Сладкий, пряный, огнестрельный

По ним больше не стреляли, но со стороны зарослей сирени через парковку от них бежали три человека в одинаковых черных куртках. Похоже, у нападавших было несколько планов захвата — и человек с ножом был лишь первым из них. Его бы хватило, если бы не Михаил, а значит, она теперь отвечала за две жизни!

В такие моменты решения приходят быстро, сами собой. Страх окончательно покинул ее, уступив место предельной ясности. Вероника открыла дверь подъезда, завела своего спутника внутрь и заставила его прислониться к стене.

— Я сейчас! — заверила она.

Михаил судорожно кивнул. Одной рукой он держался за стену, другой зажимал рану на боку, но кровь все равно продолжала струиться.

Освободившись, Вероника использовала свою сумку, чтобы замотать ручки двери, блокируя вход для всех, кто сейчас находился снаружи. Она только переложила из сумки в карман телефон, все остальное ее не интересовало.

Ее решение оказалось правильным: вскоре она услышала сигнал открывающегося замка, а значит, у нападавших был ключ. Но добротный кожаный ремень держал надежно, и попасть в подъезд быстро они не могли. А стрелять в дверь было бесполезно: толстая сталь сдерживала пули.

Вероника знала, что это временная мера. Им нужно лишь чуть-чуть приоткрыть дверь, и тогда можно будет перерезать ремень и зайти. Поэтому нужно было спешить!

Помогая Михаилу, она чувствовала, как его кровь пропитывает ее одежду.

— Помогите! — крикнула Вероника. — Кто-нибудь! Вызовите полицию!

Холл пустовал, и двери не открылись, но она и не рассчитывала на это. Она знала, что полицию кто-нибудь вызовет. Пока же им нужно было укрытие.

Ее квартира была самым заманчивым вариантом, но Вероника не была уверена, что там ее никто не поджидает. Они хорошо подготовились! Может, целью этих стрелков и было загнать ее туда? Нет, нужно было что-то более замкнутое, безопасное и неподвластное нападающим.

Двери лифта открылись перед ними, пропуская внутрь. Вероника нажала на кнопку одного из верхних этажей наугад, усадила Михаила на пол. Как только кабина была достаточно высоко, она уверенно нажала на кнопку принудительной остановки.

Но и этого было недостаточно. Вероника достала из кармана связку ключей; в брелоке среди прочего была и маленькая пилочка для ногтей. Трясущимися от напряжения руками она прижала ее к болту панели лифта, начала отвинчивать. Пальцы срывались, она уже содрала ноготь, но не отступила. Никто не поможет, если она не сделает это.

Она знала коды к самым секретным программам. На этом фоне принцип работы лифта изучить было нетрудно. Когда-то Вероника озадачилась этим, чтобы можно было запустить застрявшую случайно кабину, она терпеть не могла такие ситуации. Она понятия не имела, что однажды этот навык спасет ей жизнь.

Она слышала, как с грохотом распахнулась дверь подъезда, слышала поспешные шаги. Вот только они опоздали! К тому моменту, как они вошли в подъезд, Вероника успела перерезать провода. Лифт теперь никуда не сдвинулся бы.

Она вызвала полицию со своего телефона. Она знала, что помощь скоро будет, чувствовала это. Теперь нужно было только сидеть тихо и надеяться, что нападающие не смогут определить, где находится лифт; световое табло больше этого не отображало, и они могли разве что открывать на всех этажах двери.

Вероника опустилась на колени рядом с Михаилом. Она стянула с шеи платок и подала ему.

— Прижми к ране со всей силой! — тихо сказала она. — Будет больно, но ты должен. Все будет хорошо!

Он попытался ответить, но поперхнулся кровью, лившейся изо рта. Это было очень плохим знаком — знаком опасной раны.

— Не говори сейчас, — попросила Вероника.

— Я должен. просить тебя. об обещании.

— Не надо! Тебе будет хуже, если говорить начнешь! Расскажешь мне все, когда выздоровеешь!

— А если не. выздоровею? — кроваво улыбнулся ей Михаил. — Надо. одно только. обещай. и я замолчу. Если я. умру.

— Ты не умрешь! — жестко пресекла Вероника. — Но если тебе от этого спокойнее, я пообещаю тебе что хочешь! А ты меня знаешь, я держу слово!

— Да, знаю. Пообещай.

Его глаза стремительно теряли ясность, поддаваясь слабости. Вероника знала, что с ним сейчас нужно говорить, не позволять ему терять сознание. Поэтому она выслушала его.

И дала обещание.

Глава 9. Родной человек

Алиса не могла припомнить такой наглости — которая во всех остальных порождала чувство бессилия. Семен Гарбушев сделал себя неприкасаемым. О том, чтобы проводить обыск в его доме, никто и слушать не хотел, наблюдения Вероники не служили для этого достаточным основанием. Доказать его связь с Леонидом Маркановым и уж тем более со статуэткой было невозможно. Даже нападение на Веронику с точки зрения полиции не имело к нему никакого отношения!

Потому что он перестраховался. За долгие годы работы в преступном мире он хорошо овладел этим мастерством. Было доказано, что на Веронику и Михаила напал кто-то.

Группа вооруженных людей. Но с чего бы связывать их с уважаемым бизнесменом Гарбушевым? К приезду полицейских они оттуда убрались, прихватив коллегу, которого оглушил Михаил.

Собственно, Гарбушев не отрицал напрямую, что имеет к этому отношение. Но и не соглашался. Видимо, ему доставляло особое удовольствие ходить королем жизни, чуть ли не прямым текстом заявляя, что нападение повторится. А на кого, когда — им и не угадать.

Повлиять на ситуацию не мог никто. Ни Тронов со своим авторитетом, ни Армейцев и другие инвесторы с их деньгами. Денег у Гарбушева тоже хватало, и за спиной у него маячили авторитеты совсем другого порядка.

Так что преступление было налицо, преступник — тоже, и они вынуждены были просто смириться с этим! А ведь его действия уже принесли разрушительные последствия. Михаила доставили в реанимацию живым, и врачи всю ночь боролись за его жизнь, пытаясь остановить внутреннее кровотечение. Вроде как у них получилось, однако никаких гарантий они не давали. Говорили, что в ближайшие три дня все станет ясно.

Посетителей к нему не пускали, но Вероника отказывалась уходить. Она так и сидела в коридоре, в пропитанной кровью одежде. Словно боялась, что если она уйдет, он обязательно погибнет! Алисе стоило немалых усилий заставить ее сходить в больничный душ и переодеться.

Михаил умирает, у Вероники сердце разрывается от чувства вины, а Гарбушев в итоге на коне! Алиса отказывалась это принимать. Несмотря на то, что она официально не участвовала в расследовании, отсиживаться дома она не собиралась. Слишком многие из дорогих ей людей втянуты в это!

В навалившемся отчаянии она видела всего одну возможность развернуть ситуацию против Гарбушева: Егор Гринник. Он богат, влиятелен и, насколько ей удалось узнать, опасен. Причем настолько, что Дамир наверняка бы не позволил ей встречаться с ним, если бы знал о ее планах.

Но он не знал. Алиса специально попросила его съездить к Веронике. Потому что сегодняшний день был лучшей и, возможно, единственной возможностью встретиться с Гринником.

Он периодически проводил дни открытых дверей для сотрудников головного офиса своей компании. Идея была исключительно пропагандистская — показать, как близок начальник к народу. Но она нравилась и сотрудникам, и журналистам, да и Гриннику приносила ценные сведения. В этот день любой работник мог пообщаться с ним лично и минут за десять — больше времени не давали — пожаловаться на жизнь.

Вот за такого работника и хотела выдать себя Алиса. Она понятия не имела, как это сделает, возможно ли это. Но она отказывалась отступать после всего, что случилось.

Она как раз подъезжала к офисному зданию, когда позвонил Дамир. Алиса сбросила звонок. Она сейчас слишком волновалась, чтобы общаться с ним, ей нужно было правильно настроиться.

Естественно, у входа была проходная, но часть турникетов была отключена. Алиса решила сделать ставку на наглость и просто прошла вперед с уверенными лицом. Охранники окинули ее скучающим взглядом, но остановить не пытались. Это несколько удивляло.

На этаже, где находился офис Гринника, было людно, и вряд ли это было тут нормой. У входа находилась стойка администратора, где каждого прибывшего проверяли по заранее подготовленному списку и сообщали, сколько примерно придется ждать.

Алиса ожидала чего-то подобного. Она специально продумывала, как назовет чужое имя, его, конечно, не будет в списке, и она станет доказывать, что это просто канцелярская ошибка. Скверный план, не тот, которым гордиться можно, а другого у нее не было.

Однако все ее актерские таланты тут не понадобились. Увидев ее, девушка-администратор широко улыбнулась.

— Вы, наверное, одна из наших декретниц?

Алиса поспешно кивнула.

— Извините, вас не внесли в списки, из ваших мало кто приходит, — продолжила администратор. — Но вы можете пройти без очереди! Сейчас оттуда выйдет человек — и вы заходите.

Очередь определенно не была рада такому повороту, но никто спорить не решился. Тут не поликлиника: если начальник услышит под дверью выяснение отношений, можно и схлопотать.

— Я быстро, — заверила Алиса. — Всего лишь хочу поблагодарить за великолепные условия!

Теперь она понимала, почему охранники так легко пропустили ее внизу. Тоже за декретницу приняли! Она восприняла это как хороший знак — не зря она все-таки пришла сюда.

«Забавно, — подумала Алиса. — Малыш еще не родился, а с расследованием уже помогает. Дамир меня убьет, когда узнает».

Очередной посетитель покинул кабинет довольно быстро, уступая место следующему. Тот, кому полагалось заходить, смотрел на Алису с укоризной, однако пропустил ее. Алиса, показательно поддерживая живот, вошла внутрь и закрыла за собой дверь.

Гринник сидел за массивным письменным столом. Мужчина оказался именно таким, как на официальном фото в Интернете: лишенным волос, моложавым, с живыми серыми глазами, которые словно сканировали каждого, кто перед ним окажется. Алиса читала, что в прошлом он был боксером, и сейчас тень былой спортивной славы отражалась на его фигуре, хотя в целом влияние возраста чувствовалось. Уставшим он не выглядел, похоже, общение с таким количеством людей было ему не в тягость.

В отличие от администратора он ее положению не умилился, лишь сдержанно кивнул.

— Здравствуйте, вы по какому поводу? Обговорить условия декрета?

— Не совсем, — покачала головой Алиса. — Я пришла поговорить о вашей дочери.

— Карина? А что с ней?

— Не Карина. Илона.

Гринник едва заметно вздрогнул, но быстро взял себя в руки.

— Это что, шутка такая?

— Это не шутка! Илону убили, и вы обязаны об этом знать.

Уже в этот момент он мог позвать администратора и охрану — но не сделал этого. Гринник все еще смотрел на нее с явным недоверием и неприязнью. Но раз он не стал выгонять ее, значит, какая-то часть его сознания тоже думала о такой версии!

— Моя дочь погибла в Мексике, — только и сказал он.

— Илона была убита в Мексике, потому что ее хотели использовать. и использовали!

Алиса рассказала ему все, что знала. Не было правильного порядка, которого она могла бы придерживаться, и получалось сбивчиво. Она волновалась, и ей казалось, что чем убедительней она говорит, тем выше вероятность, что он поверит. Она хотела сосредоточиться только на сокровищах ацтеков, но Анастасия и ее сомнительная деятельность тоже приплелись к истории.

Она знала, что получается странно. Однако заикаться, исправлять свои же слова и начинать с начала было бы еще хуже. Алиса даже не называла имен, чтобы не запутать его, вообще ни одного, упоминала только роли, которые определенные люди сыграли в этой истории.

Она надеялась, что ее искренности хватит, чтобы убедить Гринника. Наивно, конечно, но в кино это срабатывало! А в реальности — нет. Он не умилился слезам, блеснувшим на ее глазах от переизбытка эмоций. Судя по взгляду, он счел ее истеричкой.

— Девушка, вы понимаете, что это звучит как полный бред? Какие еще сокровища ацтеков, вы с ума сошли?

Алиса торопливо достала из сумки фотографии Катарины и положила перед ним.

— Вот! Это то, что нашли в квартире моей матери!

Гринник бросил на снимки безразличный взгляд.

— И как я на это должен реагировать? Для меня это всего лишь какая-то побрякушка. Я не знаю, что это, и не знаю, где вы взяли эти фотографии. Я даю вам последнюю возможность уйти добровольно, слушать вас и дальше мне неинтересно. Будете настаивать — покинете это здание в сопровождении психиатров. Несмотря на ваше положение.

Это был провал. Алиса надеялась, что сможет вывести ситуацию из тупика, а сделала только хуже! Она не знала, что еще можно сказать, а уходить просто так не хотелось.

У нее за спиной открылась и закрылась дверь — кто-то вошел. Алиса не стала оборачиваться. Вероятнее всего, у Гринника на столе была установлена кнопка для вызова охраны, и теперь он ею воспользовался.

Вот только к Алисе никто не прикоснулся. Вместо этого у нее за спиной зазвучал знакомый голос:

— Судя по всему, тебе уже изложили ход событий. Что бы ты ни думал сейчас, за психическое здоровье этой юной особы я ручаюсь.

Тронов уверенно подошел к столу и занял гостевое кресло. Судя по его обращению к Гриннику, эти двое были знакомы.

— Ты серьезно? — нахмурился Гринник. — Что происходит? Речь о моей дочери!

— Вы же сказали, что не сможете поговорить с ним об этом, — поразилась Алиса.

— Я говорил, что не хочу. Я не знал всю ситуацию в деталях, вот это вообще впервые вижу, — Тронов указал на фотографии. — Но большую часть Дамир мне объяснил. Я планировал провести беседу с Егором в более подходящих условиях. Однако ты перестала отвечать на звонки, уехала из дома, и Дамир предположил, что ты направилась сюда.

Вот значит как. Алисе одно было любопытно: Дамир все это организовал из больницы или сразу направился к Тронову?

— Может, свои проблемы решите потом? — напомнил о себе Гринник. — Речь о моей дочери! Алексей, мы встречались сразу после смерти Илоны. Тогда ты ни о каком убийстве речи не вел!

— Тогда я не знал о нем, — пояснил психолог. — Ты пригласил меня помочь твоей жене справиться с горем, я помог. Теперь мне известно больше, и я не могу скрывать это от тебя.

— Только не говори мне, что это связано с твоим шоу!

— Шоу не мое, — спокойно разъяснил Тронов. — Я занимаюсь психологическим экспериментом, а шоу организуют привлеченные инвесторы. Судьба Илоны стала известна мне случайно. Алиса не участвует в шестом этапе, камеры нет ни у нее, ни у меня. Я могу предоставить тебе список участников, если ты не веришь мне.

— Как будто ты список подделать не можешь, — невесело усмехнулся Гринник. — Проклятие. Алексей, ты знаешь, как тяжело это горе далось моей семье. Я не хочу возвращаться в те дни! Илону это не вернет, а нам трудно.

— И что, только потому, что вам трудно, убийца может остаться безнаказанным? — вмешалась Алиса. — Илона умерла, а Гарбушев до сих пор петухом ходит, никто ему не страшен!

— Стоп! Вы и Семена в это вплести умудрились?!

Теперь уже настала их очередь удивляться. Перед тем как ехать сюда, Алиса прочитала несколько статей о Егоре Гриннике, но нигде не упоминалось, что он ведет какой-то бизнес с Гарбушевым. Потому что Гарбушев вообще никаким легальным бизнесом не занимался! На нем числилась какая-то фирма, однако всем было ясно, что это легенда для налоговой.

Тронов опомнился первым:

— Вы с ним знакомы?

— Шутишь? Лучше, чем с тобой! — заявил Гринник. — Семен — мой старый друг. Он был крестным Илоны! И вы выставляете его ее убийцей?

— Заказчиком убийства, если выражаться точнее.

— Лучше не выражайтесь точнее, а выметайтесь отсюда! Семен любил мою дочь. Он знал ее с детства, заботился о ней! А вы мне говорите, что он ее убил?

Чувствовалось, что теперь даже Тронов растерян. А вот для Алисы это было финальным моментом ясности. Если сначала она и сомневалась в том, что Гарбушев мог это провернуть, то теперь все стало на свои места.

Это знание придало ей уверенности; слезы высохли окончательно.

— А не Гарбушев ли надоумил ее бросить художественную гимнастику? Не он ли предложил ей завести блог о путешествиях? Он оплатил первую поездку? А может, не он отправил ее в Мексику, а кто-то другой? Нет! И охрану, я больше чем уверена, для мексиканского путешествия подбирал он! Он вел ее к этому с самого начала! Вы знаете, чем занимается Гарбушев — трафиком наркотиков. Не думаю, что вы в этом участвуете, но и не лезете в это. Друг все-таки! Вы точно знаете, что он никогда не втянул бы ни вас, ни Илону в свою деятельность. Это ведь даже не его наркотики, он их для другого человека привозит! Но сокровища ацтеков — явление совершенно иного порядка. Это не ювелирные изделия, это именно сокровища, в самом прямом смысле слова! То, что бывает раз в жизни! Он вел к этому Илону с самого начала!

Гринник был не рад это слышать, гнев плескался в его глазах. Но он молчал! Потому что, очевидно, Алиса со своими предположениями попадала в цель.

А для нее обстоятельства уже выстроились в стройную версию. Перевозка контрабанды в трупах была одним из излюбленных способов преступного мира. Ради наркотиков Гарбушев не стал бы привлекать кого-то настолько известного, как Илона Гринник. Но сокровище — другое дело. Ему нужен был именно такой труп: важный, влиятельный, а главное, связанный с ним! Чтобы он мог способствовать скорейшему перемещению гроба через границу, не вызывая при этом подозрений.