Урок беспроигрышного соблазнения

Она украдкой взглянула на его руку, что упиралась в стол всего лишь в нескольких сантиметрах от ее бедра.

– Думаю, мое тело намекало на то, что его пора покормить, – усмехнулась она, явно понимая, что не сумела его обмануть. – Еще немного – и пора обедать.

– Сейчас всего пол-одиннадцатого. – Не желая больше ходить вокруг да около, Данте поймал ее взгляд. – А думала ты о том поцелуе. Потому что до сих пор не можешь его забыть. Или об огне, что вспыхнул, когда ты разглядывала мою татуировку. Но твои желания тебя пугают.

В ответ на эти слова в ее глазах вдруг вспыхнула вина. Черт! Он же все это сказал, лишь чтобы перевести разговор с образцов на свою истинную цель. И совсем не ожидал столь бурной реакции.

Но так даже интереснее. Насколько же она на самом деле напугана? И что именно ее пугает? Она хочет, чтобы он вновь ее поцеловал, но не знает, как попросить? Или хочет, чтобы все оставалось в прежних дружеских рамках, и действительно не хочет ничего менять?

– Ошибаешься. – Она отбросила волосы с плеч. – Мы уже все обсудили и снова можем нормально общаться. Чего мне бояться?

Отлично, значит, первый вариант. Иначе бы она вновь затянула про «друзей – и ничего больше».

– Отличный вопрос. – И он обязательно получит на него ответ. – Отвечу вопросом на вопрос. Почему ты отказалась, когда Кардоза предложил сделать ребенка по старинке?

– Что? – Скрестив руки на груди, она попыталась незаметно от него отодвинуться. – Как мы вернулись к этому разговору?

– Все просто. Ты хотела знать, почему ты должна бояться моего поцелуя. Я скажу. По той же самой причине, что ты отказала Кардозе, он же явно на тебя запал.

Представив разочарование на надменной физиономии, он мысленно улыбнулся.

– Тогда могу лишь ему посочувствовать, – огрызнулась Харпер. – Я ему отказала, потому что он не тот мужчина, которому я бы хотела отдать девственность.

Серьезно? От такого смелого утверждения его мгновенно обдало жаром. Похоже, она уже определилась, кто будет этим мужчиной. И явно не доктор-обманщик.

– И кому же ты хочешь ее отдать?

Вздрогнув, Харпер покраснела.

– Никому! Ты меня неправильно понял, я хотела сказать, что секс меня вообще не интересует. Совсем. Ни с кем. И вообще, если бы люди чуть лучше разбирались в происходящих в них химических реакциях, они бы куда менее охотно предавались своим страстям.

Как там было в «Гамлете»? Леди слишком громко протестует!

– Представь, что я из тех, кто не понимает, как все работает, – прошептал Данте, стискивая кулак, чтобы ненароком все-таки не погладить прекрасный румянец. – Объясни мне.

– Не глупи. Мы в косметической лаборатории. – Она заговорила тихо, словно предлагала ему придвинуться еще ближе. Чтобы лучше слышать. – На моем рабочем месте.

Тогда зачем пользоваться этими нежнейшими духами? От них же голова так и идет кругом! Неужели она всерьез думает, что станет умасливать себя такими ароматами, а он останется к этому равнодушным? И не потрется носом о ее плечо, чтобы лучше прочувствовать каждую нотку?

Так, нужно сосредоточиться и не отступать от плана, и тогда совсем скоро он сможет сполна насладиться ее вкусом.

Быстро оглянувшись, Данте убедился, что лаборантки ушли, вновь оставив их наедине.

– Кроме нас, здесь никого нет. Да и в любом случае разве есть место, что лучше всего подходит для обсуждения химии, чем лаборатория?

– Но ты мне и не химию обсуждать предлагаешь! Тебе вдруг зачем-то, из ревности или уж не знаю зачем, понадобилось выведывать подробности про Томаса!

И вот опять она так свободно называет этого слюнтяя по имени…

– А с чего бы мне к нему ревновать? Ты же с ним даже не целовалась.

– С тобой мне тоже целоваться не следовало, – буркнула она угрюмо.

– Ошибаешься. Как ты сможешь убедиться, что заблуждалась, если даже со мной не поцелуешься? – Дав ей пару секунд осознать сказанное, он усилил напор. – Именно поэтому ты все еще и продолжаешь думать о том поцелуе. И потому же боишься. Но тебе любопытно, и ты ничего не в силах с собой поделать. Так зачем все усложнять?

Скрещенные на груди руки яснее всяких слов говорили, что сдаваться она не собирается.

– Ничего я не усложняю. Просто люди склонны путать действие синапса с чем-то возвышенно-мифическим, что уже само по себе раскрашивает им опыт. А на самом деле сексуальные реакции ничем не отличаются от простого голода.

Меткое сравнение. И пора ей объяснить, насколько она на самом деле изголодалась.

Глава 5

– Молодец, что не пытаешься отрицать своего любопытства. Ну так обсудим поподробнее? – предложил Данте, и ей совсем не понравился его взгляд.

Сегодня она уже призналась подругам, что беременна, выслушала обмен мнениями по поводу своей девственности, а теперь еще и вынуждена обсуждать секс с мужчиной, с которым совершенно не хочет о нем говорить.

Может, мирозданию пора дать ей передышку? К тому же ей и без всего этого хватает ночных кошмаров с Управлением в главной роли. Да еще эта его дурацкая манера вырывать слова из контекста и вкладывать в них совершенно иной смысл…

– Я бы предпочла вообще не разговаривать. Образцы. Они сами себя не сделают.

– Хм. – Он задумчиво пробежал по ней взглядом. – Предлагаю сделку. Дай мне десять минут, а потом я молча и безропотно берусь за образцы. Все честно.

– Не вижу тут ничего честного, но так уж и быть.

А как хорошо все начиналось… Ну да ладно, его не переспорить, значит, придется стоически вытерпеть десять минут, а потом холодно отказать. Чтобы наконец-то приступить к работе.

– Ты же понимаешь, что я выиграю? Если бы за доказательство теорий давали медали, я каждый раз завоевывал бы золото.

– А ты хотя бы знаешь, что пытаешься доказать? Что-то я сомневаюсь. К тому же я всегда готова пойти на оправданный риск. Особенно когда перевес явно на моей стороне.

Данте придвинулся еще ближе, и ей не оставалось ничего иного, кроме как судорожно вздохнуть. Черт, о чем они вообще сейчас говорят!

– Моя гипотеза, – продолжил Данте, чуть понижая голос, – что раньше ты действительно считала, что секс – это всего лишь серия химических реакций, что совершенно тебя не интересуют. Но недавно все изменилось. И тебе интересно почему. Харпер, ты же ученый, незнание для тебя невыносимо. Разумеется, ты хочешь собрать больше информации. И я предлагаю тебе отличную возможность ее получить. Провести эксперимент.

– Подожди. Мы же все еще говорим лишь о поцелуях, верно?

Он так красноречиво на нее взглянул, что она сразу все поняла.

– Ты же уже и сама догадалась, что я предлагаю, верно?

Черт. Она же и про поцелуи говорить не хотела, так когда они успели перейти на секс? Не успела она додумать эту мысль, как почувствовала, что кровь быстрее бежит в жилах, а все ее женские части недвусмысленно дают о себе знать, ясно говоря, чего им на самом деле хочется.

Только с каких это пор она стала позволять что-то решать гормонам?

– Ничего себе эксперимент. А что, если твоя гипотеза ошибочна?

От полной обещаний улыбки у нее разом расплавились остатки мозга. И да, ей действительно было интересно.

Но почему сейчас? И почему именно с Данте? Да еще так внезапно? Или ей так запали в душу слова Тринити, что она отказала себе в единственно приятной составляющей беременности?

Что, если она упустила нечто действительно важное?

– Она верна.

Его губы были совсем близко от ее губ, но он все еще не спешил к ней притрагиваться.

Но как же она этого хотела…

Просто безумие какое-то.

– Ошибаешься. – Она вдруг поймала себя на том, что тоже понизила голос. – Я не могу рисковать нашей дружбой. Что, если я тебя возненавижу? Или ты меня?

В том-то все и дело. Одного поцелуя хватило, чтобы против ее воли изменить их отношения, а что же будет, когда дело коснется секса? Риск слишком велик.

Вместо ответа, Данте осторожно взял ее за руку и слегка погладил большим пальцем. Как и сотни раз до этого. Вот только от этого легчайшего прикосновения ее словно током пронзило, а по всему телу разлилось приятное тепло.

«Опять гормоны. Но важно ли это? Ведь так приятно. А только это и имеет значение».

Чувствуя, как вся тает, Харпер молча наблюдала, как он изучает ее реакцию. Что ж, похоже, придется признать, что на этот раз победа осталась за ним.

– Ты права, нам нельзя рисковать нашей дружбой. Именно поэтому нам и нужно совершить этот шаг. А если нам обоим не понравится, что ж, тем лучше. Тогда просто посмеемся, выпьем за провал доктора Гейтса и двинемся дальше.

– А что, если не понравится кому-то одному?

«Когда же она наконец заткнется? Этого разговора вообще не должно было состояться!»

– В реальности все немного не так.

– Почему?

– Отличный вопрос, – усмехнулся Данте, продолжая поглаживать ее руку невероятно чувственным образом. Но он же сотни раз брал ее за руку! Почему она раньше никогда не воспринимала его прикосновения так остро?

– Вот и ответь на него.

– Проще показать.

С каждой секундой предстоящее казалось все более и более неизбежным, а взгляд Данте буквально прожигал ее насквозь. Но разве так бывает? Он же не какой-то там супергерой, что стреляет лазером из глаз! Простой мужской взгляд не должен вызывать в ней физических реакций. Так же как и голос.

Но они вызывали. А что же будет, если к этой смеси добавить еще и физическую стимуляцию?

Устав с собой бороться, Харпер закрыла глаза. Ладно, глупо отрицать очевидное, гипотеза Данте верна. Но это еще не значит, что она в этом признается. Просто немного удовлетворит свое любопытство.

Застыв на месте, она ждала неизбежного.

Но ничего так и не дождалась.

Ни губ, ни объятий. Ничего.

Осторожно приоткрыв один глаз, она посмотрела на застывшего всего в паре сантиметров от нее Данте, и желание мгновенно сменилось смущением.

– Ну и когда начнется обещанное шоу? – Черт, неужели она действительно выпрашивает у него продолжения?

Он лишь пожал плечами:

– Не знаю.

Чувствуя острый приступ разочарования, она высвободила руку:

– Так ты не собираешься меня целовать?

– Не переживай, – на его губах расплылась улыбка, – помимо всего прочего будут и поцелуи. Но лишь когда ты сама захочешь. Эксперимент твой, тебе и действовать. Говори, что мне делать, твои желания для меня закон.

У нее в голове мгновенно промелькнула сотня рейтинговых сценариев, но она от них лишь отмахнулась. Не может она начать ничего такого. Она же вообще едва способна признать, что Данте может вызывать у нее непристойные мысли!

Нет уж, это слишком. Он никогда не заставит ее первой его поцеловать.

– Что? Ты первый меня поцеловал и запутал наши отношения. Хорошо, я допускаю, что между нами действительно что-то есть и в этом нужно разобраться, но не заставляй меня руководить экспериментом.

Проведя пальцем по скуле, Данте вдруг резко запрокинул ей голову, и весь мир замер, когда она утонула в шоколадных глазах. Мир кругом исчез, и она с поразительной ясностью видела каждую черточку мужского лица. Едва заметные веснушки на носу, крошечный шрам на губе, так и не заживший после неудачного бритья в пятнадцать лет. Высокие скулы, ямочка на щеке… Она сто раз все это видела, но никогда не обращала внимания. А ведь это лицо принадлежало мужчине, которого, как ей казалось, она знала вдоль и поперек.

Как же она ошибалась…

Даже в его лице было столько всего, что ей еще только предстояло исследовать.

Например, что она почувствует, если поцелует ямочку на его щеке?

– Я не собираюсь ни к чему тебя принуждать и хочу, чтобы ты полностью отдавала отчет в собственных действиях. Сама принимала решения, переступала границы и делала выбор. Лишь так я буду уверен, что происходящее тебе действительно нравится.

Черт, как же он все-таки хорошо ее знает.

– Тогда как узнать мне, не заставлю ли я тебя делать что-то такое, что тебе не понравится?

Данте широко улыбнулся, и у нее сразу же дрогнуло сердце.

– Не переживай, я отлично представляю, во что ввязываюсь.

– Ненавижу, когда кто-то превосходит меня знанием.

А еще больше она ненавидела то, что он заставлял ее сделать первый шаг. К чему эта демонстрация собственной неотразимости?

– Это как раз легко исправить. Просто начни действовать, начни получать опыт, к тому же с кем еще ставить такие эксперименты, как не с человеком, которому полностью доверяешь? Я никогда не причиню тебе боли, и ты отлично знаешь, как много для меня значишь. Если я прав, близость лишь укрепит наши и без того хорошие отношения.

Что ж, в этом он точно прав.

– В конце концов, со мной ты можешь просто удовлетворить свое любопытство. Когда родится ребенок, у тебя еще не скоро появится подобная возможность.

– Значит, мне просто тебя поцеловать? Прямо сейчас?