Нумерат

– Ну, там не совсем понарошку было… И не только там. Короче говоря, из-за махинаций в сети мне светит… много чего нехорошего. Если попадусь, конечно. – Он давил из себя слова, будто со следователем разговаривал или терпел пытки в подвале спецслужб. – Мой ник в сети…

Неожиданно Вика положила ладонь на его уткнувшийся в сиденье кулак.

– Притормози, киберпреступник. Таксисту не нужны твои похождения и ник в сети. По-моему, ему нужно другое.

– Другое? Что – другое? И так всё выложил уже.

– Расскажи правду о себе. О том, что ты любишь. Признайся, кто ты такой. Поведай ему о душевном, что ли…

– О душевном? – Макаров отдёрнул руку и отодвинулся от Вики. – Да не знаю я, чего говорить. Люблю бабулю и её суп, люблю волейбол… Считаю компьютеры величайшим изобретением человечества. Первый компьютер мне подарил отец, а мама отвела в спецкласс по углублённому изучению информатики и программирования. Они знали, что мне это нравится, гордились, – он поморщил нос, – пока не развелись. Впрочем, родители уверены, что я их ненавижу. Наверное, потому, что я им успел об этом сказать… Порой я и сам хочу думать, что не нуждаюсь в их обществе, но на самом деле это неправда.

Вика, распахнув глаза за очками, внимательно слушала душевные излияния Арсения. Её стройная теория о самовлюблённых спортсменах и покорителях интернета с грохотом разваливалась на части.

– Глупо, конечно, – хмыкнул Арсений и продолжил излагать таксисту то, что считал сокровенным: – Однажды, пока никто не видит, я купил герань у пенсионера в подземном переходе. Вот скажите, зачем мне герань?.. Но я решил, что когда старик продаёт герань или вязаные носки, то нужно обязательно их купить… – Он понизил голос до полушёпота, будто собирался поведать тайну Вселенной. – Вот уже три года, как родители перечисляют кругленькие суммы на подарки к Рождеству и на день рождения, а я перевожу их на счёт местного детдома. Никому не говорю. Зачем портить репутацию праздного лентяя и прожигателя жизни, верно? Это сейчас круто.

Очки Вики поползли в район лба.

– Не подумайте только, что я сердобольная размазня, просто… просто помочь хотел. Это ведь не запрещено, – оправдываясь, добавил Арсений и умолк.

Рука мертвеца молниеносно исчезла, крышка окна захлопнулась.

Раздался звук микроволновки, и из динамика прозвучало:

– Пункт назначения: Трескуново. Для повторного вызова такси наберите сорок четыре.

Двери автомобиля распахнулись, и ребят вытолкнуло из салона, словно невидимым пинком.

Суперкар скрылся в дорожной пыли.

– Ну и сервис. – Арсений недовольно поцокал, отряхивая пыль с джинсов.

Выглядел он неважно и с помощью шуток опять пытался избавить себя от внутренних проблем и противоречий, которые обнажил в его душе мертвый таксист.

Денис похлопал Сеню по плечу.

– С помощью твоей правды мы доехали до Трескуново, дружище.

– Ага, хотел бы я посмотреть, как ты будешь перед покойником душу выворачивать, – хмуро отреагировал Макаров. – Если б не Вика…

Впервые он назвал Вику по имени, а не как обычно: «серой мышью», «недоразумением в шапке», «зверёнышем из зоопарка» или «существом».

– Ладно, осмотримся, – объявил Денис: его всё же больше волновали не переживания четвёртого легионера, а поиск переменных.

Чьи-либо душевные травмы и сокровенные излияния – последнее, из-за чего Денис прекратил бы решать вверенное ему уравнение. Цифры и знаки не терпят нытья. Хотя, сказать честно, Арсения он нытиком не считал и ещё раз в этом убедился.

11. Отрезанные от мира

Понедельник, 5-е апреля, 13:12

Узкая грунтовая дорога рассекала поле и уходила вдаль, за холмы. Легионеры стояли рядом с покосившимся придорожным знаком «Трескуново». Метрах в ста торчали крыши деревянных одноэтажных домиков. Их насчитывалось совсем немного, не больше пяти-шести. За ними возвышались унылые невысокие горы, покрытые жухлой, оставшейся с прошлого лета травой, низким кустарником и плешинами бело-серого снега.

– Красотища! – оценила Вика многочисленные лужи и дорожное месиво подтаявшей на солнце рыжей глины.

