Мифы и притчи классической древности

Мраморная статуя бога войны Марса (Ареса). II в. н. э.

Полная страха перед гневом родителей, она бросилась к ногам героев и умоляла их помочь ей и спасти ее. Они сейчас же отправились вместе с ней к жилищу Ликурга, рассказали ему обо всем случившемся и предложили почтить память ребенка торжественными погребальными играми. Король согласился, и вот в Немейской роще было расчищено место для игр, и в течение нескольких дней на нем происходили состязания и борьба. Эти игры сделались впоследствии известными под именем «немейских игр»; учредив их, герои передали потомству память о погибшем мальчике.

Судьбе было угодно, чтобы вскоре после этого события сыновья Гипсипилы освободили ее окончательно из рабства.

Адраст же и герои отправились дальше, и спустя несколько дней, войско аргивян очутилось под стенами Фив, и каждый предводитель со своим отрядом подступил к одним из семи фивских ворот. Этеокл вместе со своим дядей Креоном тщательно укрепили город и защитили каждые из ворот особым отрядом войска. Перед началом сражения Этеокл захотел узнать решение судьбы и произвести гадание по полету птиц. Он послал за старцем Тиресием, которого Афина наделила таким тонким слухом, что он понимал голоса всех птиц, и вопросил его. Ответ старца гласил, что город будет спасен, если сын Креона, Менекей, цветущий юноша, добровольно принесет себя в жертву богу войны Аресу. Как только храбрый юноша услышал этот ответ, он поспешил к воротам и вооруженный бросился на толпы врагов, где скоро и нашел желанную смерть под бесчисленными ударами вражеских копий.

Арес («Арес Боргезе»). Римская копия с греческого оригинала, приписываемого Алкамену. Ок. 430 г. до н. э.

С этого дня осаждающие начали терпеть одну неудачу за другой. Первым начал штурм города Парфенопай, но первое же нападение его на ворота города было победоносно отбито фиванцами, которым удалось отогнать нападающих назад. Тогда отважный герой вторично, как буря, устремился к воротам, желая разрушить их. В это время на стене находился фиванец Периклимен, внимательно наблюдавший за действиями противника; выждавши ту минуту, когда Парфенопай приблизился к воротам, он оторвал от стены громадный, тяжелый кусок камня и сбросил его вниз. Падающий камень раздробил белокурую голову героя, смял его члены, и он бездыханным упал на землю.

У других ворот нападением руководил могучий Капаней, думавший о себе в своей гордости, что он может помериться с самим Аресом. Он приставил высокую лестницу к городской стене и, хвастаясь, кричал, что сам Крониос не сможет своей молнией помешать ему разрушить фиванские стены. Но и его мужество не могло доставить ему победы. Сам Зевс поразил его громовым ударом в ту минуту, когда он был уже на самой вершине стены. Разорванные члены дерзкого были далеко отброшены от лестницы, а окровавленное тело, крутясь в воздухе, упало на землю.

Король Адраст понял по этим знакам, что Зевс не благосклонен к ним, и отвел свои войска немного назад. Напротив, фиванцы сделали вылазку и, выйдя за ворота, еще дальше прогнали врага, после чего спокойно возвратились в город.

Поединок братьев

Таким образом, первые нападения были отбиты. Но как только Этеокл увел свое войско в город, нападающие вновь приблизились к стенам. Узнав об этом, Этеокл принял новое решение; на следующее утро его глашатай появился на вершине городской башни и возвестил громким голосом: «Вы, данайцы и аргивяне, и вы фиванцы, зачем вам жертвовать своей жизнью ради меня и Полиника, моего брата? Предоставьте нам самим взять на себя всю опасность и с оружием в руках одним решить нам спор. Если я убью его, то мне быть господином в Фивах, если, напротив, я паду от его руки, то он получит мой скипетр, вы же все и в том и другом случае мирно возвратитесь к своим домашним очагам!»

Тогда из рядов аргивян вышел Полиник и громко заявил, что он принимает предложение брата.

Оба войска радостно приветствовали это решение, и предводители той и другой стороны скрепили его своими клятвами.

Сыны Эдипа вооружились и скоро уже стояли друг против друга в блестящих военных доспехах.

«Помни, — говорили друзья Полинику, — что весь Аргос ждет твоей победы». Со своей стороны, и фиванцы ободряли Этеокла. «Знай, — говорили они, — что ты борешься за свою родину и свой родной город, и пусть эта мысль укрепит твою силу».

Смертельный поединок Этеокла и Полиника. Рельеф этрусского погребальной урны. II в. до н. э.

Зазвучали трубы, возвещая начало битвы, и братья-враги с яростью устремились друг на друга. Сначала в воздухе просвистели метательные копья, но отразившись от щитов, они бессильно упали на землю; тогда они ударили копьями, целясь в лицо друг другу, но и здесь вовремя подставленные щиты сделали удары безвредными. Однако Этеокл, поднимая щит, неосторожно открыл свою ногу, и мгновенно метко направленное копье Полиника вонзилось в нее, и земля оросилась брызнувшей кровью. Шум ликования пронесся по войску аргивян, но быстро смолк, так как Этеокл, преодолевши боль, нанес брату меткий удар в плечо; удар был так силен, что острие копья осталось в ране и древко сломалось пополам. Теперь раненые схватились за свои мечи и близко придвинулись друг к другу; вскоре Этеокл, быстро переменив положение и воспользовавшись минутным замешательством брата, насквозь проколол его выше бедра. Смертельно бледный Полиник упал, обливаясь потоками крови, а торжествующий Этеокл бросился на него, чтобы добить его. Но тот еще держал меч в своих руках и, собрав остаток своих сил, вонзил его в печень нагнувшегося над ним брата. Со стоном рухнул Этеокл на землю рядом с умирающим, и оба брата в одно и то же мгновение испустили дух. Так исполнилось над ними проклятие их отца, Эдипа.

Амфиарай в колеснице. Рельеф IV в. до н. э.

После смерти братьев между обоими войсками поднялся спор: фиванцы приписывали победу Этеоклу, аргивяне — Полинику. Спор разгорался все больше и больше, и в конце концов обе стороны схватились за оружие. Фиванцы оказались предусмотрительнее своих противников и явились на единоборство в полном вооружении и в полном порядке, тогда как аргивяне были безоружны и беззаботно стояли отдельными кучками без всякого порядка. Фиванцы воспользовались этим и сейчас же ринулись на них, не дав им времени вооружиться и выстроиться правильными рядами. Не встречая никакого отпора, они гнали их по равнине, поражая своими копьями и усыпая их трупами землю.

Во время этой погони фиванец Периклимен преследовал короля Амфиарая и загнал его на берег реки Исмены. Уже копье преследующего касалось его спины, но в эту минуту Зевс, не хотевший самой бесславной гибели мудрого и благочестивого Амфиарая, ударил своей молнией в землю; она разверзлась, и образовавшаяся пропасть поглотила беглеца. Отважный Гиппометон и могучий Тидей также погибли во время этого бегства. Победители же, ликуя, со всех сторон сносили в город доспехи павших врагов.

Но пора было подумать также и о погребении убитых. Креон приказал похоронить павшего за свой родной город Этеокла с царскими почестями, трупы же убитых врагов приказал оставить на поле на съедение птицам и собакам; к трупу Полиника он приставил даже особую стражу, чтобы никто не осмелился оказать ему погребальные почести; было объявлено, что всякий, нарушивший это распоряжение, будет наказан смертью.

Антигона. Эпигоны

Слух об этом новом жестоком законе дошел и до Антигоны и вызвал борьбу в душе ее. Другой, более высокий закон, закон богов, а не людей, приказывал ей, не медля, выполнить свой последний долг по отношению к умершему брату и, невзирая ни на что, оказать ему погребальные почести. Долго боролись в ней страх смерти и сознание своего долга, и, наконец, измученная этой борьбой, пришла она к Исмене. Но у нее она не встретила той поддержки, которая так нужна была ей в эту минуту; малодушная Исмена со страхом встретила предложение Антигоны тайно похоронить несчастного брата.

Тогда мужественная героическая девушка одна решает выполнить опасное дело. Закутавшись в покрывало, в ночной темноте крадется осторожно она за городские ворота к месту, где лежит, охраняемый стражей, труп Полиника. Утомленная стража спит крепким сном, и девушке удается незаметно оттащить тело брата к протекающему возле источнику. Там она губкой смывает кровь и пыль с трупа и, очистивши его, покрывает землей. Затем она медленно возвращается в город, и утренняя заря находит ее уже в ее комнате.

Между тем утром просыпается стража и со страхом замечает исчезновение трупа: по следам, оставленным на песке, она легко находит его возле ручья и, не трогая, доносит обо всем случившемся Креону. Тот, разгневанный, приказывает оставить труп на месте, сбросивши землю, которой он был покрыт, и около него устроить засаду.

Е. Кобхем Брюэр. Антигона и Исмена. 1892

На следующий день отважная девушка является опять, чтобы закончить погребение; с горем и страхом замечает она новое осквернение трупа, но, не теряя мужества, снова засыпает его землей. Однако на этот раз стража не спит; сильные руки хватают девушку, и тщетно молит она позволить ей докончить погребение.

И вот она уже перед грозным земным повелителем, раздраженным тем, что простой смертный осмелился нарушить его распоряжение. Но гнев его сменяется тревогой, когда он узнает в преступнице свою племянницу. «Безумная! — восклицает он. — Разве ты не знала, что, поступая так, ты нарушаешь закон?»

Амфирай выступает в поход против Фив. Фрагмент росписи коринфского кратера. VI в. до н. э.

В сознании своей правоты, гордо и спокойно отвечает ему девушка: «Да, я знала этот закон, но я знала также, что он противоречит воле богов. Закон богов, напротив, запрещает мне оставить непогребенным сына моей матери. И безумец тот, кто противоречит своими законами богам!»

«Плохо приходится тому, кто, находясь во власти другого, осмеливается быть дерзким с ним!» — гневно отвечает Креон.

«Что можешь причинить ты мне, кроме смерти? И хотя бы ты осудил меня на самую ужасную смерть, я все-таки скажу, что любить и почитать брата есть долг сестры и закон богов!»

«Ну, так и люби и почитай его в преисподней!» И с этими словами Креон отдает страшный приказ замуровать Антигону живой в пещере. Напрасно окружающие просят его пощадить девушку, напрасно вещий прорицатель Тиресий предвещает ему ужасные беды — Креон остается неумолим. А между тем мщение высшей справедливости уже готовится над его головой. Об ужасном повелении узнает его сын Гемон, обрученный с Антигоной; в отчаянии бросается он к скале, в которой погребена Антигона, и отваливает камень, закрывающий вход в пещеру. Но уже поздно! Девушка была не в силах вынести томительного ужаса медленного умирания и повесилась, сделавши петлю из своих собственных одежд. С воплями обнимает юноша остывший труп своей невесты и, проклиная жестокость отца, бросается на свой меч. Только теперь понимает Креон, как следует, всю беззаконность своего распоряжения и жестокость своих поступков; обессиленный, опускается он на землю около трупа сына, проливая поздние слезы раскаяния… Но этим не кончается еще возмездие справедливости. Мать Гемона, узнав о гибели своего любимого сына, не в силах вынести этого горя; с громким плачем удаляется она в свою комнату, и скоро удар кинжала прекращает ее жизнь, лишенную всех радостей… Одинокая холодная старость, омраченная болью позднего раскаяния, становится уделом безумца, осмеливавшегося идти против воли богов.

От всего рода Эдипа, кроме Исмены, осталось только два сына павших братьев. Сказание ничего не говорит об Исмене; она умерла или бездетной или незамужней, и с ней прекратился несчастный, проклятый богами род Эдипа.

Из семи князей, выступивших против Фив, избежал гибели только один царь Адраст, которого спас его быстроногий конь Арион. Он счастливо достиг Афин и с помощью афинского царя Тесея принудил фиванцев согласиться на почетные похороны павших аргивян.

Он соорудил семь высоких погребальных костров и устроил в честь мертвых великолепные игры и состязания. Горько плакал при этом Адраст, жалея, что он не может оказать эту последнюю честь своему другу Амфиараю, так как его поглотила мрачная пропасть.

Закончивши погребальные обряды, Адраст воздвигнул в Фивах храм богине мщения Немезиде и со своими союзниками афинянами удалился из страны.

Спустя несколько лет после заключения мира, сыны героев, павших под фиванскими стенами, так называемые эпигоны, т. е. наследники, решили предпринять новый поход против Фив, чтобы отомстить за смерть отцов.

Их было восемь: два сына Амфиарая, Алкмеон и Амфилох, Эгиалей, сын Адраста, Диомед, сын Тидея, Промах, сын Парфенопая, Сфенел, сын Капанея, Терсандр, сын Полиника, и сын Мекистея, Эвриал. Также и старый Адраст, единственный уцелевший от первого похода, присоединился к ним; он отклонил от себя начальство над войском и посоветовал избрать кого-нибудь из молодых; по совету оракула они единодушно избрали военачальником Алкмеона.

Алкмеон взял из Аргоса только незначительное войско, но по пути к Фивам увеличил его, принимая в свои ряды стекавшихся к нему со всех сторон воинов. Сыновья были счастливее своих отцов, и победа скоро досталась Алкмеону. В пылу сражения пал только один из князей, Эгиалей, которого убил сын Этеокла Лаодам. Как молния, устремился тогда на него Алкмеон и метко направленным ударом копья смертельно поразил храброго фиванского предводителя.

Гибель Лаодама окончательно расстроила ряды фиванцев; многие из них покинули поле битвы и укрылись за городскими стенами. Здесь они обратились за советом к слепому Тиресию, который все еще жил в Фивах. Он дал совет отправить к врагам глашатая с предложением мира, а самим в это время незаметно оставить город. Они последовали его совету и под покровом ночи ускользнули из города вместе со своими женами и детьми; ночью же они пришли в один из городов Беотии. Здесь около источника, протекавшего мимо города, закончил свою жизнь ясновидец Тиресий.

Его дочь, прекрасная Манто, осталась в Фивах, и вместе со всеми другими попала в руки врагов. Эти последние, согласно данному ими обету посвятить все лучшее, что найдут в Фивах, Аполлону, отвезли ее в Дельфы, и там посвятили богу. Там она и осталась до конца своей жизни, совершенствуясь в искусстве пения и прорицания. Очень часто видели, как к ней приходил высокий человек, учившийся у нее пению. Это был певец Гомер.

Так закончились эти войны, предшествовавшие великим событиям в истории Эллинов. Двадцать лет спустя разразилась великая народная война, известная под общим именем Троянской войны. История этой войны никогда не изгладится из памяти людей, ибо ученик Манто, божественный певец Хиоса Гомер, увековечил ее в своих песнях.

Сказания о Трое и Одиссей

Троянская война и возвращение греков

Уже в древние времена недалеко от Геллеспонта находился могущественный город Троя, расположенный в плодородном углу Малой Азии. К тому времени, о котором у нас идет речь, в этом городе царствовал могущественный Приам со своей женой Гекубой, от которой он имел много сыновей и дочерей.

Один из его сыновей, Александр, называемый иначе Парисом, отличался удивительной красотой. Однажды, когда он пас стада своего отца, пред ним явились три олимпийские богини: Гера, Афина и Афродита, прося решить их спор о том, которая из них прекраснее. Каждая пыталась склонить его обещаниями на свою сторону, но он признал самой красивой Афродиту, которая, как богиня любви, обещала ему за это в дар прекраснейшую из смертных жен.

Суд Париса. Роспись на вазе. Ок. 470 г. до н. э.

Этим решением Парис восстановил против себя Геру и Афину, которые были до сих пор очень благосклонны к нему; они не удержали его от выполнения безумного плана, погубившего и его самого и его народ, к которому склонила его Афродита.

Самой прекраснейшей из жен в то время была Елена, жена лакедемонского царя Менелая, которую ее отец Зевс одарил божественной красотой. Парис прибыл в качестве гостя в Лакедемон и, нарушая все законы гостеприимства, соблазнил прекрасную царицу и уговорил ее бросить супруга и детей и, захватив все сокровища, бежать с ним в Трою.

Это дерзкое похищение не могло остаться безнаказанным, и Менелай обратился за помощью к своему брату Агамемнону, могущественному повелителю Микен, который побудил всех царей и князей Эллады к походу против Трои.

Ж.-Л. Давид. Любовь Париса и Елены. 1788

Среди этих царей находился также и сын Лаэрта, Одиссей, царь Итаки; он не отличался большой силой, но его очень ценили и уважали за его храбрость, ум и хитрость. Он сначала отправился вместе с Менелаем в Трою, чтобы попытаться убедить Елену вернуться со своими сокровищами обратно в дом Менелая; но ни его красноречие, ни угрозы Менелая не помогли делу: Елена решительно отказалась возвратиться.

Тогда войско греков, или ахеян, собравшись в Авлиде, отплыло в Трою, и скоро началась упорная и продолжительная война между ахеянами и троянцами. Овладеть необычайно сильным и хорошо защищенным городом оказалось гораздо труднее, чем думали греки; к тому же войско Приама заключало в себе, кроме троянцев, еще большое количество союзников; отважный Гектор, старший сын Приама, стал во главе его и с успехом отражал все нападения врагов.

Ахилл. Древнегреческий барельеф. Ок. 240 г. н. э.

Девять лет тянулась уже эта борьба с переменным счастьем, как вдруг на десятый год между вождями ахеян начались распри. Вождь народов Агамемнон и самый сильный и отважный из ахейских героев, Ахиллес, поссорились друг с другом из-за дележа добычи. Именно Агамемнон похитил из палатки Ахиллеса красавицу Брисеиду, доставшуюся по жребию этому последнему, как его добычу; дочь жреца Аполлона, Хрисеиду, он должен был возвратить отцу, чтобы предотвратить гнев богов.

Оскорбленный Ахиллес заперся тогда в палатке со своим другом Патроклом и отказался принимать участие в борьбе; мать же его, Фетида, обратилась к Зевсу, умоляя его отклонить на это время счастье от ахеян. Зевс исполнил ее просьбу, и ахеяне, оттесненные Гектором к самым кораблям, начали терпеть страшную нужду.

Тогда Агамемнон отправил Одиссея и Аякса в палатку гневающегося героя, чтобы они разжалобили его описанием страданий греков; но напрасно было все красноречие Одиссея: Ахиллес оставался непреклонным и не сдвинулся с места даже и тогда, когда Гектор разрушил лагерь ахеян и угрожал поджечь их корабли. Со всем мужеством отчаяния защищались греки под начальством Аякса, сына Теламона, но Гектор теснил их все больше и больше, и вот уже один из кораблей был объят пламенем. Тогда Ахиллес внял, наконец, просьбе своего друга Патрокла и позволил ему, облачившись в его вооружение, отправиться на помощь погибающим друзьям с его воинами-мирмидонянами.

А.-Ж. Вирц. Борьба греков с троянцами за тело Патрокла. 1844–1845

Патрокл, которого все приняли за Ахиллеса, прогнал из лагеря устрашенных троянцев, но, преследуя их, слишком отдалился от войска и был убит Гектором.

И вот, чего не могли сделать все просьбы, то сделало желание мести и скорбь о погибшем друге. Ахиллес примирился с Агамемноном, и, надевши новые доспехи, сделанный ему по просьбе Фетиды Гефестом, он, ужасный и гневный, как буря, устремился в битву. Горе было всем тем, которых настигала его рука, и уже скоро испуганные и разбитые троянцы спасались бегством под прикрытие городских стен.

Один Гектор, не внимая просьбам своих старых родителей, остался перед воротами и ждал приближения врага. Но храбрость не спасла его, и он пал от копья Ахиллеса; ярость этого последнего была так велика, что он еще раз ударил его копьем уже мертвого, а затем привязал его труп к своей боевой колеснице и проехал с ним, волоча его по земле, мимо стен Трои.

Гефест за работой. Краснофигурная керамика

Совершивши погребение Патрокла, он сжалился, однако, над слезами и просьбами Приама и возвратил ему труп Гектора, который был торжественно погребен троянцами.

Умирающий Ахиллес. Копия скульптуры, находящейся в саду дворца Ахиллион на острове Корфу в Греции

Но и сам Ахиллес недолго радовался своей победе над Гектором; он также скоро пал на поле битвы, пораженный в пяту стрелой Париса. При рождении Ахиллеса мать выкупала его в особой жидкости, которая сделала его тело неуязвимым, и только одна пята, за которую держала его мать, осталась несмоченной. И вот Парис, по совету Аполлона, направил свою смертоносную стрелу в эту единственно уязвимую часть его тела.

Около тела Ахиллеса загорелась отчаянная битва, и только с большим трудом удалось грекам, особенно Аяксу и Одиссею, отбить его у троянцев. Семнадцать дней и ночей оплакивали боги и люди смерть этого несравненного героя, а на восемнадцатый сожгли его труп, а пепел положили в урну вместе с останками Патрокла. После погребения Фетида устроила великолепные погребальные игры в честь сына; его доспехи она решила отдать тому, кто всех храбрее отбивал у троянцев его труп. На них заявили свое право два героя: Аякс, сын Теламона, и Одиссей; так как никто из них не хотел уступать другому, то в конце концов предоставили решение спора пленным троянцам. Они, побуждаемые Афиной, покровительствовавшей Одиссею, высказались за него, после чего Аякс, снедаемый завистью, наложил на себя руки. Смерть этого могучего и храброго героя вместе со смертью Ахиллеса опять сильно ухудшила дела греков, и им пришлось подумать о подкреплении своих уже иссякших сил. Поэтому Одиссей был послан в Элладу, и ему удалось уговорить сына Ахиллеса, могучего Неоптолема, и славного Филоктета отправиться под Трою на помощь грекам.