Невольный свидетель

Гущин обвел глазами окружившую его толпу. Но вместо сочувствия увидел злую радость от несчастья очередного обманутого рогоносца. Испытывая невольное чувство вины, перед глазеющими из любопытства на чужую трагедию обывателями, он направился прочь, не зная как ему жить дальше.

Прошло несколько дней. В местном отделении милиции уже считали законченной проверку несчастного случая падения любовника с высоты, когда произошло курьезное продолжение этой истории.

Ночной патруль из двух сержантов заметил в темноте человека, вскрывающего двери «Жигулей». Радуясь удачному задержанию, схватили угонщика и доставили в дежурную часть. Капитан Попов не сразу узнал в человеке, с почерневшим, осунувшимся лицом, обманутого мужа, нежданное возвращение которого погубило героя любовника. Предъявив свои документы, Гущин виновато пояснил:

– Жена меня с того дня домой не пускает. Упрекает в смерти любимого человека. Оказывается, они тайно встречались уже два года. И я разбил ее сердце, навсегда искалечив жизнь.

– А чего ты нюни распускаешь? Поучил бы ее кулаками уму разуму и саму выгнал из дома на улицу.

– Вы не понимаете. Я люблю эту женщину! Не мыслю потерять ее навсегда. Да и дети у нас школьники. Их растить надо в полной семье. А идти мне некуда. Вот я пока и ночую в своих «Жигулях». Выходил проветриться. А когда вернулся, оказалось, что ключи от машины где-то обронил. В темноте их искать бесполезно. Хотел перочинным ножом ветровое стекло отжать. А меня, приняв за вора, схватили ваши милиционеры.

– Ну, ты мужик даешь угля, мелкого, но много. Не на меня твоя баба нарвалась. Я бы тоже разводиться не стал. Но таких оплеух навешал, чтобы в другой раз неповадно было. И не за измену, а за то, что попалась и меня нервничать заставила. Я и сам налево ходить едва успеваю. Вот утром сменюсь, открою записную книжку и выберу из списка, к какой из моих зазноб поехать. Ты тоже клин клином выбивай. Найди для души и тела отдушину.

– Нет, капитан. Этот вариант мне не подходит. Я же сказал, что люблю эту женщину.

Дежурный непонимающе мотнул головой. Вид давно небритого Гущина, с воспаленными от бессонницы глазами, и в помятом от ночевок в машине костюме, вызывал у него жалость с примесью легкого презрения. И он предложил:

– Ладно, пойду на нарушение инструкций. Оставлю тебя на ночь без оснований здесь в дежурной части. Обезьянник сегодня пуст. Хоть выспишься по человечески. А утром решим с начальством как тебе помочь.

Утром, едва молодой оперуполномоченный Ильин пришел на работу, дежурный Попов его остановил:

– Это ты у нас занимался делом о падении с высоты любовника? А теперь неверная жена не пускает мужа в дом, и он спит в «Жигулях». Наши постовые доставили этого чудака Гущина для проверки. Не будешь же таскать его в отдел, каждый раз принимая за угонщика. И начальник велел разобраться и восстановить справедливость. Иди вместе с Гущиным к нему на квартиру и разреши ситуацию. Участковый Васильев уже в курсе дела. Ждет тебя возле дома. Все понятно?

– А почему мы должны этим заниматься? Пусть идет в суд и борется за право проживания в квартире.

– Ильин, ты меня удивляешь. Начальник проявил человеческое сочувствие к обманутому мужику. Ты же знаешь правило: приказы не обсуждаются, а выполняются. Вот и действуй, а не рассуждай. Дело плевое, на пару минут.

Ильин с раздражением посмотрел на несчастного Гущина. Но делать было нечего, и он вместе с обманутым мужем направился к нему домой. Участковый Васильев уже ждал их около подъезда. В старом доме не было лифта и пожилой Васильев, тяжело дыша, с трудом поднялся на нужный этаж и трижды нажал на кнопку звонка. Едва услышав из-за двери приближающиеся шаги, громко объявил:

– Давай гражданка Гущина открывай двери, милиция в гости пожаловала.

