-прицепке МЗП», который мог буксироваться различными машинами. Основным назначением МЗП стала постановка противогусеничных мин на направлениях вероятной атаки танков противника. За основу взяли танкетку Т-27, в задней части которой установили приспособление для укладки оригинальных мин круглой формы. Испытания макетного образца позволили выявить недостатки конструкции и устранить их в следующем образце — МЗ-27 (МЗТ-27), испытания которого прошли осенью 1934 г. Параллельно подготовили партию опытных мин «Т-27». В том же 1934 г. на заводе № 37 собрали опытную партию из 12 таких машин. Хотя конструкция МЗ-27 не получила развития, опыт его эксплуатации позволил перейти к работам по созданию полноценного минного заградителя.

Советский танк Т-26 с минным прицепом МЗП.

Минный заградитель МЗП должен был удовлетворять требованиям максимальной проходимости (преодолевать мелкие преграды: канавы, пни, кочки и т. п.), устойчивости при бортовых кренах до 40° и поворотливости. Буксировку предлагалось осуществлять танкетками Т-27 (на малой скорости), танками Т-26, БТ и Т-28 или тракторами «Коммунар». Скорость движения МЗП определялась до 70 км/ч по дорогам и до 40 км/ч на пересечённой местности. Прицепка оснащалась гусеничным движителем от лёгкого танка Т-37А. Общее количество мин на борту составляло 575 шт.

В течение 1936 г. конструкцию МЗП доработали, и в начале следующего года усовершенствованный образец представили на заводские испытания. Испытания доработанного образца МЗП прошли в октябре — ноябре 1937 г. Габаритные размеры прицепки практически не изменились. За счёт изменения толщин листов корпуса удалось снизить её массу (с комплектом мин — 552 шт.) до 3660 кг. Наконец-то появился так называемый «автомат расцепки» («автомат отцепки») МЗП с танком-буксиром. В перечень тягачей теперь включили лёгкий танк Т-38 и быстроходные тракторы СТЗ-3 и «Коминтерн». Повторные полигонные испытания заградителя прошли почти через год, в сентябре — ноябре 1938 г., и уже на НИАБТ Полигоне. Их основной задачей стало определение целесообразности принятия МЗП на вооружение Автобронетанковых войск РККА. Однако уже с апреля — мая 1939 г. в документах, касающихся МЗП, присутствует такая формулировка: «С дальнейшей разработки прицепка снята». Возможно, это было связано с недостаточной мощностью заряда ВВ в проектируемых минах, учитывая, что даже почти в три раза более мощная ТМ-35 вызывала нарекания как раз по этой причине и в том же 1939 г. была снята с производства. Кроме того, нельзя было не учитывать стремительное насыщение армий вероятных противников противотанковой артиллерией, заставившей говорить о себе более чем серьёзно ещё в годы войны в Испании. В этих условиях противопульная броня МЗП уже не гарантировала её выживаемости в современном бою. Наконец, отдельные конструктивные недостатки как самой прицепки, так и мины для неё требовали немало времени для их устранения. Так или иначе, но доработку МЗП сочли нецелесообразной. На этом долгая история «минного заградителя-прицепки» конструкции Г. О. Гутмана была завершена.

Тяжёлая израильская БМП «Ахзарит» с прицепом «Урдан».

БРОНЕПРИЦЕПКИ-2

Издавна известно, что быстрота, стремительность атаки всегда имеют решающее значение для успеха наступательной операции. Однако опыт Первой мировой войны и начального этапа Второй мировой показал: пехотинец, выскочив из окопа и добежав до точки соприкосновения с противником, выматывается и не может в полную силу вступить в схватку с обороняющимся врагом, который встречает атакующих со свежими силами. И это не говоря о немалых потерях, что несёт пехота, преодолевая нейтральную полосу!

Следовательно, нужен способ быстро и практически без потерь доставить атакующих бойцов в зону непосредственного соприкосновения с противником. Самым простым и дешёвым способом сделать это в те годы считались танковые прицепы-«волокуши». Такая «волокуша» должна иметь борта из брони, способной защитить солдат от пуль и осколков. В бортах «волокуши» должны быть амбразуры для обстрела противника перед высадкой десанта. При этом атакующие смогут взять с собой больший запас снаряжения и боеприпасов, чем при традиционной атаке, а также они сэкономят силы непосредственно для боя с врагом.

