Помоги проекту - поделись книгой:
Самоубеждения овладевают большими группами людей. Например, население Кариа (Греция) считает, что скорпион опасен только для местных жителей, но совершенно безвреден для посторонних. Самоубеждение — почва, на которой пышно развиваются многие болезни. И таких людей удается легко лечить внушением. Эту особенность психики широко используют святые, гипнотизеры, экстрасенсы, народные целители и даже шарлатаны.
Человек легко усваивает ложные истины, принимая их за правду, особенно когда они вбиваются в голову многократными повторениями. Распространению ложных истин способствует торжественность, пафос и ритуал, которыми они сопровождаются. Ложные истины особенно легко проникают в сознание тех, кого заставляют их излагать. Даже в умы сопротивляющиеся могут быть внедрены нелепые мысли путем многократных и разнообразных повторений. Заблуждаясь, им начинают следовать целые народы. Ярким примером этому недугу ума служит пережитый Советским Союзом так называемый культ личности Сталина, принявший чудовищные и уродливые формы в сочетании со всеобъемлющей фальсификацией жизни, к тому же сопровождаемый Великим, сильно унизившим страну террором.
Заблуждения преследуют человека с первых проблесков сознания до самой смерти. И больше всех заблуждается тот, кто считает себя свободным от заблуждений. Но если заблуждение разделяет большинство, то от этого оно не перестает быть заблуждением. Особенно быстро и легко становятся жертвой заблуждения личности упрямые, надменные, самоуверенные, привыкшие все делать по своему, лишенные самокритичности.
Людей сильнее объединяют заблуждения, чем убеждения. Заблуждения и самообман — наиболее яркое проявление несовершенства разума.
Удивительна почти всем присущая способность почитать вещь не за ее значимость, а за редкость, а также способность не замечать значительное только потому, что оно слишком обыкновенно, буднично. Даже вещи, не представляющие особенной ценности, мы уважаем по их новизне или малодоступности. Вот почему многие не замечают удивительное и заслуживающее внимания лишь потому, что оно часто и обыденно. Поэтому выдающиеся личности не ценятся в своем ближайшем окружении, и не случайна библейская фраза, что «Пророк не имеет чести в своем отечестве» (от Иоанн, 2–14). Печально, когда при жизни гений находится в безвестности, и ни у кого нет прозорливости его признать и своевременно оказать ему помощь, поддержку. Сколько гениев умерло в нищете, безвестности или даже в изгнании и презрении.
Привычка ценить вещь по ее редкости или малодоступности, равнодушие к рядом находящимся гениям — проявление поразительного несовершенства нашего разума.
По своей природе человеку свойственна умственная лень. Отчасти эта лень — инстинктивная реакция, щадящая нервную систему, от состояния которой зависит благополучие организма. К тому же чем меньше человек знает, тем больше доволен собою. А чувство самоудовлетворения — тоже защитная реакция, также как и слепое следование распространенному суждению большинства. Постоянство по отношению к мнениям — подобно медленному яду умственной жизни, разрушитель ее блеска и энергии.
Стремясь оградить себя от перенапряжения, человек вырабатывает привычные, бездумные, не требующие участия разума автоматизм действий. Привычки настолько повсеместны, что диву даешься, когда люди заверяют, обязуются, клянутся в чем-либо, а затем поступают точно так же, как и прежде будто марионетки, приводимые в движение одним механизмом привычек.
Старание ограничить себя от умственной нагрузки приводит к широкому распространению мелких поверхностных, или как еще говорят, «ходячих» суждений. Возникает обстановка, когда такие суждения становятся сильнее очевидных фактов. Отчасти подобное происходит от того, что трудно во всем самому разобраться, даже когда настоящая оценка приходит после свершившегося события. Между тем, откровенная и грубая брань не оскорбляет и не опошляет так, как поверхностные суждения, особенно в делах важных и значимых. Подражая друг другу, слепо следуя поверхностному суждению, общество незаметно и постепенно вырабатывает стадный образ мышления, разрушая личность, лишая ее индивидуальности и превращая ее в послушный и безликий автомат.
Сюда в известной мере относятся и так называемые традиции, правила поведения и обычаи, передаваемые из поколения в поколение, подчас совершенно нелепые, но которым принято следовать в бездумии и щажении психики, слепом преклонении и суеверии. К области поверхностных суждений также относится преклонение перед авторитетом должности, а не перед авторитетом личности, тогда как часто первое подавляет второе или подменяет его, хотя одно не соответствует другому. Молва — это тоже в известной мере поверхностное суждение. Чаще всего глупец доверяет только молве, тогда как разумный оценивает обстановку по собственному разумению.
Поверхностные суждения порождают ложные знания. Они же — источник невежественных отрицаний и скептицизма по отношению к любой новизне. Ложные знания опаснее невежества. Можно многое знать, но не понимать того, что знаешь. Вместе с тем, можно мало знать, но многое понимать.
Поверхностные и мелкие суждения формируют самый опасный и распространенный тип с узким диапазоном мышления, с трудом поддающийся убеждениям. Этому же способствует неизбежная узкая в наше время специализация. «Ни один человек не может быть узким специалистом без того, чтобы не стать идиотом в самом широком смысле этого слова!» — как всегда образно и сильно выразился по этому поводу Б. Шоу. Но, стремясь знать все, не вникая в детали какой-либо области знания, тоже легко превратиться в невежду.
Поверхностные суждения, овладевая общественным мнением, отстают от идущих впереди. Кстати, тот, кто говорит: «Ничто не ново под Луной», — тоже следует поверхностному суждению.
К типично поверхностному суждению относится мода. В какой-то мере она — проявление оригинальности в незначительном или даже в никчемном. Ее оригинальность — первое проявление банальности. Не случайно говорят, что мода — это то, что быстро выходит из моды, как явление пустое по своему содержанию.
Поверхностные суждения и вызываемые ими ложные знания особенно ярко подтверждают несовершенство нашего разума.
