Думай как шпион: Как принимать решения в критических ситуациях

Но вы не хотите разрушить Египет. Вы не стремитесь к уничтожению даже правительства Египта. Вы просто жаждете, чтобы принимались иные решения. Чтобы у власти был кто-то другой. Другой босс, который будет лучше предыдущего.

Поэтому вы сдерживаетесь. Вам не нужно лишнее насилие. Вы не хотите, чтобы ситуация вышла из-под контроля. Вы не хотите, чтобы столкновения переросли в игру с нулевой суммой второго типа. Вы не хотите гражданской войны. И вы не хотите, чтобы протесты привели к первому из трех результатов. Вам не нужно, чтобы победитель уничтожил проигравшего.

Вы жаждете игры с нулевой суммой третьего типа. А после нее — игру с положительной суммой. Вам нужен мир и сотрудничество и вы стремитесь сохранить страну единой. Чтобы Египет остался Египтом. Вам просто нужен другой босс, который окажется лучше предыдущего.

Внутри любой игры с положительной суммой некоторые обладают большей властью, чем другие. Они принимают более важные решения, решают, что будут делать остальные члены группы. Внутри любой игры с положительной суммой есть босс.

Иногда боссом является комитет. Иногда это отдельная группа внутри более крупной группы. Но в любом комитете есть председатель. В любой группе есть лидер. Самый главный босс — это, как правило, один человек. Один человек, принимающий решения за целую группу.

Обычно в группах действует иерархия принятия решений. Выглядит это так.

На вершине немногие — как правило, всего один. И гораздо больше — ниже него.

Это иерархия. Но иерархии не существуют в изоляции. Иерархии находятся внутри более крупной игры и возникают, когда люди соглашаются следовать решениям босса.

Но добровольно это происходит не всегда. Иногда нужны миллионы нитей, чтобы удерживать подчиненных на местах. Угроза наказаний заставляет тех, кто внизу иерархической пирамиды, следовать за теми, кто наверху. Так устроены диктатуры.

Но, к счастью, диктатуры встречаются редко.

Обычно иерархии существуют внутри игры с положительной суммой. Здесь подчиненные добровольно следуют за решениями тех, кто наверху. Потому что от этого выигрывает каждый.

Внутри любой игры с положительной суммой есть люди, места и вещи. Если вы добавите сюда иерархию, это будет выглядеть так.

Египет до начала Арабской весны можно изобразить так.

Если вы египетский оппозиционер, вы не хотите, чтобы Мубарак находился на вершине. Кто-то другой должен быть на его месте. Вы стремитесь увидеть иную иерархию в Египте. Вам нужен другой босс. Чтобы кто-то другой принимал решения. Ва нужно, чтобы Мубарак ушел.

Но вы не хотите разрушать более крупную игру с положительной суммой. Вы боитесь потерять то, из чего состоит Египет: его людей, его места и вещи. Нужно лишь изменить иерархию, чтобы Египет оставался Египтом, сохранив все свои ресурсы. И игра с положительной суммой продолжалась.

Итак, вы жаждете принятия других решений, с другой иерархией внутри Египта. Вы хотите следующего:

Возможно, вы желаете изменить принцип, по которому строится иерархия — к примеру, на основе голосования или этничности. Или хотите отдать всю власть над Египтом исламским священнослужителям.

Но кто бы ни сел в кресло босса в вашем воображении, вы не стремитесь к уничтожению Египта. Вам важно сохранить свою связь с его людьми, местами и вещами. И не разрушить эту игру с положительной суммой. Египет должен оставаться Египтом.

Поэтому, когда начались протесты, вы сдерживались. Вы старались избегать кровопролития. Вы не пытались кинуть столько камней, сколько сможете, и запустить столько ракет, сколько у вас есть. И не старались убить столько полицейских, насколько хватало сил.

Но иногда события выходят из-под контроля. Кто-то неправильно понимает приказы или не желает идти на компромисс.

Иногда игра за смену босса становится игрой с нулевой суммой первого или второго типа. Гражданской войной или геноцидом. Неформальные правила меняются. Ограничения падают. Теперь уже никто не пытается сдерживаться.

Сильные люди берут на себя ответственность. И другие люди пропадают. Все заканчивается лишь тогда, когда одна из сторон одерживает полную и безоговорочную победу. Или когда страна разваливается на кусочки.

К счастью, такое происходит редко. Обычно игра за смену босса кончается мирно: люди идут на компромисс и переговоры, оппозиция становится частью правительства. Все соглашаются с новым набором правил. И готовы следовать решениям нового босса, как бы он ни получил свое место.

Так и произошло в большинстве стран после Арабской весны. Мубарак покинул страну, но Египет остался Египтом. Бен Али бежал из Туниса, но Тунис остался Тунисом. За конфликтом последовала игра с положительной суммой.

Но так произошло не везде. Ливия распалась. Она превратилась в игру с нулевой суммой второго типа: люди продолжают воевать. Игры с нулевой суммой сменяют друг друга. Это гражданская война.

Поэтому шпионы следят за играми, ставкой в которых является смена босса. Их интересуют не только сами игры и их результат, но и то, что за ними последует. Игры, идущие следом.

Поскольку игры, в которых всего лишь хотят сменить босса, могут превратиться в революцию, гражданскую войну или геноцид.

Являясь шпионом, ты наблюдаешь за подобными играми. Отслеживая, чтобы те не вышли из-под контроля. Потому что они могут превратиться в кое-что намного хуже.

Наблюдая за стратегией другой стороны, нужно обращать особое внимание на игры со сменой босса. Если босс на другой стороне поменяется, поменяется и стратегия. И ваш союзник может превратиться во врага.

Если на другой стороне и так находится враг, у вас появляется другая причина пристально наблюдать за этими играми. Босс на этой стороне постарается выстроить стратегию, позволяющую ему оставаться боссом.

А это может означать, что он нападет на тебя.

Внутри «Аль-Каиды» в игре за звание босса бен Ладен победил. Это было неизбежным. В конце концов, он создал «Аль-Каиду». Это его база данных, его список надежных бойцов.

Но в будущем все могло измениться. Кто-то другой мог занять место бен Ладена. Кто-то более харизматичный, более сильный или более преданный вере. Как и в любой группе, в «Аль-Каиде» шло соревнование за звание босса.

Но бен Ладен остался во главе организации. Он был боссом «Аль-Каиды».

Это значит, что бен Ладен принимал важные решения. Он устанавливал стратегическое направление, которому следовали другие члены группы.

Если в схему «Аль-Каиды» добавить иерархию, стратегия организации будет выглядеть следующим образом.

Для бен Ладена было важно оставаться боссом «Аль-Каиды». Но этим он не ограничился.

Бен Ладен хотел стать халифом. Стать боссом будущего халифата.

В представлении бен Ладена после победы он будет настоящим преемником пророка Мухаммеда. Политическим и духовным лидером уммы. Поэтому бен Ладен сознательно копировал Мухаммеда во всех своих действиях.

Бен Ладен представлял себе халифат следующим образом.

Бен Ладен станет халифом. Он будет руководить уммой на Ближнем Востоке и использовать его ресурсы для поддержания халифата.

Если поместить иерархию в конечную цель бен Ладена, его стратегия будет выглядеть следующим образом (см. ниже).

В начале 2001 года бен Ладен был далек от своей цели. Далек от того, чтобы стать халифом.

К тому же остро стояла другая проблема. Проблема, имевшая стратегическое значение.

Люди, места и ресурсы, необходимые бен Ладену для основания халифата, находились под контролем его собратьев-мусульман. Умма не одобрит нападение на единоверцев. Часть из них выскажется резко: бен Ладену никогда не стать халифом, если он нападет на других мусульман.

Но бен Ладен не мог бездействовать. Он не мог принять существующий статус-кво.

Чтобы изменить ситуацию, бен Ладену требовался конфликт. Ему нужно было развязать войну, иначе его конечная цель могла никогда не осуществиться: он никогда не стал бы халифом.

Если бен Ладен не может напасть на мусульман, на кого он может напасть?

Нападение на Россию имело бы для него мало смысла. Напасть на Израиль было бы слишком сложно. Нападением на Индию он бы ничего не добился. Как и нападением на Европу.

Поэтому бен Ладен решил атаковать Соединенные Штаты. Но он напал на США не только потому, что хотел войны. У этого выбора были и другие стратегические причины.

Эти стратегические причины начинались с того факта, что у игры за построение халифата был соперник. Боссом в этой конфликтующей игре стали Соединенные Штаты.

Чтобы стать президентом Соединенных Штатов, нужно выиграть множество игр. Сначала первичные выборы на уровне штата. Затем — всеобщие выборы, внутри которых тоже есть множество игр. Затем — коллегия выборщиков.

Если ты президент, ты выиграл во всех этих играх. Ты стоишь во главе самой богатой и влиятельной страны в мире.

На первый взгляд это выглядит так.

Ты вступаешь в должность, принося клятву на конституции США. Конституция закрепляет то, какие решения можешь принять ты, какие решения принимает Конгресс и Верховный суд, а какие решения могут принять штаты и отдельные люди. А также то, с какими решениями другие должны согласиться, чтобы ты мог принять новые законы.

В течение 100 дней после избрания ты приступаешь к работе. Ты фокусируешься на своей ключевой теме: на программе, которую заявлял в своей предвыборной кампании. Ты фокусируешься на тех изменениях, что от тебя ждут, — на том, что ты обещал сделать к концу первого года на своем посту. Ты начинаешь действовать.

Ты работаешь с Конгрессом, Палатой представителей и Сенатом. Ты оказываешь давление и ведешь переговоры. Это требует компромиссов. А значит, придется смириться с изменением первоначального плана.

Ты работаешь. Возможно, тебя постигнет неудача. Возможно, твой первый год станет катастрофой.

Или, возможно, ты преуспеешь. Конгресс издает закон, который тебе не совсем по душе. Но, возможно, он близок к тому, чего ты хочешь. Достаточно близок. Поэтому ты подписываешь закон, и он вступает в силу.

Затем этот закон оспаривают в суде. И обжалуют в Верховном суде. Здесь его могут вписать в конституцию. Или не вписать. Закон может быть подвергнут интерпретации и снова изменен.

Если повезет, ты получишь что-то близкое к тому, чего хотел. Но не совсем то.

Этот процесс изнуряет. Ты сжигаешь значительную часть политического капитала и даешь множество обещаний. Чтобы выполнить некоторые из этих обещаний, понадобится весь срок президентства. И ты никогда не получишь именно то, чего хотел.

Ты признаешь простой факт: президентские полномочия в принятии решений ограничены. Быть руководителем конституционной системы — такой, как США, — значит подчиняться ограничениям. Конституция сдерживает твою власть. Ее сдерживает оппозиция и Верховный суд.

Твои решения редко воплощаются в действиях. И еще реже приводят к результатам.

Кроме того, есть промежуточные выборы, на которых граждане США, голосуя через доверенных лиц, оценивают твои решения: за или против. И когда твой первый президентский срок закончится, граждане США проголосуют снова. Они могут тебя переизбрать, а могут заменить кем-то другим. Они могут выбрать президента, который отменит все твои решения. Но может случиться и иначе.

Игра за место руководителя Соединенных Штатов на деле выглядит примерно так.

Это верно по меньшей мере в том случае, когда речь идет о внутренней политике.

Когда дело касается решений, которые выходят за границы Соединенных Штатов, конституция дает президенту больше полномочий. Конгресс вмешивается не так сильно. Оппозиция предоставляет больше самостоятельности. Верховный суд начнет действовать, только если случится нечто неординарное. За пределами Соединенных Штатов намного легче перейти от решений к действиям. И получить нужные результаты.