Пять ночей у Фредди. Серебряные глаза

– Что ж все такие обидчивые-то? – пробормотал Ламар, сообразив вдруг, что остался в каморке один. Он выглянул было наружу, но Джейсон уже ушел.

Компания друзей во главе с Джессикой направлялась к помещению с маленькой сценой, которое они нашли накануне. Марла обернулась и увидела, что следом за ними вприпрыжку мчится Джейсон – мальчик торопился догнать их, но не успел: группа скрылась в длинном коридоре.

– Эй, осторожнее там! – бросила Марла через плечо, а Джейсон промчался мимо, свернув в другой коридор. Ламар догнал друзей и пошел вместе с ними по коридору. Главный зал опустел, хотя Джейсон слышал, как из комнат для вечеринок, расположенных за пределами основного здания, доносятся веселые крики Чарли и Джона. Оставшись один, мальчик направился прямиком к игровым автоматам.

В этой части пиццерии освещение почти отсутствовало, и выключенные автоматы возвышались в полумраке, точно надгробия на заброшенном кладбище. Воздух был спертый, тяжелый. Джейсон подошел к ближайшей панели управления и нажал несколько кнопок – некоторые от времени заклинило – но ничего не произошло.

«Вставь вилку в розетку, болван». Джейсон нырнул за автомат и обнаружил, что электропровода порядком запутались, но автоматы подключены. «Может, где-то есть переключатель, подающий электричество в зал?» Мальчик принялся осматривать стены.

Переключателя Джейсон не нашел, но, бродя вдоль стен, заметил прикрепленные к стенам детские рисунки. Джейсон не помнил, как посещал пиццерию «У Фредди», он в те времена был еще слишком маленьким; даже о самом Харрикейне у мальчика сохранились лишь несвязные обрывки воспоминаний. Однако было в этих картинках нечто, навевающее ностальгию. Вообще-то все рисунки походили друг на друга: он и сам, как любой ребенок, такие рисовал. Разноцветные овалы заменяют тела, а палочки – руки и ноги. Только по немногим деталям можно было догадаться, что на картинках изображены животные: у Чики был клюв, у Бонни – длинные уши. Зато Фредди Фазбера все дети пытались изобразить как можно подробнее: видно было, что, рисуя медведя, малыши очень старались ничего не упустить. Внимание Джейсона привлек один рисунок: он во всем походил на остальные, разве что сделавший его ребенок проявил больше таланта и умения. На картинке кролик Бонни обнимал ребенка. Подписи внизу листа не было. Джейсон снял рисунок со стены, не понимая, почему он так его заинтересовал.

Запыхавшийся Джон, сияя широкой улыбкой, вбежал в зал, увидел Джейсона и быстро напустил на себя серьезный вид.

– Что нового? – спросил он, после чего кивнул сам себе, дескать, я слежу за порядком, развернулся на сто восемьдесят градусов и на цыпочках побежал обратно.

«Играют в прятки, точно младенцы, – подумал Джейсон. – Надеюсь, я никогда не влюблюсь».

Он снова посмотрел на рисунок и прищурился, подумав в первый миг, что его подводит зрение. Ребенок на картинке отвернулся от Бонни. Несколько секунд Джейсон рассматривал его. «Разве он только что не обнимал Бонни?» Мальчик выглянул в главный зал, но Марлы не было видно – она же отправилась искать вторую диспетчерскую. Джейсон аккуратно сложил рисунок и убрал в карман. Он вдруг заметил, что снаружи стало очень тихо. Мальчик несмело вышел из закутка с автоматами и оглядел обеденный зал.

– Ребята? – позвал он шепотом и пошел искать остальных.

* * *

Джессика, Ламар, Карлтон и Марла все так же медленно шли по коридору, расположенному в другой половине здания. Свет из главного зала сюда не доходил, только выступали из темноты края и углы да посверкивали блестки. Джессика посветила фонариком на стену, высматривая трещины на штукатурке, потом знаком велела Марле делать то же самое.

– Нужно искать скрытую дверь, – сказала она.

– Та последняя вообще-то никак не была замаскирована, – заметил Карлтон.

– Ага, – признала Джессика, не переставая водить лучом света по стене: очевидно, она не собиралась так просто отказываться от поисков. Они прошли мимо двух туалетов, которых накануне не заметили.

– Как думаете, сантехника еще работает? – спросил Карлтон. – Мне очень нужно пописать.

– Тебе что, пять лет? Не хочу этого слышать. – Джессика округлила глаза и зашагала быстрее.

Дойдя до комнаты с маленькой сценой, ребята остановились. Марла и Ламар подошли к сцене, слегка подталкивая друг друга – похоже, они делали это неосознанно. Несмотря на то что Карлтон и Джессика были здесь накануне, теперь они будто увидели все заново глазами Марлы и Ламара. Карлтон вдруг сообразил, что они до сих пор не знают, что скрывается за занавесом.

– Я помню эти плакаты, – сказал Ламар.

– Я тоже помню, – подхватила Марла, указывая на висевшую перед сценой табличку «НЕИСПРАВНО». – Всякий раз, видя эту надпись, я чувствовала себя не в своей тарелке. – Она натянуто рассмеялась.

– Понимаю, о чем ты, – тихо проговорил Ламар, но прежде чем он успел договорить, вмешался Карлтон:

– Нашел.

– Возможно, – поправила его Джессика. В стене рядом со сценой действительно была дверь, похожая на ту, которую они нашли под большой сценой: разумеется, дверца оказалась не потайная, но и в глаза не бросалась. Как и стены комнаты, она была выкрашена черной краской. Джессика ухватилась за ручку и потянула, но дверь не открылась.

– Заперто? – спросил Ламар.

– Не думаю.

– Дай-ка я попробую, – вызвалась Марла. Она схватилась за ручку, с силой дернула дверь на себя, и та распахнулась, так что девушка по инерции отлетела назад.

– Впечатляет! – похвалил ее Ламар.

– Ага, ежедневная забота о Джейсоне меня закалила. – Марла широко улыбнулась, затем опустилась на колени и протиснулась в дверцу.

Вторая диспетчерская в точности походила на первую: восемь телеэкранов и большой пульт с черными кнопками без каких-либо подписей под ними. Карлтон потянулся в темный угол, пытаясь нащупать рубильник. Раздался щелчок, включилось электричество, и комнатку наполнило тихое жужжание. На полу под дверью заиграли яркие красные и синие отблески: это осветилась сцена. Джессика и Карлтон начали включать мониторы, они крутили ручки настройки до тех пор, пока на экранах не появились изображения, хоть и очень темные. Отсюда ребята могли видеть главную сцену, но все остальные камеры показывали другие помещения и темные углы. Камеры в первой диспетчерской показывали только главный зал, а здесь можно было увидеть другие помещения пиццерии: комнаты для частных вечеринок, украшенные блестящими гирляндами специально для празднования так и не состоявшихся торжеств; коридоры, офис; даже помещение, похожее на гардероб. В комнате с маленькой сценой тоже имелась камера, но передаваемое ею изображение расплывалось, так что картинка на экране состояла из расплывчатых теней и занавеса на заднем плане. На одном из экранов мелькнул Джейсон: мальчик побежал к игровым автоматам.

– Пожалуй, надо бы сходить за ним, – сказала Марла, но никто не ответил.

Карлтон принялся нажимать на кнопки. В главном зале над сценой загорался то один, то другой прожектор, по очереди освещая стоявших там зверей, подсвечивая пустое место: возможно, прежде там тоже кто-то стоял. Карлтон щелкнул очередным выключателем, и несколько мгновений казалось, что ничего не произошло. Затем Ламар засмеялся и указал на один из экранов. Украшавшие стены декоративные пиццы быстро вращались, точно колеса игрушечного паровозика.

– Я забыл, что они так делали, – сказал Ламар, а Карлтон отключил вращающиеся пиццы, и те постепенно остановились.

На пульте управления кроме кнопок был еще большой черный диск, и Карлтон повернул его, но, похоже, ничего не произошло.

– Дай я попробую, – сказал Ламар. Он подтолкнул Карлтона локтем, вынуждая подвинуться, и нажал другую кнопку. Раздался пронзительный вой, ребята подпрыгнули, но звук быстро перешел в тихое шипение. Ламар снова нажал на кнопку, и звук прекратился.

– Кажется, теперь мы знаем, как включаются колонки, – заметил Карлтон.

– Держу пари, если поковыряться, можно понять, и как включить музыку! – воскликнула Джессика.

Она протянула руку, нажала какую-то кнопку, и сцена ярко осветилась, а остальные огни в зале погасли. Благодаря освещению фигуры на сцене разом оказались в центре внимания. Девушка снова нажала кнопку, и освещение вернулось в прежнее состояние.

– Как же мне это нравится, – сказал Карлтон.

– Что именно? – спросила Марла.

– Освещение сцены, – ответил юноша. – Одно движение руки – и там словно возникает другой мир.

Еще одна кнопка включала прожектора над маленькой сценой, рядом с которой находились ребята; другая запускала и останавливала карусель, но позвякивающая музыка, под которую кружились пони, играла слишком медленно, словно карусель никак не могла вспомнить, как же звучал этот мотив раньше. Ребята сумели снова включить колонки, и даже добиться отсутствия оглушительного воя, но громкоговорители транслировали только помехи.

– У меня идея, – сказала Джессика. Протиснувшись поближе к пульту, она снова переключилась на помехи, затем принялась поворачивать ручку взад-вперед, отчего гудение становилось то тише, то громче.

– Прогресс, – фыркнул Карлтон.

– Все равно это просто помехи, – разочарованно вздохнула Марла. Джессика снова повернула ручку, добавив громкости, потом отдернула руку от диска, словно тот пытался ее укусить, и ударила по кнопке, выключая громкоговорители.

– Что такое? – спросила Марла.

Джессика замерла, ее рука зависла над кнопками.

– Что случилось? Тебя током стукнуло? – встревожился Карлтон.

– Мне показалось, я слышала чей-то голос, – ответила Джессика.

– И что он сказал? – вновь оживилась Марла.

– Не знаю. Давайте я еще разок попробую.

Девушка снова включила колонки, настроилась на шум, приглушила звук, и ребята замерли, напряженно прислушиваясь. Наконец они все услышали скрипучие обрывки слов: кто-то произносил их так медленно и несвязно, что это с большой натяжкой можно было считать речью. Все стали переглядываться.

– Что за черт? – пробормотала Марла.

– Бросьте, это просто помехи, – сказал Ламар. Он потянулся к пульту управления и медленно повернул диск. На миг послышался отчетливый звук.

– Похоже на пение, – сказал Карлтон.

– Да ладно, – протянул Ламар, но уже не так уверенно.

– Попробуй еще раз, – предложила Марла. Ламар послушался, но на этот раз они услышали лишь шипение помех.

– Это что, Чарли? – Марла указала на один из экранов, на котором двигалась слегка размытая фигура: некто, крадучись и прижимаясь к стене, шел по коридору, ведущему к комнате с маленькой сценой.

Чарли спешила, временами переходя на рысь: она искала, где бы спрятаться. Она оглянулась через плечо, подозревая, что Джон может жульничать. Девушка шла через темноту, держа курс на освещенную маленькую сцену; направленные на мерцающий занавес красный и синий лучи света порождали зловещие отблески на столах и праздничных колпаках. Когда в детстве Чарли шла по этому коридору, у нее неизменно возникало такое чувство, будто она совершает долгое и опасное путешествие, в которое не стоит пускаться одной. Чарли шла спиной вперед, держась рукой за стену, чтобы не выпускать из виду коридор, по которому прошла. Джон наверняка где-то рядом, возможно, даже крадется за ней по пятам в темноте. Вдруг девушка уперлась во что-то спиной и резко остановилась. Она дошла быстрее, чем ожидала, а может, коридор оказался короче, чем ей помнилось.

Чарли увидела темный силуэт в конце коридора – если Джон сейчас повернет голову, то наверняка ее увидит. Не раздумывая, Чарли взобралась на платформу, в которую врезалась, юркнула за занавес и забилась в узкое пространство между стеной и какой-то громоздкой подставкой, стараясь не дышать.

– Чарли? – позвал Джон издалека. – Чарли!

У нее участился пульс. Время от времени ей нравились разные парни, но теперь она испытывала совершенно иные чувства. Девушке хотелось, чтобы Джон ее нашел, только не сразу. Пока она ждала, ее глаза привыкли к темноте, и она стала различать очертания занавеса и края сцены. Чарли посмотрела вверх и…

Нет. Она вздрогнула всем телом и замерла.

Над ней стояло оно. Та самая уродливая штука из мастерской ее отца, что висела в углу, конвульсивно подергиваясь и сверкая серебристыми глазами. «Ему больно?» Теперь это существо не двигалось, а его глаза потухли, стали бесцветными. Оно смотрело прямо перед собой, выглядело неодушевленным, а рука с крюком безжизненной плетью висела вдоль тела. Чарли узнала его глаза, но теперь он стал еще страшнее, его тело покрывал рыжий мех, воняющий маслом и клеем. Теперь у него было имя: его звали Фокси. Однако Чарли-то знала, кто он на самом деле.

Девушка отшатнулась и прижалась к стене. Сердце стучало в груди, как сумасшедшее, дыхание участилось и стало прерывистым. Ее рука, касавшаяся ноги существа, вдруг стала ужасно зудеть, словно Чарли заразилась от Фокси чесоткой. Девушка ожесточенно вытерла руку о рубашку, чувствуя, как в душе растет паника.

Бежать.

Чарли отпрыгнула от Фокси, оттолкнулась от стены, чтобы набрать ускорение и убраться отсюда прежде, чем он ее заметит, но споткнулась о край сцены. По инерции она полетела вперед и сразу же запуталась в занавесе. Девушка отчаянно замахала руками, пытаясь высвободиться, и внезапно рука существа резко дернулась, так что крюк полоснул Чарли по руке. Девушка пригнулась, пытаясь увернуться, но не успела: крюк ее ударил. Боль обрушилась на нее, точно поток ледяной воды. Чарли отскочила назад и почувствовала, что падает. Падение длилось несколько долгих мгновений, а потом ее поймали.

– Чарли? С тобой все в порядке?

Это был Джон, он ее подхватил. Чарли попыталась кивнуть, но ее трясло. Она посмотрела на свою руку: над локтем зиял порез длиной почти четыре дюйма. Рана сильно кровоточила; Чарли зажала порез рукой, но между пальцами все равно обильно текла кровь.

– Что случилось? – спросила Марла, подбегая к ним. – Чарли, мне так жаль, наверное, я нажала какую-то кнопку, и поэтому Фокси стал двигаться. Ты как, ничего?

Чарли кивнула, ее уже трясло не так сильно.

– Я в порядке, – сказала она. – Все не так плохо. – Она на пробу согнула и разогнула руку. – Видишь? Нервные окончания не задеты. Заживет.

Карлтон, Джессика и Ламар выскочили из диспетчерской.

– Надо отвезти ее в больницу, – сказал Карлтон.

– Все нормально, – настаивала Чарли. Она встала, оттолкнув пытавшегося поддержать ее Джона, и заставила себя бросить короткий взгляд на сцену. В памяти звучали слова тети Джен: «Сколько крови ты потеряла? Нет необходимости ехать в больницу». Рука нормально двигается, и от потери крови Чарли не умрет. Хотя голова кружится.

– Чарли, ты бледная, как привидение, – проговорил Джон. – Идем, тебе лучше уйти отсюда.

– Ладно, – кивнула девушка. Мысли путались, и боль в ране вполне можно было терпеть. Пока они шли к выходу, Чарли глубоко дышала, пытаясь успокоиться. Джон протянул ей кусок ткани, и Чарли прижала его к ране, чтобы остановить кровотечение.

– Спасибо, – поблагодарила она, глядя на юношу. Чего-то в его облике не хватало.

– Это был твой галстук? – спросила она, и Джон пожал плечами.

– Я похож на человека, который жить не может без галстуков?

Чарли широко улыбнулась.

– Просто я подумала: он так тебе шел.

– Джейсон! – заорала Марла, когда они проходили мимо игровых автоматов. – Шевелись, или я уйду без тебя!

Джейсон побежал следом за остальными.

– С Чарли все в порядке? – встревоженно спросил он.

Марла вздохнула и обняла брата за плечи.

– С ней все хорошо, – заверила она мальчика.

Ребята торопливо прошли по тому самому коридору, по которому входили. Джейсон на ходу оглянулся – Марла держала его за руку, чтобы не отставал, – и посмотрел на стену с рисунками. Свет разноцветных огней сцены мерк, а свет фонариков порождал бесчисленные тени, поэтому толком разглядеть что бы то ни было не представлялось возможным, и все же Джейсон готов был поклясться, что фигуры на рисунках двигались.

Ребята быстро прошли по пустому зданию и выбрались на парковку, не заботясь, что их может увидеть сторож. Когда они подошли к машине, Ламар, несший самый большой фонарь, посветил на руку Чарли. Девушка посмотрела на рану.

– Может, нужно наложить швы? – спросила Марла. – Мне так жаль, Чарли.

– Мы все вели себя беспечно, это не твоя вина, – ответила Чарли. Она знала, что ее голос слегка дребезжит от волнения и боли, хоть она и пыталась говорить спокойно. Шок прошел, и рана заболела сильнее. – Все нормально, – повторила Чарли, и спустя одно долгое мгновение остальные несколько неохотно отступились.

– По крайней мере, нужно найти, чем промыть и перевязать рану, – проговорила Марла. Видимо, ей очень хотелось как-то загладить свою вину.

– Тут недалеко, прямо у главной дороги, есть круглосуточная аптека, – сказал Карлтон.

– Чарли, почему бы тебе не поехать с Марлой? А я тем временем отгоню твою машину к мотелю, – предложила Джессика.

– Я в порядке, – запротестовала Чарли, больше для проформы, но потом отдала Джессике ключи. – Ты же хорошо водишь, правда?

Джессика подняла глаза к небу.

– Чарли, жители Нью-Йорка тоже умеют водить.

Джон стоял рядом, пока Чарли садилась в машину Марлы. Девушка улыбнулась юноше и сказала:

– Со мной все хорошо. Увидимся завтра.

Джон посмотрел на нее долгим взглядом, как будто хотел что-то сказать, но потом молча кивнул и ушел.