Поверхностные суждения более всего свойственны людям, не привыкшим работать — думать своей головой, щадящим свой мозг от перегрузки. Это щажение сильно развито инстинктивно у человека, может быть, потому, что с развитием цивилизации растет и ширится нагрузка на мозг, а он далек от совершенства, чтобы поспевать за ее ростом. Поверхностные суждения определяют массовое самосознание людей и даже людей, стоящих у власти.
Молодость — счастливейшая пора жизни. Старый человек связывает с этой порой все самое хорошее, доброе и красивое. И, сравнивая с прошлым настоящее, видит в нем только плохое. Только этой особенностью психики, свидетельствующей о слабости нашего разума, можно объяснить, почему некоторая часть пожилых людей пытается оправдывать чудовищный деспотизм и фальсификацию, царившие при сталинизме, и на демонстрациях вытаскивают обветшалые портреты своего бывшего зловещего деспота, самого лютого врага народа, пытаясь возвеличить эту сатанинскую личность.
Жизнь общества постоянно меняется, и к новой обстановке, особенно быстро возникающей, человек часто оказывается неподготовленным и проявляет к ней нерациональную реакцию. К примеру, неожиданно обнаружилось, что дети, чрезмерно увлекающиеся телевидением, становятся непрактичными, менее приспособленными к жизни, бездеятельными. Так это величайшее изобретение незаметно воспитывает ложное чувство участия в жизни. А его на самом деле нет. Телевидение отвлекает от книги, от способности самостоятельного мышления, разобщает людей. А что еще так обогащает внутренний мир, как не общение! В нем разум шлифуется, совершенствуется, постигает четкую ясность восприятия окружающего. Телевидение, как и массовая печать, разогнало людей по своим жилищам и сделало людей, похожих на тараканов: сидят они в своих щелях, высунув наружу усики, и плодят таракашек. И в этом сказывается несовершенство разума.
Нередко, оказавшись в сложной обстановке, мы с большим трудом находим простое решение какой-либо задачи или идем к ней долгим и, чаще всего, ошибочным путем, используя так называемый метод проб и ошибок. Большинство из сложных перипетий жизни решается как уравнение с несколькими неизвестными посредством приведения их к простому виду. Достоевский как-то сказал: «…самое простое принимается всегда лишь под конец, когда уже перепробовано все, что оказалось мудреней или глупей».
Несовершенство нашего сознания сказывается в осознании крупного несчастья, хотя бы потеря близкого человека. Вначале — состояние шока и неполное осознание реальности происшедшего. И только потом, постепенно, приходит настоящее осознание случившегося. У некоторых на эту конечную стадию уходят недели, месяцы, даже годы.
Самая тяжелая ноша — пустая голова. Для человека, лишенного ума и способности трезво оценивать происходящее, все представляется в ложном свете. Определение ума сложная задача. Одно из качеств его — умение отличать главное от второстепенного, важное от незначительного. Ум значительно ценнее, чем память, но чаще всего мы ценим второе, нежели первое. Мы не стесняемся сетовать на забывчивость и отсутствие памяти, но никогда не жалуемся на отсутствие ума. Не случайно утверждение, что нет ничего ненадежнее человеческой памяти. Законы, формирующие память, нам неизвестны как следует. И дело не только в том, насколько она сильна или слаба, а еще и в удивительном свойстве ее избирательности. Мы не знаем, почему из множества событий врезается в память не все, а только то или иное часто вне зависимости от силы воздействия на наше впечатление.
Удивительное дело! Очень часто превосходная память уживается с сомнительными умственными способностями. Да и мы сами трудимся лишь над тем, чтобы напичкать нашу память, оставляя праздным ум. Вообще, мы слишком много учимся запоминанию и почти не познаем искусство размышления. Умение размышлять — безусловно, важнейшее качество разума, дарованное далеко не каждому. Кстати сказать, и память разная. Одни хорошо помнят добро и ценят его, у других память на добро слаба, зато на зло неугасима.
Одно из высших проявлений разума — умение предвидеть предстоящие события, будущее. Но мы большей частью поразительно близоруки и думаем лишь о ближайших последствиях, игнорируя и не умея проследить отдаленные. К тому же предвидения не всем могут быть понятны. Редким и страшным предвидением, например, звучат слова, сказанные в древней индийской книге «Бхагавадгите»:
Когда было проведено первое испытание атомной бомбы, эти слова процитировал организатор работ по созданию атомной бомбы Ю. Р. Оппенгеймер. Может быть, это пророчество случайное, но звучит оно в наше время очень сильно. Беспомощность ума в предсказании будущего давно осознана обществом и не случайно сейчас стали усиленно развивать так называемую футурологию, в попытках определить пути стремительно развивающегося человечества.
Наше бессилие и беспомощность в предвидении будущего, неумение отличать главное от второстепенного подчеркивает неполноценность нашего разума.
Счастлив тот, кто равнодушен к несущественному, одновременно сознавая бренность нашего бытия. Дается эта способность с трудом и большим жизненным опытом, зато сохраняет величайшую из всех радостей — радость духа. Она же и признак силы ума. Наша жизнь слишком коротка, чтобы ее растрачивать попусту на мелочи.
Наша душа, оглушенная мелкими заботами и делами, погружена в сон. В сутолоке жизни мы не успеваем взвешивать свои чувства и поступки, крутимся в тесном переплетении мелочных забот о себе, об удовлетворении своих потребностей, своего самолюбия; стремимся занять в жизни более удобное место и поэтому погружены в себя, понимая лишь ничтожную часть того, в чем живем и что видим. Значительная доля наших дел бесполезна, и, если их избегать, можно стать духовно богаче и нравственно совершенней. Мелочная суетность выдает ограниченность разума.