Войдя в квартиру, повелительно указал пальцем на уныло перешагнувшего следом порог мужа:

– Видишь этого человека? Так вот, у него в паспорте штамп о прописке. И он обязан жить здесь, а не мотаться по ночам по улице. Я в ваши семейные дела вмешиваться не хочу и не буду. Хотите, миритесь, нет желания жить вместе, разводитесь. Но все надо делать по закону. Я надеюсь, вы меня, гражданочка Гущина, поняли. И я больше не желаю по этому адресу приходить и разбираться в ваших семейных скандалах. У меня и без вас забот хватает. Иначе я поставлю вопрос об аннулировании вашей прописки в Москве. Поедете с мужем и детьми за сто километров от столицы. Я все сказал. Надеюсь, вы меня поняли.

И участковый милиционер вместе с Ильиным, покинул квартиру, оставив супругов разбираться между собой.

Выйдя на улицу, сыщик поинтересовался:

– Зачем ты про лишения их прописки придумал? Ведь по закону этого сделать в данной ситуации нельзя.

– Для острастки. Пусть поменьше скандалят. У меня каждый сутки по несколько заявлений о семейных неурядицах. Надоело.

– А как ты думаешь, они помирятся?

– А куда им деваться, если двоих детей успели настрогать? Без ребятишек нет семьи. Их воспитывать надо! Я за двадцать лет работы в милиции всякого насмотрелся. А за эту пару не беспокойся. Похоже, сама Гущина поостыла и готова пойти на попятную. Даже если считает мужика никудышным, все равно он у нее не пьет и зарплату в дом приносит, да и детям внимание уделяет. Чего еще нужно? Надеюсь, они больше меня не обеспокоят.

На нижнем этаже, сотрудников милиции остановила старуха общественница Косякова:

– Знаю, на пятый этаж ходили мирить мужа с женой Гущиных. Только напрасно силы тратите: заколдована та квартира. Никто там мирно никогда не уживается. Как только въедет семья, так скоро распадается. Я ведь еще помню, как до войны голый летчик из этой квартиры выскакивал. Я так думаю, и у этих Гущиных жизнь в будущем не сложится. Они ведь не знали, что в роковую квартиру въезжают.

Васильев недовольно нахмурился:

– Брось баба Тоня ерунду молоть. Ты мне еще про черный сглаз наплети. Я здесь у вас власть. А потому прикажу жильцам жить мирно, и будут сидеть тихо как мыши. И никакого колдовства в помине не будет. Пойдем, Ильин, нечего бабьи сплетни слушать.

И сотрудники милиции направились по своим неотложным делам, справедливо посчитав, что задание начальства выполнено.

Опытный участковый уполномоченный оказался прав: супруги Гущины благополучно помирились, и вскоре поспешили переехать подальше от людской молвы в другой район города. В их квартиру въехала другая семья, которая прожила без всяких скандалов более двадцати лет. Затем в связи с рождением близнецов внуков они получили новую жилплощадь, а вместо них заселилась новая семья. И тоже долгие годы прожила без скандалов в мирном спокойствии и благополучии. Так что слухи о заколдованной роковой квартире оказались пустыми людскими выдумками.

Но власть чувственности велика, и люди под влиянием страстей, часто совершают ошибки. И я, невольный свидетель семейных раздоров, и сломанных судеб хочу поведать об ещё одной замешанной на любовной страсти криминальной истории, которая произошла с жильцами на шестом этаже. Но расскажу обо все по порядку.

Глава 5

Курортный роман

Жизнь в начале семидесятых годов развивалась все стремительнее. Многодетные семьи получали новые квартиры и переезжали в другие районы города. Освободившуюся жилплощадь занимали люди, которые мало интересовались, кто живет с ними рядом по соседству.

Так что квартиры в доме подолгу не пустовали. Лишь на последний шестой этаж новоселы, опасаясь постоянных протечек от дождя и тающего снега, вселялись неохотно.

Так продолжалось до тех пор, пока в квартиру не въехал известный живописец Зернов и не переоборудовал одну из комнат в художественную мастерскую. Въехал Николай Степанович не один, а с молодой женой. Как говориться: «седина в бороду бес в ребро». Убежденный сорокапятилетний холостяк внезапно без памяти увлекся двадцатилетней студенткой художественного училища, где преподавал. Многие девушки с курса мечтали заручиться покровительством моложавого по – спортивному подтянутого мэтра отечественной живописи.