Французский бронетранспортёр Lorraine 38L с десантным бронеприцепом на гусеничном ходу, близким по своей философии к советскому ТД-200. 1940 г.

Эта идея была столь очевидной, что уже в наступлении под Москвой наши танки тащили за собой волокуши или сани с десантниками и лёгким вооружением, а в 1943 г. лейтенант Г. П. Тярасов предложил БОТ (бронированную огневую точку), подвешиваемую к корме танка. Но, пожалуй, самым интересным стал проект, предложенный 16 февраля 1942 г. председателю Государственного комитета обороны СССР И. В. Сталину, которому пришло письмо из Челябинска. В нём заместитель главного металлурга завода № 78 Д. И. Чижиков высказывал свои предложения относительно танковых бронированных прицепов с использованием ходовой части танка Т-60:

«Для заброски десантов в тыл противника предлагаю применять бронированные, на гусеничном ходу, прицепы к танкам, условно называемые мною «ТД» (танковый десант, транспортируемый «ДОТ»). Прицепы «ТД», кроме указанного мною назначения, в зависимости от боевой обстановки могут быть использованы, как «ДОТы» и транспортёры для перевозки под обстрелом противника боеприпасов, вооружения и раненых. По конструкции «ТД» является несложным транспортным средством, состоящим из бронированного корпуса простейшей формы и ходовой безмоторной части на гусеницах.

Корпус «ТД» может быть изготовлен из листов путём сварки-клёпки или путём отливки. Для изготовления корпусов «ТД» вполне могут быть использованы маломерные, с поверхностными и прочими дефектами листы, которые не употребляются в производстве танковых корпусов. Для изготовления ходовой части «ТД» можно использовать детали с подбитых танков, детали, не принятые по тем или иным причинам для монтажа танков, а также детали от гусеничных тракторов, например, с трактора С-2 ЧТЗ.

Танк Т-34-76 с прицепом БОТ (бронированная огневая точка).

Исходя из того что конструкция «ТД» предельно проста, освоение и массовый выпуск бронеприцепа может быть осуществлён в короткий срок и на любых заводах с ограниченными производственными возможностями.

Для проработки конструкции ТД я обратился за помощью к директору завода № 200 (Ижорский завод в Челябинске) тов. Попову М. Н., который положительно отнёсся к моему предложению и немедленно выделил конструкторов для работы. В настоящее время проработка технического проекта ТД для варианта «сварной корпус на ходовой части от танка Т-60» закончена и для всесторонней проверки и испытания конструкции в собранном виде требуется изготовить один экземпляр ТД.

Основные данные спроектированного ТД следующие:

Габариты корпуса:

длина — 4500 мм;

ширина — 2000 мм;

высота — 1000 мм.

Броня:

борт — 40 мм;

носовая и кормовая части корпуса — 30 мм;

крыша — 20 мм;

днище — 15 мм.

Ходовая часть — подвеска от танка Т-60 на гусеницах.

Вооружение — 14 легко устанавливаемых огневых точек, из них: 2 зенитных пулемёта, 4 противотанковых ружья и 6 пулемётов.

Количество десанта — 25 автоматчиков, располагающихся внутри корпуса в сидячем положении с полным вооружением и запасом боеприпасов.

Вес в полном снаряжении около 9 т.

Сцепляется с танком КВ жёстким с шарниром буксиром. Отцепка и прицепка от танка изнутри ТД. Для входа и выхода, а также для нагрузки и разгрузки имеются 5 люков, из них: два в крыше; по одному в носовой, в кормовой частях и в днище.

Для ускорения разрешения вопроса с изготовлением и испытанием опытного образца я обращаюсь к Вам с просьбой сделать указание народному комиссару танкопрома тов. Малышеву В. А. изготовить и совместно с военными специалистами испытать один экземпляр ТД. В случае благоприятных результатов испытаний и решения о принятии ТД на вооружение, массовое производство их может быть немедленно организовано на заводах Челябинска — Свердловска без влияния на программу по выпуску танков».

В то время идея танковых прицепов будоражила умы многих изобретателей, но в данном случае автор, что называется, попал в струю. Вместо того, чтобы в одиночку продвигать свою идею, изобретатель предложил её заводу № 200, который воспринимал конструкцию как своё детище. Как известно, своя рубаха ближе к телу. Кроме того, бронированный прицеп Чижикова отличался простотой конструкции, относительно небольшой массой и использованием уже отработанных агрегатов танка Т-60. Благодаря всему этому проекту был дан зелёный свет.

