Нумерат

Она своим сегодняшним видом поразила Дениса. Во-первых, завязала высокий хвост на макушке. Выражение «крысиный хвостик» подошло бы, как никакое другое, но всё же это лучше, чем вечно свисающая прямой бахромой шевелюра. Теперь даже очки в роговой оправе смотрелись не так громоздко, а даже стильно.

Ну а во-вторых, Вика предстала в джинсовом сарафане. Сарафан в понимании Дениса – это платье. А ведь в платье он видел закадычную подругу лишь на линейке в первом классе. Со второго она носила исключительно брючные костюмы и джинсы. Все эти годы Денис был уверен: Вика скрывает кривые ноги, но, как оказалось, ноги у неё вполне приличные.

Заметив оценивающий взгляд друга на своих коленках, Вика тут же одёрнула подол сарафана и красноречиво прокашлялась, со строгостью и целомудрием викторианской леди посмотрев на Дениса.

А он отметил про себя, что Вика, если постарается, может выглядеть, как нормальная девчонка. К примеру, как Асель, хотя… об Асель ему думать нельзя. А та, как назло, тоже была в платье, при виде которого самообладание Дениса испарилось мгновенно, – короткое, больше похожее на удлинённую белую рубашку, перехваченную поясом. Плотные чёрные колготки не скрывали, а лишь подчёркивали стройность длинных ног девушки.

Денис почувствовал, что краснеет. Он кое-как отлепил взгляд от Асель и, чтобы не стоять смущённым столбом, уселся в кресло. Оно с готовностью приняло его в свои бархатные объятия, окончательно снимая телесное напряжение и отвлекая от ненужных мыслей.

Всё в этом доме словно создавалось для царского отдыха и безмятежного наслаждения жизнью. Хотя стоит оговориться, что за то короткое время, которое ребята находились в старинном замке, они успели порядком загадить гостиную и кухню, где – надо отдать должное координаторам – оказалось столько еды, что не съесть и за год.

На низком столике из столетнего дуба стояли хрустальные многоярусные блюда с недоеденными бутербродами, измазанная маслом банка шпрот и бокалы из какого-то дорогущего богемского стекла, наполненные колой, чаем, кофе и прочей бодрящей жидкостью. На паркете восемнадцатого века валялись крошки от хлеба и чипсов.

– Если мы проживём здесь неделю, то ходить будет негде, – усмехнулся Денис, оглядывая пока ещё блестящий пол гостиной.

К чистюлям он себя не причислял и прекрасно понимал, что подростки, предоставленные сами себе, через неделю вполне способны превратить роскошный замок в привокзальный хостел.

– Девчонки приберутся, они для этого и рождены, – высказался Арсений, при этом как бы случайно уронив на пол чипсы из пакета.

– Свинья! – Если бы взгляд Вики мог испепелять, то вместо провокатора Макарова в кресле покачивалась лишь дымящаяся горстка золы.

Денис обвёл взглядом товарищей.

– Готовы открыть? Потом обратного пути не будет.

– Как будто он сейчас у нас есть, – мрачно заметил Арсений.

Денис кивком согласился с его меткой репликой и развернул измятый тетрадный листок, ожидая увидеть там чудовищной сложности логарифмическое уравнение, но на бумаге красными чернилами было выведено:

«Решите первое (тренировочное) уравнение:

Из двух переменных одна – положительная, а вторая стремится к нулю, первая появилась из союза двух отрицательных чисел, а вторая взята в скобки. Вычитание обеих переменных из одного целого равно смерти ребёнка.

Начните поиск в селе Трескуново.

Для разъяснений обратитесь к Кодексу Нумерата.

Для вызова такси наберите 44».

– Что за ерунда? И где уравнение? – недоумевал Денис. – Где логарифмы, косинусы, иррациональные числа? – Он повертел листок в руках, подставил под свет лампы, поцарапал ногтём чернильные буквы.

– Прочитай задачу ещё раз, – попросила Асель.

Денис перечитал: медленно, вдумчиво, с расстановкой.

– Отключи обычное понимание уравнений, – посоветовала Асель. – Тут переменные означают людей. Живых людей. А равенство… равенство чудовищно, ведь речь о смерти ребёнка. Если мы не найдём указанные переменные, грубо говоря, икс и игрек, то кто-то умрёт. Я правильно понимаю?

– Кроме того, что нам необходимо найти две переменные, – Денис нахмурился, опять перечитывая уравнение, – нам нужно избежать их вычитания из целого, что и приведёт к смерти.

– Белиберда какая-то! – громко объявил Арсений: он даже не пытался думать над смыслом уравнения.

– Н-да, белиберда… – неохотно согласился Денис.

– Жаль, у поисковой строки не спросить, – понурился Макаров.

Вика была тут как тут:

– Ты, блондин, всё у поисковой строки спрашиваешь? Что надевать, куда ходить, какие фильмы смотреть и книги читать?

– Я не читаю книги! – резковато отреагировал Арсений.

– Оно и видно. Думаешь, алфавит в первом классе выучил и на этом – всё?

– Ладно, успокойтесь вы, – остановил их очередную перепалку Денис. – Найдём Трескуново для начала.

– И где мы будем его искать? – спросила Вика. – Я впервые слышу про такую деревню.

– Ясно же сказано: надо вызвать такси, – засветился догадкой Арсений. – Таксисты точно знают, где что находится.

– Тебе бы всё на такси разъезжать, мозгоед, – обронила Вика.

– Помпадура, – тут же сорвалось с языка Сени.

– Твоя глупая шутка стухла ещё вчера, – прилетел молниеносный ответ.

Опять! Денис закатил глаза, храня обречённое молчание.

– Не будем отвлекаться, – мягко попросила Асель, подошла к Денису и забрала листок с задачей. Пробежала глазами по ровно выведенным строчкам. – Для вызова такси наберите «сорок четыре». И где набирать?

Все как один обернулись на журнальный столик возле арочного входа в гостиную. На нём расположился старинный телефонный аппарат. Утончённой работы трубка поблёскивала позолотой и покоилась на выгнутых рычагах. На изящном корпусе из красного полированного дерева выделялся чёрный диск с циферблатом.

– Есть ещё второй вариант. – Денис достал из кармана сотовый и набрал «44». Телефон тут же выдал: «Сети не обнаружено». – Кто бы сомневался. – Он со вздохом вернул гаджет на место (до сих пор почему-то не мог себя заставить выбросить: то ли жалко, то ли надеялся ещё использовать).

Арсений поднялся с кресла-качалки и, вальяжно вышагивая, направился к старинному аппарату. Схватил трубку.

– Алло, кто слышит, нет? – с нервным хохотком спросил он у телефона. Потом крутанул диск, два раза набрав «4», подождал. – Э-э-эй? Кто есть на проводе? Нам бы такси… – Он резко умолк, лицо его побледнело, слилось с оттенком волос.

– Что случилось? – спросил Денис, привставая с кресла.

Арсений аккуратно положил трубку на рычаг и, не отрывая взгляда от телефона, пробормотал:

– Сказали: экипаж ждёт круглосуточно. Отвезёт в любое место, куда захотим. Одна поездка стоит одной правды о себе. Разглядывать таксиста запрещено, так как он мёртв, зато всегда готов принять оплату за проезд. Время в пути составляет двенадцать минут. Всегда двенадцать минут. Если за это время один из нас не расскажет правду или хоть капельку соврёт, то таксист пассажиров до места не довезёт. Но и не вернёт обратно.

– Ну надо же… Не такси, а мечта человека с психологическими травмами, – усмехнулась Вика. – Это ж терапия. Почему бы не рассказать мёртвому молчаливому таксисту всё, что на душе творится? Под страхом смерти.

Макаров уселся в кресло-качалку с выражением полнейшего смирения на лице, будто он молиться собрался.

– Почему они нас так мучают? – спросила Асель с нотками отчаяния в голосе. – Если легионы важны для равновесия, почему правила координаторов настолько строги и порой вообще неадекватны? Зачем это?

– Беспрекословное подчинение, – коротко ответил Денис, опять устраиваясь в бархатном кресле.

– Тогда зачем все эти сложности с уравнениями? Координаторы ведь знают значение переменных, почему нельзя просто сказать, где их искать и что с ними делать…

– Я об этом тоже думал, Асель. По-моему, уравнение – это защита ценной информации о том, где наблюдается перекос. Защита от дефекторов, которые уравнений не понимают.

– И что делать будем? – бесцветным голосом спросил Арсений: он всё ещё пребывал в состоянии странного анабиоза и даже не пытался шутить.

– Отправимся в Трескуново, – сказала Вика. – С таксистом всё не так уж ужасно. А вот где взять Кодекс Нумерата?

Денис покачал головой.

– Не знаю, от связного я про Кодекс ничего не слышал, в инструкции тоже ничего не говорилось. Давайте сначала найдём ту деревню и на месте сориентируемся. – Он подошёл к журнальному столику, поднял трубку старинного телефона и набрал «44». – Такси, пожалуйста. Через двадцать минут у входа.

10. Мёртвый таксист

Понедельник, 5-е апреля, 13:00

– Тимоши-и-ин… Ты видишь то же, что и я? «Астон-Мартин»? – Искрящиеся глаза Макарова пожирали автомобиль серебристо-голубого цвета с тонированными стёклами, ожидающий их у широкого каменного крыльца. Арсений пошарил по карманам кожаной куртки. – Где мой телефон? Я хочу это снять.

– Ты его выбросил, – напомнил Денис и подал ему свой сотовый, не отрывая при этом восхищённого взгляда от машины.

Он, как и Макаров, был приятно ошарашен. Денис ожидал увидеть здесь всё, что угодно, даже повозку, запряжённую тройкой лошадей, но никак не роскошный суперкар из фильмов про Джеймса Бонда.

– Это точно наше такси?

– Шашечки… – выдавила Вика, кутаясь в короткое пальто. – На двери есть шашечки…

– Крутая, – выразила всеобщую оценку Асель.

Задние двери автомобиля распахнулись, услужливо приглашая внутрь. Ребята уселись на обитое белой кожей широкое сиденье. Водителя они не разглядели, так как салон с пассажирами был закрыт перегородкой. Не видели они и того, что происходит снаружи, – окна машины оказались непроницаемыми со всех сторон.

– Нам в Трескуново, – прочистив горло, сказал Денис в крошечный микрофон, что виднелся с краю перегородки.

Зелёная лампочка над микрофоном мигнула, раздался звук, как у микроволновки, и Денис тут же ощутил мягкий толчок. Машина тронулась.

Первую минуту все молчали и крутили головами: разглядывали автомобиль изнутри. В нём был даже минибар (его обнаружил Арсений).

– Может, ну его, это Трескуново? – заговорщицки подмигнул он девчонкам и продемонстрировал плоскую бутылку тёмной жидкости без наклеек и обозначений. – Зажжём не по-детски, а? Кто со мной?..

– Может, это отрава, – сморщила гримасу недоверия Вика. – Ты из каждой бутылки отхлёбываешь, которая тебе в руки попадает?

Арсений открыл было рот, чтобы отразить словесный удар соперника, но звук микроволновки прервал его на полуслове. В перегородке раскрылось узкое окошко, и из него высунулась худющая рука с синеватой кожей, вздыбленными жилами и подгнившими ногтями.

На ладони лежал проездной билет с номером «4».

Макаров разом побледнел, ведь это был его номер. Аккуратно, чтобы не коснуться серой кожи мертвеца, он взял билет. Рука таксиста сжалась в кулак, а затем выставила указательный палец в сторону четвёртого легионера.

Из динамиков раздался хриплый рык:

– Говори.

– Я? – Арсений словно уменьшился раза в два, вдавившись в сиденье. – А что говорить?

– Правду! – рявкнул голос, и динамик, издав режущие ухо помехи, стих.

Рука скрылась за перегородкой, окно с громким стуком захлопнулось.

– Какую правду-то? – беспомощно промямлил Макаров, возвращая бутылку на место, в минибар.

– Любую правду, – зашептала Вика. – Говори что-нибудь, только не ври… если такое возможно.

Макаров сглотнул и тихо начал:

– Меня зовут Арсений Макаров, через пару недель мне исполнится пятнадцать, я почти закончил девятый класс. Вот уже три года живу… – он замолчал и сжал кулаки, – …живу один, точнее, с бабушкой. Мои родители… я не видел их все эти три года… Если бы они не присылали деньги, то я бы считал их пропавшими без вести… Ну и фиг с ними. – Макаров прикусил губу. – Всё? Вам хватит?

– Ещё ты забыл всем напомнить, что являешься капитаном сборной школы по волейболу и у тебя куча девчонок, – ехидно заметила Вика.

– Это неважно, когда речь о правде. – Голос Арсения охрип.

Услышав его слова, Вика потёрла ухо, убеждаясь, не ослышалась ли, а потом молча уставилась в непрозрачное тонированное стекло. Арсению она больше не язвила.

Окошко снова открылось, и из него показалась рука. Оттопыренный указательный палец вновь уткнулся в Макарова.

– Это не всё! – прохрипел динамик. – Говори!

Таксист ждал Сениных откровений.

Тот потёр лицо ладонью и, облизнув губы, продолжил:

– Ладно, мертвяк, твоя взяла… Ещё я состою в хакерской группе «Триада». Просто балуемся, ничего серьёзного. Но попросил бы не распространяться. Ты ж покойник, не сдашь, наверное… Теперь достаточно?

Рука ждала. Указующий перст не сдвинулся ни на миллиметр.

– Вот пристал… – насупился Макаров, заиграв желваками. – В прошлом году мы взломали сервер одного регионального банка… так, совсем чуть-чуть… почти понарошку…

– Банка? – переспросил Денис. – Какого банка?..

– Отвали, Тимошин, не до тебя, – оборвал его Макаров. Он злобно посмотрел на палец: – Чего тебе ещё от меня надо, уродский отросток? Скоро твои двенадцать минут закончатся, и мы свалим отсюда.

Таксист ждал, рука – тоже.

Арсений ударил кулаком в кожаное сиденье.