МУЗЕЙ НЕОБЫЧНОЙ БРОНЕТЕХНИКИ

«Комбинированный танк» на базе Т-80, оснащённый тремя съёмными бронекабинами для десанта: две по бокам и одна сзади. Ю. С. Бурдаков. Россия.

Совершенно исключительная универсальная конструкция бронекомбайна была запатентована в 1971 г. американскими инженерами Фредериком Р. Хикерсоном и Андревом Д. Мархевка. Это была попытка объединить в одной машине сразу оба перспективных направления развития танков: вынесенного вооружения и универсального боевого шасси. Танк-универсал представляет собой модную ныне концепцию «подвижной платформы» со сменными модулями вооружения. Это — бронированное гусеничное танковое шасси, по бокам которого на поворотных коленчатых штангах-мачтах установлены две подвижные пулемётные точки. Штанги-мачты позволяют, при необходимости, изменять высоту пулемётных капсул — от уровня земли до высоты выше макушек деревьев, а также разворачивать их в любую сторону. Универсальное шасси позволяет устанавливать на машину самое разнообразное вооружение: от танковой башни с обычной пушкой до оперативно-тактической ракеты, штабной или санитарный модуль, или же отсек для пехотного отделения, превращая машину в тяжёлое БМП.

Отечественный конструктор Ю. С. Бурдаков, в свою очередь, предложил «Комбинированный танк», который оснащён тремя съёмными бронекабинами для десанта: две по бокам и одна сзади. В ближнем бою десант, защищённый противопульной бронёй, создаёт зону многоканального кругового огня с применением стрелкового оружия, гранатомётов и малогабаритных танковых огнемётов для подавления танкоопасной живой силы, т. е. создаёт вокруг танка огневой «ёж».

Идея универсальной боевой машины жива и по сей день. Регулярно и в нашем Отечестве, и в ближнем и совсем дальнем зарубежье предлагаются аналогичные «колесницы». Чаще всего они компонуются по модной ныне двухзвенной схеме с единым приводом. Обычно переднее звено более всего похоже на обычный танк, зато второе выполняют в виде БМП для транспортировки пехоты с полным комплектом противопехотного оружия (от пулемётов, автоматических гранатомётов до огнемётов) или монтируют на него противотанковый или даже зенитный комплекс.

РАКЕТНЫЕ ТАНКИ. ПРЕДТЕЧИ

Сначала определимся с терминологией. Сегодня «ракетными танками» мы будем называть такие боевые машины, для которых ракетное вооружение — основное. Отметим, что термин «ракетный танк» иногда более свободно применяется к обычным танкам, которые имеют возможность запуска противотанковых управляемых ракет как максимально дальнобойное дополнение к своей основной танковой пушке.

В межвоенный, а особенно в военный период почти все ведущие державы экспериментировали с разработкой прототипов ракетных танков. В 30-х годах XX в. во многих развитых странах проводились эксперименты по установке на танки и бронеавтомобили самых различных видов вооружения. На боевые машины устанавливали тяжёлые мортиры, гаубицы и миномёты. Осталось попытаться установить на них ракетное вооружение.

Советский Союз, как одна из самых могущественных держав, правительство которой понимало неизбежность скорой войны, не остался в стороне от разработок в этом, казавшемся тогда очень перспективным, направлении. В процессе создания первых серийных советских танков инженеры искали возможности увеличения огневой мощи как будущих, так и уже принятых на вооружение РККА образцов оружия, позволявшего танку успешно бороться с тяжёлыми и средними танками противника, с сильно защищёнными и укреплёнными огневыми точками (ДОТами и ДЗОТами). Одной из таких возможностей считалась установка на боевую машину, помимо штатного, различного дополнительного вооружения, например, ракет.

Первым проектом, направленным на реализацию этой идеи, был советский проект ракетного танка РБТ-5 (по проекту военного инженера 2-го ранга Тверского), в котором основным вооружением стала башенная ракетная турель, заряжавшаяся двумя 250-кг неуправляемыми ракетами («Танковыми торпедами ТТ»). Ракета длиной 1805 мм и диаметром 420 мм состояла из головной части с зарядом взрывчатого вещества (ВВ) (130 кг) и хвостовой части с реактивным зарядом (13,5 кг). В октябре 1933 г. было выдано задание на создание установки для размещения двух 250-кг ракет на лёгкий танк БТ-5. Машина отличалась от серийного танка БТ-5 размещением снаружи башни двух установок для пуска 250-кг танковых торпед (ракет) с сохранением основного оружия — 45-мм танковой пушки. В конце 1933 г. на заводе № 37 были изготовлены первые опытные образцы пусковых установок для танковых торпед. Вооружение танка 250-кг ракетами крупного калибра, по своей мощности не уступавших выстрелу 305-мм орудия, предназначалось для борьбы с тяжёлыми танками противника, а также для поражения ДОТов. Но по результатам испытаний, учитывая небольшую дальность полёта ракеты и низкую кучность, дальнейшие работы по данному проекту было решено прекратить. Результаты работ по танку РБТ-5 легли в основу новых ТТТ, предъявляемых к ракетным танкам и утверждённых начальником НТО АБТУ РККА 29 января 1935 г.