Нелегко научиться говорить и писать кратко и ясно. Не случайно говорят, что краткость — сестра таланта. Язык правды прост. «Смутно пишут о том, что смутно представляют», — сказал Ломоносов. Говорить главное и многое в немногих словах, просто и ясно излагать мысли — большое искусство. Счастлив тот, кто владеет этим даром. Хорошо сказал по этому поводу персидский поэт XIII века Саади:
Особенно заумен, запутан, бездумен, а то и ужасен, бывает язык ученых. В потугах изобразить гениальность иногда рассуждают так, что читатели ничего не могут понять в подобных творениях, и, попав в плен темноты духа, обстрелянные набором мудреных терминов и слов, принимают подобное словоизвержение за признак непостижимой мудрости. Вообще, чем скуднее мысль, тем больше стараются раздуть и украсить ее словами и больше всего, конечно, терминами, без которых легко можно обойтись. Множество слов для выражения немногих мыслей, неумение сложное рассказать просто — признак несовершенства разума.
Ценна и не всем дарована сила внимания. Полнее всего она проявляется во время творческой деятельности одновременно при ослаблении внимания ко всему остальному. Но концентрация внимания порождает пристрастие к своим идеям, скрывая их недостатки, и ведет к заблуждению.
Не всякий умеет распознавать мудрость среди посредственности. «Только мудрость может познать мудрость», — сказал Карлейль. Высшая мудрость — в справедливой деятельности. Тут уместно сказать про хитрость. Она — искаженная мудрость. Посредственный человек редко понимает цену мудрости или не способен ее познать, так как придерживается точки зрения воробья, для которого соловей не настоящая птица потому, что не умеет чирикать. Мудрость достигается опытом. Таджикский поэт XV века П. А. Джами так сказал по этому поводу:
Есть люди, считающие всех одинаковыми по способностям, а свои жизненные неудачи объясняют только невезением и прочими причинами, проявляя тем самым немощь своего разума.
Мудрость суждений не дается от рождения. Зрелость — это возраст, когда приобретенная мудрость уравновешивает врожденную глупость. Обычно, если старик совершает ошибку, говорят, что он выжил из ума. Если же ошибку совершает молодой, говорят: он еще не нажил ума. Не всегда опыт порождает мудрость. «Не всяк старик умом велик». Да и опыт бывает плохим и хорошим. Поэтому говорят еще: «С кем поведешься, того и наберешься».
Одна из слабостей разума человека — это суждение об окружающих по самому себе. Это древний и самый легкий путь мышления. В наше цивилизованное время он особенно сильно сохраняется и действует у тех, кто необщителен, живет сам в себе и кругозор которого особенно сильно подчиняется суждению по самому себе.
Несколько слов об одном из важнейших качеств разума — нравственности. Существует ли исчерпывающая формулировка, определяющая нравственность? Думаю, нет. Человек существо общественное и способен наиболее успешно развиваться, проявляя нравственность, то есть работая для общества и ради общества. Величие и заслуги его измеряются тем, что он сделал для общества. Благо общества и спасение его — высшая цель нравственности и самый высший ее закон. Самая же большая радость — творчество, служащее обществу.
Нравственность почти равнозначна совести, определяющей поведение общественного существа. Угрызение совести — признание своей вины перед обществом, казнь над самим собой. Нравственного мучает мысль: успеть все отдать. Безнравственного тоже мучает мысль противоположная: успеть все взять. Одни развивают в себе нравственность, другие развивают притворство видимой нравственности. Мелочный материализм, чуждый всему возвышенному, сковывает мысль и претит нравственности. Жить по нравственным правилам не всегда легко, хотя бы потому, что эти правила противоречат правилам, поддерживаемым законами.
Общественно полезный труд — главное условие нравственности. В обществе, где каждый обязан трудиться и зарабатывать на жизнь, лентяй, пытаясь упрочить свое положение, лишен нравственности и поэтому всегда подхалим, лицемер, ханжа, болтун, очковтиратель и лжец.
Большой знаток природы, писатель-натуралист К. Лоренц выразил интересную мысль, характеризуя психический облик следующими словами: «…те элементы нашего поведения, которые мы привыкли называть человеческими слабостями, в действительности почти всегда являются свойствами предчеловечными, иными словами, общими для нас и для высших животных» (Кольцо Соломона, стр. 165, 1970 г.). Таким образом, безнравственность в известной мере следствие несовершенства разумной деятельности и ограниченности, унаследованные от наших диких предков полузверей.
Широта мысли и широта интереса — необходимые качества разума. Но вместе с тем узость мысли в сочетании с энергией всегда служит источником силы для людей действия. Изощренные умы, рассматривая явления со всех сторон, с трудом принимают решения даже в мелких делах. К тому же, чем проницательнее ум, тем отчетливее он понимает свое бессилие, тем меньше доверяет себе и мало в себе уверен. Только люди недалекие могут обладать непоколебимостью и уверенностью в своих делах. Но сильные желания делают разум слепым по отношению ко всему другому. Здесь сказывается относительность подавляющего большинства суждений.
Заключение этого раздела простое и повторяет начало. Разум не только орудие познания, но и заблуждения, предвзятости. Человечество же способно преодолевать заблуждение коллективным мышлением. Но и ему свойственны блуждания в поисках истины. Нравственная задача гражданина развивать в себе разум в поисках мудрых мыслей. Каждый может и должен бороться с собственной ограниченностью. Из нее проистекает и корысть, и зависть, и эгоизм, и скептицизм вместе с цинизмом, и тщеславие, и всяческая прочая низость, осложняющая свою жизнь и жизнь общества. Хотя, быть может, утверждение о способности каждого к самоусовершенствованию слишком оптимистично.
О том, насколько несовершенен разум человека, придется еще не раз упоминать в других разделах этой книги. А пока…
Вера в сверхъестественное
Многие убеждены в существовании сверхъестественного мира. С ним человек может вступать в общение. Мистикой пронизаны все существующие религии. Политологи-материалисты утверждают, что мистика умышленно культивируется буржуазно-идеологической философией для одурманивания трудящихся масс общества. Но мистика теплится в сознании человека, как некое ИНСТИНКТИВНОЕ ядро, доставшееся нам от нашего далекого предка-дикаря. И нередко даже у людей, далеких от мистики, она проявляется в виде различных, подчас пустяковых суеверий, вроде несчастливого тринадцатого числа, последнего года, которым заканчивается тысячелетие нашего летоисчисления и т. п.
