МУЗЕЙ НЕОБЫЧНОЙ БРОНЕТЕХНИКИ

Но так хочется одним махом преодолеть вражеские заграждения! Вот если бы танк мог летать… Но рождённый ползать — летать не может. Но прыгать — очень даже просто! Динамическое преодоление препятствий танками имеет давнюю историю. В 30-х гг. минувшего века в СССР разрабатывали весьма революционную идею — танк должен был препятствия просто перепрыгивать! Военные теоретики того времени считали, что все танки в будущей всемирной войне будут перелетать через препятствия, буквально одним прыжком преодолевая полосы обороны — рвы, надолбы, «зубы дракона», «ежи» и минные поля. Когда в СССР появились первые скоростные танки серии БТ, проводились успешные опыты в этом направлении. Танки БТ-2, БТ-5 и некоторые другие совершали «прыжки» длиной до 20 м (при наличии подходящего трамплина). Прыжки были рискованными и требовали очень высокой квалификации механиков-водителей. Танкисты РККА на учениях специально отрабатывали боевой приём — прыжок через противотанковое препятствие, используя либо удобный рельеф местности, либо контрэскарп, либо специально созданный трамплин. В 1937 г. была разработана специальная машина для преодоления препятствия путём прыжка. В качестве базы для ТПП-2 (танк преодоления препятствий) использовалось максимально облегчённое шасси танка Т-26. Механизм совершения прыжка состоял из четырёх эксцентриков с грунтозацепами (по два с каждого борта) и устройства, которое их освобождало в момент прыжка. Машина разгонялась перед препятствием, эксцентрики, проворачиваясь в нужный момент, буквально подбрасывали танк в воздух. Однако испытания показали, что скорость машины недостаточна для совершения прыжка, а из-за жёсткой системы подрессоривания нарушалась нормальная работа эксцентриков. Интересно, что в этот же период разрабатывалось удивительное навесное спецоборудование для боевой машины, значительно удлиняющее её прыжок и увеличивающее высоту полёта. В 1940 г. советский инженер М. М. Ботвинник получил авторское свидетельство на «Приспособление к танку для осуществления его прыжка» за счёт использования кинетической энергии движения танка. Для этого танк снабжался особой поворотной металлической П-образной рамой, прикреплённой к корпусу машины на горизонтальной оси. В обычном положении рама была откинута назад. При приближении к препятствию рама особым механизмом перекидывалась вперёд и танк, разогнавшись, с ходу упирался в него рамой. Бронемашина при этом начинала двигаться по дуге окружности, радиус которой равен длине рамы, и перепрыгивала препятствие подобно прыгуну с шестом. Упором мог служить как специально устроенное препятствие, так и само неприятельское заграждение. В случае мягкого грунта на раме размещались упоры бульдозерного типа, которые, вгрызаясь в землю, и создавали необходимый упор. Но в этом случае ширина преодолеваемого препятствия всего лишь равна длине «шеста». Чтобы увеличить длину прыжка, изобретатель оснастил раму мощным пружинным амортизатором. В момент удара рамы о препятствие пружина сжималась и удерживалась в сжатом состоянии специальным стопором, который освобождал её нужный момент. Пружина, разжимаясь, передавала танку, находящемуся в верхней точке траектории, мощный дополнительный импульс. В результате боевая машина должна была двигаться уже не по дуге, а по параболе, т. е. по баллистической траектории тела, брошенного под некоторым углом к горизонту! В итоге длина и высота преодолеваемого препятствия значительно увеличивалась. После приземления танк мог сбросить раму и идти в атаку «налегке». К сожалению, об испытаниях изобретения сведений найти не удалось.

Советский быстроходный танк БТ-5. На таких машинах хорошо подготовленные экипажи совершали прыжки на дальность до 20 м.

В канун войны инженеры И. О. Швалев и Н. Г. Щербук предложили проект «Быстроходного прыгающего танка-амфибии», представлявший собой бронированный моноцикл, но с четырьмя опорами-лапами, позволявшими машине прыгать.

Отметились здесь и дилетанты. В разгар войны в 1942 г. замполитрук Корнеев предложил свой вариант прыгающего танка «Карар». В проекте что ни слово, то бред, но он пытался по-своему помочь Родине, хотя, увы, технически был безграмотен. Вот что писал изобретатель в своей записке на имя И. В. Сталина:

«„Карар“ — бронированная лёгкая прыгающая машина, конструктивные, тактические и боевые особенности которой заключаются в следующем.

Конструкция: Стальная шаровидная башня, укреплённая на шести ногах. Ноги являются ходовой частью, получающие движение от мотора, расположенного в башне. Перемещение „Карара“ происходит прыжками на расстояние от 5 до 20 м. Прыжок происходит от работы мотора. Его мощность передаётся на опорные ноги через муфту сцепления и шатун. Шатун, опирающийся на головку верхней части ноги, бросает тело „Карара“ вперёд в требуемом направлении. Два шатуна опираются одновременно на две рядом расположенные ноги. В момент прыжка остальные четыре ноги подбираются. Перед прыжком в желаемом направлении башня поворачивается. Поворот осуществляется мотором. Всего секторов поворота шесть.

Управляется „Карар“ одним человеком, сидящим внутри башни на поворачивающемся стуле. Водитель одновременно является и стрелком. Шесть опорных и придающих подвижность „Карару“ ног, расположенные формой шестиконечной звезды с диаметром до 3,5 м.

Боевая прыгающая машина „Карар“. Рисунок выполнен по эскизам автора — замполитрука Корнеева.