Но в отличие от подруг Мария искренне влюбилась в своего преподавателя. Ее запредельное восхищение талантливым художником, общепризнанным авторитетом в истории изобразительного искусства, было безгранично. И юная Мария свой восторг и преклонение приняла за любовь. А Николай Степанович не мог остаться равнодушным к пылким чувствам молодой красавицы. И он, отбросив сомнения, женился на молодой студентке. Это вызвало пересуды и осуждения в институте. Но преподаватель и студентка были свободны от прежних семейных уз, и формально придраться было не к чему. Семейную пару вскоре оставили в покое.

Только сначала им пришлось жить в стесненных условиях в однокомнатной квартире среди сваленных в кучу мольбертов. Но вскоре им подвернулся счастливый случай. Николай Степанович получил заказ создать портрет видного чиновника из Моссовета. И во время очередного сеанса живописец попросил вместо денежной оплаты живописец попросил выделить ему квартиру большей площади. Чиновник воспользовался возможностью расплатиться за картину за счет государства, придумав хитроумный ход. Он попросил написать прошение, о выделении художественной мастерской для работы для известного в стране и за рубежом художника.

И довольно быстро, в течение месяца, Николай Степанович въехал в квартиру в районе престижного Арбата. Досужие кумушки во дворе сразу определили не долгий срок совместной жизни молоденькой девушки с мужчиной с проседью. Но прошло пять лет и, глядя на вполне благополучную семейную пару, соседи дружно решили, что из общего правила бывают счастливые исключения. Правда, у супругов не было детей. При обследовании вынесли приговор, что Николай Степанович переболев в детстве тяжелой болезнью никогда, не сможет стать отцом. Мария эту новость встретила довольно спокойно: ее вполне устраивали обожание мужа и материально обеспеченная жизнь. Возможно, супруги так и прожили жизнь без особых потрясений, если бы в их квартире однажды не появился малорослый человек с выпирающим животиком и цепким настороженным взглядом. Напряжение в общении с Романом Дмитриевичем ощущалось даже когда он, с деланным добродушием широко улыбался, обнажая золотые зубы. Николай Степанович терпеть не мог таких самоуверенных от неправедного богатства торгашей. Но угождение Марии в ее погоне за модой, обходилось художнику все дороже, и он вынужден был брать частные заказы.

Угождая богатым клиентам, он научился удовлетворять их дурные вкусы. Вместо самодовольной сытости он придавал заказчикам задумчивый взор философов, познавших тайны устройства этого мира. Новый заказчик портрета Роман Дмитриевич был, в отличие от остальных, предельно откровенен:

– Я хочу, чтобы мои потомки видели перед собой своего пращура, сумевшего обеспечить им на долгие годы безбедное существование. И заметьте, не нарушая закона. В моем распоряжении огромная овощная база, сотни подчиненных, широкая сеть поставщиков. Я фактически хозяин маленькой, но влиятельной империи, и мог бы ворочать миллионами. Но я не зарываюсь. Мне достаточно перепадает от установленных государством норм усушки и утруски плодов и фруктов. Я сумел организовать поставки, так что потери в дороге и при хранении минимальны. Живи – не хочу. Я полагаю, что заслужил благодарную память о себе на долгие годы.

Николай Степанович был настроен скептически:

«Врет, как стихи пишет. Наверняка пропускает нелегально через свою овощную базу левый товар из южных республик. Вот и не знает куда, бешеные деньги девать. Скорее бы отделаться от этого неприятного типа».

И художник пригласил посетителя пройти в мастерскую. Но внезапно Роман Дмитриевич остановился перед висящими на стене в гостиной комнате картинами:

– Это все ваше творчество? Не плохо!

– Нет, это не мои работы. Вы видите старые полотна известных мастеров. От неправильного хранения в темноте и сырости, краски потрескались, и хозяева собирались их выбрасывать на помойку. А я сумел отреставрировать и придать полотнам первозданный вид.

