Мифы и притчи классической древности

Лаокоон и его сыновья. Римская копия с греческого оригинала

Но, несмотря на эти свежие силы, им не удавалось взять город. Тогда Одиссей придумал необыкновенную хитрость. Греки, при помощи искусного Эпея, выстроили деревянного коня такой необычайной величины, что внутри его свободно мог поместиться целый отряд героев. Затем Одиссей, одевшись нищим, пробрался незаметно в город и, узнавши расположение его, счастливо вернулся в лагерь. Здесь он убедил ахеян сжечь палатки и, севши на корабли, отплыть в море, показывая этим, что они решили прекратить осаду. Сам же он вместе с Менелаем, Агамемноном, Диомедом, Неоптолемом и некоторыми другими героями скрылся в чреве коня, которого троянцы приняли за дивный образ божества.

Троянский конь. Гравюра. 1874

Несмотря на предостережения Лаокоона, вещего прорицателя, чуявшего здесь козни врагов, ликующие троянцы разломали городскую стену и осторожно втащили коня в город. Спрятанные в нем герои в следующую же ночь вышли из своего убежища, впустили в город своих возвратившихся товарищей и произвели поголовное избиение застигнутых врасплох троянцев.

Приам со всеми родственниками и все лучшие граждане города были перебиты, город был сожжен, а жены, дети и сокровища составили добычу победителей и были отвезены на корабли. Елену Одиссей и Менелай сейчас же разыскали и также, не причиняя ей ни малейшего вреда, отвезли на корабль.

Теперь нужно было возвращаться домой, но это возвращение было очень печально для многих героев. Аякс, сын Локра, был потоплен разгневанным Посейдоном во время ужасной бури; Менелай долгое время носился со своим кораблем по отдаленным морям; Агамемнон был убит сейчас же после своего возвращения на родину своей женой Клитемнестрой и ее преступным сообщником Эгисфом.

Хитроумному Одиссею также пришлось вынести много страданий и горя прежде, чем он достиг своей Итаки, ибо бури, посланные разгневанными богами на возвращающихся, долго носили его по морю.

Скитания Одиссея

Одиссей у киконов и циклопов

От берегов Трои ветер отнес героя и его спутников к городу киконов, Измару, который они осадили; взяв его после непродолжительного сопротивления, они перебили всех мужчин и разделили между собой женщин и добычу. Осторожный Одиссей советовал сейчас же сесть на корабли и отплыть, но его легкомысленные спутники не вняли этому благоразумному совету и расположились на берегу, пируя около своей добычи. Между тем ускользнувшие от избиения киконы снова собрались с силами и, пригласив на помощь соседей, напали врасплох на пирующих. Только поспешное бегство спасло их от гибели, но и то по шесть человек с каждого корабля пало во время этого нападения. Затем они двинулись дальше, радуясь своему счастливому избавлению от смерти, но в то же время горько оплакивая погибших товарищей. Едва они успели отплыть некоторое расстояние, как на них налетела посланная Зевсом буря. В течение девяти дней они носились беспомощно по морю, не зная, куда их гонит ветер, и только на десятый море немного успокоилось, и они достигли берега лотофагов, т. е. людей, питающихся одними плодами лотоса. Высадившись на берег и сделавши запасы свежей воды, они послали двух товарищей на разведку. Те попали на народное собрание лотофагов и были очень дружелюбно встречены этим добродушным народцем. Их угостили плодами лотоса, которые были слаще меда и обладали тем свойством, что человек, раз отведавший их, хотел навсегда остаться в этой стране. С ними случилось то же самое, и Одиссею пришлось силой привести их на корабли, что он и сделал, несмотря на их слезы и просьбы оставить их на берегу.

Они отправились дальше и скоро прибыли в страну дикого народа циклопов. Циклопы не обрабатывали земли, и, несмотря на это, у них произрастало все, что нужно для питания, и Зевс обильно посылал на их страну свое благословение. Одиссей и его спутники провели целый день на берегу противолежащего острова, населенного дикими козами. Днем они охотились, а поздно вечером устроили себе пир, зажарив только что убитых животных и притащив захваченное в городе киконов старое вино.

К. ван Клеве. Полифем, тоскующий по нимфе Галатее. 1681

На следующее утро Одиссею пришла в голову мысль посетить берег противоположного острова, и, выбрав несколько наиболее отважных товарищей, он отправился на своем корабле туда, ничего не зная о характере и образе жизни обитавших там циклопов. Высадившись на берег, он увидал выдолбленную в скале пещеру, обсаженную лаврами и обнесенную загородкой из камней и стволов сосен и дубов.

В этом жилище обитал циклоп Полифем, человек гигантского роста и силы; отличаясь жестоким и злым характером, он жил совершенно одиноко, не вступая ни с кем в сношение, и почти все время пас в отдаленных лугах свои стада. Одиссей взял с собой двенадцать товарищей, оставив остальных стеречь корабль, и отправился с ними к пещере. Чтобы расположить к себе циклопов, они захватили с собой всяких кушаний и лучшего вина, которое им дал жрец Аполлона в Измаре за то, что они не тронули его дом.

Полифем. Деталь водного театра на вилле Альдобрандини в Италии

Когда они подошли к пещере, великана там не было, ибо он в это время пас стада; они безбоязненно вошли в пещеру и были поражены ее внутренним убранством. Вся пещера была заставлена корзинками с сыром, кувшинами с молоком, чанами и ведрами для доения; здесь же в пещере находились стойла, куда загонялся скот. Спутники Одиссея советовали ему скорее возвращаться назад, захватив как можно больше сыру, но Одиссею очень захотелось увидать обитателя пещеры, и он решил дождаться его, предпочитая получить сыр из его рук. Поэтому они развели огонь, принесли жертвы и стали ждать возвращения циклопа, лакомясь сыром.

Наконец, он пришел, неся на своих могучих плечах громадную связку сухого хвороста, который он собрал, чтобы устроить себе ужин. Он бросил связку на землю с таким грохотом, что испуганные пришельцы забились в самый дальний угол пещеры. Затем они увидали, как он вогнал в пещеру свой скот, оставив большую часть баранов и козлов снаружи в огороженном месте.

Сделав это, он завалил вход в пещеру громадным куском скалы, который не могли бы сдвинуть с места двадцать запряженных четверкой повозок. Затем, опустившись на землю, он принялся доить своих коз и овец; часть молока он отставил в сторону, чтобы сделать из него сыр, другую же половину вылил в большой кувшин и оставил себе на ужин. Когда это все было сделано, он развел огонь и только в эту минуту заметил бывших у него гостей. Те, со своей стороны, успели внимательно разглядеть его: у него, как и у всех циклопов, был только один сверкающий глаз, находившийся среди лба; его ноги были толсты, как ствол тысячелетнего дуба, а руки были такой величины и силы, что он свободно мог играть гранитными скалами, как мячом.

«Кто вы, чужеземцы? — загремел он голосом, подобным раскату грома в горах. — Откуда пришли вы сюда? Вы, верно, морские грабители, ищущие легкой добычи!» При звуке этого голоса страх проник в сердца гостей, но Одиссей скоро оправился и ответил великану: «О нет, мы греки, возвращающиеся на родину после разрушения Трои; на своем пути мы сбились с дороги, и вот мы припадаем к твоим коленям, умоляя тебя о помощи. Вспомни богов и выслушай нас, ибо Зевс покровительствует просящим о помощи и карает всех, кто причиняет вред им!»

Дж. Флаксман. Одиссей и циклоп Полифем

Но циклоп с презрением засмеялся на эти слова и возразил Одиссею: «Ты, должно быть, сущий глупец, чужеземец, и не знаешь, с кем ты имеешь дело. Неужели ты думаешь, что нас хоть сколько-нибудь пугают боги и их месть! Да что может сделать циклопам сам Зевс и все боги с ним вместе? Если мое сердце не захочет, то я не пощажу ни тебя, ни твоих друзей. Однако скажи мне теперь, где ты скрыл твой корабль, на котором вы явились сюда? Где он стоит на якоре?» Так спрашивал циклоп, полный жадности и коварства. Но Одиссей понял хитрость и осторожно ответил: «Наш корабль потрясатель земли Посейдон бросил на камни недалеко от вашего берега и разбил его; спасся от погибели только я один с этими моими товарищами».

Одиссей и Полифем. Иллюстрация из книги «Мифы классической древности». 1882

На это Полифем ничего не ответил; он протянул руку, схватил двух спутников Одиссея и, взмахнув ими, с такой силой ударил о землю, что из их голов брызнули кровь и мозг. Затем он начал пожирать их, отрывая один за другим их члены и терзая их так, как лев терзает свою добычу. Наевшись до отвала, он растянулся во всю свою длину на полу пещеры и захрапел. Одиссей сначала решил умертвить его, но скоро оставил эту мысль, так как это все равно не спасло бы их; действительно, у них не хватило бы сил отворотить камень, закрывавший вход в пещеру, и им пришлось бы погибнуть самой жалкой смертью. Поэтому они оставили великана храпеть и со стесненным сердцем стали ожидать наступавшего утра, обдумывая новые планы.

На следующее утро циклоп, встав, развел огонь и опять начал доить своих овец; затем он схватил еще двух спутников Одиссея и, как вчера, растерзал и пожрал их. Потом отвалил камень, выгнал свои стада и, снова завалив вход, погнал их в горы, оставив гостей в смертельном страхе, так как каждый из них ожидал, что вечером наступит его очередь служить ужином циклопу. Только один хитроумный Одиссей не терял мужества и строил всевозможные планы спасения; вдруг среди размышлений его взгляд упал на стоящую в углу пещеры дубину, которую циклоп срубил для себя и поставил сохнуть. При взгляде на нее в голове Одиссея созрел блестящий план освобождения. От этой дубины, равнявшейся по величине хорошей корабельной мачте, Одиссей отрезал кол такой толщины, чтобы его можно было взять в кулак, заострил его и острие обжег на огне, чтобы сделать его твердым. Затем он раскрыл товарищам свой план, который состоял в том, чтобы воткнуть этот кол в единственный глаз Полифема, когда он будет спать. Товарищи одобрили этот план и выбрали из своей среды четырех наиболее сильных, которые вместе с Одиссеем должны были выполнить его.

Одиссей, предлагающий Полифему чашу с вином. Мраморная копия эпохи Флавия

К вечеру, когда уже у них все было приготовлено, явился ужасный хозяин. На этот раз он вогнал в пещеру все стадо, не оставив ничего на дворе. Он так же, как и накануне, подоил своих коз, развел костер и, поймавши еще двух гостей, поужинал ими.

Когда он уже собрался ложиться спать, Одиссей подошел к нему и, подавая захваченный ими с корабля сосуд с вином, сказал: «На, возьми и пей! Ты должен узнать, какой ценный напиток везли мы на нашем корабле. Я захватил с собой это вино, чтобы подарить его тебе, если бы ты имел сожаление к нам и хорошо обошелся с нами. Но ты оказался чудовищем, и да не посетит тебя еще раз какой-нибудь чужеземец, ибо ты несправедливо поступил с нами!»

Ослепление Полифема. Чернофигурный рисунок на вазе. 530–510 гг. до н. э.

Циклоп взял чашу и, не произнося ни слова, опустошил ее одним жадным глотком. Восхищенный сладостью и крепостью напитка, он первый раз дружелюбно обратился к Одиссею: «Странник, дай мне еще твоего вина и скажи мне, как звать тебя, чтобы я мог в свою очередь отблагодарить тебя таким же подарком, ибо и мы, циклопы, также имеем вино в своей стране. Если же ты хочешь узнать, кого ты видишь перед собой, то меня зовут Полифемом».

Одиссей охотно дал ему еще пить; он три раза подносил циклопу полную чашу вина, и тот, не подозревая хитрости, каждый раз опустошал ее до дна. Когда вино уже ударило ему в голову, то Одиссей, хитро улыбаясь, сказал ему: «Ты хочешь знать мое имя? Меня зовут Никто, так звали меня мои родители и все мои друзья». «В таком случае вот тебе мой подарок, Никто, — бормотал опьяневший циклоп, — я пожру тебя под конец, после всех твоих товарищей. Ты доволен моим даром, Никто?»

С этими словами он откинулся назад и через несколько минут уже лежал на земле и храпел так, что вся пещера дрожала от его храпенья.

Тогда Одиссей раскалил острый конец своего кола на огне, пока он не начал пылать, и с помощью своих четырех товарищей всадил его в глаз гиганта и несколько раз перевернул там, подобно тому, как плотник ворочает какую-нибудь балку. Ресницы и брови были моментально спалены, а прорвавшийся глаз зашипел, как вода, в которую погрузили раскаленное железо.

Циклоп, почувствовав страшную боль, взвыл так, что устрашенные герои, дрожа, забились в самый отдаленный угол пещеры.

Полифем, вскочив на ноги и вытащив торчащий у него в глазу кол, поднял новый ужасный крик, сзывая своих соплеменников, которые жили кругом него на горе. Те сбежались со всех сторон к пещере и стали спрашивать, кто обидел его. «Никто! — рычал он в ответ им. — Не чья-нибудь сила погубила меня, а моя собственная оплошность!»

Я. Йорданс. Полифем и спутники Одиссея, запертые в пещере. XVII в.

Циклопы, услыхав это, ответили ему: «Чего же ты кричишь, если никто не виновен в том, что случилось с тобой? Ты верно болен, а в этом мы ничем не можем помочь тебе». И с этими словами они разошлись по своим домам.

С наступлением утра циклоп, всю ночь метавшийся от боли по пещере, стал выпускать свой скот. Он отвалил камень, а сам сел у выхода, ощупывая руками каждую выходящую овцу, чтобы не выпустить вместе с ними своих пленников. Но хитроумный Одиссей и здесь нашел способ спасти себя и своих товарищей. Он отобрал баранов, отличавшихся наиболее густой и длинной шерстью и наиболее сильных, и незаметно связал их по трое, воспользовавшись для этого прутьями и стеблями, на которых спал Полифем; средний баран должен был тащить одного из пленников, который висел у него под брюхом, крепко держась за шерсть, два же крайних, идя по бокам, должны были скрывать его от рук циклопа. Сам Одиссей выбрал для себя наиболее сильного и густошерстого барана и, крепко вцепившись в его шерсть, повис под брюхом. Стадо, радуясь наступлению утра, толпясь, выходило из пещеры на луг. Циклоп заботливо ощупывал спину каждого проходящего барана, не догадываясь ощупать ему также и брюхо. Последним к выходу подошел баран, тащивший Одиссея; сгибаясь под тяжестью своей ноши, он медленно двигался перед ощупывавшим его великаном; последний же, заметив медленность его движений, похлопывал его по спине и говорил ему: «Ну, дружище, чего ты так тихо тащишься позади всех остальных? Ведь прежде ты всегда был впереди всех и у цветущего луга и у прохладного ручья. Или тебя, может быть, огорчает вытекший глаз твоего господина? О, если бы ты имел разум и мог говорить, ты указал бы мне, в каком углу скрывается этот негодяй со своими приспешниками! О, тогда я оросил бы его мозгом эти стены, и мое сердце порадовалось бы за те мучения, который этот проклятый Никто причинил мне!»

Гравюра с картины У. Тёрнера. Одиссей, дразнящий Полифема. 1829

Так сказал Полифем и выпустил барана. Таким образом все пленники очутились на свободе; когда стадо отошло на довольно значительное расстояние от пещеры, Одиссей слез осторожно со своего барана и освободил всех остальных товарищей. Из двенадцати человек, отправившихся с Одиссеем, в живых осталось теперь только семь, и они с глубокой радостью заключили друг друга в объятия, горько оплакивая погибших товарищей. Затем, стараясь не производить ни малейшего шума, они похитили несколько штук баранов и переправились с ними на ожидавший их возвращения корабль. И только когда они отплыли от берега на расстояние крика глашатая, Одиссей напряг весь свой голос и крикнул стоящему у своей пещеры Полифему: «Ну, циклоп, теперь отомщены тебе твои злодеяния, и ты сам узнал, что такое гнев Зевса!»

А. Бёклин. Бегство Одиссея с острова Полифема. 1896

Циклоп, услышав эти слова, взвыл от ярости и, оторвавши громадный кусок скалы, швырнул его по направлению доносящегося к нему голоса. Удар был рассчитан очень верно, и скала едва не попала в корму корабля; однако от ее падения море пришло в сильное волнение, образовавшимся течением корабль стало уносить обратно к берегу, и гребцам пришлось напрячь все силы, чтобы спастись от летевших камней. Когда это удалось, Одиссей еще раз возвысил свой голос и крикнул Полифему: «Слушай, циклоп, если какой-нибудь человек спросит тебя, кто выколол твой глаз, то ты можешь дать ему более верный ответ, чем ты дал своим соплеменникам! Можешь сказать ему, что тебя ослепил царь Итаки Одиссей, разрушитель Трои». Услышав это, Полифем заревел: «Горе мне! Вот когда исполнилось древнее предсказание, данное мне! Мне было предсказано, что меня ослепит какой-то Одиссей, но я думал, что это будет герой, равный мне по силе и величине, который сначала вступит в борьбу со мной и победит меня. А тут пришел этот негодяй и обратил в пепел мой глаз! Ну, и ты же жди моей мести, Одиссей; я буду просить своего отца, Посейдона, чтобы он послал тебе в спутники хорошую бурю!»

И сказав это, он начал молить своего отца, чтобы тот не дал Одиссею возвратиться на родину. «Пусть никогда не возвратится он, — молил Полифем, — или, по крайней мере, пусть потерпит на своем пути возможно больше несчастий и пусть дома его встретит одна нужда и горе!»

С этими словами он оторвал еще одну скалу и швырнул ее вслед уезжающим, но те уже были далеко и, радостно гребя, скоро прибыли на остров, где их с нетерпением ждали оставшиеся товарищи. Встреченные громкими криками радости, они прежде всего поделились с товарищами похищенными баранами; самого же большого барана, того, который спас Одиссея, они принесли в жертву Зевсу, но разгневанный бог не принял ее, ибо его воля была, чтобы из всех странников только один Одиссей достиг родины.

Но они не имели никакого предчувствия об этом и, беззаботные, сидели на берегу под лучами солнца и целый день пировали; затем легли на песок и спокойно спали под шум волн. Когда же небо опять окрасилось розовой утренней зарей, они сели к веслам и бодро начали грести по направлению к родине.

Одиссей у Эола, Цирцеи и в преисподней

Скоро они достигли острова, которым правил Эол, сын Гиппота; у него было шесть сыновей и шесть дочерей, и он, счастливый и довольный, каждый день беззаботно пировал с ними. Добрый князь радушно встретил греков и задержал их у себя на целый месяц, заставляя их рассказывать себе о Трое, о могуществе греков и о приключениях, встретившихся им на пути. Когда они, наконец, собрались в дальнейший путь, он сердечно проводил их и подарил Одиссею толстый кожаный мех, в котором были заключены все ветры. Зевс сделал Эола управителем ветров, и теперь он, желая обеспечить путникам хорошее возвращение, заставил дуть самый тихий западный ветер. Путешествие их было очень счастливо, и на десятую ночь они уже были так близко от Итаки, что видели сторожевые огни, горевшие на берегу. Но в это время Одиссей, охваченный непобедимой усталостью, лег отдохнуть и заснул, его же спутники, желая узнать, что находится в том меху, который Одиссей получил в подарок от Эола, раскрыли его, надеясь увидать там золото и серебро.

Но едва они развязали мешок, как из него неудержимо устремились наружу заключавшиеся там ветры. Сейчас же поднялась страшная буря, которая выбросила их опять в открытое море и понесла обратно.

И. Моиллон. Эол дарит Одиссею ветры. XVII в.

Ураган скоро принес их на тот же самый остров Эола; Одиссей, оставив своих спутников на корабле, отправился в сопровождении одного глашатая к замку повелителя ветров. Тот был очень удивлен их возвращением, а когда Одиссей рассказал ему, что с ним случилось, то он поднялся со своего места и гневно воскликнул: «Нечестивец! Тебя, очевидно, преследует месть богов. Иди же вон из моего дома, ибо я не могу помочь тебе!»

С этими словами он прогнал просящего о помощи Одиссея, и тот, опечаленный, поплыл со своими товарищами дальше.

Наконец, они увидали берег какой-то страны и вошли в превосходную гавань, со всех сторон защищенную от ветров скалами. Выйдя на скалистый берег, они начали осматриваться: кругом нигде не было видно обработанной земли, и только вдали они заметили дым, поднимавшийся как бы от большого города. Чтобы узнать, где они находятся, Одиссей послал двух своих лучших друзей с глашатаем исследовать местность; посланные скоро вышли на дорогу, которая привела их на вершину лесистой горы, где был расположен город. Около протекавшего здесь ручья они увидали девушку гигантского роста, которая на их вопросы ответила им, что они находятся в стране лестригонов, город, который они видят перед собой, называется Телиепилос, а сама она — дочь короля лестригонов. Затем она проводила их к дворцу отца и привела к матери; увидавши ее, герои остолбенели от изумления, так как увидали перед собой женщину, равнявшуюся по величине горному утесу. Царица позвала сейчас же своего супруга, и тот, явившись, был очень обрадован видом гостей и, схвативши одного из них, приказал зажарить себе на ужин, так как лестригоны были людоедами.

Неизвестный художник. Лестригоны атакуют Одиссея. 1902

Два других, полные безумного страха, бросились бежать к кораблям, чтобы известить товарищей о случившемся. Но царь сейчас же поднял на ноги весь город, и вот тысячи гигантов устремились к берегу, осыпая корабли греков кусками скал. Крики раненых, треск ломающихся мачт и снастей огласили воздух; только один корабль Одиссея, спрятанный за скалами, избежал губительных ударов лестригонов. Забравши всех, кого было можно спасти, Одиссей осторожно вывел корабль из гавани и поплыл дальше; все же остальные корабли с бесчисленным количеством убитых и раненых затонули на дне гавани.

Те, кому удалось спастись, сосредоточились все на корабле Одиссея, и скоро прибыли к острову Эйа. На этом острове жила прекрасная богиня, дочь бога солнца и Персы; она называлась Цирцеей и жила в прекрасном дворце, находившемся на острове.

Дж. Ромни. Леди Гамильтон в образе Цирцеи. 1782

Они высадились на берег и мирно расположились на траве. На третий день Одиссей отправился осматривать остров; взобравшись на холм, он увидал дым, поднимавшийся из высокого дома, стоявшего в середине острова. Он не решился идти туда один и возвратился обратно, чтобы послать сначала разведчиков; на возвратном пути он убил великолепного оленя, пробегавшего через лес к ручью, и принес эту добычу своим спутникам, которые сейчас же приготовили его и устроили общий пир. Когда пир был окончен и все хорошо подкрепились, Одиссей разделил своих товарищей на два отряда и во главе одного из них стал сам, другой же поручил руководству своего друга Эврилоха. Затем был брошен жребий, который из этих двух отрядов должен идти к дому, замеченному Одиссеем: жребий пал на отряд Эврилоха, и уже скоро они подходили к прекрасному дворцу Цирцеи, расположенному в красивой долине. Когда они подошли ближе, то с ужасом и изумлением увидали волков и львов, мирно расхаживавших вокруг дворца.