На заводе № 200 была создана группа, которая вела тему бронеприцепа ТД. Что касается Чижикова, то он выступал в роли консультанта и одновременно продвигал своё детище, бомбардируя все инстанции письмами в случае задержки работ. Согласно отчёту старшего военпреда завода № 200 военинженера 2-го ранга Пестова, к 20 марта на заводе строилось три образца прицепа, получившего индекс ТД-200 (транспорт десантный завода 200).

Бронированный советский танковый прицеп ТД-200. 1942 г.

По большинству характеристик опытные образцы соответствовали концепции, выдвинутой Чижиковым. Согласно требованиям ГАБТУ, ТД-200 должны были обеспечивать высадку десанта через кормовой люк как в стоячем положении, так и на ходу. Десант располагался внутри прицепа на скамьях, по 5 человек на каждой. Всего ТД-200 имел 10 бойниц для ведения огня: по 3 с бортов, 2 спереди и 2 на корме. Бойницы были сделаны с закрывающимися заслонками. Заводские испытания ТД-200 были начаты 16 апреля. Первые ходовые тесты показали, что средняя скорость передвижения ТД-200 № 1 за КВ-1 составила 16 км/ч. Было пройдено 48 км, из них 37 км по булыжному шоссе и 11 км по просёлку. Отмечалось, что прицеп невозможно отцепить на ходу, клиренс в 300 мм оказался недостаточным. После испытаний прототип, изначально имевший одностворчатые верхние люки, был переделан, что привело к затягиванию испытаний на месяц. Чижиков 22 апреля написал очередное письмо Сталину с просьбой посодействовать ускорению работ, впрочем, на ход испытаний это никак не повлияло. Испытания проходили в мае 1942 г. Они совпали с учениями на Челябинском танкодроме. В ходе испытаний ТД-200 испытали с полной нагрузкой: в прицеп погрузились 20 бойцов, посадка прошла за 60 с. Помимо этого, была произведена успешная высадка десанта на ходу (скорость движения 4–5 км/ч). Прицеп с полной нагрузкой испытывали на бездорожье. Несмотря на повреждения, не было зафиксировано ни одного случая спадания гусениц. 15 июня заводские испытания завершились. Осмотр ходовой части ТД-200 № 1 показал, что прицеп вполне успешно прошёл заводскую программу. Несмотря на благополучно откатанные испытания, решения о серийном производстве ТД-200 не последовало (заключений ГАБТУ по результатам испытаний в переписке не обнаружено, нет резолюции о принятии прицепа на вооружение, либо об отказе). На этом работы по прицепу закончились.

Вероятно, это связано с тем, что прицепы оказались чересчур тяжёлыми. На совещании от 27 февраля 1942 г. были приняты тактико-технические требования по бронесаням, необходимым Красной армии. Согласно этим требованиям, боевая масса прицепа не должна была превышать 5 т, а число десантников составляло 15 человек. ТД-200 с боевой массой в 10 т и десантом 20 человек явно не вписывался в эти рамки.

Помимо ТД-200, в мае 1942 г. на заводе № 200 был разработан химический прицеп, получивший индекс ГХП (гусеничный химический прицеп). Предназначался он для заражения и дегазации местности, а также дымопуска. По конструкции ГХП во многом повторял ТД-200, но вместо бронекапсулы для десанта на гусеничной ходовой части устанавливался короб, внутри которого располагались резервуары для отравляющих веществ или дымовой смеси. Распыление газов происходило через устройство, расположенное в кормовой части прицепа.

Всё в том же 1942 г. КБ завода № 200 предложил ещё два гусеничных десантных бронеприцепа — ТД-2 и ТД-3. По характеристикам прицеп ТД-3, как и его предшественник ТД-200, не вписывался в выдвинутые военными требования. Что же касается ТД-2, то он вполне подходил под необходимые нормативы и его постройке дали зелёный свет. Опытный образец был изготовлен к 10 октября и проходил заводские испытания. К тому моменту, впрочем, более актуальной стала идея постройки десантных прицепов на базе корпусов снятых с вооружения танков. Тем не менее челябинским бронированным прицепам всё же довелось повоевать. Согласно переписке, три опытных прицепа ТД-200 в конце сентября 1942 г. были направлены в 19 танковую бригаду, действовавшую на Сталинградском фронте.

БРОНЕСАНИ И БРОНЕВОЛОКУШИ

Советский средний танк Т-26 с бронесанями Соколова. Советско-финская война. Зима 1939–1940 гг.

Начавшийся в ноябре 1939 г. советско-финский конфликт вскрыл ряд недочётов в организации штурмовых подразделений Красной армии. Чтобы взломать финскую линию обороны, понадобились новые разработки, которые ранее нигде не применялись. Сразу выявилась проблема сопровождения танков пехотой — по глубокому снегу пехота, даже на лыжах, быстро отставала от бронемашин.

Одним из новшеств Красной армии стало массовое применение бронесаней конструкции Соколова. Данные бронесани, которые буксировались за танками, использовались как средство доставки взрывчатых веществ и пехоты, главным образом — штурмовых групп. Рассчитаны сани были на отделение бойцов, защита имелась спереди и с боков. По опыту войны отмечалось, что первые случаи применения саней Соколова имели положительный эффект, но впоследствии финны изучили слабые стороны новинки и применили новую тактику: танк с прицепленными бронесанями пропускался вглубь финских позиций, после чего десант расстреливался огнём с флангов и сзади…

Общее количество выпущенных саней Соколова неизвестно, однако по состоянию на весну 1941 г. 300 бронесаней находилось в Ленинградском военном округе. После окончания финской войны работы по бронеприцепам прекратились, однако сама идея продолжала будоражить умы. Из более чем двух с лишним тысяч дел за 1941–45 гг., хранящихся в отделе изобретений ГАБТУ Красной армии, примерно четверть работ на данную тему. Но в ГАБТУ подобные проекты, некоторые из которых вполне могли быть реализованы, регулярно заворачивались с формулировкой «реализация нецелесообразна».

Великую Отечественную РККА встретила, не имея серийного БТР. Проблему частично решали, размещая десант на танках, однако пехота на броне была чрезвычайно уязвима для вражеского огня. Пока Красная армия вела оборонительные бои, вопрос об обеспечении бойцов бронетранспортёрами не стоял особо остро, но в декабре 1941 г., в ходе контрнаступления под Москвой, командование столкнулось с теми же проблемами, что и зимой 1939–40 гг. Пехота могла сопровождать танки, лишь сидя на броне, по глубокому снегу танки быстро отрывались от пеших бойцов.

Не стоит думать, что по другую сторону фронта ситуация была лучше. Немецкие войска в зимних условиях ощущали аналогичные трудности ничуть не в меньшей степени. В такой ситуации повторное появление бронеприцепов было лишь вопросом времени.

Советские бронесани БП-60, изготавливавшиеся из корпусов танка Т-60, на буксире у «тридцатьчетвёрки».

Своему возвращению на фронт броне прицепы отчасти обязаны инженерным войскам. В начале 1942 г. было предложено установить на танках Т-34 фугасные огнемёты (ФОГи). Для повышения эффективности было предложено дополнить танк отцепляемыми волокушами, на которых устанавливалось до 20 ФОГов. Первые образцы огнемётных волокуш прибыли на фронты в начале 1942 г. и сразу доказали свою высочайшую боевую эффективность. Опыт использования огнемётных волокуш был учтён командованием автобронетанковых войск 20-й армии. Боевые действия показали, что волокуши можно применять не только как наступательное вооружение, но и для перевозки десанта. В апреле 1942 г. начальник 1-го отделения АБТВ 20-й армии майор Кравцов писал: «Отделом АБТВ изготовлено 20 штук волокуш для десантной пехоты. Волокуши сделаны из листовой стали толщиной в 6–8 мм по типу волокуш с ФОГами». Десантные волокуши разработки отдела АБТВ 20-й армии представляли собой деревянно-металлическую конструкцию. В боевом положении бойцы располагались в волокуше лёжа. Как правило, за танком прицеплялись две волокуши (одна за другой). В целом устройство волокуш отдела АБТВ 20-й армии во многом было схоже с бронесанями Соколова.

Спонтанно работы по бронированным саням, возимым за танками, начались в декабре 1941 г. В результате в начале 1942 г. на свет появились проекты саней самых разных размеров. Мытищинский машиностроительный в декабре 1941 г. получил от наркомата вооружения задание на разработку бронесаней. Заказ был выполнен в максимально короткий срок: уже к концу января 1942 г. изготовили два экземпляра, получивших индекс Б-65 и рассчитанных на десант до 50 человек. Длиной почти 6 м, с противоснарядной защитой, Б-65 потянули на 20 т боевой массы. Бойцы попадали внутрь и покидали сани через двустворчатые люки, находившиеся по бокам и сзади.

Сани и волокуши использовались в годы Второй мировой войны не только частями Красной армии. На рисунке английский инженерный танк Churchill AVRE, перевозящий в волокуше фашины.

23 февраля 1942 г. в Государственный комитет обороны пришло письмо с завода № 112 с проектом боевого десантного танкового прицепа (БДТП) инженера-конструктора В. Е. Губанова. Предлагаемая им конструкция представляла собой укороченный корпус Т-34 со штатной башней, с полным сохранением характеристик по толщине брони. Летом прицеп перемещался на гусеницах, зимой же катки и гусеницы снимались, а вместо них должны были устанавливаться полозья. Согласно расчёту, масса БДТП составляла 10–15 т. К счастью, проекты Б-65 и БДТП, явно страдавшие гигантоманией, в серию не пошли.

4 июля 1942 г. вышел приказ № 499сс Народного комиссара танковой промышленности, согласно которому с 5 июля прекращалось производство лёгких танков Т-60. По тому же приказу остающийся задел по корпусам и башням Т-60 было решено законсервировать. Относительно дальнейшего использования оставшихся корпусов и башен были различные соображения. Некоторое число башен Т-60 использовали для оборудования ДОТов на подступах к Сталинграду.

Между тем, заканчивался сентябрь 1942 г. Красная армия так и не получила бронированных прицепов. В ГАБТУ понимали: надо подготовиться к зимним боям. В рамках работ по бронеприцепам был построен опытный образец ТД-2, но на повестке дня были и иные варианты решения проблемы, в том числе переделка танковых корпусов в прицепы. 1 октября 1942 г. в ГАБТУ КА был выслан эскизный проект санного прицепа на базе Т-60. Темой бронесаней на базе Т-60 заинтересовались на ГАЗе. Автозавод не производил Т-60 с марта 1942 г., однако на его территории имелось 212 корпусов этого типа плюс 47 комплектов корпусов Т-40. Кроме того, на заводе № 37 оставалось 120 корпусов Т-60. Первоначально планировалось передать задел по корпусам и башням в Управление оборонительных сооружений Красной армии, но корпусам было найдено более эффективное применение.

Британский инженерный танк Churchill AVRE с отвалом и волокушей для перевозки различных грузов.

Выработка ТТТ на бронесани и выпуск чертежей заняли немало времени, в результате первые три образца были изготовлены лишь в декабре 1942 г. Тема получила индекс БП-60, в переписке она фигурирует как «Бронесани». Боевая масса саней составила 4 т, максимально в них помещалось 10 десантников с личным оружием. Бронесани представляли собой корпус Т-60, установленный на два деревянных бруса. К деревянным брусьям снизу были прикреплены стальные полосы, которые исполняли роль полозьев. В кормовом листе установили двустворчатую дверцу с петлями, через которую осуществлялся выход десанта и его посадка. С каждого борта было вырезано по три амбразуры с броневыми заслонками. Две амбразуры были вырезаны в кормовом листе. Несмотря на выявленные в ходе испытаний недостатки, общее заключение по саням оказалось вполне положительным. Во время испытаний десант из 10 человек с личным оружием грузился в бронесани за 20–25 с, высадка занимала 30–35 с.

Серийному выпуску бронесаней был дан зелёный свет в самом начале 1943 г. Их производство из корпусов Т-60 началось на ГАЗе в конце января 1943 г., в январе же сани стали изготавливать и в Саратове. Помимо бронесаней на базе Т-60 завод № 180 выпустил также партию из 18 саней с использованием корпусов танка Т-50. Интересно, что в войсках бронированные сани на базе Т-60 применили ещё до появления серийных образцов. Согласно переписке по ГАБТУ, в частях 65-й армии осенью — зимой 1942 г. успешно использовались корпуса Т-60 (речь идёт, скорее всего, о заделе завода № 264), установленные на полозья и цепляемые к танкам.

По состоянию на 3 марта 1943 г. ГАЗ им. Молотова изготовил 250 бронесаней, из которых 35 отравили в 1-ю Танковую Армию, 75 — на Западный фронт и 41 — на Северо-Западный фронт. Кроме того, завод № 180 выпустил 24 единицы бронесаней, отправленных на Калининский фронт. 21 декабря 1943 г. на складах находилось 120 десантных саней. Точное число выпущенных саней БП-60 неизвестно, но суммарный выпуск на ГАЗ им. Молотова и заводе № 180 оценивается примерно в 300 штук.

ПОЛЗАЮЩИЙ ТАНК В ОДНУ ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ СИЛУ

«Техника — Молодёжи» завершает историческую серию «Бронеэкзотика» статьёй о «недотанках», перемещаемых по полю боя силой самого бойца. Никаких механизмов, двигателя, трансмиссии и даже гусениц — долой всё, что может сломаться! Идеальный танк — простой, как радость победы, и надёжный, как кусок стали. Фактически в Первую мировую танк впервые был применён не в битве на Сомме в 1916 г., как мы привыкли думать, а несколько раньше, когда канадские пехотинцы отбивали у немцев один сильно разрушенный сахарный завод. Немцы дрались грамотно, головы поднять не давали, и канадцы сообразили катить перед собой толстостенный бак, который пули не брали. Благодаря баку удалось закидать гранатами пулемётчиков, и завод был взят.

Мобильные щиты для пехоты начали применяться в конце XIX в. Первые работы в области средств индивидуальной бронезащиты были инициированы ходом англо-бурской и русско-японской войн (соответственно 1899–1902 гг. и 1904–1905 гг.). А уж Первая мировая война породила массу изобретений и образцов персональной брони. Тогда же определились основные типы защитных средств: панцири; устройства, крепящиеся на стрелковом оружии; переносные щиты; укрытия, перекатываемые на колёсиках по полю боя; всевозможные их комбинации.

Самодельный перекатной бронещит. Западная Европа. Период Первой мировой войны.

Индивидуальные защитные средства стали широко использоваться во время Русско-японской войны. Ещё при осаде Порт-Артура японцы ходили на русские позиции, прикрываясь 20-килограммовыми щитами английской работы длиной в метр и шириной с полметра. Однако в России подобные средства испытали чуть ли не на 20 лет раньше — в 1886 г. Это были лёгкие стальные щиты конструкции полковника Фишера и датского капитана Голштейна. Позже появились щиты профессора Голенкина — крепостные, сапёрные и стрелковые. Они были предложены в 1910 г. и учитывали весь накопленный опыт устройства и применения подобного рода устройств как в России, так и за границей. Из всего разнообразия средств индивидуальной бронезащиты русские военные больше доверяли именно щитам. Ведь панцирь часто провоцировал более тяжёлые раны. По-настоящему эффективного образца индивидуальной бронезащиты не было тогда ни в одной армии мира. Носимый щит, находящийся на некотором расстоянии от тела, хорошо амортизировал удар. К тому же в боевых действиях преобладал фронтальный огонь, и круговой защиты солдата не требовалось. Во время Первой мировой различные мобильные щиты применяли многие страны. Применялись они как правило для защиты нескольких человек, но это оказалось непрактичными из-за большой массы. Для их передвижения требовались ровные поверхности, а в Великой войне местность обычно была перепахана снарядами. В итоге щиты катить было невозможно и приходилось переносить их на руках.

Японский бронещит начала XX в.

В годы Первой мировой войны ассортимент защитного снаряжения заметно расширился. Русский крепостной щит с двойным полотном был рассчитан на защиту от винтовочного огня. Он предназначался для защиты двух солдат, но мог быть построен щит и для одиночного стрелка. Полотно щита состояло из двух стальных листов — наружного толщиной 3 мм и внутреннего — 2 мм, с прокладкой между ними туго спрессованной волокнистой массы толщиной около 30 мм (один из первых образцов комбинированной брони!); общая толщина щитового полотна — около 35 мм. Щит имел две бойницы размером 15×7,5 см, закрываемые броневыми заслонками толщиной 6 мм. Вес всего устройства около 59 кг.

В русских крепостях применялась и мобильная (перекатная) броневая баррикада на несколько стрелков. Это был крепостной щит, предназначенный для закрытия проходов, проездов и т. п. в крепости. В ограниченном количестве применяли ещё и ряд аналогичных средств (технического комитета ГВТУ, поручика Гельгара, генерала Свидзинского), наружейные щиты и щиты-лопаты доктора Кочкина и есаула Бобровского, несколько вариантов колёсных щитов. Общество заводов «Сормово» предлагало во время войны стрелковый щит-панцирь. Активно разрабатывались катучие бронещиты. Изобретателями в России предлагалось такое их огромное количество, что военное министерство к концу войны официально запретило их разработку, так как боевые действия показали их неэффективность — большая часть ранений была получена от осколочных боеприпасов и шрапнели, против которых бронещиты были бесполезны.

Лёгкий передвижной (колёсный) броневой щит (Франция). Это уже почти танк…

Наиболее интенсивно щиты использовала армия Франции. Применялись, например, щиты с большими колёсами для защиты одного человека. Железный ящик монтировался на ось с колёсами. Фронтальная часть ящика имела V-образную форму для отражения пуль и осколков. Они использовались для разрезания проволочных заграждений. Французы широко использовали стальной щит «Дегри». Изготавливались различные варианты. Был предложен мобильный щит пехотинца («ползающий танк») — средство защиты живой силы от огня противника. Он закрывал тело человека по всей длине с правой стороны. Левая нога оставалась открытой для толкания; откуда и одно из названий — «ползающий танк». Внутри «танка» человек лежал на небольшой платформе. В начале Великой войны во Франции также использовались мобильные щиты для двух или трех человек. Они использовались в уличных боях или для приближения к укреплениям противника. При этом предпочтение отдавалось защите человека, а мобильность считалась второстепенной.

Американскими изобретателями также предлагались различные индивидуальные бронеконструкции, включая одноместный «танк», передвигать который боец должен был, отталкиваясь ногами от земли, но ни одна конструкция на полях сражений так и не появилась.

Французский «ползающий танк». Сомма. Июль 1916 г.

В годы Великой Отечественной войны в блокадном Ленинграде на Ижорском заводе изготавливали «Бронеползунок». Впервые оборонительно-наступательные бронеползунки были применены на Ленинградском фронте зимой 1942 г. для усиления полевых позиций на рубежах обороны вокруг Ленинграда. Огневые точки такого типа доставлялись на позиции при помощи танков. О бронеползунке и подобных огневых точках есть упоминание в книге Б. В. Бычевского «Город-фронт»: «В середине августа началось создание так называемого «броневого пояса» вокруг Ленинграда. Комиссия по обороне под председательством А. А. Кузнецова ещё в конце июля одобрила предложение ленинградских кораблестроителей об использовании на оборонительных рубежах заводских запасов броневой стали. Инженер-контр-адмирал А. А. Жуков, руководивший научно-техническим комитетом Военно-Морского флота, и его помощник инженер-капитан П. Г. Котов разработали технологию массового изготовления различных типов сборных ДОТов. Молодой, но уже опытный кораблестроитель П. Г. Котов возглавил оперативную группу по монтажу этих броневых сооружений на местности. Эту конструкцию окрестили «бронеползунок оборонительно-наступательный». Под этим именем она приобрела широкую известность на всём Ленинградском фронте».

Масса: 3,2 т

Бронирование:

Лобовая броня: 55 мм

Боковая броня: 50 мм

Броня крыши: 30 мм

Вооружение: 14,5-мм противотанковое ружьё (ПТРД-41 или ПТРС-41) или 7,62-мм ручной пулемёт ДП-27.

Устанавливался в траншее на деревянный фундамент.

Русский индивидуальный бронещит периода Первой мировой войны.

Были и совершенно фантастические проекты. В 1927 г. наш изобретатель В. Майер предложил «подвижный щит для защиты от ружейных и других пуль» — два пустотелых цилиндра в рост человека справа и слева от бойца с пулемётом. Сзади агрегат придерживали два роликовых катка, а двигал его сам красноармеец, переступая ногами по скобам, образующим боковую поверхность колёс. Правда, это несколько напоминает белку в колесе, которая при этом ещё должна была стрелять из пулемёта… Впрочем, автор толком не пояснил, как именно ехал «щит». Это, конечно, не совсем танк, но поставьте на эту конструкцию двигатель, и шар-танк готов. Аналогично непонятно действовал и сборно-разборный пятиместный «контртанк» Ф. Бородавкова, который катили на врага сидящие внутри бойцы, цепляясь руками за скобы. Тормозами служили выдвижные ножевые упоры. Главным достоинством своей «бронебочки» автор считал дешевизну и уверял, что в бою она не уступит полноценному танку!