Мистицизм погружен во внутреннее состояние человека, его чувственное восприятие окружающего мира. Человек не всегда может выразить свои переживания, эмоции, они часто интуитивны, подсознательны, ИНСТИНКТИВНЫ, в какой-то степени мистицизм повергает человека в кратковременное состояние бездеятельности и воли. В известной мере он порождается духовным голодом, неудовлетворенностью жизни, подчас сильными переживаниями, связанными с какими-либо стрессами.
Сознание всего сверхъестественного как реально существующего в какой-то степени успокаивает людей, отчаявшихся и разочаровавшихся в идеалах человечества. Стремятся к мистике также люди, разочаровавшиеся в религии, жадно ищущие новых религий, новых суеверий. Последние десятилетия Запад увлекся восточной экзотикой. Она непонятна и необычна для европейцев и поэтому особенно завлекательна своей таинственностью. Этому еще способствует усталость от рационализма и бездушия научно-технического прогресса. Новые вероучения привлекают наиболее доверчивых, не в силах противодействовать своему влечению. Ими начинают завладевать вероучения вроде теософии, сюрреализма или в худшем случае, увлечение наркотиками. Еще мистика возникает как душевный протест чрезмерному практицизму, стремлению к благам цивилизации, вещизму. Критика рационального как формы порабощения духовного сознания стала все чаще проявляться на страницах массовой печати. И если рационализм неизбежно доминирует в науке, то в культуре он заменяется иррационализмом как жизненной ориентацией людей. Мистика начинает завладевать искусством, особенно изобразительным.
Широко прокатившееся по миру движение хиппи, представляет собою разновидность мистики, в которой главенствует чувственность изначальных побуждений, стихийный протест против расчетливого материализма в быту, одновременно с поисками смысла жизни, попытками осознания ее цели. Увлечение сверхъестественным развивает подсознательные пути работы мозга сближением с древними дремлющими ИНСТИНКТАМИ и изменяет интеллект. Примером такого преображения может служить шведский философ, математик, механик и астроном Э. Свенденберг, труды которого были пронизаны духом рационализма. Но увлекшись спиритизмом, общением с духами, он объявил себя духовидцем, теософом и более двадцати лет посвятил себя общению с загробным миром. Не постигла ли подобная судьба талантливого писателя Н. В. Гоголя, сжегшего рукопись продолжения «Мертвые души» под влиянием одного из священнослужителей.
Страшным примером извращения психики на мистической основе служит следующая история трагедии одной секты. Организатор этой секты поселился вместе со своими последователями в Джонстауне (Гайана), с людьми обездоленными, безработными, хиппи, участниками войны во Вьетнаме, бывшими уголовниками, эпилептиками, разочаровавшимися в жизни, пережившими душевные травмы. Они организовали «Народный храм». В нем проповедовалась идея самоубийства, культивировался феномен массового стресса коллективного внушения, вера в существование загробного мира, перевоплощение душ.
Когда в эту секту прибыл конгрессмен Лео Райен, чтобы проверить слухи о царившей там жестокости, то попал в засаду и был уничтожен вместе со своими спутниками журналистами. Тогда в поселение были посланы армейские части, но они застали одни трупы. Около тысячи членов общества были убиты, кто добровольно, а кто насильственно. Массовое самоубийство, в том числе и детей, было вспышкой коллективного фанатизма, стихийного акта агрессии, массовой истерией против посещения колонии чужаками. Аналогичные массовые самоубийства происходили и в нашей стране в прошлом самосожжением раскольников из-за преследования их веры.
В какой-то мере мистика удовлетворяет духовные потребности человека, как ИНСТИНКТИВНЫЙ и подсознательный эмоциональный голод. Он возникает на фоне унылого и серого практицизма, пригубляющего естественный и богатый МИР ИНСТИНКТОВ, СКЛОННОСТЬ К КОТОРОМУ МЫ ПОЛУЧИЛИ ПО НАСЛЕДСТВУ ОТ НАШИХ ПРЕДКОВ.
Увлечение мистицизмом происходит как бы периодически. Времена наступают как будто неожиданно, когда совершается бегство от разума и коллективное помешательство. К тому же в мире всегда не было недостатка в различного рода психопатах, подогреваемых преданностью всему сверхъестественному.
Человечество пережило веяния мистических увлечений в Древней Греции в IX–VI веках до нашей эры, во время крушения Римской империи в II–III веках нашей эры, в Средневековье в XIII–XIV веках и, наконец, в конце XIX, начале X веков с окраской восточных верований. В какой-то мере эти волны обуславливались состоянием общества, пораженного кризисом, когда происходила перестройка общественных отношений, экономики, нравственности, и люди искали в чем-либо душевную опору. Волны мистицизма были явным признаком эмоциональной неудовлетворенности. Тогда же и появлялись фигуры феноменов-экстрасенсов.
Подобное состояние особенно четко проявилось в нашей стране, вызванное перестройкой общества, возрождением свободы слова, уважением прав человека. Крушение российской империи сопровождалось оживлением так называемых «оккультных наук» и в том числе и самой удивительной из них — парапсихологии. Одновременно воспрянула давно распространившаяся за рубежом астрология, находившаяся в нашей стране в глубокой тени и забвении. Увлечение мистикой получило ныне новые формы и не случайно родился термин «неокультомания». Тяга к необычному и сверхъестественному в нашей стране еще объясняется долгим и строгим запретом в средствах массовой информации на все то, что выходило за рамки строго принятой и ложной идеологии грядущего коммунизма, а неожиданная доступность ко всему, что было под запретом, возбудило повышенный интерес своей неординарностью. Возникло ложное ощущение, что за обыденной жизнью открылся мир дефицита скрытного, загадочного, влекущего к себе необычностью и таинственностью.