Все конструкции „Карара“ делаются из лёгких прочных сплавов, чем достигается общий лёгкий вес, способствующий быстроте движения и лёгкости прыжка. По моим расчётам, изготовление в заводских условиях „Карара“ очень дёшево. Мотор для него требуется малой мощности, расходующий горючего немного больше, чем мотор мотоцикла».

Откровенная техническая безграмотность автора видится в каждом слове; видно, он прочитал роман Г. Уэллса «Война миров». Следует отметить, что Корнеев был не единственным фантазёром — куча подобных писем, хранится в Центральном архиве Министерства обороны, и в каждом из них такие же перлы.

Российский современный основной танк Т-90С, совершающий эффектные прыжки с трамплина на различных оружейных выставках.

Современные танки стали гораздо тяжелее своих предшественников. Вес боевой машины достигает 60 т, поэтому от лихих прыжков пришлось отказаться. Правда, отечественные танки на военных выставках и салонах совершают показательные эффектные прыжки с трамплинов, но это, скорее, демонстрация совершенства и надёжности боевой техники, чем реальный боевой приём. Но изобретатели и сегодня предлагают варианты специальной гидропневматической подвески, обеспечивающей отрыв танка от грунта без помощи трамплина, со следующими возможностями в преодолении препятствий: ширина рва — до 22 м, высота вертикального препятствия — до 3 м. Пока же прыгающие танки существуют лишь в фантастических фильмах и компьютерных играх. Появятся ли они на поле боя, покажет будущее…

ПАРЯЩИЕ ТАНКИ

Гусеничные движители, применяемые на танках и бронемашинах в 20–30-х гг. прошлого века, имели крайне небольшой ресурс эксплуатации, не более 100–150 км, после чего их приходилось заменять новыми. В те годы бронетехника только ещё училась плавать, а способность перемещаться по заболоченной местности казалась несбыточной мечтой. Все эти причины подталкивали советских инженеров-танкостроителей к поиску альтернативы машинам на гусеничном и колёсном ходу.

Инженер В. И. Левков (создатель судов на воздушной подушке) одним из первых в нашей стране решил спроектировать и создать образец, лишённый недостатков, присущих танкам с классическим гусеничным движителем. В 1937 г. он с группой инженеров московского авиационного завода № 84 в условиях повышенной секретности начинает работы над новым проектом — танком на воздушной подушке (ВП). Так как боевая машина поднималась над землёй и как бы парила, то её назвали «Земноводный подлетающий танк». По идее, он был способен передвигаться как по суше, так и по земле. В короткие сроки были изготовлены чертежи и схемы, а также модель в масштабе 1:4. По проекту бронекорпус машины собирался из катаной брони с толщиной листов от 8 до 13 мм, которые крепились с большим углом наклона, на уголках из стали методом сварки. В головной и хвостовой части машины размещались два 9-цилиндровых звёздообразных авиационных двигателя М-25 мощностью по 750 л.с. Проектная масса машины составила 8,5 т, исходя из расчётного давления воздушной подушки на грунт порядка 0,06-0,07 кг/см2, суммарная мощность двух маршевых двигателей была способна поднимать танк на высоту до 30 см и позволила бы ему развивать максимальную скорость до 120 км/ч. При этом машина могла идти по любой поверхности.

Проект катера на воздушной подушке В. И. Левкова.

Управление движением и маневрирование танка осуществлялось изменением потока воздушной струи за счёт смены угла заслонок-жалюзи, а также уменьшением или увеличением оборотов двигателя. В средней части бронекорпуса располагалось боевое отделение для двух членов экипажа: механика-водителя и командира машины, он же башенный стрелок. Вооружение танка составлял один 7,62 танковый пулемёт ДТ-29, установленный в башне кругового вращения. В марте 1937 г. с проектом «летающего танка» познакомился начальник 2-го отдела Автобронетанкового управления РККА военинженер 2 ранга Сквирский, который положительно отозвался о проделанной работе и доложил по команде начальнику АБТУ командарму 2 ранга И. А. Халепскому.

В обстоятельном докладе отмечалось, что «преимущества летающего танка — большая скорость движения 100 и более км/ч; более высокая меткость стрельбы (отсутствуют продольные и поперечные колебания); лучшие условия работы экипажа; простота обслуживания (при отсутствии ходовой части); более высокая проходимость болот, водных преград, пустынь; возможность лёгкого получения плавучести. Недостатки: невозможность использования на сильно пересечённой и лесистой местности; затруднительность маскировки; чрезмерно большие удельные мощности. Летающий танк может найти себе применение в качестве боевой машины в местностях с большими водными, песчаными и болотистыми преградами».

Однако проект не показался военному ведомству перспективным и, как не представляющий военной и технической ценности, был отклонён, так же как и другой подобный проект бронеавтомобиля на воздушной подушке инженера Гроховского, работы над которым велись в это же время. Больше проекты танков и бронеавтомобилей на воздушной подушке в СССР до середины XX в. не разрабатывались.

Проект танка Грибовского с вентиляторным движителем.

В конце 1950-х Хрущёв на одном из совещаний со специалистами в области танкостроения предложил создать танк-вездеход на воздушной подушке. Главные конструкторы Карцев и Морозов категорически высказались против этой идеи, мотивируя свой отказ тем, что создание танка, действующего в реальных полевых условиях, потребует такого соотношения мощности двигателя к весу танка, что сделает его создание нереальным. Однако ленинградский конструктор Котин и директор НИИ «Трансмаш» В. С. Старовойтов, которые не имели в то время заказов, на разработку танка на ВП согласились.

Работа велась в режиме строгой секретности, к ней допускался ограниченный круг лиц. Проектирование возглавлял приехавший из Ленинграда директор одного оборонного НИИ член-корреспондент АН профессор Берг. С ним работала группа ленинградских специалистов. В итоге получился не танк, а платформа на воздушной подушке, предназначенная для проверки режимов движения, управляемости и манёвренности, а также для отработки соответствующих органов управления. Машина имела длину — 6 м, ширину — 3 м, высоту — 1,5 м, массу — 2 т. Корпус изготавливался из лёгких металлических конструкций со слегка скошенными лобовыми и бортовыми металлическими листами. Впереди находилось отделение управления с местами для двух человек, по центру (ближе к корме) — подъёмный воздушный вентилятор с приводом от двигателя В-2 (500 л.с.), по бокам в корме — два маршевых воздушных вентилятора. Зона повышенного давления воздуха под корпусом удерживалась с помощью ограждения из гибких материалов (юбки). Прямолинейное движение осуществлялось на высоте — 150 мм над поверхностью земли. Для передвижения по ровной поверхности при неработающем подъёмном вентиляторе по периметру днища были установлены колёса диаметром — 150 мм. Летом 1959 г. эту машину увезли на полигон НИИБТ. При первом же испытании она остановилась на косогоре и не хотела больше двигаться, после чего её куда-то увезли. Больше ни на полигоне, ни на заводе она не появлялась. Но концепция «летающего танка» не была забыта.

Проект бронеавтомобиля на воздушной подушке инженера Гроховского.

В 1961 г. специалисты ВНИИ транспортного машиностроения и Челябинского тракторного завода спроектировали и построили в металле танк на воздушной подушке, получивший название «Объект 760». Создатели танка не стали полностью отказываться от гусениц, а дополнили их вспомогательной камерой воздушной подушки. Такое решение значительно улучшило проходимость: танк прекрасно себя чувствовал на таких труднопроходимых для бронетехники поверхностях, как мокрое торфяное болото, снежная целина, водная поверхность. Танк был способен развивать скорость до 45 км/ч. Удельное давление на грунт составляло порядка 0,033 кг/см2. Это делало «Объект 760» неуязвимым для противотанковых мин, а противопехотные срабатывали только в отдельных случаях, и причинить какой-либо вред не могли. Танк был защищён лёгкой противопульной бронёй. Экипаж машины состоял из трёх человек, располагавшихся под прозрачными полусферическими колпаками. Вооружение, гладкоствольная 73-мм пушка 2А28 «Гром», устанавливалась в башне кругового вращения.

По результатам испытаний на базе «Объекта 760» был создан проект БРДМ-ВПК («Объект 761»). «Объект 761» классифицировался как лёгкий плавающий танк или бронированная разведывательно-дозорная машина. БРДМ-ВПК должна была иметь бронированный корпус, способный защитить экипаж от пуль и осколков. Экипаж — два человека: механик-водитель и командир, выполнявший одновременно роль стрелка. Ходовая часть была аналогичной «Объекту 760» — основной гусеничный двигатель и вспомогательная камера воздушной подушки. БРДМ-ВПК была вооружена пулемётом и противотанковым ракетным комплексом, который монтировался на башне. В металле машина реализована не была.

Опытная американская амфибия EFV Expeditionary Fighting Vehicle amphibious.

Ещё более интересный образец, который, к сожалению, не вышел из стадии проектирования — БРДМ-ВПС. Она представляла собой смесь плавающего танка, БРДМ и БМП. Экипаж — два человека, и машина могла взять на борт четырёх десантников в полном боевом снаряжении. Погрузка и высадка бойцов осуществлялась через четыре прямоугольных люка в крыше корпуса. Для десантников в бортах БРДМ-ВПС были предусмотрены амбразуры, чтобы солдаты могли вести огонь из личного вооружения. Сама бронемашина оснащалась пулемётом, установленным в башне. Корпус имел сложную дискообразную форму, которая обуславливалась использованием в БРДМ-ВПС принципа сопловой воздушной подушки. Благодаря рациональным углам наклона, броня машины обеспечивала надёжную защиту от пуль и осколков. Командир выполнял одновременно роль стрелка. Для движения по воде БРДМ-ВПС должна была оснащаться двумя гребными винтами.

В середине 1960-х гг. на базе серийного плавающего танка ПТ-76 создали лёгкий танк «Объект 8М-906». Информации об этой уникальной машине крайне мало, известно, что она весила на 500 кг меньше базового танка (вес ПТ-76 около 14 т) и оснащалась воздушной подушкой соплового типа (воздух от нагнетателя направляется в сопло, выполненное по всему периметру днища. Выходя из сопла, воздух образует завесу, ограждающую зону повышенного давления под корпусом). Выбор сопловой подушки был продиктован тем, что такая конструкция обеспечивала большую высоту парения и была менее чувствительна к изменению центровки.

Возможный вид БМП на воздушной подушке для морской пехоты.

Несмотря на то, что все эти проекты не пошли в жизнь, техника на воздушной подушке прижилась у военных. Так, десантные корабли на воздушной подушке позволяют высаживать людей и технику в местах, недоступных для обычных судов. Например, американский десантный катер типа LCAC способен доставить на берег не только полезный груз и пехотинцев, но и танк M1 Abrams. А в СССР был построен десантный корабль проекта 12 322 «Зубр» — самое большое судно в мире на воздушной подушке. Идея же создания танка на воздушной подушке оказалась не реальной, что и предвидели выдающиеся советские танкостроители Карцев и Морозов. Справедливости ради отметим, что попытки создания «танка на воздушной подушке» предпринимались и за рубежом и также окончились вполне предсказуемой неудачей.

ТАНКИ ПО НЕБУ… ЛЕТАЮТ!

После негативного опыта позиционных сражений начала XX в. умами военных овладела идея «молниеносной войны», когда основные военные и промышленные объекты захватывались танковыми клиньями. Но у этой красивой идеи был один большой минус. Требовалось быстро перебрасывать танковые армии на новые места, а это не всегда было возможно. Проблему пытались решать с помощью автотранспорта. Потом военные разных стран ещё в 1930-х гг. обратили свой взор на авиацию. Тогда и пришла идея — приделать к танку его собственные крылья и заставить бронетехнику перемещаться по воздуху самостоятельно. Так была сформулирована концепция летающих танковых армад, внезапно появляющихся во вражеском тылу после скрытной высадки. Осталось создать летающий танк.

Советскому Союзу, который был пионером в использовании воздушно-десантных войск, первым в 1930-е гг. пришлось столкнуться с трудностями их развития. Отсутствие у десанта тяжёлого вооружения существенно ограничивало его возможности. Транспортировка лёгких танков на наружных подвесках самолётов не была оптимальным выходом, ведь для посадки перегруженного самолёта требовался хороший аэродром, который как минимум требовалось сначала захватить силами легковооружённого десанта.

Тяжёлый советский бомбардировщик ТБ-3 с плавающим танком Т-37А на специальной подвеске.

Поэтому неудивительно, что в то время рассматривалась возможность создания летающего танка, оснащённого складными крыльями и толкающим винтом, а также танков-автожиров. Идею летающего танка предложил в 1932 г. американский инженер Джон Уолтер Кристи. Он изготовил из дюралюминия и стали безбашенную машину М.1932. Американская пресса писала: «Эта настоящая летающая крепость вооружена 75-мм орудием. Благодаря идеям мистера Кристи машина получилась удивительно лёгкой, её масса не превышает 4 т. Танк готов к защите Америки от любых нападений». 750-сильный двигатель давал возможность развивать на гусеницах скорость до 90 км/ч, а на колёсах М.1932 превращался в гоночный бронеавтомобиль, способный развивать сумасшедшую скорость в 190–200 км/ч. «При таких скоростях и при наличии крыльев не представляет никакой проблемы поднять танк в воздух», — говорил сам Кристи. По проекту на М.1932 устанавливалась бипланная крыльевая коробка, к которой крепилось хвостовое оперение. На верхнем крыле спереди располагался воздушный винт. После посадки механик-пилот сбрасывал крылья и вступал в бой. Экипаж танка состоял из двух человек: пилота-механика и стрелка-командира. Однако, несмотря на всю кажущуюся реалистичность проекта, осуществить его на практике так и не удалось.

В Советском Союзе схему Кристи доработал авиаконструктор Арам Рафаэлянц. Его планер имел гораздо более широкую область применения — танк БТ-2 взлетал и садился не на собственное шасси, а на высокое шасси планера. Это позволяло использовать планер в качестве крыльев для перевозки любых грузов. Толкающий воздушный винт монтировался непосредственно над кормовой частью танка, что значительно упрощало передачу вращения от двигателя. Отсоединение бронемашины от планера после посадки производилось без выхода экипажа. К середине 1933 г. после ряда технических оценок проекта стало ясно, что мощности двигателя будет недостаточно для обеспечения требуемых лётных данных. Поэтому дальше расчётов и чертежей проект не продвинулся.

Проект летающего танка американского инженера Джона Уолтера Кристи.

В мае 1937 г. инженер Михаил Смалько разработал проект летающего танка МАС-1. Для полёта его крылья и пропеллер выдвигались из-под защитных бронелистов! Корпус, имевший бронирование до 10 мм, представлял собой развитие БТ-7, но был переработан для улучшения его аэродинамики. Вооружение танка составляли два 12,7-мм пулемёта в башне и один 7,62-мм ШКАС, стрелявший через винт с использованием авиационного синхронизатора. Крылья машины состояли из двух половин, наружной (броневой) и выдвижной. Броневая половина крыла крепилась к корпусу и поворачивалась вокруг оси крепления на 90° назад, а внутренняя половина выдвигалась наружу специальным механизмом, размах крыльев достигал 16,2 м. Убирающийся хвост крепился на особых каретках внутри танка и с помощью специального механизма выдвигался и убирался одновременно с крыльями. Винтовая установка, состоявшая из двух металлических лопастей, на поле боя убиралась под бронированные щитки в носу танка. Так как подвеска осталась от БТ-7, танк сохранил возможность колёсного хода и способен был развивать скорость до 120 км/ч. По расчётам конструктора, крейсерская полётная скорость составляла около 200 км/ч, высотный потолок — 2000 м, а дальность полёта — около 800 км. Был изготовлен полноразмерный деревянный макет, после чего работы приостановили.

Ближе всех смог приблизиться к реально летающему танку советский авиаконструктор Олег Антонов, создавший планер-биплан. Задание на подобный летательный аппарат, которому не было аналогов в истории, Антонов получил в конце 1941 г. Машину спроектировали всего за две недели и к лету 1942 г. построили на планерном заводе в Тюмени. Она получила название КТ («Крылья танка»), а также обозначалась индексами А-Т, АТ-1 или планер A-40. Для испытаний использовался серийный лёгкий танк Т-60. Его ходовая часть должна была выдерживать нагрузки при взлёте. Предполагалось, что танк будет отцепляться от буксировщика за 20–30 км от места посадки, проделывая оставшийся путь как планер. Была спроектирована и построена большая деревянная бипланная крыльевая коробка, напоминавшая самолёт времён Первой мировой. Крылья и хвостовые балки крепились к корпусу танка в четырёх точках нижнего крыла. После приземления поворотом одной рукоятки планер сбрасывался — и Т-60 мог тут же идти в бой. Для уменьшения сопротивления воздуха в полёте башня была развёрнута пушкой назад. Планер построили в апреле 1942 г. в Тюмени, после чего перевезли в подмосковный Жуковский для испытаний. Проводил их лётчик-испытатель Сергей Анохин. В качестве буксировщика использовали бомбардировщик ТБ-3. Общий вес конструкции приближался к 7,5 т, из которых 2 т приходились на деревянные крылья. По результатам испытаний был сделан вывод, что мощности двигателей ТБ-3 не хватает. А-40 могли буксировать более мощные Пе-8, но в строю их имелось всего чуть больше 40 штук, и привлекать дальние бомбардировщики ради буксировки танков никто не решился.

Планер А-40 «Крылья танка», сконструированный советским авиаконструктором Олегом Антоновым.

Работы над летающими танками велись не только в СССР. Разработанный в 1940 г. британской фирмой Saunders-Roe проект под кодовым названием P.1033 предполагал создание танкодесантного модуля для переброски бронемашин через Ла-Манш. P.1033, имевший четыре автономных двигателя и убирающееся шасси, должен был отрываться от земли на скорости в 140 км/ч и переносить танк на дальность около 900 км. Дальше расчётов проект не продвинулся. Разработками танколётов под конец войны занималась и императорская Япония. В 1945 г. японцы построили аналогичный аппарат, предназначенный для доставки по воздуху специально спроектированного для этих целей небольшого танка. В 1945 г. японцы построили макет танка-планера «Ку-ро». Он представлял собой крайне узкую (в прямом смысле этого слова) машину. Экипаж располагался тандемом: механик-водитель (он же пилот) в рубке, командир за ним в одноместной башне. По бокам к корпусу танка крепились несущие плоскости, а сзади — ферма с однокилевым оперением. В металле этот танк построен не был.

Британский лёгкий танк Tetrarch. Такие машины во время высадки союзников в Нормандии перебрасывались на французский берег с помощью специальных планеров Hamilcar.

Немецкие конструкторы в годы Второй мировой создали огромный десантный планер Me-321, но подходящего самолёта-буксировщика у них для него не нашлось, ведь при размахе крыла 54,9 м взлётная масса планера составляла 39,4 т. Впрочем, немцы придумали, каким образом его всё-таки поднять в воздух, и «запрягли» в Me-321 целых три самолёта Bf-110, каждый из которых тащил планер за отдельный трос. Несколько позже для буксировки Me-321 приспособили два соединённых общим крылом бомбардировщика He-111H, с добавленным для большей мощности пятым двигателем. Эта конструкция получила индекс Me-111Z (Z — первая буква слова Zwinning — близнецы). Было даже построено 12 таких самолётов, и некоторые из них ограниченно применялись на Восточном фронте.

Советская лёгкая АСУ-57. В 1950-х гг. она была основным образцом бронетехники советских воздушно-десантных войск. Вплоть до 1959 г. могла доставляться на поле боя единственным способом — на планере Як-14. Только в 1962 г. появилась парашютно-десантная платформа П-127, позволившая десантировать АСУ-57 парашютным способом с транспортников Ан-8 и Ан-12.

К летающим танко-планерам можно отнести также и английский планер Hamilcar, созданный для единственной цели — переброски через Ла-Манш лёгких танков Tetrarch. Для буксировки применялись специально доработанные бомбардировщики Mk.III Halifax. Весь груз планера составляли танки Tetrarch с экипажем, пристёгнутым внутри фюзеляжа, да два пилота, сидевшие тандемом в пилотской кабине. Средняя скорость полёта составляла около 240 км/ч. Во время высадки в Нормандии было использовано около 30 таких планеров. Ещё одна схема, с помощью которой пытались поставить танки «на крыло», — это автожиры. В 1933 г. известный конструктор вертолётов Николай Камов представил свой проект танка-автожира со складными лопастями, который был способен садиться на малые площадки практически без пробега. Танк имел противопульное бронирование и нёс вооружение из 20-мм пушки и 7,62-мм пулемёта. Предусматривалось широкое использование алюминиевых и магниевых сплавов, облегчавших конструкцию. Расчётная скорость в полёте — 150 км/ч. Был изготовлен деревянный макет для продувок в аэродинамической трубе ЦАГИ, но танк так и остался проектом.

С появлением в 1950-е гг. тяжёлых военно-транспортных самолётов с большими грузовыми кабинами, способных перевозить не только лёгкие танкетки, но и средние и даже тяжёлые танки, а также мощных парашютных систем вопрос о «крылатом танке» был снят окончательно.

Советский бронетранспортёр десантный БТР-Д, созданный на базе боевой машины десанта БМД в 1970-х гг. прошлого века, с парашютной системой.

«СКЕЛЕТОН», «ДИПЛОДОК» И «ОБЪЕКТ 80»

Фантазия конструкторов воистину безгранична. Без сомнения, один из самых интересных американских проектов танка периода Первой мировой — Skeleton Tank. Первыми успешными бронемашинами на поле боя стали британские тяжёлые «ромбовидные» танки. Специфическая конструкция ходовой части и немаленькие размеры позволяли им медленно, но верно преодолевать рвы, воронки, траншеи и проволочные заграждения. Более «шустрые» лёгкие танки, такие как французские «Рено FT», имея массу достоинств, не обладали такой проходимостью. Инженеры американской компании Pioneer Tractor Company решили совместить в одной конструкции достоинства обоих типов танков. Так получился опытный лёгкий танк «Скелетон».

Тщательно проанализировав практику применения британских бронированных монстров на полях сражений, конструкторы пришли к выводу, что, хотя большие линейные размеры и позволяют им преодолевать огромные траншеи с воронками, они же способствовали существенному увеличению площади поражения, а также увеличению массы. Инженеры предложили вынести шасси в отдельную конструкцию, а двигатель и экипаж поместить в середину небольшой бронекоробки, подвешенной между двумя гусеничными обводами. От тяжёлых английских танков «Скелетону» досталась конструкция «ромбовидной» ходовой части. Жёсткость конструкции обеспечивалась каркасом из стальных труб. Таким образом пытались совместить высокую геометрическую проходимость тяжёлого танка с манёвренностью, простотой и дешевизной лёгкой машины. Первый экземпляр был существенно легче своего английского предтечи, имел большую тяговооружённость и проходимость, но при этом обладал и рядом конструктивных недостатков, таких как: вынесенный отдельно узел трансмиссии, слабое вооружение и излишне «тряская» ходовая. «Детские» болезни конструкции можно было излечить, но война закончилась, и военные утратили интерес к прототипу.

Танк-скелет (Skeleton Tank). США. 1916–17 гг.

А вот ещё один танковый курьёз. В Европе во времена Первой мировой тоже вспыхнула страсть к огромным машинам. Проект французского военного инженера Луи Буаро (Boirault) совмещал в себе функции танка и инженерного сооружения.

Луи Буаро предложил свой проект французскому военному Министерству в декабре 1914 г., и машина была заказана 3 января 1915 г. 19 января была сформирована комиссия, возглавляемая Подгоссекретарем Изобретений Полом Пэйнлеве, для оценки проекта. Целью машины было смятие заграждений из колючей проволоки и создание в них проходов для пехоты. Сам боевой механизм был заключён в шестиугольную коробку из огромных «рельсов» размером 4×3 м, соединённых четырьмя стальными распорками, служащую одновременно гусеницами и мостом. Всё это вращалось вокруг треугольной кабины с мотором и экипажем и приводилось в движение бензиновым двигателем мощностью в 80 л.с. Первый образец весом в 10 т на испытаниях, проведённых осенью 1915 г., отлично сминал проволочные заграждения, преодолевал брустверы и траншеи, но развивал скорость всего 1,6 км/ч, не обеспечивал экипажу достаточную видимость, а вдобавок был абсолютно неспособен поворачивать. 10 июня 1915 г. разработка проекта была официально остановлена. Несмотря на насмешки военных экспертов, называвших машину «Диплодоком» и утверждавших, что таким динозаврам не место на поле боя, настойчивый изобретатель доработал своё изобретение и к августу 1916-го представил на рассмотрение вторую версию. Танк был несколько легче и просторнее. Его описывали как «скелетный танк ромбической формы с единственной охватывающей корпус гусеницей». Машина была компактнее, легче, обладала бронезащитой двигателя и экипажа. За стальными листами противопульной брони располагался экипаж из трёх человек, — только вот для вооружения места уже не оставалось. Но самое главное — танк «научился» поворачивать. Правда, радиус разворота составлял целых 100 м, к тому же максимальная скорость понизилась до 1 км/ч. По результатам испытаний генерал Анри Гуро отметил мощь машины, но также и её низкую манёвренность. Новую модель 17 августа 1916 г. испытывал инспектор артиллерии, в итоге — полный отказ от проекта.

История отечественного танкостроения также хранит немало любопытных фактов. Некоторые технические решения, найденные 50–60 лет назад, поражают наше воображение и сейчас. Информацией о том, что танки и иная бронетехника может плавать, сегодня не удивишь никого. А что бы вы сказали, узнав, что танк плывёт со скоростью более 50 км/ч?! И плывёт, не форсируя реку, а в открытом море, при волнении до 5 баллов и на расстояния, превышающие 300 км?!

«Диплодок» Луи Буаро. Франция, 1915 г.

Преодоление водных преград всегда было для тяжёлой бронированной машины сложной задачей. Один из вариантов решения этой задачи предполагал усовершенствование танка без внесения существенных изменений в конструкцию, а именно: оснащение обычного серийного среднего танка специальными навесными плавсредствами. Один из таких проектов был реализован в СССР в середине прошлого столетия и имел обозначение «Проект 80».

Идея создания танка, имеющего серьёзное вооружение и способного передвигаться по морю, больше походит на сюжет фантастического фильма, чем на реально выданное техническое задание. Тем не менее такой проект как комплекс НИОКР стартовал в начале 50-х и был призван решить проблему доставки тяжелобронированной техники до позиций противника. Говоря простым языком, перед создателями поставили задачу осуществить доставку танка до места сосредоточения войск, не используя при этом десантный корабль. «Проект 80» подразумевал оснащение среднего танка плавсредством, состоящим из двух скоростных катеров на подводных крыльях, и разрабатывался в КБ «Волгобалтсудопроект» (в настоящее время — КБ «Вымпел») под руководством Михаила Щукина. Крылья разрабатывались в ЦКБ по судам на подводных крыльях завода «Красное Сормово» (ныне ЦКБ по СПК им. Р. Е. Алексеева). В итоге получили морское скоростное танкодесантное плавсредство (МСТДП). Работы были доведены до приёмных испытаний, но танк так и не поступил на вооружение нашей армии.

За основу взяли танковый понтон, оснастив его автономной силовой установкой и подводными крыльями. Причём в качестве двигателя применялся двигатель от «Ракеты» мощностью 1200 л.с.

Средний советский танк Т-55.

В 1967 г. на Навашинском судостроительном заводе был изготовлен опытный образец, ходовые испытания которого проходили на Чёрном море у Севастополя. Максимально достигнутая скорость в 58 км/ч оказалась выше расчётной — 50 км/ч! Передвижение по воде в погружённом положении было возможным при волнении не более 5 баллов, передвижение на подводных крыльях — не более 3 баллов. Два катера, входящие в пару плавсредства «Проект 80», изготавливались из высокопрочного алюминиевого сплава, оснащались дизельным двигателем М-50 мощностью в 1200 л.с. и крепились к бортам танка специальными проушинами. Установленные на катерах гидроцилиндры предназначались для их поднятия над землёй во время передвижения по суше и опускания при передвижении по воде. Полная установка плавсредства на танк занимала 45 мин, а «сбрасывание» происходило в течение 3 мин. Подводные крылья также имели два положения: во время транспортировки поднимались вверх, чем-то напоминая устанавливаемые на современных автомобилях конструкции типа «антикрыло», при перемещении по воде опускались под днище несущих катеров. До определённого уровня танк входил в воду с вывешенными плавсредствами. Подводные крылья в транспортном положении поднимались, расположенные позади и впереди танка крылья-стяжки также поднимались и прижимались в походном положении к бортам танка. В момент достижения конструкцией водоизмещающего положения данные стяжки опускались и, защёлкиваясь на уровне днища плавсредства, создавали тем самым поперечные перекладины. После формирования данной жёсткой конструкции танк гидроцилиндрами поднимался вверх, «задавливая» понтоны в воду и поднимая бронемашину выше ходовой ватерлинии.

Катер «Проекта 80».

«Проект 80» оснащался малопогружёнными подводными крыльями, конструктором которых был Ростислав Алексеев. Их плюсом была возможность достижения высокой скорости, минусом — противопоказания к сильному волнению. Задние подводные крылья оснащались гребными винтами и рулевым механизмом, для изменения глубины опускания винта. Это позволяло танку проходить даже в самых неглубоких местах. Гребной винт и рулевая колонка катера были совмещены с задним подводным крылом, поэтому глубину погружения винта можно было регулировать. Плавсредство отходило на глубину в водоизмещающем положении, затем подводные крылья опускались полностью. Поперечные стяжки, погружённые в воду даже в водоизмещающем положении, также имели профиль крыла и помогали катерам подняться над водной поверхностью. Важно, что и навеска катеров на танк, и смыкание крыльев-стяжек происходило с помощью гидравлики и не требовало ручного труда. Управление обоими катерами при движении на воде осуществлялось одним членом экипажа и было синхронизировано. Полный экипаж состоял из двух человек — моториста и водителя. В транспортном положении подводные крылья, рулевые колонки, гребной винт и крылья-стяжки поднимались вверх. На суше гидроцилиндры приподнимали катера над землёй, позволяя танку двигаться.

«Проект 80» — танк Т-55 на подводных крыльях (морское скоростное танкодесантное плавсредство (МСТДП). СССР, 1967 г.

Несмотря на колоссальную сложность задачи по созданию плавсредства на подводных крыльях, она была решена. На судостроительных заводах в Астрахани, Рыбинске и Навашино было изготовлено в общей сложности 13 комплектов МСТДП «Проекта 80», из которых сформировали батальон «крылатых танков», который разместили в Севастополе. По непроверенным данным, несколько машин было направлено на Балтику. Автономность скоростного плавсредства «Проекта 80» составляла 350 км. Несмотря на внедрение десятка уникальных технологий и систем, в 1971 г. проект танка на подводных крыльях признали бесполезным с практической точки зрения, после чего было принято решении о завершении всех работ. И всё же «Проект 80» — это потрясающе изящное и совершенное произведение советской инженерной мысли, которому, к сожалению, суждено было стать забытым.

ТАНК-ТРАНСФОРМЕР-КОМБАЙН

Классическая компоновка однобашенного танка, сложившаяся более 70 лет назад, перед Второй мировой войной, привела к созданию современной боевой машины. Но уже через несколько лет стало ясно, что классическая компоновка танка уже «выжата» полностью. Поэтому в разработке современной бронетехники наметились две новые тенденции: конструирование машин с вынесенным вверх вооружением и сочленённых двухкорпусных шасси. Для малых танков и танкеток лучшей защитой всегда были их подвижность и небольшие размеры. Для уменьшения заметности всегда пытались ограничить их высоту. Но, с другой стороны, уменьшение высоты — это и ухудшение обзорности и возможности обстрела. Идея о боевых машинах с вынесенной установкой вооружения на подъёмной платформе всё больше захватывала умы конструкторов: ряд таких машин прошёл испытания в разных странах, в частности в 1980-е гг.

Однако первая такая машина была построена в далёком 1942 г. в Великобритании на шасси лёгкого транспортёра «Юниверсал Кэрриер». Механик-водитель сидел в рубке по оси машины, а стрелок лёжа размещался в корпусе, который при необходимости поднимался гидравлическим подъёмником на нужный, относительно шасси, угол. Благодаря этому стрелок получал хороший обзор и вёл обстрел из двух установленных на корпусе дистанционно управляемых пулемётов «Брэн». Таким образом, высота линии огня могла достигать 3,5 м (!). Был построен только прототип машины.

Первая в мире бронемашина с оружием на подъёмной штанге — танкетка «Прэйинг Мэнтис» («Богомол»), разработанная на шасси лёгкого транспортёра «Юниверсал Кэрриер». 1942 г. Великобритания.

Международная корпорация «Euromissile Dynamics» разработала в 90-х гг. прошлого века бронированную машину с ПТУР повышенной дальности третьего поколения «TRIGAT-LK», которую тут же прозвали «Жирафом с ракетами в зубах». Она предназначена для поражения бронированных целей, вертолётов и инженерных сооружений. Можно сразу сказать, что теперь ни деревья, ни дома, ни что-нибудь ещё не помешают этому «жирафу» найти свою цель. Электронно-оптический прицел позволяет вести стрельбу по принципу «выстрелил и забыл». Пусковая установка с восемью ракетами и приборами прицеливания расположена на складывающемся гидравлическом подъёмнике, установленном на шасси танка «Леопард-1». Благодаря поднимающейся платформе возможна стрельба с закрытых позиций. После испытаний планировалось начать серийное производство.

Установка с ПТУР повышенной дальности третьего поколения «TRIGAT-LK» («Жираф с ракетами в зубах»). 90-е гг. прошлого века. Международная корпорация «Euromissile Dynamics».

А вот ещё один, более современный, представитель «семейства длинношеих». Хорваты в 2000 г. предложили путём минимальных затрат на базе шасси танка М84 (Т-72) создать истребитель танков М95 «Кобра» с поднимаемой на штанге пусковой установкой. Она может подниматься на высоту трёхэтажного здания. Бронирование машины осталось такое же, как у танка, также без изменений оставлены корпус и ходовая часть, только вместо башни установлена поворотная платформа с подъёмником, на конце которого размещены прицел, система управления и пусковая установка ПТУР «Конкурс» российского производства, что позволяет вести стрельбу из-за препятствий.

Видимо, увлёкшись модными проектами, германские фирмы «Краусс-Маффей», «Мессершмитт-Бёльков-Блом» и «МАН» создали свой собственный ПТРК с подъёмной пусковой установкой. В отличие от других разработчиков, немцы использовали колёсное шасси, вероятно, предполагая вести войну против советских танков на территории городов. В опытном порядке был создан самоходный противотанковый ракетный комплекс «Пантера». Этот ПТРК смонтирован на базе германского полноприводного автомобиля повышенной проходимости MAN (8×8). На поднимающейся на 12,5-метровую высоту мачте оборудована кабина оператора с шестью ПТУР «ХОТ», а также прицельные приспособления и система наведения.

Не отстали от этой тенденции и отечественные конструкторы. Например, А. В. Голицын и П. Г. Голубев предложили «Боевую машину» с поднимающейся на мачте башней с вооружением, позволяющей вести огонь из укрытий и из-за препятствий. Но, пожалуй, самый радикальный вариант был представлен в 1955 г. в США — проект «Фалкон-Эйри» (оставшийся, впрочем, на бумаге) представлял собой двухместную бронемашину, на которой вместо башни стоял… вооружённый пулемётом одноместный летательный аппарат вертолётного типа.

Один из проектов танка с поднимающейся башней.

Сохранив габариты и весовые характеристики предшественников, танки резко повысили огневую мощь, бронезащиту и скорость. Одной из существенных причин остановки в развитии стала недостаточность объёма корпуса и башни под бронёй. Устранение этого недостатка возможно в случае применения сочленённого корпуса, каждая часть которого имеет свои гусеницы. Такая схема была разработана фирмой «Нодвелл» в начале 50-х гг. Особенно положительно она проявила себя в амфибийных машинах, резко улучшив их проходимость. Сочленённая система (её ещё называют двухзвенной или спаркой) успешно внедрилась как вездеходная транспортная с гусеничным движителем. Известны шведские машины BV206 (См. «Историческую серию ТМ» № 9 за 2016 г.) и отечественная ДТ-10П Ишимбаевского завода. Имели место попытки создать и боевую машину в Бронетанковой академии им. Малиновского, где велись работы по обоснованию концепции «Тяни-Толкая» — сочленённой боевой гусеничной машины. При этом прорабатывался не только двухзвенный танк, но и более сложная конструкция: танк-БМП, которые могли действовать как единая машина, так и раздельно друг от друга. Но далее составления научного отчёта дело не пошло.

По сообщению журнала «Зольдат унд техник», в начале 1980-х гг. шведскими специалистами были созданы и испытаны опытные образцы лёгкого сочленённого танка (также назывался истребителем танков), получившего обозначение UDEX XX20 (См. «Историческую серию ТМ» № 9 за 2016 г.). XX20 состоит из двух шарнирно соединённых между собой секций с активным гусеничным движителем. Его основное вооружение — германская 120-мм гладкоствольная пушка с дульным тормозом фирмы «Бофорс», установленная в качающемся и поворотном лафете. Она вынесена над корпусом передней гусеничной машины, в которой также размещаются три человека экипажа. Во второй машине находятся дизельный двигатель, автомат заряжания пушки и топливо. При общей боевой массе чуть более 20 т этот танк во время испытаний на заснеженной местности развивал скорость до 60 км/ч. Между собой секции танка связаны двумя телескопическими гидравлическими цилиндрами, с помощью которых взаимное положение секций может меняться как в горизонтальной, так и в вертикальной плоскостях. На базе сочленённого танка могут быть созданы также самоходная установка, вооружённая ПТУР и 40-мм пушкой, и бронетранспортёр, в котором экипаж и десант (2+8 человек) будут находиться не в передней, а в задней (второй) секции, — на её крыше планируется установить 25-мм автоматическую пушку.

В современной технике существует два независимых направления: создание семейства узкоспециализированных машин, отлично делающих каждая только одно дело, или универсального «комбайна», где «всё в одном» и машина может делать почти всё, но несколько хуже, чем «узкие специалисты». Такая же тенденция есть и в бронетехнике: существуют боевые бронированные машины, отлично выполняющие узкую задачу, например, тяжёлый штурмовой танк или лёгкий плавучий десантный. Но конструкторы не прекращают попыток создания «платформы», способной выполнять самые разные боевые задания.