Урок беспроигрышного соблазнения

– Когда будешь готова. – Он легонько погладил ее по щеке и убрал руку.

– Что? – Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что он даже торопить ее не собирается.

Так, ладно, хватит с нее.

– Если ты забыл, я вообще не представляю, как целовать мужчин. Я же никогда этого не делала. Наверное, нужно найти кого-то, на ком можно потренироваться. Томасу, что ли, позвонить…

Данте мгновенно напрягся:

– Не вздумай.

Должна ли она чувствовать себя виноватой за эту маленькую провокацию? Нет. В конце концов, он сам начал игру.

– А почему бы и нет? Судя по твоим словам, это я должна целоваться, а ты собираешься просто стоять и хлопать глазами.

Может, все-таки стоит воздержаться от поцелуев и доказать, что он ошибался?

– Я предлагаю тебе самой сделать первый шаг, чтобы тебе не было страшно! – прорычал Данте. – Чего еще ты от меня хочешь?

– Хочу, чтобы ты меня поцеловал.

– Хочешь? Вот и замечательно, действуй. Если осмелишься.

Это вызов?

Резко подавшись вперед, Харпер схватила его за лацканы пиджака и привстала на цыпочки, получив мгновенный ответ. Жадно впившись в губы, Данте запустил пальцы ей в волосы, и она охотно открылась ему навстречу, вкладывая в этот поцелуй все раздражение, желание и разбушевавшиеся гормоны.

Черт, как же восхитительно! Его губы, руки, жар и напряжение, что с каждой секундой нарастали все стремительнее, грозя вот-вот разорвать ее тело… Мысли куда-то разом исчезли, и она уже больше не стремилась никому ничего доказать, а просто цеплялась за широкие плечи, отдаваясь в сильные умелые руки, что удерживали ее, не давая упасть и растечься лужицей на полу.

Не в силах насытиться, Харпер жадно впивалась в мужские губы, пока наконец ее бедра сами собой не подались вперед и не нашли железную твердь, что явно должна была быть его эрекцией. Харпер мгновенно замерла, а его пальцы неторопливо пробежались по ее спине, опускаясь все ниже, пока не сомкнулись на ягодицах, не давая ей сдвинуться с места, а губы принялись ласкать ее еще настойчивее, пока она не начала тихонько постанывать.

Не в силах выносить сводящего с ума блаженства, Харпер резко высвободилась из удерживающих ее рук и, пошатнувшись, едва устояла на ногах.

– Извини, я не могу.

Эксперимент завершился полным провалом. Потому что теперь она не могла даже сделать вид, что поцелуи ее совсем не интересуют.

Но она же не знала, что он заставит ее испытать… И что станет трогать в тех местах, где ее еще никто никогда не трогал…

Окончательно смутившись, Харпер зажмурилась. И как ей только в голову могло прийти, что когда-нибудь они сумеют вновь нормально общаться, а случившееся останется лишь забавным эпизодом дружеских отношений?

– Эй. – Теплая рука Данте оказалась у нее на плече, успокаивая и утешая. – Это я виноват, что не удержался и поторопил. Это я должен просить прощения.

– Я сама сделала выбор. Ты всего лишь умело сыграл на моей склонности экспериментировать.

– Ты серьезно не понимаешь, что со мной творишь? Я уговорил себя поцеловать, потому что ты сводишь меня с ума, и я готов на все, чтобы тебя заполучить.

«Секс. Он говорит о сексе».

Харпер с трудом заставила себя вдохнуть. Если такое с ней сотворил обычный поцелуй, что же будет, если они… зайдут дальше? Дурацкие гормоны…

– Нет. – Она покачала головой. – Я не хочу, мне… не понравилось.

Поправив очки, Данте слегка склонил голову к плечу.

– Не ври мне. Если боишься, так и скажи, это нормально.

– Не нормально.

И она не боится. Точнее, боится, что, если они пройдут по этой дороге, их дружба утонет в бесконечном океане неловкости и натворит такого, что потом Харпер не сможет спокойно смотреть ему в глаза, не думая о том, как его руки ее ласкали. А больше всего боится того, с какой легкостью ему удается выключать ее мозг. Тот самый мозг, на который она всегда полагалась.

Охватив ладонями ее лицо, Данте заставил ее на себя посмотреть.

– Я понимаю, что тебе все это непривычно и ты нервничаешь. Я больше не стану на тебя давить, но знай, что, если тебе захочется меня поцеловать, я всегда буду этому рад. А еще больше обрадуюсь, если ты надумаешь меня раздеть. Но если нет, что ж, значит, ничего не будет. Только не притворяйся, что между нами ничего нет, так ты точно убьешь нашу дружбу.

Эти слова все еще звенели у нее в ушах, когда Данте широко улыбнулся и оглядел лабораторию.

– Где начинать? – невозмутимо спросил он.

Требующаяся для изготовления косметики химия была относительно проста, но сводящая с ума химия сексуальная заволакивала глаза красной пеленой так, что он едва мог видеть. Что ж, хорошо, что Харпер не стала требовать от него ничего сложного. Например, идти прямо и одновременно жевать жвачку. С таким заданием он сейчас вряд ли бы справился.

Да стоило ей только сказать, что она хочет, чтобы он ее поцеловал, как кровь мигом вскипела у него в жилах, а мозг отказал, и он за считаные секунды разрушил все, чего ему удалось добиться.

Она и раньше боялась, а уж теперь…

Как же неприятно осознавать, что именно он ее напугал и расстроил. Ведь она действительно чрезвычайно ему дорога.

Взяв пробирку трясущимися пальцами, Данте взмолился, чтобы Харпер не стала на него оборачиваться. Подруга заняла рабочее место у окна, а сам он выбрал самый дальний от нее стол и теперь изо всех сил пытался скрыть, как сложно было ее отпустить, когда она решила закончить поцелуй.

Больше всего на свете ему хотелось прямо сейчас заключить ее в объятия и снова поцеловать, но он не мог. Потому что обещал не давить и не торопить.

– Контролируешь реакцию? – бросила она через плечо.

«Нет».

Данте поболтал пробиркой в воздухе.

– Все в порядке.

– Отлично. – Нахмурившись, Харпер сосредоточилась на реактивах. – Эти микрочастицы склонны к изменчивости. А катастрофы нам тут не нужны.

Едва не застонав, Данте сжал зубы. Но что-то ему подсказывало, что сама Харпер двусмысленности своих слов не уловила.

Черт, да что же с ним такое? Он наконец-то оказался в настоящей лаборатории, где занимаются настоящей наукой и разрабатывают весьма интересные технологии. Он вправе собственноручно работать с агрегатами, препаратами и чрезвычайно дорогостоящим оборудованием. И как же он пользуется этой нежданной благодатью? Любуется тем, как главная научная сотрудница «Фира косметикс» нагнулась, отмеряя граммы… в общем, что-то отмеряя.

Обтянутые белым халатом ягодицы оказались восхитительными на ощупь, и теперь он мог мечтать лишь о том, как снова прикоснется к Харпер, убедится, что она так же сгорает от желания, как и он сам, и наконец-то в нее погрузится… Совершив огромную ошибку и окончательно погубив их отношения.

Ладно, он сам все испортил, но разве можно винить парня за то, что он не сумел с собой совладать, когда горячая рыжая красотка начала тереться бедрами о его напрягшийся член? А потом еще наврала, что поцелуй ей не понравился, когда сама чуть до оргазма не дошла. Который он с удовольствием бы ей подарил, не разорви она поцелуй.

Но она разорвала. И он вынужден был остановиться, хотя предпочел бы умереть.

Глубоко вдохнув, Данте попытался успокоиться. Что ж, похоже, им нужно немного поработать и переходить к четвертому этапу. Хочет она того или нет, но он заставит ее привыкнуть к своим прикосновениям, причем так, чтобы не нарушить данного обещания.

Отвлекшись на размышления, он заметил, что Харпер к нему подошла, лишь когда она заглянула ему через плечо, слегка прикоснувшись грудью к спине, и у него разом потемнело в глазах, а пробирка чуть не выпала из пальцев. Черт! Если он вдохнет, наверняка уловит аромат персиков и тогда уж точно не сумеет с собой совладать.

– Ты же сказал, что все в порядке, а вон те молекулы уже почти полностью поглотили краску. – К которой их вообще нельзя было подпускать.

– Точно, но я решил проверить, изменится ли от этого консистенция лосьона.

– Я работала над этой формулой два года, – нахмурилась Харпер. – Она действует.

Черт! Он умудрился ее обидеть. Может, не зря он отошел от науки? Похоже, с годами его ум порядком притупился. Или это сама Харпер на него так действует?

– Да я в этом и не сомневаюсь, просто захотел удовлетворить свое любопытство.

Уговаривая себя поцеловать, он сказал почти те же слова.

Данте вдруг осознал, почему его схема соблазнения не сработала.

Конечно, Харпер – ученый, но она еще и женщина. А он совершенно забыл о романтике, которой полностью посвящен двенадцатый эпизод его шоу. Цветы, лунный свет, хорошее вино. Вот что нравится обычным женщинам.

Но на его избранницу такая ерунда не подействует. Если он собирается затащить доктора Ливингстон в ближайшем столетии в постель, ему придется хорошенько попотеть и как следует за ней приударить.

Глава 6

После лабораторного поцелуя Харпер за всю ночь удалось поспать не больше двух часов. Потому что, приглашая Данте занять гостевую комнату, в конце концов, нельзя же отправлять лучшего друга в гостиницу, она и не подозревала, что у нее успело развиться шестое чувство и она будет слышать дыхание спящего мужчины через все разделявшие их стены.

Да и вызванное его присутствием беспокойство, что не проходило, сколько бы она ни повторяла в уме таблицу Менделеева… А хуже всего было то, что она не могла забыть его слов, что если она притворится, что между ними ничего нет, то убьет их дружбу.

И он прав. Как только между ними встанет ложь, от доверия не останется и следа.

Значит, ей не остается ничего иного, кроме как признать, что ее к нему тянет. Что он действительно чертовски сексуален, и дело тут не в проблемах с головой, а в том, как его губы заставили все внутри ее вспыхнуть и зажить новой жизнью.

Что ж, похоже, ей пришла пора вновь жить с бесконечным томлением внутри без какой-либо надежды на разрядку. Уж в чем, в чем, а в этом она была настоящий спец. Уроки полового воспитания не прошли мимо нее, а потом она еще и рейтинговых фильмов успела насмотреться, сидя бок о бок с Данте.

Но раньше все было иначе, а теперь она не могла думать ни о чем, кроме секса. И о том, что же все-таки скрыло от нее полотенце… А с ее-то богатым воображением, без которого она никогда не придумала бы ничего и близко столь революционного, как «формула 47»… Разумеется, там, где дело касалось секса, опыт у нее был более чем скромный, но, с другой стороны, Данте прямо объявил, что она может в любую секунду смело расстегнуть ему штаны и провести тщательный осмотр всего, что ей заблагорассудится…

Да еще и пообещал, что первым и пальцем к ней не притронется.

Значит, продолжение будет, лишь когда она сама сделает первый шаг.

Но именно этого она никогда и не сделает.

Уж лучше с моста спрыгнет.

Вздохнув, Харпер взглянула на часы, показывающие всего полседьмого утра, и, скатившись с кровати, пошла в огромную ванную, ради которой и купила эту квартиру в Виктори-парке.

И почему только все должно быть настолько сложно?

Приняв душ, она замерла перед огромным зеркалом в гардеробной, придирчиво разглядывая собственное тело, которое должно было вскоре округлиться из-за растущего под сердцем малыша.

Харпер снова вздохнула. Проблемы с «Фирой» и Управлением нарушили все ее планы и лишили девичника, на котором она могла бы вволю поболтать с подружками, обсуждая беременность и предстоящие роды, и объесться мороженым, раз уж всем им все равно предстоит растолстеть. Точнее, ей предстоит, Алекс, беременная двойней, и так уже непомерно раздалась вширь.

Одевшись, Харпер пошла на кухню, где пахло свежезаваренным зеленым чаем и уже сидел Данте, встретивший ее такой улыбкой, словно между ними ничего не случилось и они по-прежнему оставались лучшими друзьями.

– Доброе утро, – поздоровался он бодро, а у нее чуть сердце не остановилось.

Отлично, у нее от одного его вида начинается аритмия, а он бодр и весел. Да и с чего бы ему быть иным? Наверняка, в отличие от нее самой, он сегодня отлично выспался.

– Утро будет добрым, только если я смогу получить сегодня хоть какие-нибудь образцы, – огрызнулась она и мгновенно пожалела о своей грубости, а Данте в ответ молча кивнул и налил ей чая.

– Считай, уже сделано, – объявил он и снова улыбнулся.

– Неужели действительно займешься пробирками, вместо того чтобы весь день меня отвлекать?

Да что с ней такое? Зачем она продолжает огрызаться, когда Данте так мил и любезен?

– Займусь, я же сказал, что следующий шаг твой, а я пока сосредоточусь на образцах, раз уж они тебе так нужны. И либо получу их, либо истеку кровью в процессе.

Харпер невольно подняла бровь:

– В лаборатории нельзя истекать кровью, это грубое нарушение санитарных норм.

– Ладно, – рассмеялся Данте, выставляя перед собой руки, – как скажешь, никаких кровотечений. Я всего лишь выразился фигурально, желая продемонстрировать решительность моих намерений, но босс здесь ты, и до конца дня я буду выражаться исключительно прямо.

– Я тебе не босс.

– Ошибаешься. Я полностью готов и жду лишь твоей команды.

На этот раз Харпер хватило ума понять, что речь идет уже не об образцах.

– Буду иметь это в виду.

Заявив, что рабов заводят для того, чтобы их использовать, Данте сам сел за руль «мерседеса» Харпер.

– Давай в субботу свожу тебя по магазинам, – предложил он внезапно.

– Зачем?

Он лишь пожал плечами.

– За вещами для ребенка. Или за новой машиной. Ну или хотя бы за едой. Сама решай, я же здесь, чтобы тебе помогать.

– А что не так с этой машиной? – Харпер купила двухдверную машинку всего полгода назад и нежно ее любила. Спортивная малышка без заднего сиденья. Черт, все-таки она далеко не все продумала, а всегда готовый помочь Данте приехал лишь на две недели.