Советский танк БТ-5 с ПУ РС-132.

В том же году утвердили новые требования на вооружение танка БТ-5 «132-мм реактивной пушкой» — направляющей для запуска 132-мм реактивного снаряда. Машина с такой пусковой установкой, разработанной РНИИ под руководством Ю. А. Победоносцева и В. И. Александрова, проходила испытания в апреле — мае 1935 г. Однако, несмотря на положительные в целом результаты тестов, дальнейшие работы не производились.

На базе лёгкого танка Т-60 в 1941 г. была построена первая самоходная установка БМ-8-24 — РСЗО на танковом шасси. Изначально самоходка выпускалась на базе лёгкого танка Т-40, однако после того как он был заменён на сборочной линии танками Т-60, производство продолжилось уже на их базе. Подразделения реактивной артиллерии, в которые входили и САУ РСЗО БМ-8-24, находились в подчинении Верховного Главного Командования. Всего для установок залпового огня было переоборудовано 44 танка. Минимальная дистанция стрельбы ракетами — 220–250 м.

Советская установка БМ-8-24 на шасси лёгкого танка T-40.

Самоходная бронеустановка БМ-8-48 — это модификация гвардейских реактивных миномётов типа «Катюша». Для стрельбы использовались реактивные снаряды М-8 калибром 82 мм. Машина имела 48 направляющих. Дальность стрельбы составляла 5500 м. Принята на вооружение летом 1942 г. В войсках такую установку часто называли просто БМ-8.

Сухопутное реактивное оружие, или, используя современную терминологию, реактивные системы залпового огня, первыми в годы Второй мировой войны применили немцы. Такие системы поступили на вооружение вермахта в 1940 г. Известно два самых распространённых названия этих установок: «Небельверфер» (Nebelwerfer — метатель дыма) и «шестиствольный миномёт». Однако у «немца» имелся существенный недостаток — все пусковые установки существовали или в буксируемом, или в стационарном варианте, а значит, в манёвренных качествах он значительно проигрывал «Катюше» — советскому гвардейскому миномёту БМ-13.

Поэтому немцы в 1942 г. приняли решение установить Nebelwerfer-15cm-41 на поворотном станке в кузове грузовика Opel-Maultier, защитив его бронёй. Прототип был изготовлен в начале 1943 г. Боекомплект установки состоял из 20 мин, 10 из которых находились в направляющих трубах миномёта, а 10 были закреплены в корпусе машины. Существовал ещё один вариант самоходной пусковой установки. Пакет направляющих рельсового типа для запуска 24 реактивных 80-мм снарядов был смонтирован на шасси трофейного французского полугусеничного тягача Somua S303 (f).

Советская система залпового огня БМ 8-24 на шасси лёгкого танка Т-60.

В 1942 г. в Германии создали Panzerwerfer 42 — самоходную реактивную систему залпового огня (РСЗО), представлявшую собой легкобронированный полугусеничный бронеавтомобиль, на который устанавливалась пусковая установка с десятью трубчатыми направляющими для реактивных гранат Wgr.41 Spr. (Wurfgranate 41 Spreng) калибра 158-мм. Дополнительное вооружение состояло из 7,92-мм пулемёта MG-42 для борьбы с пехотой противника. Panzerwerfer 42 отличались неплохой проходимостью и высокой мобильностью, но противопульная броня не могла защитить экипаж от артиллерийского удара или встречи с танками противника. Основным предназначением Panzerwerfer 42 было уничтожение лёгких ДОТов, пулемётных гнёзд, блиндажей, небронированной техники и живой силы противника, а также артподготовка перед наступлением.

Существовал также «самоходный» вариант 28/32 cm Nebelwerfer 41. По бортам гусеничного БТР Sd.Kfz.251.1 Ausf.D монтировали крепления для подвешивания деревянных пусковых рам-контейнеров (по три с каждого борта, на командирских машинах — по два). Вооружение БТР — два 7,92-мм пулемёта — полностью сохранялось. Рядом с пулемётом на штанге крепился примитивный прицел для грубой наводки. Такие «самоходные» РСЗО поступали преимущественно в войска СС. Укупорки с крупнокалиберными ракетами устанавливались и на другие шасси. Так, в 1943 г. несколько десятков двухместных бронированных тягачей Renault UЕ, захваченных немцами в качестве трофеев в 1940 г., были переоборудованы в самоходные РСЗО. В кормовой части машины монтировались направляющие для контейнеров с реактивными минами, а перед лобовым листом, на вынесенной вперёд штанге, крепился примитивный прицел для грубой наводки оружия. Экипаж — два человека. Этот комплекс получил наименование 28/32 cm Wurfrahmen 40 (Sf) auf Infanterieschlepper UE 630.

Немецкая РСЗО Panzerwerfer 42 на шасси полугусеничного бронетранспортёра.

Также пусковые рамы с 280/320-мм ракетами монтировались на трофейные французские танки Hotchkiss H39. 150-мм самоходная РСЗО выпускалась, кроме того, на базе трофейного французского полугусеничного тягача SOMUA MCG/MCL. Пусковые установки на 48 ракет ставились на шасси трофейных французских танков SOMUA S35. Направляющие ставились вместо снятой башни танка. Установка получила обозначение 8 cm R-Vielfachwerfer auf m.ger.Zgkw S303 (f). Трофейная французская пехотная танкетка Renault UE («Renault 31R») использовалась в качестве лёгкого артиллерийского тягача. Установка, получившая наименование 28/32 cm Wurfrahmen (Sf) auf Infanterieschlepper UE 630 (f), была создана в 1943 г. путём монтажа на танкетке четырёх укупорок с реактивными снарядами 28 cm Wk.Spr и 32 cm Wk.Flamm. Экипаж машины состоял из двух человек. В процессе эксплуатации оказалось, что при совершении длительных маршей с установленными укупорками часты случаи поломки задних опорных катков шасси из-за их перегруженности. Для устранения поломок была разработана новая модель РСЗО с рамами, смонтированными по бокам танкетки, — на две укупорки каждая.

Немецкая 150-мм самоходная РСЗО базе трофейного французского полугусеничного тягача SOMUA MCG/MCL.

Немцами была скопирована и советская 48-зарядная пусковая установка, непривычного для немцев рельсового типа, получившая название: 8 cm Raketen-Vielfachwerfer. 80-мм реактивные установки использовались в основном в дивизионах реактивной артиллерии четырёхбатарейного состава, которые придавались танковым и моторизованным частям СС.

Занимались установкой ракетного оружия на бронетехнику и американцы. Их реактивная система залпового огня T34 Calliope представляла собой пусковую установку T34E1 (пакет из 60 трубчатых направляющих) для ракет M8 (114-мм), установленную на шасси среднего танка M4 Sherman с пушкой M3 (75-мм). Установка была разработана в 1943 г., выпускалась и использовалась в ограниченных количествах различными частями армии США в 1944–1945 гг. Несмотря на наличие ракетного оружия, танк полностью сохранил вооружение и бронирование обычного «Sherman», что делало его одной из немногих РСЗО Второй мировой войны, способных действовать непосредственно на поле боя под огнём противника. Каждая ракета M8 аналогична по поражающей способности осколочно-фугасному снаряду калибром 105 мм. Минимальная дистанция стрельбы ракетами — 220–250 м.

Американская реактивная система залпового огня T34 Calliope на шасси среднего танка M4 Sherman.

«НАСТОЯЩИЕ» РАКЕТНЫЕ ТАНКИ

В прошлом номере мы уже начали рассказывать о танках с ракетным вооружением, а теперь поговорим о «настоящих» ракетных боевых машинах, то есть о той бронетехнике для которой ракетное вооружение (ПТУР) было основным. Пятидесятые — начало шестидесятых годов прошлого века — один из интереснейших периодов в истории советского танкостроения. Это было время, когда «ракетизация» наших вооружённых сил, предложенная «сверху», начала перерастать в безумие. Некоторые предлагали строить только ракетные танки, другие стояли за смешанное вооружение танков, состоящее из управляемых реактивных снарядов (ПТУР) и активно-реактивных снарядов. К счастью, в конце концов, победила классическая компоновка с классическим вооружением.

С середины 1950-х гг. ВНИИ-100, как головной институт танковой промышленности, выполнял работы по поиску облика перспективного танка второго послевоенного поколения. В исследованиях рассматривались схемы танков как с классическим артиллерийским, так и с ракетным вооружением.

В самом начале 1960-х гг. в ВНИИ-100 была создана экспериментальная 152-мм установка для стрельбы неуправляемыми реактивными снарядами разработки НИИ-1 ГКОТ. Пушка-пусковая установка имела короткий ствол и автоматический механизм заряжания барабанного типа. Её предполагалось ставить на тяжёлые танки вместо штатного орудия. На испытаниях ПУ был получен темп стрельбы 170 выстрелов в минуту. 152-мм реактивный снаряд ТРС-152 имел проектную дальность стрельбы 5–10 км, массу 25–29,5 кг, длину 850 мм. Тогда же появились проекты установки нового оружия на тяжёлый танк «объект 279» (боекомплект 100 реактивных снарядов), самоходную установку «объект 241» (ИСУ-152; боекомплект 40 РС) и средний танк «объект 137» (Т-54). Однако из-за различных технических трудностей, а также сомнительной целесообразности все эти проекты не были реализованы.

Опытный советский ракетный танк «объект 282» на базе тяжёлого танка Т-10.

В 1961 г. ВНИИ-100 закончил проработку варианта среднего танка с комбинированным вооружением, в состав которого входили активно-реактивные снаряды и танковые управляемые ракеты. Танк отличался оригинальной компактной компоновкой, выполненной по классическому принципу и повышенной защитой. Бронирование, комбинированное с большими углами наклона (лоб корпуса имел толщину 170 мм и угол наклона 65°). Экипаж из двух человек должен был размещаться в носовой части в изолированном отделении управления. Боевое отделение с низкопрофильной куполообразной башней находилось в середине, двигатель и трансмиссия — в корме. Стрельба из танка предполагалась реактивными 160-мм снарядами длиной до 1250 мм трёх видов: управляемыми ракетами, неуправляемыми реактивными снарядами с раскрывающимся оперением и неуправляемыми турбореактивными снарядами (в данном случае подразумевается не турбореактивный двигатель, а пороховой, у которого сопла расположены по периметру донной части снаряда под углом к диаметральной плоскости, что придаёт в полёте снаряду вращение для стабилизации). Всё боевое отделение занимал механизм заряжания с боеукладкой продольного типа. Боекомплект состоял из 35 снарядов и ракет. 160-мм пушка-пусковая установка была оборудована стабилизатором типа «Циклон». Танк предназначался для действий во время войны с применением ядерного оружия, что отразилось на его внешнем виде: необычные для бронетехники обтекаемые формы позволяли находиться танку на расстоянии 770 м от эпицентра взрыва ядерной бомбы мощностью 30 килотонн.

Опытный советский ракетный танк «объект 287», вооружённый ПТУР «Тайфун».

В том же 1961 г. ВНИИ-100 проработал проект специального танка с реактивным вооружением и повышенной защитой, но с размещением экипажа в башне. Из-за отсутствия обитаемого отделения управления в корпусе, его высота была значительно уменьшена и танк имел очень низкий силуэт. Стрельба из танка предполагалась 180-мм управляемыми ракетами длиной до 1600 мм. В центральной части башни находился автомат заряжания с механизированной боеукладкой на 25 ракет, часть из которых находилась в носу корпуса. Орудие стабилизировалось в двух плоскостях наведения. Два члена экипажа располагались справа и слева от пусковой установки и имели индивидуальные люки в крыше башни. Моторно-трансмиссионное отделение находилось в корме.

Мощное по тем временам комбинированное бронирование достигало толщины 700–750 мм приведённого значения при курсовом угле корпуса ±20° и башни ±40°. Танк предназначался для действий в условиях ядерной войны и имел безопасный радиус от эпицентра взрыва 700 м.

Советский ракетный танк ИТ-1 на шасси опытного среднего танка «объект 167».

Ещё один проект 1961 г., разработанный ВНИИ-100, имел безбашенную компоновку. Экипаж, состоявший из двух человек, размещался в передней части корпуса, боевое отделение в середине и МТО — в кормовой части. Из-за отсутствия тяжёлой башни, вместо которой танк имел выдвигаемую пусковую установку, проектная боевая масса снизилась до 25 тонн. Механизм заряжания имел механизированную боеукладку карусельного типа с вертикально расположенными снарядами. Для стрельбы танк оборудовался особым телескопическим прицелом с высотой подъёма над корпусом до 1200 мм, что позволяло вести стрельбу из-за укрытий. Машина предназначалась для действий в условиях ядерной войны и могла выдержать последствие ядерного взрыва мощностью в 30 килотонн на расстоянии в 770 м.

Один из проектов ВНИИ-100 предполагал создание ракетного танка на базе «объекта 906» (ПТ-85). Плавающий танк с классической компоновкой должен был оснащаться новым боевым отделением с низкопрофильной башней, в которой монтировалась стабилизированная пушка-пусковая установка. Имелся автомат заряжания с боеукладкой транспортёрного типа на 15 выстрелов. Ещё 5 выстрелов подавались вручную. В отличие от базового образца, новый ракетный танк должен был иметь экипаж из двух человек, размещённых в передней части корпуса.

В 1962 г. ВНИИ-100 выполнило проектные проработки по теме оснащения танка «объект 432» (прототип Т-64) ракетным управляемым и неуправляемым вооружением. Танк должен был иметь классическую компоновку с экипажем из трёх человек. В качестве основного вооружения использовалась 152-мм пушка-пусковая установка с автоматом заряжания и стабилизатором. В боекомплект входили 12 танковых управляемых ракет и 28 неуправляемых реактивных снарядов. Танк имел мощное бронирование, в лобовой части — комбинированное, эквивалентное 420 мм гомогенной катаной брони. Однако дальше проекта дело не пошло.

Советский ракетный танк ИТ-1 («объект 150») на базе среднего танка Т-62 — единственный серийный ракетный танк (состоял на вооружении Советской армии в 1968–1970 гг.). Главное оружие этой машины — ПТУР «Дракон».

В 1961–1963 гг. ВНИИ-100 под руководством В. С. Старовойтова и Л. Е. Сычёва вело проработку установки комплекса управляемого вооружения «Тайфун» на танк Т-62. Боевое отделение танка предполагалось оснастить башней новой конструкции, в которой находились пусковая установка ПТУР, 73-мм полуавтоматическая пушка «Гром» и 12,7-мм пулемёт на турельной установке. Работы по теме были прекращены на стадии проектной проработки. В это же время и под руководством тех же конструкторов велись и проектные работы по оснащению комплексом управляемого вооружения «Тайфун» танка Т-55.

Проект ракетного танка «объект 772» создавался в КБ ЧТЗ на базе узлов и агрегатов Т-64, главный конструктор П. П. Исаков. Для ракеты «Тайфун», которой собирались его вооружить, были разработаны закрытая и открытая пусковые установки. Выбор был сделан в пользу первой. Закрытая ПУ ПТУР 301-П размещалась во вращающейся башне. Общий вес боевого отделения с бронированием превысил вес штатного БО на 800–900 кг. Механизм заряжания транспортёрного типа вмещал 14 ракет, расположенных горизонтально в трёх вертикальных рядах. Непосредственно перед выстрелом ракета вместе с подвижными элементами ПУ выдвигалась вперёд, после чего производился запуск. При хранении в боевом отделении крылья ракеты складывались. В башне тандемно размещались места двух членов экипажа, механик-водитель находился в носовой части корпуса. Бронирование состояло из сварных катаных стальных листов толщиной в лобовой части 200 мм (корпус) и 400 мм (башня). В 1962 г. КБ завершило эскизный проект танка, но дальнейшие работы не проводились.

В том же 1962 г. прорабатывался вариант оснащения танка «объект 772» противотанковой управляемой ракетой «Лотос». Разработку ПТУР вело ЦКБ-14 с 1959 г. Один из вариантов предполагал упругие раскрывающиеся стабилизаторы с размахом до 1 м, другой — складывающиеся. Как и для КУВ «Тайфун», для «Лотоса» были разработаны закрытый и открытый варианты пусковых установок. В боевом отделении горизонтально размещались девять ракет и ещё одна — на ПУ. Командир и наводчик располагаются слева и справа в башне. Корпус танка сварной из катаных бронелистов, лобовая часть комбинированная, трехслойная. Башня также имела комбинированное бронирование. Испытания ракеты «Лотос» велись на Гороховецком полигоне до 1966 г. с переоборудованного бронетранспортёра, но дальше этого дело не пошло.

В 70-х годах прошлого века военные специалисты проанализировали возможные театры военных действий, в частности, европейский. Проведённый анализ показал, что обнаружение вражеского танка происходит в основном на дистанциях 1,5–2 км, а это дистанция эффективного орудийного выстрела, в то время как ПТУР демонстрирует свои преимущества на существенно больших расстояниях до цели — 3–4 км. Поэтому танковая пушка осталась основным оружием танка, а ракеты — вспомогательным.

АТОМНЫЕ ТАНКИ

Какие только танки не называли атомными — и танки для ведения боевых действий в условиях атомной войны, и танки с ядерными боеприпасами, и танки с ядерным двигателем. Здесь мы будем рассматривать танки именно с ядерной силовой установкой. Сегодня буквально все панически боятся слова «радиация». Совсем иначе относились к мирному атому в 1950-е и отчасти даже в 1960-е гг. Тогда он казался источником дармовой энергии и зарёй светлого завтра человечества. Тогда же в СССР и США придумывали портативные атомные реакторы для транспортной и боевой техники. Отдельные мечтатели предлагали даже сделать атомный реактор настолько компактным и маломощным, чтобы он мог использоваться как бытовой источник энергии или в качестве энергоустановки для автомобилей, самолётов и т. п.

50–60 гг. минувшего века были очень бурными в области развития вооружений. Новейшие технологии становились серийными, многое стало «классикой» и остаётся ей и сейчас. Но было и много экзотических решений, кажущихся сейчас забавными. В это же время все три основных рода войск рассматривали возможность использования ядерной энергии в силовых установках. Идея создания атомного танка, приводимого в движение ядерной силовой установкой, появилась в середине XX в., когда человечество наивно полагало, что найден идеальный источник энергии, безопасный, практически вечный и применимый даже в быту.

История атомных танков началась в 1954 г. и её появление связано с научными конференциями Question Mark («Знак вопроса»), на которых обсуждались перспективные направления науки и техники. Впервые концепция атомного танка в США прорабатывалась в ходе конференции Question Mark III, посвящённой перспективам развития бронетехники и проводившейся в Детройте в июне 1954 г. Там впервые была предложена концепция танка с ядерной энергетической установкой.

Атомный танк TV-1 (Track Vehicle 1 — «Гусеничная машина-1»).

Идею подхватила компания «Крайслер», в мае 1955 г. предложившая Автобронетанковому управлению сухопутных сил США (TACOM) своё видение перспективного танка для замены стоявшего на вооружении M48. Первый проект, получивший обозначение TV-1, представлял собой 70-тонную боевую машину, вооружённую 105-мм пушкой T140 и защищённую 350-мм лобовой бронёй. Реактор позволял приводившей танк турбине, работавшей на перегретом атмосферном воздухе, выдавать полную мощность в течение 500 часов без замены топлива.

Обозначение TV-1 означало «гусеничная машина» (Tracked Vehicle), и её создание рассматривалось на конференции «Знак вопроса» III в качестве дальней перспективы. Особый интерес представляла компоновка бронекорпуса предлагаемого танка. Так, за бронёй толщиной до 350 миллиметров должен был располагаться малогабаритный атомный реактор. Для него предусмотрели место в передней части бронекорпуса. За реактором и его защитой, расположили рабочее место механика-водителя, в средней и задней частях корпуса поместили боевое отделение, укладки боеприпасов и т. п., а также несколько агрегатов силовой установки.

При внешней схожести с TV-1 тяжёлый американский танк «Хантер» имел традиционный двигатель, но необычную гидравлическую трансмиссию и многослойную броню.

Более чем интересен принцип работы силовых агрегатов танка. Дело в том, что реактор для TV-1 планировалось делать по схеме с открытым газовым контуром теплоносителя. Это значит, что охлаждение реактора должно было производиться атмосферным воздухом, прогоняемым через него. Далее нагретый воздух предполагалось подводить на силовую газовую турбину, которая должна была приводить в движение трансмиссию и ведущие колёса. Однако проект TV-1 не рекомендовали к продолжению разработки. За 500 часов работы реактор с открытым контуром охлаждения мог заразить несколько десятков или даже сотен тысяч кубометров воздуха. Кроме того, во внутренние объёмы танка никак не удавалось вписать достаточную защиту реактора. В целом, боевая машина TV-1 получалась гораздо более опасной для своих войск, нежели для противника.

К открытию следующей конференции, Question Mark IV, проводившейся в августе 1955 г., уже обозначилась возможность создания «ядерного» танка, так как развитие атомных реакторов позволило значительно уменьшить их размер, а, следовательно, и массу танка. Проект TV-1 доработали в соответствии с существующими возможностями и новыми технологиями. Представленный на конференции проект под обозначением R32 предполагал создание уже 50-тонного танка, вооружённого 90-мм гладкоствольной пушкой T208 и защищённого в лобовой проекции 120-мм бронёй, расположенной под наклоном в 60° к вертикали, что примерно соответствовало уровню защиты обычных средних танков того периода. Реактор обеспечивал танку расчётный запас хода более 4000 миль. Развитие ядерных технологий позволило уменьшить габариты машины и соответствующим образом изменить её конструкцию. 50-тонный танк также предложили оснастить реактором в передней части, но бронированный корпус с лобовым листом толщиной в 120 мм и башня с 90-мм орудием в проекте имели совершенно другие обводы и компоновку. Кроме того, предлагалось отказаться от использования газовой турбины, приводимой в движение перегретым атмосферным воздухом и применить новые системы защиты менее крупного реактора. И всё же меры, принятые для защиты экипажа, технического персонала и взаимодействующими с танком войск, были недостаточными. Согласно теоретическим выкладкам американских учёных, R32 «фонил» меньше, чем его предшественник TV-1, но даже при оставшемся уровне излучения танк не был пригоден для практического применения. Требовалось бы регулярно менять экипажи и создавать специальную инфраструктуру для отдельного обслуживания атомных танков. R32 был сочтён более перспективным, чем первоначальный вариант атомного танка, и рассматривался даже в качестве возможной замены для находившегося в производстве танка M48. Тем не менее R32 на стадию проектирования не вышел.

После того как R32 не смог оправдать ожидания потенциального заказчика (американской армии), интерес военных к танкам с ядерной энергетической установкой стал постепенно угасать, однако работы в этом направлении продолжались, по меньшей мере, до 1959 г. К примеру, в 1959 г. проектировалась экспериментальная машина на базе тяжёлого танка M103. Её предполагалось использовать в будущих испытаниях танкового шасси с атомным реактором (правда, только в экспериментальных целях — башня должна была сниматься).

Один из самых необычных по компоновке танков — это американский прототип Chrysler TV-8. Дальше деревянного макета разработка не пошла, но в истории бронеэкзотики осталась… Последний американский проект танка с ядерной силовой установкой, который смог продвинуться дальше стадии технического предложения, был выполнен фирмой Chrysler в 1955 г. во время её участия в программе ASTRON. Пентагон заказал танк, предназначенный для армии следующих десятилетий и специалисты «Крайслера», по-видимому, решили дать ещё одну попытку танковому реактору. Кроме того, новый танк TV-8 должен был олицетворять новую концепцию компоновки. Бронированное шасси с электромоторами представляло собой типичный корпус танка с гусеничной ходовой частью. Однако на нём предлагалось установить башню оригинальной конструкции.

TV-8 — самый «удачливый» из всех американских атомных танков.

Танк обладает сразу несколькими яркими отличительными чертами. Первая — это огромная неподвижная башня, жёстко закреплённая на облегчённом шасси единым монолитом без единой прорези. Вторая — это предложенное инженерами решение питать танк от компактного атомного реактора, расположенного прямо в башне. И третья — это телевизионные камеры, расположенные на башне для того, чтобы экипаж танка не ослеп при взрыве атомной бомбы. TV-8 был предназначен для ведения боевых действий в условиях ядерной войны, то есть поблизости от ядерного взрыва. Машину предполагалось вооружить двумя 7,62-мм пулемётами и 90-мм пушкой T208. Башню — крупногабаритный агрегат сложной обтекаемо-гранёной формы — предполагалось сделать немного длиннее шасси. Внутри неё предлагалось поместить рабочие места всех четырёх членов экипажа, всё вооружение, в том числе 90-мм орудие на жёсткой безоткатной подвесной системе, а также боекомплект. Кроме того, в поздних версиях проекта предполагалось поместить в кормовой части башни дизельный двигатель или малогабаритный ядерный реактор. В таком случае реактор или двигатель давали бы энергию для работы генератора, питающего ходовые электромоторы и прочие системы. Масса TV-8 должна была составлять 23 тонны, мощность двигателя 300 л. с.

TV-8 оказался самым удачливым из всех американских атомных танков. Во второй половине пятидесятых на одном из заводов компании Chrysler даже построили макет перспективной бронемашины. Но дальше этого дело не пошло. Проект, конечно, впечатлил военное руководство Штатов, однако вскоре стали ясны непреодолимые проблемы конструкции. Революционно новая компоновка танка в сочетании с её технической сложностью не давала никаких преимуществ перед существующими и разрабатываемыми классическими бронемашинами. После TV-8 ни один американский проект атомного танка не вышел из стадии технического предложения. Что касается других стран, то в них тоже рассматривалась теоретическая возможность замены дизеля атомным реактором. Но за пределами США эти идеи остались только в виде задумок и простых предложений. Основными причинами отказа от подобных идей стали две особенности ядерных энергоустановок. Во-первых, реактор, пригодный для монтажа на танке, по определению не может иметь достаточную защиту. В результате экипаж и окружающие люди или объекты будут подвергаться воздействию радиации. Во-вторых, атомный танк в случае повреждения энергоустановки — а вероятность такого развития событий очень велика — становится настоящей грязной бомбой. Шансы экипажа выжить в момент аварии слишком малы, а выжившие станут жертвами острой лучевой болезни. В целом, рассматривая проекты американских тяжёлых танков 50-х гг., нетрудно отметить, что прорабатывавшиеся в них технические решения: гладкоствольные орудия, комбинированная многослойная броня, управляемое ракетное оружие, действительно нашли отражение в перспективных танках 60-х гг… но в Советском Союзе! В СССР проекты атомных танков не разрабатывались. Называемый порой в прессе «атомным танком», ТЭС-3 в действительности представляла собой перевозимую на гусеничном шасси (с дизельными двигателями!) атомную электростанцию для отдалённых районов Крайнего Севера.

БРОНЯ И ОГОНЬ

Танки и огнемёты появились почти одновременно — в годы Первой мировой войны. И практически сразу родилась мысль скрестить их, то есть установить на танк огнемёт. Но тогда эта идея осталась нереализованной. Создать огнемётный танк конструкторы просто не успели — война закончилась раньше.

В межвоенный период на планете наступил настоящий бум огнемётов.

В СССР в этот период созданием огнемётных танков занимались очень серьёзно. К началу 30-х гг. советскими военными теоретиками была сформулирована мысль «мощного огнеструеметания» и необходимости создания бронированных машин с мощными огнемётами. Впервые массово такие танки были применены РККА в августе 1939 г. при ликвидации 6-й японской армии. Они эффективно выжигали пехоту противника как в ДОТах и блиндажах, так и на открытой местности.

Советский огнемётный танк ОТ-26.

Первый советский огнемётный танк XT-18 был создан в 1931 г. на базе первого серийного лёгкого Т-18 (МС-1). Огнемёт ОТ-1 относился к числу «пороховых» (фугасных). Бак с огнесмесью (мазут-керосин) монтировался на «хвосте», а брандспойт располагался в башне на месте 37-мм орудия. В 1932 г. был разработан проект «химизированной танкетки» ОТ-27 на базе серийной Т-27. Годом ранее рассматривался проект лёгкого двухместного химтанка ХТ-26 на базе двухбашенного варианта Т-26 обр.1931 г. Левая башня этой машины была снята, в правой установили огнемёт КС-24 с дальностью огнеметания 35 м и пулемёт ДТ. Запаса огнесмеси хватало на 70 выстрелов. За один выстрел выбрасывалось до 5 л огнесмеси. ХТ-26 стал первым серийным огнемётным танком. Кроме того, на базе Т-26 обр.1933 г., создали химтанк ХТ-130. Брандспойт с бронекожухом устанавливался в башне вместо 45-мм танковой пушки. В 1939 г. изготовили опытные химтанки XT-131 и XT-132. В ХТ-131 сохранили пушечное вооружение в башне — это был один из первых в мире огнемётных танков с пушечным вооружением. На нём устанавливалась огнемётная аппаратура КС-25. XT-133 строился на шасси Т-26 обр.1939 г. В 1940 г. на базе Т-26 под обозначением XT-134 построили ещё два экземпляра химтанка с сохранением пушечного вооружения и с огнемётом КС-25. Всего «химических» танков на базе Т-26 выпустили более тысячи! В 1941 г. огнемёт установили на колёсно-гусеничный танк БТ-7М обр.1940 г. — он получил обозначение ОП-7. Дальность огнеметания — до 70 м. Проекты «химических» (огнемётных) танков разрабатывались на основе и других танков.

Устройство пневматического танкового огнемёта:

1 — канал подачи сжатого воздуха; 2 — канал с регулятором подачи выстреливаемого топлива; 3 — канал подачи воспламенителя (бензина); 4 — искровое электровоспламеняющее устройство.

Достигнутая в пневматических огнемётах к концу 1930-х гг. дальность огнеметания до 90 м уже не отвечала условиям боя. Повышению дальности способствовали введение вязких огнесмесей и переход на пороховые огнемёты, теперь зажигательная жидкость металась не сжатым воздухом, а пороховыми газами. На заводе № 174 разработали пороховой автоматический танковый огнемёт. Пороховой заряд помещался в укороченной гильзе 45-мм выстрела противотанковой пушки. Ёмкость магазина — 4 патрона. Скорострельность достигала 18 выстр./мин, дальность составляла 60–100 м. Первоначально пороховые огнемёты предполагалось ставить на лёгкие танки (XT-133, БТ-7), но уже в ноябре 1940 г. было решено установить их на новые танки Т-50 и Т-34. В марте 1941 г. огнемёт был принят на вооружение под обозначением АТО-41 (автоматический танковый огнемёт обр. 1941 г.). В конце 1942 г. модернизированный огнемёт получил обозначение АТО-42. На огнемётные танки АТО-42 ставился с 1943 г. По своим характеристикам он превосходил зарубежные серийные танковые огнемёты и производился до конца войны.

Советский огнемётный танк ОТ-130.

С созданием новых средних танков велась разработка их огнемётных модификаций. В декабре 1940 г. в Харькове выполнили опытную установку автоматического порохового огнемёта на танк Т-34 — этот танк получил обозначение ТО-34, но более известен как ОТ-34. В ТО-34 огнемёт АТО-41 ставился в передней части корпуса справа, на месте лобового пулемёта, «сопло» огнемёта полностью укрывалось подвижной бронемаской — издали она почти не отличалась от бронемаски шаровой пулемётной установки. Стрельба велась одиночными выстрелами или очередью по 3–4 выстрела. Дальность огнеметания — 60–100 м. Ёмкости резервуара в 100 л хватало на 10 выстрелов.

Советский огнемётный танк ОТ-133.

С появлением в 1939–1940 гг. нового поколения тяжёлых танков серия «КВ» встал и о их «огнемёчивании». В 1941 г. начали проектирование тяжёлого огнемётного танка КВ-8 (объект 228) на базе серийного КВ-1 с установкой огнемёта АТО-41. Огнемёт устанавливался в башне рядом со спаренным пулемётом ДТ. Пушку 76-мм заменили 45-мм пушкой обр. 1934/38 г. Чтобы внешне химтанк не отличался от линейных, на ствол пушки надевали кожух, воспроизводивший очертания 76-мм орудия.

Советский огнемётный танк ОТ-34-43, выпускавшийся на базе прославленной «тридцатьчетвёрки обр. 1943 г.».

В Германии в 1939 г. фирма MAN построила на базе лёгкого танка Pz.Kpfw II 46 огнемётных машин Ausf.A и Ausf.B (Flammpanzer II Flamingo), получивших обозначение Sd.Kfz.122. Кроме того, на основе трофейных тяжёлых французских танков B1 bis немцы создали тяжёлый огнемётный танк Pz.Kpfw В-2 740(f). В среднем огнемётном танке Pz.Kpfw III (Fl) (Flammpanzer III) в башне вместо 50-мм пушки крепился огнемёт, защищённый стальной трубой длиной 1500 мм (своего рода имитация орудия). Максимальная дальность огнеметания — 55 м, при благоприятных условиях — до 60 м. В 1943 г. Pz.Kpfw III (Fl) действовали на Курской дуге и против англо-американских войск в Италии. Самоходный огнемёт Flammpanzer 38(t) «Хетцер» был выполнен на основе одного из лучших истребителей танков Второй мировой — САУ «Хетцер». Вместо 75-мм пушки в лобовом листе бронерубки устанавливался пневматический огнемёт FW.41 (Flammenwerfer 41) фирмы «Кёбе», позволявший вести огнеметание на дальность 60 м.

Советский тяжёлый огнемётный танк КВ-8С, созданный на базе КВ-1.

В Италии серийный огнемётный танк «Фиат»-3000 FR создали на базе лёгкого танка «Фиат»-3000» аж в 1921 г. Был у итальянцев и самоходный огнемёт (огнемётная танкетка) CV33/L.F «Фиат-Ансальдо», принятая на вооружение в 1935 г.

В Японии интерес к огнемётным бронемашинам также проявился уже в начале формирования танковых сил. В 1933 г. в Маньчжурии сформировали взводы химических (огнемётных) машин. Огнемётные танки японцы выполняли на базе лёгких и средних танков, вооружая танк двумя-тремя лёгкими (ранцевыми) огнемётами и двумя пулемётами.

Немецкий средний огнемётный танк Pz.Kpfw III.

В Великобритании и в странах Британского Содружества наций огнемётными танками долгое время всерьёз не занимались. Только в 1938 г. Генштаб выдал задание на разработку огнемётного танка. Наиболее известен английский огнемётный танк «Черчилль Крокодайл», созданный в 1943 г.

Поскольку к началу Второй мировой войны никаких систематических работ в США в этой области не велось, американские огнеметные танки несли на себе след импровизации. Были разработаны лёгкие огнемётные танки на шасси серий M3 и M5 «Стюарт» и M3 и M3A1 «Сэйтен» (Satan). Эти танки представляют собой «войсковую разработку» — они созданы на Гавайях для использования Корпусом морской пехоты США для борьбы с японскими укреплениями и ДОТами. Для установки в средние танки M4 «Шерман» использовался огнемёт M3-4-3, в лёгкие M3 и M5 «Стюарт» — E5R2-M3.