– И вот это изображение осеннего леса с пожелтевшими листьями тоже вам дешево досталось?

– Нет, этот подлинник Левитана мне подарила вдова моего учителя по Суриковскому училищу. Их семья дружила и поддерживала гонимого властью творца.

– А я думал, что картины Левитана висят только в Третьяковской галерее.

– Ничего подобного. Художник был чрезвычайно плодовит и его этюды в больших количествах разбросаны по частным коллекциям.

– Слушайте, Николай Степанович, я вообще к живописи равнодушен. Но вот этот лесок напомнил мне парк Сокольники, где я провел детские годы. Я куплю у вас картину за любые деньги.

– Нет, я не собираюсь продавать этот пейзаж.

– Не спешите с ответом. Подумайте о значительной сумме, которую сможете потратить на запросы молодой, красивой супруги. Кстати, посоветуйтесь с ней. Женщины часто умней и практичней нас мужиков. Вы можете разом разбогатеть, сняв всего лишь со стены небольшую картину. А на опустевшее место, перевести из угла вон ту икону. Тоже, кстати, оригинальная вещица с необычным сюжетом.

– Да это какой-то художник любитель в середине девятнадцатого века изобразил Господа, печально взирающего на грешника, безвольно идущего вслед за дьяволом навстречу с обнаженной обольстительницей. Вот видите сверху надпись вязью: «Не соблазняй никого нечестием». Это, конечно, не церковная икона, а произведение живописи, стилизованное под предмет культа. Полагаю, автор в минуту раскаяния нарисовал этот сюжет, с немым призывом воздержаться от греха. Вот эту картину могу вам уступить. А о пейзаже Левитана забудьте.

– Изделие с обнаженной девицей и грешницей весьма занятное, но меня не тронуло. А насчет выгодной продажи картины Левитана, советую все же подумать. Не боитесь, что ее у вас могут украсть?

– Нет, моя квартира подключена к сигнализации. В случае проникновения, милиция появится здесь через пару минут. Мы недавно с женой поздно ночью вернулись из гостей и открыли дверь, забыв позвонить на пульт, так машина с сиреной примчалась за считанные мгновения. Пришлось извиняться за оплошность. Но мы с вами сейчас за пустыми разговорами теряем драгоценное время, мое и ваше. Так что давайте приступим к работе.

Начав позировать, гость к разговору о картине больше не возвращался. Николай Степанович был этим весьма доволен. Он не знал, что привыкший добиваться своего подпольный миллионер решил любой ценой завладеть понравившимся ему произведением искусства.

Определив, что в защите художника слабым звеном является молодая супруга, Роман Дмитриевич решил использовать ее в качестве троянского коня. Для этого в распоряжение подпольного миллионера были широкие возможности среди криминальных элементов, которым он, как государственным чиновникам, платил дань. Но будучи осторожным человеком, Роман Дмитриевич, предпочитал криминал в свои личные дела не вмешивать. Для выполнения деликатных поручений и собственной охраны он, опасаясь в будущем шантажа, использовал профессиональных спортсменов. И для соблазнения Марии его выбор пал на красавца Алексея Кузнецова, кандидата в мастера спорта по тяжелой атлетике. Этот холостой парень уже давно оставил мечты о высоких рекордах, и приходил в спортзал «Крылья Советов» лишь для поддержания мышечной формы.

Не имея постоянного заработка, он остро нуждался в деньгах. Яркая внешность Кузнецова привлекала сорокалетних богатых женщин, охотно бравших статного парня под свою опеку. Особенно долго Кузнецову удалось пожить за счет заведующей модной парикмахерской с улицы Горького. Но она, узнав о его интрижке со своей подругой, дала отставку наглому альфонсу. И в этот момент Роман Дмитриевич, предложил безработному атлету опасную работу по перевозке ценных грузов и собственной охране при получении черного нала за совершение левых сделок. Кузнецов вынужден был согласиться.

И возжелав заполучить приглянувшуюся ему картину Левитана, Роман Дмитриевич, решил подставить жене художника именно этого беспринципного парня:

«Этому Казанове все равно с кем ложиться в постель ради материальной выгоды. К тому же, ему предстоит соблазнить не какую-то страшилу, а довольно красивую молодую женщину. И хотя у Марии безупречная репутация верной жены, этот парень сумеет добиться её благосклонности».

Вскоре для успеха преступного замысла короля овощей и фруктов сложились благоприятные обстоятельства. Николай Степанович собрался ехать с женой в отпуск и забронировал номер в гостинице на Черном море. Но в последний момент ему поступил срочный заказа на изготовление картины для всемирной выставки в Париже. Функционеры из ЦК КПСС требовали создания полотна о достижении советского народа. От такого почетного задания художник отказаться не мог.

Видя расстроенное лицо жены, он принял компромиссное решение: Мария полетит к морю одна, а он постарается присоединиться к ней позже, как только позволят обстоятельства. Николай Степанович даже не подозревал о рискованности подобного шага, самоуверенно считая, что выполняя любые капризы жены, вправе рассчитывать на ее верность. К тому же, он был уверен в искренности чувств Марии к себе. И Мария отправилась к морю в одиночестве.

Узнав об этом, Роман Дмитриевич, немедленно направил вслед за ней Кузнецова. Вскоре тот сообщил о завязавшемся знакомстве. Роман Дмитриевич ждал быстрого результата. Но у его удивлению прошла почти неделя, а Алексей не сумел продвинуться дальше невинного флирта. Мария держала его на расстоянии, ограничивая отношения лишь совместном пребыванием на пляже. И Кузнецов возложил большие надежды на вечернее посещение ресторана, на которое с трудом сумел уговорить свою новую знакомую.

Во время ужина Кузнецов был в ударе, рассказывал истории из жизни известных спортсменов и актеров. Мария слушала спутника благосклонно, но в конце вечера у нее с Алексеем произошла ссора. Когда принесли счет, она заявила, что оплатит половину суммы:

– Послушай, Алексей, я не хочу быть тебе ничем обязана. Наше знакомство я воспринимаю как интересное проведение времени на курорте. У меня есть муж, и он ни разу не дал мне повода изменить ему за связь с другой женщиной. Если тебя наши ни к чему не обязывающие отношения не устраивают, то давай прекратим наши встречи.

– Как ты можешь такое мне предлагать? Не скрою, ты мне с первого взгляда очень понравилась. Более того, я раньше никогда не был так увлечен другой женщиной. Я живой человек и ты должна меня простить, если невольно обидел тебя.

Эти слова произвели на Марию благоприятное впечатление:

«Алексей держится действительно в рамках приличия. Но мне все труднее ограничиваться обычным флиртом и невинным кокетством. Может быть, надо самой прекратить встречи с таким красавцем, на которого постоянно заглядываются другие женщины?»

Так и не приняв окончательного решения, Мария в сопровождении спутника покинула ресторан. У входа в гостиницу Алексея окликнул молодой мужчина с кудрявыми волосами:

– Эй, Кузнецов, привет труженикам грифа и железных блинов.

– Здорово, Тимошин. Давно я тебя не видел в спортзале. Какими судьбами? Я слышал, ты институт успел закончить и жениться.

– Да, но, к сожалению, моя личная жизнь уже осталась в прошлом. И я сюда не отдыхать приехал, а вручить подарок сыну. У него завтра день рождения. А моя бывшая супруга Лилька, меня к ребенку не подпускает. Успела после развода успешно выскочить замуж за директора треста столовых. И теперь, как сыр в масле катается. Алименты на сына мне назад отсылает.

– Ну а как ее муж к вашим распрям относится?

– Лилька утверждает, что он хочет усыновить Матвея. И несказанно рад, что тот называет его папой. Предлагает мне оформить отказ от сына. Я на это никогда не пойду.

– Ты поговори с этим типом по-мужски. С твоими накаченными мышцами это несложно.

– Я пробовал. Но к нему не подобраться. Завел себе охрану из пары горилл, по повадкам на профессиональных боксеров смахивают.

– Слушай, а как зовут твоего счастливого соперника?

– Юрий Константинович. Такой весь из себя вальяжный толстячок.

– Стоп! Воздержись от резких движений. Я об этом типе хорошо наслышан. Это он на вид только мягкая игрушка. А со своими врагами расправляется беспощадно. По его приказу тебя на фарш провернут и котлет наделают.

– Так, по – твоему, я должен отказаться от собственного сына? Да никогда! И я не боюсь этого типа и его нукеров. Пока еще силы есть, и я могу за себя постоять.

– Ну, вольному воля. Я тебе совет дал, а ты сам решай, как тебе поступать. Ну, все, я пошел. Меня спутница уже заждалась. Может быть, еще свидимся.

Мария едва дождалась окончания жалоб московского знакомого Алексея. Ее мало волновали чужие беды. Он в очередной раз отказала Алексею в попытке подняться к ней в номер. Поспешно распрощавшись, она скрылась за дверью охраняемой строгим швейцаром.

А разочарованный Алексей отправился в снимаемую им квартиру. У него на выполнения задания оставалось совсем мало времени.

На следующее утро Мария встретила Кузнецова хмуро и неприветливо. Она злилась на саму себя за возрастающее желание уступить настойчивым ухаживаниям молодого и привлекательного парня:

«Многие из окружающих курортниц были бы рады заполучить себе моего спутника. А я все упорствую. Как только Алексей еще терпит и не оставил меня коротать дни в одиночестве. А тут еще Николай сообщил вчера по телефону, что из-за сложности заказа, вероятнее всего, не сможет приехать ко мне. Это тоже подталкивает меня к любовному приключению, словно чеховскую даму с собачкой. И лишь мысль о том, как я взгляну в глаза мужу после возвращения в Москву, останавливает меня. Сегодня же прерву наши встречи с Алексеем».

Но при встрече с веселым, забавляющим ее неиссякаемыми шутками парнем, Мария отбросила тревожащие ее мысли и отложила принятие окончательного решения до вечера. После морского купания молодые люди направились на обед в ресторан при отеле. В центре зала Кузнецов заметил солидную пару с маленьким сыном и указал на них Марии:

– Вот сидит хозяин треста столовых, о котором вчера говорил Тимофей. А охраняющие его персону парни свое место знают: сидят скромно в отдалении за столиком рядом с администратором. О, похоже, к обеду прилагается бесплатное зрелище. Смотри, появился Тимофей, с плюшевым кенгуру и сейчас начнет качать права, не послушав меня.

Подойдя к столику, где сидел его сын, Тимофей протянул ребенку игрушку. Но в этот момент вскочила со стула разгневанная Лиля:

– Я же сказала: забудь о Матвее раз и навсегда. У него теперь другой отец, а у тебя нет больше ребенка. А ну-ка, Валентин и Ростислав, выкиньте отсюда немедленно этого типа, чтобы не портил нам аппетит.

Парни встали и вопросительно посмотрели на своего шефа. Но тот сделал им знак не вмешиваться и строго обратился к возмутителю спокойствия:

– Послушай, Тимофей, мне нет дела до ваших прежних отношений с Лилей. Но о сыне забудь. Его спокойствие для меня превыше всего. А ты его сейчас напугал: видишь слезы у ребенка? Я этого не допущу! Заметь, не угрожаю, а предупреждаю. Кенгуру можешь оставить, раз уж потратился. А ты, Мотя, не бойся, дядя сейчас уйдет. Не хочет же он иметь крупные неприятности.

Один из телохранителей потянулся за игрушкой, но Тимофей решительно отстранил его руку:

– Не надо! Я сам вручу сыну подарок в более подходящий момент.

Резко развернувшись, он покинул ресторан. И Кузнецов сочувственно покачал головой:

– Похоже, Тимоша, сейчас накликал на свою голову беду.

Но Мария его не слушала. Ее волновало преследующее ее навязчивое желание пригласить вечером Алексея к себе в номер. И она, освобождаясь от соблазна, предложила:

– Слушай, мне совсем неинтересна история твоего приятеля. Я считаю, что нам надо прекратить встречи. Ты сегодня вечером за мной к гостинице не приходи. Я должна побыть одна и сама в себе разобраться.

– Ну что же, утро вечера мудренее. Мне остается только надеяться на твое благоприятное решение. А я тогда пойду вечером в местную бильярдную. До завтра!

Алексей с тревогой ощущал собственное бессилие: