Пять ночей у Фредди. Серебряные глаза

– Он нас не видел, – пробормотал Джейсон, пытаясь убедить самого себя, впрочем, без особого успеха.

Чарли включила большой фонарь, чтобы осветить им путь.

– Батюшки мои! – ахнула Марла, когда луч света пробежал по помещению. Пиццерия вдруг стала настоящей, и лицо Марлы озарилось восторгом и страхом.

Ребята один за другим зашли внутрь. Едва переступив порог, Чарли сразу почувствовала, что внутри намного холоднее, чем в здании торгового центра, и поежилась. В прошлый раз ей было не по себе, но теперь она успокоилась, потому что наверняка знала, что именно увидит вокруг. Когда они вошли в обеденный зал, Карлтон развел руки в стороны и завертелся на месте.

– Добро пожаловать… в пиццерию «У Фредди Фазбера»! – громко сказал он, как заправский ведущий телешоу. Джессика хихикнула, но нарочитая театральность Карлтона вовсе не казалась неуместной. Марла и Джейсон, разинув рты, благоговейно глазели по сторонам. Чарли поставила большой фонарь на пол, направив луч света вверх, и вместо полной темноты в главном зале установился призрачный полумрак.

– Круто, – сказал Джейсон. Тут мальчик заметил карусель и, прежде чем кто-то успел его остановить, сорвался с места и запрыгнул на спину одного из пони. Карусель была рассчитана на малышей, и пони оказался маловат для Джейсона. Чарли улыбнулась.

– Как запустить эту штуку? – завопил мальчик.

– Извини, парень, – развел руками Джон.

Джейсон разочарованно вздохнул и слез с карусели.

– А вон там игровые автоматы! – сказал Карлтон и замахал рукой, предлагая всем присоединиться. Марла пошла за ним следом, а Джейсон принялся тыкать кнопки на пульте управления карусели.

Все это время Ламар стоял у сцены и пристально смотрел на зверей. Чарли подошла и встала рядом.

– Не могу поверить, что они до сих пор здесь, – проговорил юноша.

– Ага, – согласилась девушка.

– Я и забыл о существовании этого места. – Ламар улыбнулся, и в первый раз стал похож на маленького мальчика, с которым Чарли дружила в детстве.

Девушка тоже улыбнулась. Было в этом месте нечто сюрреалистичное; она никогда не рассказывала о нем своим школьным приятелям. Даже реши она рассказать, не знала бы, с чего начать. Хуже того, начав, она не знала бы, на чем закончить. Вдруг из-за занавеса у края сцены показалась голова Джессики, и Чарли с Ламаром уставились на нее.

– Ты что делаешь? – спросил Ламар.

– Исследую! – ответила девушка. – За занавесом ничего нет, только пучок каких-то проводов. – Она снова исчезла за занавесом. Потом раздался глухой стук: Джессика спрыгнула со сцены и через мгновение гордо появилась перед друзьями.

– Они работают? – поинтересовался Ламар, указывая на зверей.

– Не знаю, – ответила Чарли. По правде говоря, она понятия не имела, как включаются талисманы пиццерии. Раньше они просто были, двигались благодаря неведомой алхимии, которую вложил в них ее отец у себя в мастерской. – На вид они совершенно целы, так что должны работать, – неохотно добавила девушка, а сама размышляла: стоит ли вообще их включать?

– Эй! – воскликнула Джессика, опускаясь на колени перед ведущей на сцену лесенкой. – Идите все сюда!

Чарли подошла, а следом за ней и Ламар.

– Что такое? – спросила Чарли.

– Смотри, – сказала Джессика, подсвечивая себе фонариком. Стало видно, что в деревянной стенке сцены есть маленькая дверь.

– Как же мы раньше ее не заметили? – поразилась Чарли.

– Мы просто не смотрели, – проговорил Джон, пристально рассматривая дверцу. Все собрались перед сценой, и Джессика оглядела друзей, сияя торжествующей улыбкой, потом ухватилась за дверную ручку и потянула.

Удивительное дело: дверца открылась. За ней обнаружилась маленькая каморка. Джессика осветила ее фонариком. Внутри было очень много аппаратуры, а одну стену полностью занимали телеэкраны.

– Возможно, это система видеонаблюдения, – предположил Ламар.

– Вперед! – Джессика передала Чарли свой фонарь и шагнула внутрь. В комнатку, не превышавшую размерами перевернутый на бок большой холодильник, вела единственная высокая ступенька.

– Хоть тут и тесно, буду вести наблюдение отсюда. – Джон отдал честь, потом развернулся, как часовой, заступивший на пост.

– Да уж, как сельди в бочке, – заметила Марла, протискиваясь ближе к Чарли. Несмотря на тесноту, ребята кое-как сбились в кучу, а Джейсон присел на ступеньку – ближе к выходу он чувствовал себя спокойнее. На стене разместилось восемь телеэкранов, под каждым имелись отдельные панели с кнопками и рычажками; под экранами находилась панель побольше, размером с небольшой стол, вся покрытая кнопками. Все кнопки были большие, черные, подписи под ними отсутствовали, зато они располагались группами. Противоположная стена была пустой, если не считать большого черного переключателя у двери.

– Зачем нужна эта штука? – спросил Джейсон и протянул руку к переключателю. Мальчик помедлил, словно ожидая, что кто-то его остановит, потом потянул рубильник вниз.

Вспыхнул свет.

– Что это? – Карлтон обвел остальных ошарашенным взглядом.

Последовало смущенное молчание, все неуверенно переглядывались. Джейсон встал и выглянул наружу.

– Там тоже все осветилось, во всяком случае некоторые лампы горят, – доложил он.

– Откуда здесь электричество? – прошептала Джессика, протягивая руку поверх плеча Джейсона и снова закрывая дверцу.

– Как это возможно? – проговорила Чарли. – Пиццерия стояла закрытой десять лет.

– Круто. – Марла наклонилась, изучая мониторы, словно ожидая увидеть на них ответ.

– Включи телевизоры, – попросил вдруг Джейсон. – Мне не дотянуться.

Джессика нажала кнопку под одним из экранов, тот засветился, но ничего не показывал.

– Не работает? – нетерпеливо спросила Чарли.

– Секунду. – Джессика покрутила взад-вперед ручку настройки, и на экране появилась сцена; камера была направлена на Бонни.

Остальных животных не было видно. Джессика включила остальные телевизоры и настроила их, так что на всех экранах появились изображения.

– Они до сих пор работают, – еле слышно пробормотала Чарли.

– Возможно, – сказала Джессика. – Эй, пусть кто-нибудь выйдет отсюда и проверит, действительно ли камера передает реальное изображение.

– Ладно, – вызвалась после короткого молчания Марла, затем протиснулась к выходу и неловко перелезла через Джейсона. В следующий миг она появилась на экране рядом с Бонни. Девушка помахала рукой. Прожекторы над сценой окрасили Марлу в фиолетовый, зеленый и желтый цвета.

– Видите меня? – спросила она.

– Ага! – крикнул Карлтон. Ламар рассматривал кнопки.

– Интересно, зачем нужны вот эти кнопочки? – пробормотал он и, озорно улыбнувшись, нажал одну.

Марла снаружи пронзительно вскрикнула.

– Марла, у тебя все в порядке? – закричала Чарли. – Что случилось?

Марла по-прежнему стояла на сцене, но теперь она пятилась, глядя на Бонни с таким испугом, словно тот мог ее укусить.

– Он двинулся! – завопила Марла. – Бонни двинулся! Что вы сделали?

– Марла, – крикнула в ответ Джессика, – все в порядке! Мы нажали на какую-то кнопку!

Ламар снова нажал на кнопку, и на этот раз все пристально смотрели на экран. Действительно, Бонни начал медленно поворачиваться. Ламар опять нажал на кнопку, и кролик снова повернулся к отсутствующим зрителям.

– Попробуй нажать другую кнопку, – предложил Карлтон.

– Давайте, – воскликнул Ламар и, выбравшись из каморки, подошел к Марле. Нагнувшись, он внимательно оглядел ступни Бонни и крикнул: – Они прикреплены к вращающейся панели!

– Да? – отозвалась Джессика, не особо вслушиваясь.

Карлтон начал нажимать кнопки, а остальные смотрели на экраны. Чарли тоже вылезла из комнатки.

– Тут и так слишком тесно, – пояснила она. Духи Джессики и гель для волос Карлтона, по отдельности пахнущие очень приятно, в маленьком пространстве породили жуткую вонь. Выбравшись на открытое пространство, Чарли стала смотреть, как ребята экспериментируют со стоящими на сцене животными. Большая часть обеденного зала так и осталась погруженной в темноту. Под потолком висели три цветных прожектора, они светили на сцену фиолетовым, желтым и зеленым лучами. Из-за этого звери оказались окрашены в неестественные цвета, а частицы пыли в лучах света походили на крошечные звезды – их было так много, что все вместе они складывались в полупрозрачную дымку. Пол под столами был усеян осыпавшимися с праздничных колпаков блестками, и, оглядевшись, Чарли снова заметила рисунки на стенах, закрепленные на уровне глаз ребенка.

Рисунки висели здесь, сколько Чарли себя помнила, и теперь девушка задалась вопросом, где ее отец брал самые первые из них, когда пиццерия только-только открылась. Использовал ли он ее собственные детские почеркушки или нарисовал их сам и прикрепил к стенам, чтобы, глядя на эти подделки, дети стремились показывать всем свое творчество? Чарли представила, как отец сгорбившись сидит за верстаком и неуверенно водит карандашом по листу бумаги, хотя его руки привыкли работать с микросхемами. Девушка хихикнула. Она заметила, что фонарь до сих пор стоит в центре зала, и подошла, чтобы его поднять. «Не разряжай понапрасну батарею», – сказала она себе голосом тети Джен.

Девушка снова посмотрела на сцену. Похоже, остальным удалось заставить Чику и Бонни сделать несколько коротких скованных движений. Животные могли поворачивать корпус влево-вправо, поднимать руки, двигать ступнями и вертеть головами, но все это им удавалось только по отдельности.

Чарли снова подошла к диспетчерской, заглянула внутрь и спросила:

– Можете заставить их танцевать?

– Не знаю, – ответил Карлтон, поворачиваясь спиной к мониторам. – Наверное, с помощью всей этой техники можно было запрограммировать аниматроников так, чтобы они танцевали. Навряд ли во время представлений кто-то постоянно торчал под сценой и руководил каждым движением вручную. – Он уверенно покивал. – Это просто невозможно.

– Да уж, – согласилась Чарли.

– Ребята, помолчите-ка, – окликнула их Марла, и все умолкли.

Несколько мгновений стояла тишина, потом Ламар протянул:

– И что?

Марла нахмурилась и склонила голову набок, прислушиваясь.

– Мне показалось, я что-то слышала, – наконец пробормотала она, едва двигая губами. – Как будто… играла музыкальная шкатулка, что ли. А теперь все стихло.

– Почему Фредди не двигается? – спросила Чарли.

– Не знаю, – ответил Карлтон. – Не могу найти кнопки, которые его запускают.

– Хм-м-м, – промычала Джессика, постукивая по мониторам. – В пиццерии есть места, откуда нет изображения с камер.

Чарли присмотрелась, но картинки на экранах транслировались вразнобой, и девушка не смогла сообразить, какие помещения пиццерии на них показаны.

– Есть три камеры над сценой, по одной на каждого аниматроника, но должна быть и камера, которая захватывает всю сцену, – говорила тем временем Джессика. – Вот дверь в кухню, а самой кухни нет, к тому же не видно коридора, ведущего к помещению с маленькой сценой, в котором мы были прошлой ночью.

– Может, камеры установлены только в главном зале? – предположил Карлтон.

– Не-а, – сказала Джессика. – Тут везде камеры.

– И что? – спросил Карлтон.

– И то, что должна быть еще одна диспетчерская! – торжествующе воскликнула Джессика. – Возможно, она находится рядом с другой сценой.

Чарли снова вылезла наружу, в главный зал. Какое-то тревожное чувство не давало ей покоя, и их маленькие открытия не радовали девушку так сильно, как остальных ребят, хоть она и не понимала почему. Она посмотрела на сцену. Карлтон все еще играл с кнопками, Бонни и Чарли подергивали конечностями, а Фредди Фазбер не двигался, его веки оставались наполовину опущенными, а рот слегка приоткрытым.

– Эй! – воскликнул вдруг Ламар. – Марла! Та музыка… теперь и я ее слышу.

Все снова замолчали, а Марла покачала головой.

– Жутковато, – пробормотала она, потирая руки, и в ее голосе прозвучало плохо скрытое предвкушение, словно они собрались вокруг костра и рассказывают страшные истории.

Ламар задумчиво поглядел на Фредди.

– Давайте найдем вторую диспетчерскую, – предложила Джессика, с решительным видом вылезая из каморки.

– Ладно! – Спрыгнув со сцены, Марла присоединилась к друзьям. Все вместе они начали осматривать сцену на предмет второй двери.

– Я остаюсь здесь, – заявил Джейсон из первой диспетчерской. – Это так круто!

Он быстро нажимал кнопку, и Чика на сцене стремительно поворачивалась взад-вперед. Ламар присоединился к Джейсону.

– Так, теперь моя очередь, – сказал он, прислоняясь к двери. Потом вошел в комнатушку, не дожидаясь ответа мальчика.

Чарли осталась на месте, не сводя глаз с неподвижного Фредди. К ней подошел Джон, и девушку охватило раздражение: ей не хотелось, чтобы ее упрашивали отправиться на поиски вместе. Какой-то миг юноша стоял рядом, а потом наклонился к Чарли и прошептал:

– Считаю до ста. Лучше поскорее прячься.

От удивления девушка забыла о тревожных мыслях, ее раздражение тоже испарилось; она поглядела на Джона, и тот подмигнул ей, а потом закрыл глаза. Что за глупость, это так по-детски, хотела было сказать Чарли, но ей вдруг ужасно захотелось поиграть. Чувствуя легкую эйфорию, она тихонько отошла от юноши, высматривая, где бы спрятаться.

Джейсон снова нажал несколько кнопок, уже не скрывая разочарования.

– Теперь мне скучно, – объявил он.

– Как ты можешь скучать? – поразился Ламар, глядя на мальчишку широко открытыми глазами.

– Они больше не работают. – Джейсон все нажимал на кнопки, больше не глядя на мониторы.

Ламар посмотрел на один из экранов. Голова Бонни была повернута вверх, и, казалось, курица смотрит прямо в камеру.

– Ну, тогда иди, найди свою сестру, – сказал он Джейсону.

– Скучать я могу и без твоего разрешения! – Джейсон нетерпеливо взмахнул рукой и вылез из диспетчерской.