– Апрель, самая грязь, – заметил Денис и по обочине направился в сторону домов.

Его кроссовки издавали жалобный чавкающий звук.

– А в каком мы районе, в какой области? – спросила Асель, аккуратно перескакивая лужи, хотя её ботинки уже наполовину были измазаны глиной.

– Как только встретим кого-нибудь, узнаем.

Пустынная грунтовая дорога вела ребят к загадочной деревне. Кого искать, что спрашивать и где скрываются переменные, Денис, конечно, не знал. Он надеялся, что уравнение окажется лёгким, а ответ лежит на поверхности, ведь это всего лишь тренировка.

В голове не переставая крутились фразы из уравнения: «Из двух переменных одна – положительная, а вторая стремится к нулю, первая появилась из союза двух отрицательных чисел, а вторая взята в скобки…».

Итак, что он знает о первой переменной? Она положительная и состоит из союза двух отрицательных чисел. Странно и нелогично, ведь союз двух отрицательных чисел по правилам математики должен давать отрицательное число, а не положительное. Хотя, что подразумевается под словом «союз»? Денис сначала подумал про умножение, затем – про сложение, но, скорее всего, ошибся и в том, и другом случае…

Ладно, что известно о второй переменной? Она стремится к нулю и взята в скобки. Может, взята в скобки в паре с другим числом? Ну а если речь о стремлении к нулю, то, возможно, имеется в виду человек, которого нет в живых или тяжелобольной. Тогда что за скобки? Гроб, что ли?

Углубившись в мысли, Денис угодил ногой в лужу.

– Ай, кретинская грязь! – выругался он и остановился, стряхивая с кроссовки склизкие рыжие комки.

– Привыкай к походным условиям, городской пижон, – рассмеялся Макаров. – Ты на девчонок глянь! Они тоже в восторге от свежего загородного воздуха и спа-процедур из жидкой грязи.

Вика и Асель плелись позади парней и заметно отставали. Издалека бросалась в глаза существенная разница в росте. Низенькая ссутуленная Вика была на голову ниже Асель и казалась гномом возле королевы.

Вопреки обещаниям самому себе, Денис опять без зазрения совести разглядывал свою Шахерезаду: приталенное светлое пальто подчёркивает точёную фигуру, длинные волосы собраны в замысловатый узел на затылке, выбившиеся из причёски прядки обрамляют и нежно поглаживают строгое лицо…

– Ты на кого конкретно из них пялишься? – прогудел сбоку заинтересованный голос Арсения.

Денис перевёл взгляд на беззаботную физиономию Макарова.

– Ни на кого. Я их просто жду.

– Ага, ждёшь, – заулыбался тот. – Ну, жди-жди. Так до старости прождёшь, когда можно было бы легко…

– Легко что? – грубо оборвал его Денис.

– Да ладно ты. Она ведь теперь в твоей команде и никуда не денется. Пора бы действовать.

– Ты кого имеешь в виду?

– Вику.

Денис нахмурился.

– Вику?

Арсений расхохотался, ударив кулаком себе в ладонь.

– Вот ты и попался, Тимошин! Как младенец, честное слово.

Денис помрачнел. Действительно, попался на уловку, как последний идиот.

– Да не скажу я никому, – охотно пообещал Сеня (а обещания Арсения Макарова доверия не вызывали даже у него самого). – Не-е, ну губа у тебя – не дура, конечно. Девчонка-то во! – Он выставил большой палец и, подумав, шёпотом добавил: – Правда, она странная, не зря же с моста кидалась… Мне порой кажется, что Асель прячет под подушкой охотничий нож или автомат Калашникова.

– У тебя всё? – Денис сунул кулаки глубоко в карманы куртки, унимая желание в очередной раз подпортить неуёмному Макарову лицо.

Подошли наконец девчонки. Они и не подозревали, что минуту назад им – скудно и по-мужски, но всё же – промыли кости.

– Спасибо, что подождали, – улыбнулась Асель.

Макаров расплылся в ответной улыбке и покосился на Дениса. Тот закатил глаза, развернулся и направился к ближайшим домам. Ребята отправились следом. По дороге Денис кратко рассказал о своих догадках насчет второй переменной и нуля. Все согласились, что его гипотеза логична. Вика даже снизошла до похвального: «Молодец, Тимошин. Ты истинный математик».

Минут через десять они достигли улицы. То, что должно называться дорогой, пересекало сборище покосившихся бревенчатых построек середины прошлого столетия. У одного из заборов бродил одинокий петух. Кроме него легионеры на улице никого не встретили – деревня словно вымерла.

– Давайте постучим в тот дом, он выглядит жилым, – предложил Денис, ткнув пальцем в домишко, наполовину провалившийся в землю и огороженный синим палисадом.

Постучать они не успели: из ворот вышел мальчонка лет пяти-шести в поношенном пальтишке и вязаной шапке. Сжимая в руках игрушечную лопатку, он с неподдельным интересом уставился на незнакомцев. Наверняка гости в Трескуново – большая редкость.

– Приве-е-ет, – сюсюкающим голоском поздоровалась Вика. – Позови родителей, пожалуйста.

Мальчишка продемонстрировал ей лопатку ядовито-салатного цвета, измазанную влажной землёй.

– Хочешь поиграть?

– Нам некогда. Позови родителей, – строго осёк его Денис.

– А их нет.

– Может, старший брат или сестра дома?

– Я один, – просто ответил мальчуган. – Хочешь поиграть?

На лице его застыла полуулыбка ожидания. Казалось, отрицательный ответ спровоцирует мгновенный поток слёз. Денис не умел общаться с детьми, ощущал себя рядом с ними неловким и неповоротливым. Он их, если честно, побаивался даже. И был уверен: дети это чувствуют.

Вспомнив про переменную, стремящуюся к нулю, Денис спросил:

– Эй, пацан, а кто у вас в деревне недавно умер или при смерти?

– Тимошин, ты стукнулся?! – напустилась на него Вика. – Он же маленький, а ты ему про смерть! Совсем дурак?

– Дед Макар, – спокойно сообщил мальчишка. – При смерти. Но ещё не схоронили.

– И где он живёт? – не обращая внимания на красноречивые жесты Вики, задал очередной вопрос Денис.

– А вон там, последний дом у леса. Дед Макар меня малиной угощал… Он мой родной дедушка.

Давя в себе приступ жалости к мальчугану, Денис обронил тихое «Пока» и направился в указанном направлении.

– Тимошин! – раздался гневный голос Вики за спиной. – Мы его здесь бросим, что ли?

Денис обернулся. Сеня, Асель и Вика всё ещё топтались около мальчишки.

– Вы хотите его с собой забрать? Может, вы не в курсе, но так обычно не делается.

– А как делается? – спросила Вика. – Нам просто уйти, как ты? Я всегда знала, что ты эгоист, Тимошин, но чтобы настолько чёрствым быть… В тебе хоть капля сострадания-то есть? Или всё заменили циферки?

Денис вздохнул и вернулся к товарищам.

– Помнится, это ты у нас человечество недолюбливаешь, а сама тут детский сад развела, – упрекнул он Вику и наклонился к мальчугану: – Ну? Так и где твои мама и папа?

– Нету, – последовал короткий ответ.

– Вообще, что ли, нету? – терпеливо переспросил Денис.

– Ты совсем глупый, дядя? – заулыбался пацан. – Такого не бывает, чтобы родителей вообще не было. Не в капусте же меня нашли.

Денис даже растерялся от такого умудрённого жизнью ответа.

– Э-э-э… Родители куда-то уехали? На работе?

Мальчишка утвердительно кивнул.

– А когда они вернутся?

– Вечером, перед сном.

– Ага, перед сном, значит… Ждать времени у нас нет. Может, ты соседей позовёшь?

– Тётю Таню. – Мальчуган понёсся через дорогу к дому ещё больше покосившемуся, чем этот.

– Ну, давай нам тётю Таню, – со вздохом пробубнил Денис.

– Кажется, ты этому мальчику понравился. – Асель взглянула на него с нескрываемой насмешкой. – Не переживай, он приведёт взрослых, и мы всё выясним. Ты, кстати, не спросил его имени.

– А надо было?

– У детей обычно спрашивают. Для них это важно.

В соседском дворе захлебнулась лаем собака. Через минуту на улицу вышла пожилая женщина в халате и переднике, на ногах – стоптанные резиновые калоши, на голове – цветастый платок, перевязанный, как у Бабы-Яги. Женщина выглядела вполне приветливой. Из-за её спины выглядывал мальчишка.

– Здравствуйте, – поздоровались Вика и Асель.

– Здравствуйте. Меня зовут Татьяна Петровна, – ответила женщина. – А вы к кому?