Мистицизм, как одно из проявлений психической деятельности, затрагивает сложный вопрос взаимоотношения сознания и инстинктов. Что такое сознание, как оно возникло, кто мы и куда движемся? Сознание возникло постепенно в процессе эволюции человека, сохранив в глубинах деятельности мозга мир инстинктов, подсознание, определяющее поведение животных. Эволюция сознания прошла долгий путь в становлении человека. Но подсознание не оставлено, оно живет и его проявления повсеместны. Чувственный подсознательно-инстинктивный мир психики открывает душу с ее безграничными возможностями взгляда на мир, на жизнь. Психика, освобожденная от оков разума, это и есть в какой-то мере мистика, на ее пути люди, пробуждая инстинкты, ощущают счастье, нередко весьма призрачное. Чувственные мотивы, эмоции возбуждают деятельность человека и представляют движущую силу в разумной психической деятельности. Эмоции — древнейшие образования. Их слагающие страдания или наслаждения управляются строго определенными участками мозга. Эмоции, возникающие от возбуждения подкорковых отделов мозга, служат источником качества и силы коры больших полушарий, о чем утверждает и И. П. Павлов. Кроме того эмоции, даже окрашенные обликом мистицизма, как пишет П. С. Гурвич, «обладают определенным прогностическим потенциалом, подчас предвосхищая научные открытия».
В общем предсказания ученых об исчезновении предрассудков и мистики в будущем, по мере развития науки, потерпели провал, так как полное освобождение от инстинктов, из которых они проистекают, невозможно. Чувственное восприятие окружающего мира неизбежно и вряд ли искоренимо. И за это несет ответственность наука. Огульное отрицание всего таинственного, столь свойственное многим ученым, вместо того, чтобы заняться раскрытием всего кажущегося невероятным, никогда не приносило пользы. Сама по себе парапсихология тоже предвосхищает достижения психологии, с которой она рано или поздно сольется. Не случайно сейчас мы наблюдаем постепенное взаимное проникновение в науку того, что ранее относилось к мистике.
Несколько слов о мудрости
Вряд ли ныне происходит эволюция разума у человека и он стал совершеннее, чем, допустим, разум древних египтян, вавилонян, шумеров и других.
Мозг человека, без сомнения, продукт общественного образа жизни, хотя уединявшиеся в пустыни обретали впоследствии мудрость и становились святыми лишь потому, что отвлекались от мирской жизни и суеты. Периодическое уединение полезно, чтобы осмыслить происходящее и породить новые мысли. Ум развивается при общении и может зачахнуть в одиночестве. Постоянный переход от общения к одиночеству воспитывает мудрость. Развивать ум независимо от окружающего невозможно, так как неизбежно каждый незаметно для себя подвергается постоянному влиянию среды. В той же мере, как и в отшельничестве, заболевший и прикованный к постели легче постигает переоценку ценностей и учится мудрости.
Мудрый никогда не хвастается своей мудростью, сознавая ограниченность ума. И только глупый, воображая себя знающим, возбуждает у простаков почтение, а среди умных — презрение.
Возраст психической зрелости и мудрости у каждого свой. Высшая мудрость — умение прилагать свои знания и талант на деле. Но любознательный, постоянно думающий, всегда испытывает недостаток психической энергии и времени для проявления способностей на деле.
Чем больше человек знает, тем больше склоняется в смирении перед теми, кто ничего не знает. Но иной от знаний становится напыщенным и самодовольным. Обидно и бессмысленно учить мудрости и давать советы лентяям. Люди редко признают цену мудрости, так как неспособны ее понять. Чаще всего умного и талантливого может распознать только тот, кто сам умен. Поэтому гении нередко умирают непризнанными и в безвестности. Глупые не способны познать мудрость, а завистливые к тому же всеми силами стараются ее принизить.
Кто-то сказал, что высшая мудрость — справедливая деятельность. Мудрость не может быть иной, она — нравственна. Творящие зло могут быть умными, но не мудрыми. Неожиданные события порождают новые мысли и обогащают мудрость, тогда как мысли, ведущие к бездействию, парализуют волю. Гнев мутит разум и калечит душу, а самомнение и страсть их умаляют.
Для того, чтобы быть простым, надо обладать светлым умом и чистой душой. Но простоту часто воспринимают как недостаток ума. Откровенное признание в незнании чего-либо умный примет за бесхитростность, а недалекий — как признак глупости.
Ум и образованность — разные категории и далеко не всегда сочетаются в одном человеке. Знание и ум не одно и тоже. Можно многое знать и не уметь использовать свои знания. Ум всегда ограничен, зато глупость многолика и безгранична. Один из главных признаков ума — умение отличать главное от второстепенного, предвидеть события и составлять свои собственные убеждения. Вообще признак ума — умение из частного складывать представление об общем и наоборот. Умение предвидеть — признак ума. Этой способностью обладают очень немногие.
Способность критически относиться к своим мыслям — ценное качество ума, особенно если оно действует постоянно.
Уверенность придает силы, но не всегда можно полагаться на свои силы и разум, так как они могут пребывать в заблуждении. «Не возомните о себе больше положенного, рассуждайте разумно» (Римлянам Давида, 13:3). Доверять разуму не всегда полезно, чтобы не потерять порядочность в угоду конъюнктуре. Не полезно также доверять чувству и сердцу из тех же соображений.
Вряд ли правильно утверждение, что лучше знать немногое, но хорошо, чем много, но поверхностно. Узкая специализация ведет к ограниченности. По-видимому для развития ума важно разумное сочетание этих обеих крайностей.
Какие они, инстинкты?
Как уже было сказано, инстинкты — это своего рода память предков, передающаяся по наследству потомкам. Руководствоваться инстинктами можно в пределах определенных условий, вне их они могут оказаться бесполезными. Поэтому каждый вид животного испокон веков приспособился к строго избранной среде не только определенного ландшафта, но и к каким-то его особенным участкам. Постепенный отказ от инстинктов и замена их разумом позволила человеку сравнительно быстро приспособиться к широкому диапазону природных условий и заселить земной шар.
Инстинктами управляется все поведение животного: забота о потомстве, строительство жилища, добывание пищи и определение ее качества, защита от врагов, переселения и смена мест обитания, выбор полового партнера, брачная биология, сезонная и суточная активность и многое-многое другое. На проявление инстинктов накладывается жизненный опыт, научение, подражание и у некоторых, более развитых животных, элементы разума. Чем животное стоит ниже по своей лестнице эволюционного развития, тем больше им руководят инстинкты. Инстинкты часто поразительно сложны и одновременно стандартны, нередко проявляются только в определенной последовательности друг за другом, иногда варьируя, в зависимости от обстановки среды. Особенно наглядно царство инстинктов среди насекомых в их далеко не столь, как кажется многим, простой жизни. Поведение насекомых всецело подчиняется инстинктам. Рожденное насекомое, приступая к самостоятельной жизни, всегда совершает сложные инстинктивные действия, без которых невозможно его существование. Попутно заметим о том, что среди животных природа наиболее ярко и многообразно воплотилась именно в форме насекомых, когда численность их видов превышает численность видов всех остальных животных, да и растений вместе взятых. Величайшему множеству насекомых соответствует и величайшее разнообразие их жизни.
Возьмем для примера хотя бы осу-сцелифрона. Это изящное насекомое — их известно немного видов — легко отличить от других ос по тоненькой, как ниточка, талии, соединяющей брюшко с грудью. Появившись на свет, самка осы-сцелифрона тотчас же поглощена коротким и единственным свиданием с самцом, которого безошибочно находит и определяет чисто инстинктивно. Она кормится только нектаром на цветках, придающим силы в предстоящей работе и более не способна принимать какую-либо другую пищу. Самцы после выполнения своего единственного жизненного долга погибают. Потом оса разыскивает какое-либо монолитное сооружение, чаще всего приречные скалы, и тщательно обследует их прочность. Все скалы трещиноватые, могущие разрушиться после подземного толчка, она безошибочно отвергает. Возможно, ей помогает в этом особенный вибрационный аппарат.
Обычно жилище для потомства этой осы после выхода из него молодых ос забрасывается. Но их прочность, недоступность разрушению ветрам и дождям привлекает множество других насекомых, как убежище. Как-то, определяя видовой состав и численность этих квартирантов, я пытался собрать со скал заброшенные гнезда ос-сцелифронов и убедился в необычайной прочности скал, на которых они находились. Выколоть гнездо целым вместе с его «фундаментом» было очень трудно.
После находки места для гнезда оса приступает к поискам где-нибудь у водоема или лужицы илистого бережка, особенной, обязательно тонко взмученной, мокрой глины. Она после высыхания должна быть прочной и не образовывать трещин. Челюстями оса набирает ее большим комком и направляется к выбранному месту для постройки своего гнезда. Здесь она принимается лепить аккуратный, всегда обязательно точно стандартной формы, кувшинчик, накладывая глину слой за слоем, и для прочности своего строения употребляет уже упомянутый своеобразный вибратор, принципиально подобный тому, которым пользуются строители во время укладки бетона. (Этот вибратор был открыт мною сперва у ос-аммофил, а затем и у многих других насекомых, занимающихся строительством жилища для деток, рытья норок или даже для сбора нектара). Как только кувшинчик готов, оса, подкрепившись сладким нектаром и дождавшись, когда кувшинчик высохнет, принимается за охоту. Ее добыча всегда пауки, строго одного и того же вида, из множества всюду обитающих в природе, сидящие только на цветках в ожидании насекомых. Обнаружив такого паука, оса совершает точную хирургическую операцию, молниеносным ударом своего жала прокалывает мозг паука, расположенный в головогруди и, парализовав его капелькой яда, несет добычу в кубышку. Заготовив несколько пауков, живых, но совершенно обездвиженных, оса откладывает на одного из них яичко и запечатывает кубышку глиной. Число пауков строго рассчитано: излишние могут загнить, недостаток подвергнуть голоданию личинки. Личинка, вышедшая из яичка, начинает поедать припасенную осой пищу, уничтожая прежде всего менее жизненно важные органы, чтобы сохранить свежесть своей пищи. Уничтожив одну за другой запасенную матерью добычу, личинка превращается в куколку. Вскоре из нее выходит взрослая оса. Она не делает попыток вызволения из плена своего жилища, этому претит инстинкт, потому что наступает лето, отцветают цветы, исчезают и цветочные пауки — ее исконная добыча. Она засыпает и лежит, будто окоченевшая, весь остаток лета, осень, зиму, раннюю весну. И только с наступлением устойчивого тепла и появления цветов и пауков на них, прогрызает глиняную стенку своего убежища и принимается в точности повторять жизнь своей матери, строго руководствуясь заложенными в ней множественными сложными, отработанными длительной историей вида, инстинктами и не изменяя их.
В такой же мере следуют инстинктам все другие насекомые. И не только насекомые, но даже и более высшие по своей организации рыбы, земноводные, пресмыкающиеся, птицы, млекопитающие. Повзрослев, кета и горбуша, обитающие в море, отправляются, будто заранее превосходно зная дорогу, в точно определенные пресноводные реки в места своего рождения, и отложив икру, и разгрузив молоки и выполнив свой жизненный долг, погибают. А мальки, вышедшие из икринок, отправляются в море, на родину своих родителей.
В той же мере, а иногда и в еще более сложной степени, следуют в своей жизни величайшее множество других насекомых.
Птицы без всякого научения строят всегда определенной и иногда очень сложной формы гнезда. Самцы распевают свойственную их виду песню, носят корм и воспитывают птенцов, а те, став взрослыми и не зная дороги, с наступлением осени направляются зимовать в далекие заморские страны точно по воздушному пути, проложенному родителями. Такие же дальние перекочевки совершают некоторые насекомые и, что удивительно, останавливаются на своем пути ради отдыха на тех же самых деревьях, на которых отдыхали их уже давно умершие родители.
Обитающий в тундре грызун-пеструшка, если мало хищников, а численность становится слишком большой, повинуясь инстинкту, отправляется массами мигрировать и часто гибнет в воде, пытаясь переправиться через реки. Также поступает и белка.
Звери часто и без какого-либо научения строят свои определенного плана жилища, нападают на исконную добычу, устраивают переселения и совершают многие другие дела по зову инстинктов, полученных от рождения. Таких примеров можно привести великое множество, настолько они обыденны и широко распространены.
То же самое было и с предками человека, и чем предки были древнее, тем больше руководствовались инстинктами, постепенно установившимися во время эволюции. Усложняя жизнь, предок человека развивал свой разум, пользовался научением и, став современным и разумным, сохранил в себе величайшее множество инстинктов. Они живы, разнообразны, часть из них очень сильна и могуча, другие слабы, ничтожны, угасают или проявляются лишь изредка в точно соответствующей обстановке, когда они необходимы. Инстинкты взаимодействуют друг с другом, в большей или меньшей степени связаны с разумом и нередко зависят от него также, как и разум зависит от инстинктов. Это сложное переплетение и создает психический облик человека, крайне сложный, разнообразный, непостоянный и тем не менее здравствующий в различных вариациях.
В прошлом веке, особенно в его конце, ученые стали проявлять особенный интерес к поведению животных, а любители терминологии поспешили окрестить это направление словом «Этология», хотя по своему глубокому существу — это наука об инстинктах и ни о чем другом.
О некоторых инстинктах животных
Таинственные явления психики (телепатия, телекинез, левитация, телепортация, предвидение, ясновидение и многое другое) свойственны не только человеку. Они проявляются и в мире растений и животных и, судя по всему, все живое связано общими энергоинформационными процессами. Они очень плохо изучены, сейчас о них мы только начинаем догадываться. Думается, когда развитие этого направления, ныне относимого к паранауке, получит широкое развитие и материалистическое объяснение, тогда откроется удивительный мир ранее не видимых и объяснимых связей всей живой материи на Земле.
Более сорока лет попутно с научными дисциплинами я, большей частью неофициально, — занимался изучением самых развитых в психическом отношении насекомых — муравьев. И больше всего — их поведением. Очень многие явления, наблюдавшиеся мною, не находили объяснения и, если бы в те годы я знал хотя бы основы парапсихологии, то многое смог распознать и определять то, что я в свое время называл «высшей инстинктивной деятельностью». К сожалению, явление «пси», так кратко именуют содержание парапсихологии, в мире животных не привлекало исследователей, а известные сведения, к ним относящиеся, ничтожны.
Недавно было доказано одно удивительное явление: гибель животного повышало плодовитость другого животного того же вида. Белых мышей умерщвляли на глазах других в одной и той же партии. Оставшиеся в живых повышали плодовитость. В контрольной же партии повышения плодовитости не происходило. Эта так называемая «обратная связь» установлена И. Агаджаняном. Аналогичный результат был получен на гусеницах тутового шелкопряда. Число яичек от гусениц этой партии возрастало на 10–35 %, тогда как в контрольной партии, где гусеницы не убивались, плодовитость сохранялась в обычных пределах. Не существовала ли здесь телепатическая связь, пробуждающая усиление плодовитости, как защитная реакция против гибели своего вида и для восстановления его численности. Правда, это явление Кунов объясняет хрональной природой (слово «хронос» — время), потерянную организованность, «уносящую время». Не потому ли еще практикуемые в сельском хозяйстве массовые уничтожения вредителей полей и лесов повышают их же массовое размножение, то есть вызывают парадоксально обратный результат?
При гипнозе у человека легко возникает явление рефлекторной неподвижности — каталепсия. Оно проявляется и у многих позвоночных животных, иногда как защитная реакция. Так, амурская енотовидная собака — зверек, размером с карликового пуделя, когда на него нападают волки, тотчас впадает в каталепсию и лежит будто мертвый. Такой фокус он проделывает, когда его настигают охотник с собаками: лежит, едва подергивая закрытыми глазами и кажется совершенно мертвым. Явление своеобразной каталепсии происходит и с человеком при встрече с большим, опасным хищником. Интересно, что человек впадает в это своеобразное состояние и при встрече с Диким (Снежным) человеком. Такая каталепсия однажды наступила даже у одного опытного охотника, сильно ранившего Дикого человека, а также у юноши, неожиданно столкнувшимся с этим таинственным животным.
Удивительно разумно ведут себя волки во время загонной охоты на добычу. Об этом могут рассказать охотники-волчатники. Они уверены в существовании дистанционной связи у этого умного зверя, когда, не видя участников совместной охоты и располагаясь вдали друг от друга, совершают вполне координированные и сложные движения, чтобы настичь убегающую добычу.
Телепатия особенно отчетливо проявляется между матерью и ребенком. На двух атомных подводных лодках поместили на одной крольчиху, на другой ее крольчат. Раздражая крольчат слабым электрическим током, кожа крольчихи синхронно подергивалась. В США и Франции недавно ставился один совместный эксперимент. В один садок было запущено 25 пар улиток. Они организовали брачные пары. Тогда их разъединили, одних оставили в США, других увезли во Францию. Если одну из улиток раздражали кислотой или электрическим током, отчего она рефлекторно сжималась, то также сжималась и ее улитка-напарница, находящаяся за океаном.
Я всегда жил с собаками и был глубоко убежден, что они часто понимали меня без слов, угадывая мысли вроде «Пора бы пойти гулять» или «Надо начать сборы в экспедицию». У меня жила очень умная собака спаниэль Зорька. Обладая отличным чутьем, она легко находила потерянные во время походов вещи по команде «потерял». Эту команду я мог передать ей мысленно, смотря в глаза, что как-то и продемонстрировал лет 30 тому назад в Алма-Атинском заповеднике натуралистам М. Звереву и Б. Рябинину. Вообще она быстро угадывала мои намерения. В момент ее быстрой гибели, находясь от нее в полутораста метров и не видя ее, меня неожиданно будто пронзило резким и неприятным ощущением.
Знаменитый дрессировщик животных В. Л. Дуров проделал около десяти тысяч опытов с животными. Вот как происходил один такой опыт. В. Л. Дуров и Б. И. Бехтерев находятся в одном помещении, а собака по кличке Марс — в другом, отделенном двумя промежуточными комнатами. Все двери плотно закрыты. Наблюдающий за поведением Марса профессор А. В. Леонтович не знает задания, которое мысленно должен передать собаке В. Дуров. Не знает его и знаменитый дрессировщик, только академик Бехтерев до начала опыта знает о нем.
Начинается опыт. Бехтерев передает Дурову листок бумаги с заданием: Марс должен пролаять 14 раз. Дуров в недоумении, ему не приходилось собаке давать такие команды, она вообще умеет считать только до семи. Тогда он решает разделить задание на два, пишет на бумаге 7 + 7. И приступает к внушению. Сложив руки на груди, он сосредотачивается…
Через несколько минут спустя садится на стул. Появляется Леонтович и сообщает, что Марс пролаял семь раз и улегся на полу, затем вскочил, пролаял еще семь раз и снова улегся. Бехтерев еще поставил опыты с собаками Дурова, чтобы предотвратить обман, применение свистка Гальтона, не слышимого человеком и различимого собаками, жесты дрессировщика. Фокстерьер Пикки в отсутствии своего хозяина, но по его внушению из другой комнаты, находил комок бумаги под столом и брал его зубами. Потом поднимал другой кусок бумаги. Или под внушением, тоже в отсутствии Дурова, мчался в соседнюю комнату, прыгал на кресло, а не на стоящий рядом с креслом диван, как было задано, и царапал лапой стену комнаты.
В присутствии Дурова собаки проделывали более сложные действия под влиянием внушения хозяина. Известен еще один опыт Дурова, проведенный со своей собакой Марсом. Дуров берет морду собаки в свои руки, половину минуты смотрит ей в глаза, внушает задание, только что сообщенное ему профессором Кожевниковым: выйти из гостиной, подойти в передней к столику с телефоном, взять в зубы телефонную книжку и принести ее хозяину. Марс сперва в передней поднимается и обследует шкафчик. Потом тоже проделывает с полузеркальным столиком и наконец добирается до телефонного столика, находит книгу и приносит ее Дурову. Все это видит через шелку в двери Кожевников.
Проявляется телепатическая связь хозяина животных и в других ситуациях.
Кот шестилетнего возраста, которого случайно отвезли за 157 километров знакомым, из штата Огайо в Пенсильванию. Путь обратно он проделал за три года, найдя хозяйку по всей вероятности телепатической связью. Заболевшую собачку повезли к ветеринару. Во время обследования она сдохла. В этот момент одна из женщин, находясь дома, услышали как бы постепенно затихший стон собачки. Горбовский, ссылаясь на сообщение газеты «Советская Россия» (январь 1986 г.) описывает, как немецкая овчарка за восемь месяцев преодолела 8 тысяч километров и нашла своего хозяина, уехавшего из Нью-Йорка в штат Калифорния и бросившего своего пса на произвол судьбы. Этот путь она проделала только благодаря телепатической связи.
Знаменитый охотник в Индии Коберт, имевший большой опыт в истреблении тигров-людоедов, всегда ощущал присутствие тигра, особенно следящего за ним. Он пишет, как во время одной из охот на тигра-людоеда он не видел его и не слышал тигрицы, не получил никакого указания от птиц и зверей на ее присутствие, и все же знал, без тени какого-либо сомнения, что она лежала на скалах. В этот день он провел в пути много часов и прошел много миль по джунглям без всякого ощущения тревоги. Когда прошел гребень и проходил мимо скал, это предчувствие подтвердилось тревожным криком каркера и тем, что он нашел отпечаток лап людоеда на своих следах. Далее он говорит: «Чувство это вполне реальное, хотя я и не совсем знаю и поэтому не могу объяснить, как оно действует!» Вероятно, это чувство помогло знаменитому охотнику истребить столько тигров-людоедов, в уничтожении которых обычные охотники были беспомощны. Жертвы людоедов-охотников видимо не обладали этим чувством. Возможно оно развилось у Коберта многолетней тренировкой охоты за тиграми. Здесь явный факт телепатии между человеком и животными.
В одной книге, к сожалению название ее и фамилия автора мною забыты, рассказывалось о судьбе мальчика-европейца, воспитанного в среде индейцев. У вождя небольшого племени, женщины, умер маленький сын. Чтобы утешить страдающую мать, украли для нее ребенка. Он вырос среди них, но потом возвратился обратно в среду европейцев и нашел своих братьев, и с его слов была написана книга. В ней рассказывается, как во время голода мать стала камланить и дух указал точное место, где находится лось. Он там действительно оказался, его убили и спаслись от голода. В другой раз, также во время голода, камланить пришлось автору книги. Когда он впал в транс, то увидел знакомое ему место возле реки и скалы, где находился лось. Он направился туда, нашел там зверя и убил его. В этом случае, по всей вероятности, была телепатическая связь и сновидение человека с животными, что особенно интересно и касается нашей темы повествования.
Я не могу не рассказать кратко о реальном явлении так называемых призраков, подтвержденных многими фотографиями, подлинность которых проверялась на негативах специальными экспертами. Это явление, к которому столь недоверчиво относятся скептики, объясняется тем, что мысль нередко проявляется в реальные формы на краткое мгновение. Ученые дали ему название «мыслеформы».
В Венгрии Л. Мак, Е. Хэрвуд и Л. Рилей в сборнике об аномальных явлениях в разделе о «духовной фотографии» наряду с другими снимками опубликовали и фотографию собаки. Сзади нее стоит женщина — хозяйка, около крупа собаки виднеется призрак щенка, его хорошо различимая головка. У собаки было несколько щенков — их раздали, оставив одного. Но он заболел и сдох. Об этом щенке видимо и задумалась собака-мать. Фотография эта меня поразила, как образец проявления далеко не столь простого душевного облика собаки — нашего друга.
Поделиться книгой: