Сладкий, пряный, огнестрельный

И все равно ей было непросто сейчас. Саше хотелось как можно скорее оказаться на свежем воздухе. Только там она вздохнула с облегчением, успокоилась — и обнаружила, что она на улице не одна.

Костя стоял рядом с ней и улыбался.

— Впечатлен твоей выдержкой! Я-то думал, ты откажешься. Хотя это не было бы плохо, тогда хоть в ком-то из нас сохранились бы призраки разума!

— А ты считаешь, что продолжать расследование глупо? — изумилась Саша.

— Как минимум опасно, и судьба Элины доказывает это. Но если держаться вместе, то и угроза становится меньше. Как смотришь на то, чтобы отправиться ко мне в гости?

Предложение прозвучало невинно, но Саша прекрасно понимала, что за ним стоит. Видела отражение этого в голубых глазах своего собеседника. И не боялась. Напротив, нервное возбуждение уже сменяло страх, покалывая кожу невидимыми иголочками.

После того, что она услышала сегодня, ей нужно было нечто подобное.

К тому же, она никогда так себя не вела. Ранний брак и последующие проблемы с мужем избавили ее и от диких вечеринок, и от бесшабашного веселья, которое в зрелом возрасте стыдливо именуют опытом. У нее не было случайных любовников. у нее вообще любовников не было! Не от преданности к Жене, а просто потому, что она так уставала, что любовь и секс ее особо не волновали.

Теперь, когда она снова научилась чувствовать свою молодость, ей хотелось наверстать упущенное. Тем более что и Костя смотрел на нее не как на мимолетное развлечение — она действительно нравилась ему. Саша все еще чувствовала легкое волнение, нерешительность, но знала, что сумеет отстраниться от этого.

Она готова была уехать с ним, когда ее окликнули. Обернувшись, она увидела, что у входа в офисное здание стоит Витольд.

— Я на минутку, — виновато улыбнулась Саша.

— Я подожду, — заверил ее Костя. — Мне этот чувак все равно не нравится. Как минимум потому, что он и на чувака-то не тянет!

Она понятия не имела, что нужно Витольду, но все же подошла. Ей было стыдно игнорировать его после того, как он помог ей.

Вместо приветствия и обсуждения собрания Витольд сразу потребовал:

— Не связывайся с ним.

— Чего? — поразилась Саша.

— С этим своим голубчиком на стероидах. Я такую породу очень хорошо знаю! Держись от него подальше, и ты здорово сэкономишь на слезах.

Этого Саша не ожидала, и при других обстоятельствах, быть может, прислушалась бы. Все-таки она уже убедилась, насколько Витольд умен! Но сейчас она успела улететь мечтами в совместное будущее с Костей, связала его с возможностью вернуть настоящую молодость и подобные оскорбления выслушивать не собиралась.

— Среди вас двоих, он — голубчик? Серьезно?

— Не кривляйся, — поморщился Витольд. — Ты знаешь, о чем я.

— Понятия не имею! Но со стороны выглядит так, будто ты взревновал — причем даже не ко мне! Улавливаешь? Я помогла тебе, ты помог мне, мы квиты! А свое мнение держи при себе.

— Уловил, — горько усмехнулся Витольд. — Твой выбор. Но потом не говори, что я тебя не предупредил.

Глава 6. Осколки былых времен

— Нет, он точно никогда ничего не крал. Взятки тоже не вымогал. Парень честный был, к пациентам с душой относился.

Медицинское сообщество — отдельный маленький мир, Дамир давно усвоил это. Любой, кто проработал здесь несколько лет, обрастал массой нужных знакомств и вроде как становился членом особой касты. Медики хорошо хранили свои тайны от других, поэтому врачебные ошибки чаще всего и оставались без наказания. Зато со своими они могли и пооткровенничать.

Это было важно сейчас: многое указывало на то, что Леонид Марканов сыграл в печальной судьбе квартиры не последнюю роль.

Алиса была абсолютно уверена, что странная статуэтка, обнаруженная ими в тайнике, не принадлежала ее матери, хотя и была спрятана ею. Эта вещь вполне могла быть тем, что искал убийца, избавившийся от семьи Цветиных. Кто был общим знаменателем между ними и Аллой Соколовой? Только он, Марканов.

Он бывал в квартире еще до смерти матери Алисы, причем не всегда под присмотром Андрея. Он вполне мог там спрятать не то что статуэтку, чемодан! Хотя при чем тут чемодан? Возможно, этот массивный предмет как раз попал в квартиру вместе с Леонидом, теперь уже не скажешь.

Он принес статуэтку, мать Алисы нашла ее, перепрятала. Причем перепрятала не осознанно, а из страха: на это указывало то, что она замуровала тайник.

Они пока не разобрались, что представляет собой эта вещь. Распознавание взяла на себя Вероника. Дамиру же предстояло выяснить, как статуэтка могла попасть к обычному московскому врачу — и где Марканов брал деньги.

Семьи у него не было, и единственным возможным источником информации оставались коллеги. Так Дамир и вышел на врача, который часто работал с Маркановым на «Скорой», да и в целом общался неплохо.

— Честным в нашей профессии нелегко приходится, — заметил Дамир. — А я знаю, что у Леонида деньги водились.

— Это да, он точно не нуждался. Одежда, часы, мобила — все лучшее, всегда.

— Вас это удивляло?

— Удивляло — да, но не возмущало. Говорю же, он отличный парень был. Если у кого-то были проблемы, он легко давал в долг. А мог просто деньгами помочь! У Витьки когда дочь родилась, он о-го-го сколько в подарок отстегнул!

Несмотря на свое очевидное материальное превосходство, Марканов умудрился сохранить симпатию и коллег, и пациентов. Он настолько нравился людям, что мог за пару секунд усмирить скандал в очереди, полной воинственных старушек. Даже среди более опытных врачей такое терпение встречается нечасто!

— А его что-нибудь беспокоило? — поинтересовался Дамир. — Может, он чего-то боялся?

— Наоборот, Ленька всегда был очень доволен жизнью. Похоже, его все устраивало: чем он занимается, с кем живет, что делает в свободное время. Он довольный был, ничем не парился, отсюда и доброжелательность. Все просто на самом-то деле.

— А с кем он жил?

Этот пункт биографии Леонида пока оставался пробелом. Официально он женат не был, постоянную девушку в квартиру не водил. По крайней мере, соседи никого припомнить не могли. Но он и сам в этой квартире не так часто появлялся!

Врач ситуацию не прояснил. Он отвернулся к окну и задумчиво произнес:

— Кто-то у него был, но он никогда не говорил об этом. Да я и не спрашивал. Что я, баба, что ли, такими вещами интересоваться? Хотел бы сказать — пожалуйста, а в душу я никому лезть не собирался.

— Его поведение как-нибудь менялось перед смертью? Может, у него предчувствия были?

— Да не было у него никаких предчувствий! — отмахнулся медик. — Все нормально было! И в день, когда он умер, он ничего подобного не ожидал! Он же случайно погиб. Тупая ирония судьбы.

Об этом Дамир как раз знал. В день смерти у Леонида наверняка было хорошее настроение: он отправлялся на вечеринку в клуб. И уже там он умер. Началась перестрелка, жертвами стали три человека, еще с десяток получили тяжелые ранения.

Коллеги Леонида не собирались разбираться, что, когда и почему. Они посетили его похороны, оплакали его, месяц в коридоре стоял портрет с черной ленточкой. На этом для них все закончилось, их работа не позволяла много времени тратить на философствования.

Дамир же подозревал, что не все можно списать на нелепую случайность. Возможно, в той перестрелке именно Леонид был главной целью — с его неизвестно откуда взявшимися деньгами и странной статуэткой в его квартире. В газетах о той перестрелке писали мало и сжато, словно не хотели привлекать лишнее внимание, и для Дамира это тоже стало тревожным звоночком.

Однако обсуждать такие вещи с коллегами Марканова было бесполезно. Поэтому, попрощавшись с ними, Дамир отправился в клуб, где произошла перестрелка. Заведение все еще работало, не меняло ни названия, ни владельца, и это упрощало его задачу.

Когда он добрался туда, клуб только открылся и зал пустовал. Основная публика собиралась тут ночью, а пока могли разве что офисные сотрудники на бизнес-ланч заскочить да спортивные фанаты — игру посмотреть. Это определенно не радовало бармена, который сонно протирал зеркальную барную стойку.

Дамир не собирался терять время, он направился к единственному сотруднику, которого видел.

— Добрый день. Есть шанс, что вы работаете здесь больше четырех лет?

— Восемь, — отозвался бармен, не отрываясь от работы. — А что?

— Дело есть.

— Что налить? Это все дела, которые меня касаются.

— Это в теории. Но по факту, многие клиенты наверняка и поболтать любят, кто-то запоминается. А в частности, меня интересует вот этот человек.

Он достал фотографию Леонида, распечатанную на цветном принтере, и положил на стол. Поверх фотографии лежали две пятитысячные банкноты. Дамир невольно вспомнил свое первое расследование — когда он искренне не понимал, как можно платить за простейшую информацию. Теперь от той наивности не осталось и следа.

Бармен не спешил брать деньги, хотя на снимок посмотрел.

— Не знаю его. Сюда не ходит.

— Уже не ходит, — уточнил Дамир. — Потому что он мертв. И убили его в этом самом баре.

— Тогда вариантов немного, — пожал плечами бармен. — Потому что в этом баре была только одна перестрелка за всю его историю. Надеюсь, так и останется.

— Что там была за история?

— Это не ответ про того человека, которого ты ищешь.

— Это важный для меня ответ.

Бармен кивнул, забрал одну из банкнот и положил в карман.

— Ну, если говорить объективно, мы в некотором смысле нарывались. Где-то за полгода до того, как все произошло, хозяин бара начал это устраивать.

— Что — это?

— Гей-вечеринки, — невозмутимо пояснил бармен. — Вообще-то наш бар — для обычной клиентуры. Но тут босса кто-то надоумил, что эти готовы хорошо платить. Надоумил не зря, кстати. У нас стали организовываться закрытые вечеринки с платным входом. Билет стоил очень дорого, так что это всегда окупалось. Но дело не только в деньгах. Есть отдельные бары для такой публики, а наш таким не был. Многие сотрудники тогда уволились из принципа.

— Но не ты?

— Да мне побоку, кому наливать. Хоть геям, хоть убоищам пьяным, хоть шлюхам. Из названной публики геи вели себя еще более-менее адекватно. Я остался, они платили чаевые. Очень хорошие. Ничего особенного они мне не говорили и уж точно не делали. С чего бы не работать с ними? Но это нравилось не всем. Уже после первых пати боссу начали поступать угрозы, один раз побили окна в баре. Но такие вечеринки покрывали непредвиденные расходы. А потом была эта перестрелка. Группа парней в масках вломилась в клуб, стали стрелять по всем подряд. Но целились только в посетителей, меня и официанток не трогали, охрану нашу просто оглушили. Побыли минут пять, как я потом понял, и свалили до приезда полиции. Их все равно поймали, но. такие вечеринки у нас прекратились. Босс нехило приплатил, чтобы эта история не особо афишировалась, и больше мы к этой теме не возвращались.

Такого Дамир не ожидал, но и шокирован не был. Если задуматься, вариант не самый невероятный. Леонид не женился, скрывал свои отношения от коллег, это все указатели, которые, впрочем, не объясняют, где он брал деньги.

Между тем бармен присмотрелся к снимку, нахмурился.

— А знаешь, может, я и помню этого парня! Хотя я не уверен. Если это и он, то он выглядел по-другому, когда в бар приходил — накрашенный, и уже перед выходом все смывал, чтобы на улице не били. Он был среди погибших, так что, возможно, это твой парень.

— Я бы не использовал подобное словосочетание, учитывая его интересы, — поморщился Дамир. — Меня наняла его семья — расследовать его убийство.

— Поздно же они спохватились! Только расследовать тут нечего. Тех уродов, что устроили стрельбу, поймали. Все состояли в подпольных организациях, что они сделали и почему — понятно.

— Так ты помнишь его или нет?

— Если мы все-таки говорим об одном и том же человеке, то помню — он отличился. Как-то я грохнул бутылку, случайно, и сильно порезал руку. Кровища хлестала так, что думал — в больницу придется ехать. Но он мне помог: очень грамотно наложил повязку, сказал, что делать. Я понятия не имею, как его звали, имя я не спросил, но запомнил его, иногда наливал бесплатно. Он это понимал правильно, не воспринимал как флирт, что меня радовало.

— Это скорее всего был он, — подтвердил Да-мир. — Он работал врачом.

— Ну, тогда все сходится. — Бармен забрал и вторую купюру. — Хотя много я тебе про него не скажу. Я не знал его.

— Но ты наблюдал за ним. Он часто приходил на вечеринки?

— Да вроде на каждую. По крайней мере, на нескольких был.

— Один?

— А хрен его знает. Один он никогда не был, они ж туда знакомиться приходили! Он тусил то с одной группой, то с другой. Но постоянного партнера у него не было, если ты об этом.

Пока не было ни одного доказательства, что смерть Леонида не случайна. Напротив, все указывало на то, что он действительно стал жертвой диверсии, не связанной с ним лично.

И все-таки эти деньги, статуэтка, список. Что-то не сходится.

— Этот человек ведь не был жадным? — уточнил Дамир.

— Да наоборот! Платил щедро, сыпал чаевыми. Короче, был при деньгах.

— А могло оказаться так, что он эти деньги зарабатывал прямо на вечеринках?

Кто-то другой мог не понять вопрос. Но у бармена, проработавшего с самой разной публикой восемь лет, сомнений не возникло.

— Он ничего не продавал. С наркотой у нас строго — под запретом. Я знаю, что звучит банально, учитывая, что она везде под запретом. Но босс действительно это не допускает. Себя он тоже не продавал, не похож он был на шлюху — я их достаточно наблюдал, чтобы определить. Мужчины, женщины — они все одинаковы. Я пару раз видел, как он уезжал отсюда на такси, всегда один. К тому же он жил с кем-то.

Последняя фраза прозвучала как бы между делом, но для Дамира именно она имела принципиальное значение. Он многое узнал о Леониде, однако пока ничего такого, что указывало бы на его тайную жизнь.

Так что заявление бармена стало настоящим прорывом.

— Откуда ты это знаешь?

— Подвозил его один раз. Говорю же, я чувствовал себя обязанным ему за помощь! Как-то он перебрал, такси не было, ну я и взялся подвезти его. Он назвал адрес. В машине вел себя цивильно, не бесил меня, заплатил очень много. Я за всю ночь столько не заработал! В доме, куда я его привез, горел свет. Так что кто-то его точно ждал.

— Это был частный дом? — спросил Дамир. — Адрес помнишь?

— Четыре года спустя? — фыркнул бармен. — Вроде как логично сказать нет, но, ты удивишься, примерно помню. Кстати, этот вопрос тарифицируется отдельно.

— Да без проблем. — Дамир достал деньги. — Как запомнил-то? Действительно четыре года прошло, пять почти!

— Легко. Это был офигительно дорогой район, но даже на том фоне дом, куда я повез этого парня, выделялся. И вот у него, — бармен постучал пальцем по фото, — был от этого дома собственный ключ!

* * *

Жизнь вернулась на круги своя; Косте это нравилось. Рядом с ним снова лежала красивая молодая женщина. Он был при деле. Он готовился к новой победе. Словом, будущее представлялось именно таким, как он хотел.

После того как ушла София, он пробовал заводить новые отношения, но все они недотягивали до того стандарта, который он себе поставил. Только Саша стала исключением. После смены имиджа она подходила под его определение красоты, а раз она тоже участвует в проекте, значит, она умна.