СССР: социализм – преданная цивилизация

Это все было предпосылками развала системы, который, по мнению Москвы, не мог произойти в силу дислокации достаточных военных сил на этих территориях, как и в ГДР. Танковая армада СССР, которая дислоцировалась в Чехословакии и в Германии, в течение нескольких часов могла оккупировать Европу и уничтожить любое возмущение в любой стране, а о системе собственного управления, которую надо было как-то изменить, они даже не думали, и это по эту сторону железного занавеса не обсуждалось. Но по другую сторону рассматривалось и оценивалось.

При этом уверенность в том, что холодная война может быть выиграна и без борьбы, могла произойти только при сценарии, когда внутри СССР возмущение могло бы на время занять управление СССР и в это время социалистические Восточно-Европейские страны могли уничтожить собственную социалистическую систему управления.

То, что это реально возможно, США начинают понимать из анализа ситуации середины 70-х годов прошлого века. Хотя они поддерживают любые возможные слабости коммунистической системы управления, реальность возможности развала СССР и социалистической системы они начинают чувствовать именно в это время. Основой анализа возможности такого исхода или победы в холодной войне стала именно хозяйственная система управления, которая, по их мнению, не может эффективно работать.

Внутренний анализ системы предсказывал то же самое. Необходимо отметить, что поправка положения в реформировании управления могла бы очень быстро подвести страны социалистической ориентации к качественному рывку, если бы система управления могла быть вменяема. Для этого надо было не так много, как я показал выше – следовать основной идее и заметить выход новых производительных сил, и далее открывать рынок по направлениям по мере достижений в производительности профильных предприятий западных стран.

Наличие СССР как самодостаточной экономики, имеющей все необходимое для производства и реализации продуктов и услуг, и имеющей превосходящую систему перманентного и постоянного целевого планирования, а следовательно, и возможности бескризисного развития, могло дать возможность очень быстро догнать в производительности развитые страны, и более того, сделать их зависимыми от себя. Это было не поздно сделать и в 70-е годы, и в 80-е. Нужны были личности в управлении, которые могли бы решать эти задачи, и здесь сказалась та система отбора кадров, которая была заложена Сталиным: система безопасности диктатуры – это требование безопасности, когда система не могла и не может иметь в окружении личностей, каждый из которых, в случае появления такового, является потенциальной угрозой самому диктатору, а так как партия сама представляла из себя диктатуру, то на каждом месте в системе управления личность должна была быть еще мельче, чем вышестоящая.

Таким образом, Центральный аппарат управления представлял из себя блестяще вышколенный исполнительный аппарат, который работал за определенные льготы, которые могло дать нахождение в иерархии партийного управления. Это в центральном аппарате, и в республиках Белоруссия, Украина, Россия. В остальных республиках, с частичным исключением Прибалтийских республик, уже работала другая система корпоративного управления, где места в иерархии продавались и являлись источниками доходов, и по сути, управления как такового уже не было.

К началу 80-х годов все предпосылки развала СССР, а также социализма были готовы, вопрос был только во времени, максимальный срок составлял не более 10 лет. Я это отмечаю не потому, что именно в это время и произошел развал, а потому, что этот срок был мной отмечен в 1982 году и направлен как в КГБ, так и всем более или менее значимым лицам государственного управления. Анализ, представленный там, основывался на нескольких объективных и субъективных причинах, которые я уже отмечал.

Точно зная, что представляло партийное управление в Армении, можно было представить и партийное управление в России, но в России это было не так, и для меня, до того, как я начал писать эту работу, было неясно, прошедшая оптовая продажа чиновников или обезличение управления в этих трех республиках, где управление было сметено, и почему она не защищалась – для меня был вопрос. Анализируя стоимость чиновников, можно рассчитать и дальнейшие действия по их покупке, или того, что произошло в России.

Необходимо еще маленькое отступление, которое заключается в переходном периоде или условия, подготовившие развал системы социализма и СССР.

М. Горбачев – образец оформителей

Наступает 1985-й год, и приход к власти М. Горбачева, который был эталоном системы получения высших кадров управления и потом он доказал, как и все остальные, тот практический результат, который был заложен Сталиным.

Серая, но необыкновенно говорливая личность, у которой не было понимания, что это за страна и что надо делать. Его выбрали после нескольких смертей старого поколения руководителей СССР. В Москве за несколько лет проводили троих, и чтобы и дальше не нести ритуальные расходы, решили выбрать М. Горбачева, молодого, многословного, абсолютно ручного и имеющего свое виденье развития страны, который при полном отсутствии собственных мнений для идеологического аппарата был достаточно хорош, как казалось компетентным старейшинам политбюро, для вхождения во власть.

Ошибка М. Горбачева, как и Н. Хрущева, была в том, что они не выполнили основного условия существования диктатуры – создания условий собственной безопасности. Создание условий собственной безопасности означает окружение себя людьми, которых он может уничтожить, имея достаточный противовес для такой замены. В этом состоит суть управления, где каждый в системе управления имеет определенный изъян, который может быть использован против него, и который удерживает его на заданной или предложенной должности или позиции. Только так создаются успешные диктатуры. М. Горбачев был обречен, потому что в сложную систему управления он вошел, как ребенок, и таким остался до конца.

Это был уже 1985 год, и с момента, как он принял систему управления, он делает несколько ключевых ошибок, что показывает его как личность, в то же время характеризует саму систему, в которой не могло быть личностей, и что еще раз доказывает вышеизложенное. Ключевой ошибкой его как диктатора является окружение себя личностями, на которых он не имеет влияния по формуле диктатуры.

Внешняя политика складывается для М. Горбачева к моменту его прихода во власть 1985 году достаточно плохо, хотя ему кажется, что он справится с ситуацией, и он начинает свои бесконечные зарубежные поездки. Но они не действуют, Польша кипит, ГДР, как и другие страны-партнеры, ждет действий, а вместо этого все вынуждены слушать его бесконечные и не совсем связные размышления о будущем мира. Ему после первых поездок дают понять, что слушать во второй раз, а тем более в третий, скорее всего не захотят, потому что он не оперный певец или эстрадная звезда. Его еще принимают в Западных странах и в США, и он поддается. За его раскрутку берутся два, к сожалению для этой страны, великих игрока и политика – это президент США Р. Рейган, и премьер Англии М. Тэтчер, а французский президент Ж. Помпиду с сочувствием смотрит на эту грустную картину.

Во внутренней политике еще хуже. Первым делом он начинает с антиалкогольной компании, что для «философской страны», которая не понимала, почему он не может пить или проводить время за стаканом хорошего вина, было вопросом, который М. Горбачев пытался решить чисто партийным способом, и ничего не предлагал взамен.

Он окружает себя личностями, так называемым новым поколением управленцев, проводит омоложение системы высшего управления, в том числе и в национальных республиках. Для себя он сам создает врага, который представляет из себя такую же серость, как он сам, но тот уверен в своей силе, а также в том, что его незаслуженно отстранили от управления страной, когда, если сравнивать две области, или два трамплина, то Б. Ельцин, управлял промышленным регионом, в то время как М. Горбачев – сельскохозяйственным, их задачи и решения были совершенно разными.

Все они были выращены системой, которая имела свои правила продвижения по иерархии управления, следуя положениям системы. Это были неплохие исполнители, но среди них не было ни одного лица, которое могло бы понимать, что такое страна, которой они управляли, и это касается всей системы управления на всех административных и национальных территориях. Без понимания этого одного из основных субъективных факторов нельзя понимать, что произойдет дальше.

За М. Горбачевым, по сути, уже ничего не стояло. Но если бы в это время они или институты защиты безопасности системы могли провести честный анализ системы, то ситуация была иной. Прошло почти 30 лет с момента начала обрушения системы, и сейчас можно еще раз отметить то, что выход был, и самое странное – что он был в честности признания положения самим себе, что и почему происходит как внутри системы, так и вне ее. В связи с тем, что ситуация не намного изменилась к лучшему с этого времени в социальном, не говоря уже об экономическом, положении внутри этих стран, а наоборот, она ухудшилась в несколько раз, если смотреть на перспективу развития собственных наций и национальных образований, то хотим мы или не хотим, нам надо вернуться к моменту отрыва, чтобы снова начать развиваться.

Европейская интеграция и бег от России Восточно-Европейских стран были, скорее, данью или модой протеста, чем реальным аргументом для возмущений и предложений перспектив развития собственных наций, потому что СССР был гигантским рынком сбыта их продукции. В этом экономическом ключе открытие их экономических границ перед превосходящим качеством продуктов и товаров западных стран, не говоря уже о гигантских финансовых резервах, означало уничтожение их промышленности, а главное – необходимости вообще такой промышленности или экономики. Это явилось оккупацией, но, что хуже и намного, в отличие от республик СССР, они вместе с экономической оккупацией получили и необходимость жить по законам оккупации, что в свою очередь означает закрепление оккупации на этих территориях и подписание этими нациями и национальными образованиями пакта о собственном уничтожении.

Что и происходит сейчас в Европе, особенно в бывших социалистических странах и республиках Прибалтики.

Все это нельзя было не просчитать, и это был тот козырь, который мог бы сработать, если бы пускай не М. Горбачев, а любая личность, верила бы не в систему, а в идею. К сожалению, из 20 млн. коммунистов и управленцев не нашлось ни одного! Не считая академий и тому подобного мусора, который существует и сейчас. Почему мусора? Потому что в своем превосходстве по декларированному представлению развития человека система превосходила всех, и даже, если рассмотреть с этой стороны, то, ошибки при достижении цели должны были быть рассмотрены как ошибки управления, а не системы или идеи.

Необходимо было совершить два действия, которые бы смогли снять остроту проблем. Первое – это объявление о второй партии, что могло бы сбить накал оппозиции и при этом сохранить, в каком бы виде она ни была, собственную партию.

Это позволило бы также решить вопрос, вместо достаточно неграмотных действий, с академиками от экономики и иными советниками, вопрос о собственности. Надо было передать всю собственность профсоюзам, как на промышленных направлениях, так и объединение профсоюзов с передачей им возможности распределения собственности среди своих членов. Так как во всех этих странах все работающие были членами профсоюзов, так в России сегодня их количество составляет 40 миллионов человек, и если вы умножите это количество на количество членов их семей, то вы получите всю Россию, это было и во время СССР.

Но профсоюзы, которые в рабоче-крестьянской стране, то есть, в стране с общей собственностью на средства производства, не были классическими профсоюзами в том понимании, для чего они создавались, потому что они не могли защищать то, что принадлежало, по сути, им. Как ни странно, это безмятежное существование у управления профсоюзов осталось до сих пор. Причина заключается в следующем: профсоюзы, представляя дополнительную систему контроля, в основном, направляли свои средства на создание собственности в сфере услуг – это гостиничные и санаторные комплексы, и к моменту развала СССР, или единственный раз, когда они должны были выполнить свою прямую функцию защиты и, заметьте, общей защиты, они не только не выступили против передачи собственности и открытия экономических границ, но и теперь они не собираются что-то делать. В России управление профсоюзов все так же собирает взносы, а для чего – не понятно, и получает зарплату от государства, как получало и раньше. В то же время владение собственностью дает ощутимые средства управлению, которое очень тихо, не высовываясь, занимается переводом этой собственностью в личную.

Лояльность к государственному управлению достаточно хорошо оплачивается, к какому управлению – мы посмотрим дальше.

М. Горбачев был обречен, если бы не начал действовать по защите собственной системы. Главное требование населения всех без исключения стран, в том числе и населения собственной страны, которое он старался не замечать, заключалось в том, что собственные производительные силы в лице инженерно-технических и научно-технических кадров не получали достаточной материальной стимуляции, в сравнении со вкладом в производство продукта или в предоставление услуги. Все было на грани срыва, и необходима была команда для защиты идеи, именно идеи, но ее не было.

В момент начала развала, когда Европа начала выходить из подчинения Москвы, вооруженные силы СССР, вместо наступательного авангарда или тарана, оказались в ловушке – порядка двух миллионов человек, дислоцированных на базах в Германии, в Чехии, в Польше и в Прибалтике, оказались в ловушке, из которой выход был один – отступление.

М. Горбачев при проведении своих реформ (и не зря другой, который провел их несколько раз успешно – Дэн Сяо Пин, – назвал его «идиотом») командовал не страной, а регионом, и необходимость принятия глобальных решений для него была недоступна как форма мышления большими категориями, где основной ценностью или стимулом являлась бы если и не идея, то безопасность и развитие собственного населения, как удерживающий фактор от необдуманных действий. Он бездумно терял влияние на половину мира, не говоря уже о собственной стране.

Начало двух абсолютно ошибочных реформ, половинчатых, слабых и непонятных, положило начало разрушению без возможности восстановления или сохранения хоть каких-то позиций.

Под давлением внешних сил с требованием демократии, и только после начала переговоров об условиях, в данном случае – сдачи или капитуляции, М. Горбачев объявляет о гласности, и тогда все заголосили. Я всегда привожу это сравнение, что он получил, и что можно было рассчитать, что он получит, потому что он родился в деревне, где если одна собака залает, то начинают лаять все. Возможно, он думал, что это на время отвлечет массы от проблем или от него, если бы он не начал такие же реформы в экономике.

Объявление о работе хозрасчетных предприятий и возможность несмелого вхождения в рынок, или организация собственного рынка на территории СССР, позволили получать нелегальные доходы, а уже получаемые в некоторых республиках – превратить в легальные. В то же время появилась возможность у управления различных уровней от использования оборудования и тому подобного часть дополнительных доходов получать от арендаторов, или тех же рабочих, которые работали в дополнительное время. Управление предприятий и администраций, а также банков получило возможность дополнительных доходов в виде отчислений от сделок, а также от реализации продукции, и они стали продаваться.

Объявление кооперации в 1988 году, а также возможности ведения внешнеторговой деятельности, создали возможность перевода предприятий, финансов, сырьевых ресурсов и тому подобного в собственность административного и хозяйственного управления – имеется в виду, в личную собственность. И если система становления таких отношений в Закавказских и Среднеазиатских республиках ранее устанавливалась годами, то здесь она протекала бурно и практически легально.

Все, что требовалось – это найти лиц, достаточно доверенных, на которых потом переписывались ресурсы или возможности аппаратом управления. Многим было ясно, что наступает конец СССР как страны, попытка спасти ее с устранением М. Горбачева или смещением его не увенчалась успехом, и этому способствовал тот, кто спас М. Горбачева, потому что он не хотел СССР, он хотел убрать не только М. Горбачева, а всю систему управления СССР, потому что они стояли над ним, и это был Б. Ельцин.

Б. Ельцин – второй оформитель во главе государства

Как только были открыты экономические границы, страна СССР потенциально закончила свое существование. С потерей Восточной Европы М. Горбачев терял и СССР. Дело в том, что ни те, которые пытались сохранить СССР, и ни те, которые пытались разрушить – ни один из них не выдвигал реальной задачи становления государства, и все, что происходило, было построено на эмоциях, и часто – на национальных эмоциях. Сыграла важную роль недооценка интеллигенции, или ИТР и научно технических кадров, у которых потенциальное возмущение выливалось в собственную переоценку своих знаний и навыков, а также возможностей. Но это была та пища, за которую они были согласны продать себя, и эта ложная оценка всех национальных интеллигенций усиленно поддерживалась, в том числе и деньгами уже имеющихся кооператоров, а также более крупных организаций, которые перевели на свои счета гигантские суммы в их понимании тогда. Перспектива и возможность захватить власть, убрав главенствующую систему контроля в лице правительства СССР и контролирующих структур, и взять все остальное было более чем заманчиво.

Прибалтийские государства под дружный вой новых депутатов Верховного Совета объявляют о своем выходе из состава СССР. В окружении новых лидеров появляются лица из той самой интеллигенции, которая ничего не стоила, кроме того, чтобы строить прожекты и говорить. Говорить о том, какие они великие и какими они станут все, как только останутся одни. Это была та наживка, на которую, ловцы были уверены, они поймают свою рыбу.

Б. Ельцин больше ни в чем не сомневается. У него есть деньги и те, которые готовы заплатить еще больше, чтобы поднять толпу. М. Горбачев даже в этом малом тоже проиграл. Итак, в 1991 году в Беловежской пуще встречаются три руководителя славянских государств, которые подписывают соглашение о выходе из СССР. Президент М. Горбачев уходит вместе с СССР. Потом он будет рекламировать пиццу, получит Нобелевскую премию, будет пытаться вновь войти в политику, но подсознательно каждый житель бывшей страны СССР будет считать его предателем.

Он совершил самое подлое преступление, которому нет оправдания – взялся за дело, которого не знал и не смог довести до конца. В отличие от президента России Б. Ельцина, который также ничего не знал и ничего не умел. М. Горбачев не участвовал в дележе собственности, и это он ставит себе в заслугу, не в пример Б. Ельцину.

У всех стран, которые вышли из СССР и системы социализма и разделились по национальному признаку для развития собственных стран, должна была существовать одна программа – это уничтожение отрыва в технологиях и в производстве продуктов технологий от развитых стран.

Другого пути или установки вопроса – задачи в эпоху научно-технического развития просто не существует. Специфика стран социалистической ориентации, которые имели общую собственность на средства производства, заключалось в передаче этой собственности своему населению, но в связи с тем, что сами предприятия при открытии экономических границ ничего не стоили, то и передавать было нечего. И здесь, в отличие от СССР, на площадки существующих предприятий заходят корпорации западных – развитых – стран. Рабочие получают работу, что они и хотели, но они уже работают на эти страны, чего они не заметили. Они получили рабочие места, но они не получили возможности дальнейшего развития. Законы Европы и быстрая регистрация европейской территории как Европейского союза уничтожила для этих стран любую возможность возмущения. В том числе и трех бывших республик Прибалтики. Если мы попробуем назвать вещи своими именами и попробуем оценить, что получили эти страны, то мы придем именно к этому результату – ничего, как нации. Это был реванш Германии за поражение во Второй мировой войне. В эту зону вошли и три бывшие советские республики Прибалтики, социальное и материальное положение которых сегодня – это лучшее доказательство результатов захвата. Если сравнить, чем они были в СССР и чем они стали в Европе.

Немцы доказали ту доктрину нацизма, которая в свое время унесла больше 50 млн. человек, но они доказали превосходство своей расы тем, что качество их интеллекта гораздо выше, в понимании того, что есть нация. Это сделали японцы, потом корейцы и китайцы. Каждая из этих стран по-своему подходила к решению задачи – уничтожения отрыва, объединяла только сама задача.

Вхождение Китая в эпоху НТР имело свои особенности, потому что те страны имели основу для развития, традиционное отношение к собственности, и методика их развития основывалось на получении результатов в конкурентной среде, в то время как Китай имел плановую систему управления и развития экономики, но не имел технологий. Ему нужны были средства и технологии, и в отличие от руководства СССР, руководство Китая не собиралась отказываться от теории коммунизма, которая впервые за всю историю смогла объединить Китай.

Управлению Китая, которое практически копировало систему управления СССР, где работа над сознанием масс требовала не только саму работу, но и действий по достижению определенных целей, или скачкообразное движение, как и в СССР. В то же время система застывала и начинала разлагаться, как только она останавливалась, и если в период становления страны или вхождения в зону безопасности создание стратегически важных направлений в промышленности требовало создания этих направлений, то движение самих направлений тормозилось стимуляцией или возможностью качественного роста кадров на этих направлениях, которая отрицалась системой партийного управления как в теории, так и на практике.

В СССР – это были такие движения, которые должны были стимулировать развитие: как Целина в Казахстане, потом БАМ, но это были только попытки застывшей системы снова получить ту мощь, которая определила или создала мощь государства СССР в предвоенные и военные годы. Преимущество коммунистической системы управления было и осталось в возможности получения гигантских средств для дальнейшего распределения среди населения, а также поддержки тех направлений в экономике, которые требовали развития. Таким образом, если существовали предприятия и корпорации как Сименс, Мерседес, Форд и тому подобное, то в Китае существует одна корпорация – Китай.

Превосходство этой корпорации над всеми очевидно, потому что в корпорацию Китай входят промышленные направления, где оценка направления ведется от уровня лучших направлений профильных производств развитых стран, соответственно, Китай может направить на развитие этого направления любое количество средств, в том числе и для открытия пространства реализации продуктов этого направления, что означает открытие на чужих территориях площадок реализации в виде магазинов и тому подобного. Это отдельная тема. Главное, что у него есть преимущество, когда он заходит на чужую территорию, потому что ни у одной корпорации нет таких возможностей для конкурентного преимущества, как у управления корпорации Китай.

Ни у одной развитой страны с традиционной системой управления и демократическими принципами управления нет таких возможностей социально-экономического развития, как у управления Китая, где сохранение традиций планирования развития неожиданно для себя оказалось тем гигантским плюсом или преимуществом, которого не имеют другие страны.

Китай к моменту развала СССР уже приступил к своим реформам и набирал обороты, но задача перед управлением СССР, как и потом России, и остальных республик, стояла не развитие нации, а совершенно конкретная – перевод в личную собственность того, что было в общей собственности и создавалось всем сообществом на протяжении существования СССР.

Управляющие типа Б. Ельцина и остальных руководителей республик были и стали марионетками в руках тех, кто готовил программы перевода этой собственности. И это было главное. Сами процессы мало отличались друг от друга, и все зависело от оценки самой собственности на территориях этих стран. Самая большая собственность была на территории России. Если мы попробуем произвести теоретическую оценку собственности, как она должна была оцениваться при продаже или захвате собственности, а также участников, то можно было рассчитать, сколько чего и кому могло достаться.

Основное, что хотелось подчеркнуть, что ни к населению, ни к народам этих стран этот процесс не имел отношения. Это был захват общей собственности через управление, которое представляло собственные или личные интересы, где инструментом захвата являлось его положение в иерархии управления, и чем больше было у него возможностей контроля и влияния на распределения территории собственности, тем больше он получал в личную собственность.

С какой бы стороны мы ни смотрели на этот процесс – это было именно так. Т.е., если национальное управление ставило задачу развития нации и уничтожения отрыва в технологиях и продуктах технологий от развитых стран, то оно должно было сконцентрировать все свои ресурсы на уничтожении этого отрыва, если нет, то национальное управление не могло представлять национальных интересов и, следовательно, оно представляло другие интересы, в нашем случае – достаточно простые, и этот этап уже пройден, захват территорий общей собственности – перевод в личную собственность, второй этап – сохранение этой собственности, и третий этап – сохранение территории получения личных доходов.

Итак, с 1991 года по 1999 год происходит захват и передел собственности во всех без исключения странах бывшего СССР.

Важна была оценка этих территорий собственности и методов получения доходов. В связи с тем, что общее экономическое пространство было разделено и уничтожено, предприятия, которые и так отставали в своей производительности от профильных предприятий развитых стран, мало чего стоили. Практически во всех республиках, особенно Закавказских, к управлению пришло новое поколение националистов, представителей национальной интеллигенции, которые не понимали и не знали, что делать с полученной им властью, и тогда в этих республиках начался тотальный грабеж. В России все было сложнее, потому что она была не только огромна, но и настолько же богата. И те, кто привели к власти Бориса Ельцина, понимали, чего они хотят.

При отсутствии промышленности или ее отсталости, а также необходимости кормить население, у управления России остаются в руках небольшие финансовые резервы в виде золота и валюты, а также сырьевые ресурсы, которые могут стать обменным продуктом для стран-поставщиков товаров – третьих стран. Здесь впервые деньги получают определенную стоимость или ту стоимость, для чего они и служат – оценочной нормой результатов труда (качества) в производстве продукта или услуги, выставленного на рынок для обмена. Весь вопрос, что можно на них менять.

Я обращался к нескольким докторам наук, а также банкирам, которые представляли банковское сообщество, с просьбой объяснить мне, что такое деньги, или эквивалентом чего они являются, и я не получил ясного ответа. Экономисты начали пространное рассуждение о золоте, деньгах и их соотношении. Банкиры отделались молчанием. Логика развития цивилизации, все-таки, в этом вопросе равна обмену на продукты и товары, произведенные и полученные в результате использования человеческого труда, и деньги – это оценочный эквивалент оценки вклада человеческого труда, знаний, усилий и тому подобного. Т.е., я продаю то, что я произвел, и если я не могу обменять тонну картошки на спички, сахар, соль и водку одновременно, и я должен как-то делить картошку, то в этом случае я дроблю картошку на некий эквивалент, который могу обменять на что-то другое. Т.е., деньги – это эквивалент вложенного мной труда в производства продукта или услуги.

Теперь посмотрим, насколько это правда. Третья сторона в лице корпораций европейских стран, или развитых стран, предлагает в обмен на то, чего не было в России и в других республиках – машины, электронику, одежду и тому подобное. На что они хотели это менять? На нефть, газ, и другое сырье, и менять на то, что они делали из этого сырья, следовательно, единственным эквивалентом расчета в обменном продукте является труд или качество (знания и навыки, вложенные в производство обменного продукта). Это, с одной стороны, доказывает, что у стороны обмена – населения, интеллигенции, управления нет достаточных знаний для производства такого продукта, с другой стороны, если эта задача не ставится национальными управлениями для уничтожения отрыва или производства таких продуктов, то национальные управления не могут представлять интересов населения на территориях их проживания. По-другому не может быть, потому что любой продукт сделан человеком, в любом продукте заложено не только его качество, но и расходы на нужды сообщества, которое представляется нацией или государством – медицина, образование, оборона, пенсии, исполнительные структуры, представляющие интересы государства или территории.

Самые лакомые куски, которые надо было ухватить управлению из общей собственности – это то, что обменивалось третьей стороной – нефть, газ, металлы и тому подобное, все, что могло быть оценено третьей стороной или стороной обмена.

Парадокс заключается в том, что отставание в качестве (в знаниях и навыках), а также в площадках реализации этого качества показывали совершенно точные параметры или возможности достижения, которые заключались и заключаются в конечном продукте, полученном от обмена, и если мы попробуем оценить эти параметры, то мы получим стоимость качества населения конкретной территории, который производит обмен:

Стоимость 1000 баррелей нефти = 100 тысячам долларов США.

Автомобиль весом в 3000 кг или три тонны (металла, кожи и пластмассы) стоит 100 тысяч долларов США.

Стоимость сырья – 3000 кг металла, а также пластмассы, кожи и некоторых других составляющих стоит, в лучшем случае, 4 тысячи долларов США.

96 тысяч долларов США являются оплатой их качества, или нефть в обмен на труд равен 96 тысячам долларов США, или, если вы захотите поменять сырье на нефть или прямой обмен, то стоимость 1000 баррелей нефти = 4000 долларов США, то есть, один литр = 0.02 центам США. А 96 000 долларов – это оплата за военную мощь США, медицину, образование, пенсии и тому подобное.

Смысл этого расклада заключается в том, чтобы показать то, что хотела и думала про себя интеллигенция и в чем она проиграла, а также те, кто называет себя потребителями и обывателями, что гражданин США стоит в двадцать раз больше, чем мы сами, хотя мы относимся к одному виду – человек, и с момента рождения мы не знаем еще, и в этом беда, в какой стране мы просыпаемся.

С другой стороны – такое расхождение в стоимости человека есть и останется упущением управления, или стоимостью и оценкой самого управления.

Система, которая была принята или скопирована как система управления у развитых стран как в экономике, так и в политике, изначально была настроена или создавалась не теми и не на той почве, потому что она предполагала и сделала это, имея первичную задачу – захват общей собственности.

Она создала корпоративную систему управления, которая не может что-то создавать, потому что она представляет лишь собственный интерес как в сохранении этой собственности, так и доходов от нее, а учитывая специфику захвата, управление как корпорация может представлять не национальные интересы, а интересы корпораций, в которые входит и вся система государственного управления.

Которая, как это ни парадоксально, и хочет того или нет управление, представляет интересы корпораций третьих стран. В эту ловушку попали все народы бывших стран социалистической ориентации, которые приняли указанные развитыми странами комплекс ценностей и систему управления. Об этом я уже писал. Пожалуй, тем странам, которым было отказано вхождение в зону контроля Евросоюза, больше повезло, потому что у них осталась более или менее возможность маневра не занятых территорий, не оккупированных вассальными управлениями, которые слабы, и где силовое влияние для сохранения территорий оккупации третьими странами достаточно сложно.

Процессы, которые начали происходить в Боснии и Герцеговине, на Украине, полная гражданская инфантильность России, Среднеазиатские республики, задыхающиеся от безработицы, постепенно попадающие под зависимость Китая и теряющие экономическую самостоятельность...

Прибалтийские государства, которые скатываются от экономически благополучных в прошлом стран во время СССР к странам, производящим сельхозпродукцию, с несуществующей экономикой и реально существующей безработицей.

В самой системе таких экономически развитых стран, как Испания и Португалия, безработица среди молодежи достигает 50 %, а в общем – не менее 30 %.

При всем при этом мы считаем, что у стран, бывших в системе социалистического управления, по отношению ко всем этим странам, в том числе и развитым, есть громадное и, как уже показывает время или еще покажет, преимущество – это система планирования развития на среднесрочный и долгосрочные периоды.

Ситуация, которая сложилась сейчас, не менее благоприятна для планирования, чем если это было в начале 20-х. Когда было ясно, чего и сколько надо создать и для чего.

По ситуации все страны или население территорий находится в таком же положении, если учитывать их экономическое состояние, с периодами войны, или прямых нашествий. В эпоху научно-технического развития, где основной наступательной силой и одновременно создающей является качество населения, задачей управления является создание условий для получения качества (образование) и не менее главное, если не главное – это воспроизводство качества (стимуляция), что в свою очередь означает постоянное развитие от ступени к ступени, или постоянное создание стимулов, с одновременным улучшением условий воспроизводства качества.

Изменение системы планирования в оккупационной зоне имеет свое преимущество перед классическим или сравнительным планированием.

Сравнительное планирование предполагает создание условий для производства продукта, равного продукту развитых стран, который может составить конкуренцию на рынке обмена.

Это очень дорогая процедура, которая требует не только больших вложений, но и создания качества (школ, институтов, системы обучения, и совершенствования), т.е., это большая система развития, рассчитанная на большой срок исполнения. Но мало кто заметил, что эти условия изменились, и развитые страны, представленные корпорациями своих стран, уязвимы.

Если управление третьих стран решится отказаться от их продукта или, на основе имеющихся образцов, решит создать аналогичный продукт, и далее, что более опасно для развитых стран, начнет создавать весь комплекс продуктов и услуг, которые возможно создать силами собственного населения, громоздкие сооружения корпораций не смогут реагировать на малые, но в большом количестве в производствах третьих стран, объединенных или содержащих институты совершенствования в виде научно-исследовательских институтов.

Дело в том, что развитие технологий позволяет планировать развитие производств на территориях реализации – оккупированных территориях, из расчета рентабельности производства, где сравнительная цена продукта развитой страны = цене аналогичного производства на собственной территории, и это позволяют сегодняшние технологии.

В то же время, находясь в зоне оккупации продуктами и услугами третьих стран, представленных корпорациями развитых стран, при возможности оценки зоны оккупации или товарного потока создается возможность обратного планирования, когда технологии учета позволяют оценить поставку и реализацию продукта. В этом случае, если мы рассчитаем зону рентабельности производства продукта, то мы теоретически получаем свободную зону, которую необходимо освоить собственным продуктом равного качества при рассчитанной уже рентабельности.

Глава 7

Как происходил захват общей собственности в личную собственность и участники. В.В. Путин

В этой главе не было большой необходимости, пожалуй, она интересна тем, как происходит захват собственности, кто участники, а также – как реализуется этот процесс перевода общей собственности в личную и критерии перевода. Также необходимо понимать, что собственность, полученная таким образом, должна быть обеспечена законами закрепления, и на каких условиях они могли быть приняты. Чтобы понять, что и кто, и для кого, что важнее, принимаются эти законы, чтобы понять саму систему существующего управления. Чтобы понять, сколько стоит место в депутатском корпусе государственной Думы России, можно проследить по уголовным делам, когда продавались эти места, попытка последней продажи коммунистом своего места оценивалось в 7.5 млн. евро. В предвыборный период предложение колеблется от 2.5 до 3 миллионов евро.

Введение кооперативных отношений в экономике, которые подразумевали также и возможность международного и торгового сотрудничества, или вывоза товара собственных производств за границу, позволили за кратчайший срок, в течении двух лет, создать гигантский слой не производителей, а продавцов того, что производилось или пока производилось в СССР. Разница в ценах была настолько огромна, что позволяла наполнять рынок ширпотребом, а также продуктами питания в обмен на сырьевые ресурсы, которые все так же распределялись через фонды. Система выкупа и продажи позволила очень быстро вовлечь в процесс получения части средств от реализованных товаров управления предприятий, а также тех, кто выделял товары и сырье на продажу. Все управление, и партийное, и хозяйственное было вовлечено в получение нелегальной прибыли от реализуемых продуктов и товаров.

Естественно, что это было воровство, как бы оно ни называлось. Поэтому попытки М. Горбачева отступить назад были встречены всем управлением в штыки, потому что управление было уже продано. Осталось убрать федеральное управление, одновременно представляющее из себя систему контроля и распределения, и приступить к захвату собственности. Надо обратить внимание на то, что вся система партийного и хозяйственного управления была готова продать и продаться вместе со своими возможностями. Возникает вопрос, на который до сих пор стыдятся отвечать, а прошло уже 30 лет – так вот, они могли продать только свои возможности, которые заключались в ресурсах на их направлениях контроля и распределения, были ли это финансы, предприятия, торговые площадки, сырьевые и иные ресурсы. Те, которые уже участвовали в этом процессе, имели достаточно средств для проведения этой операции, а потенциальные возможности тех, кто находился на местах в иерархии управления, постепенно начинали получать эти возможности при продаже. Они были готовы продаться, и представляли из себя подавляющую часть партийного и хозяйственного управления, а продавали они свои территории возможностей.

Необходимы были те, кто готов был покупать, а также необходимы были и те, кто мог бы взять на себя оформление перевода собственности на ресурсы в личную собственность партийного и хозяйственного управления.

Я отмечал не раз и буду отмечать постоянно, что к народу этот процесс не имел абсолютно никакого отношения – это был захват собственности и ресурсов.

Сама процедура продажи возможностей имеет свою специфику, которая, может быть, как-то была изучена или исследована в Италии после войны 1945 года, или на 2 и 3 тысячи лет раньше при смене диктатур и императоров в древнем Риме. Но того, что произошло в СССР, история не знает аналогов именно по циничности захвата представителей, формирующих систему из этого процесса, потому что довольно маленькой группе людей, имеющих небольшие финансовые резервы, предстояло захватить, а кое-где и уничтожить собственность, которую создавали 200 миллионов человек в течении 60 лет. Эта собственность им обошлась в 50 млн. человеко-жертв, которые погибли ради системы, которая обещала им будущее: гражданская война, голод, репрессии, отечественная война 1941 – 1945 года, и все это для того, чтобы кучка проходимцев захотела и забрала все, что они создавали, и уничтожила те возможности, которые, как они были уверены, помогут им создавать и дальше. Почему это произошло, мы рассмотрели, и опровергнуть то, что было сказано выше, будет трудно, если только не попасть под демагогию новых писателей и тому подобного мусора, типа новых экономистов или управленцев, которые представляют интересы касты воров или захватчиков, или олигархов, как кому будет угодно, потому что все остальные, которые согласились с этим процессом и молчат, могут смело зачислить себя в предатели памяти тех, которые за них и за веру в них погибли, в партию предателей.

Особенно это отличает русскую или советскую интеллигенцию, которая, благодаря тем знаниям, которые все-таки сумел дать ей СССР, отличается потрясающими возможностями в демагогии, где страх позволяет ей всегда находить оправдание тому, что можно делать, и это – болтовня.

И эта болтовня будет длиться столько времени, пока они честно не ответят себе, или не определят для себя, кто они такие, что хотели тогда и что хотят сейчас. Те группы, которые называют себя оппозицией, не имеют никакой программы, а те, которые находятся у власти – у них такая же программа, как и у оппозиции, и отсутствие разницы ведет к бессмысленности в протесте, что и доказывает существующая оппозиция в России и в других странах бывшего СССР. Общее между ними в том, что они хотят только власти, и не могут честно ответить – почему.

Захват собственности начался с момента разрушения или уничтожения контролирующей системы, и те, кто понимали, что происходит, со всех регионов России кинулись покупать чиновников везде, где было это возможно. В Москву потянулся кавказский, вернее, грузинский криминал, воры в законе, которые имели представление по опыту работы в этих республиках, что надо делать с теми, кто работает, а также они всегда работали в тандеме с органами МВД и понимали их эффективность и их необходимость при переделе территории.

В Москве и в России с началом передела, когда верхняя иерархия управления была занята определением своих территорий и поиском способа перевода к себе в собственность, среднее звено, а также низшее звено полностью находилось под контролем боевых групп, которые возникали из спортсменов и жителей северокавказских республик, особенно Чечни. Был момент, когда Москва полностью находилась под их контролем. На местах создавались отряды сопротивления, состоящие из тех же спортсменов, но славянской национальности. В регионах становились национальные группы или отряды для захвата территорий. Милиция находилась в растерянности, потому что не понимала, что надо делать и для чего, и не менее важным вопросом было для них – для кого и стоимость решения, как в защите, так и в нападении.

Только воры в законе с Закавказья, у которых был достаточный опыт работы с милицией там, где существовала система корпоративного управления и нелегальных производств, где они работали вместе с милицией и где у каждого была своя зона получения доходов, так вот именно они понимали, что необходимо делать и определяли зоны ответственности. Аналогов такого воздействия на создание и управление государственной собственностью при переводе в личную собственность не существовало, и тем более в таких объемах. Первая волна, вызванная разгулом настоящего бандитизма, которая встречала в любом случае сопротивление со стороны власти, что выражалось в арестах исполнителей, которые далее попадали на зоны, а зоны еще со времени СССР курировались ворами в законе, и они решали там вопросы, причем любые. Но для того, чтобы получить территории собственности или захваченные площадки, было мало иметь влияние в самих тюрьмах, надо было еще, кроме фронтальной войны на территориях, иметь возможность и поставки своих конкурентов в эти места, а это могли сделать только с помощью закона. А с ними надо было договариваться о цене. Они принесли с собой в Москву опыт работы и стали налаживать рычаги воздействия при работе с переводом и получением собственности. Они стали гарантами сделок, а также безопасности территорий и функционирования предприятий, причем, чем ожесточеннее становилась война за внесение порядка в систему распределения, тем больше укреплялись связи между милицией и ворами в законе. По сути, это была и осталась одна организация, где обе стороны решали одни и те же вопросы, но у милиции было больше возможностей и согласно закону конкуренции, они начали выдавливать конкурирующую организацию в лице воров законе. По сути, криминал стал частью вновь создаваемой элиты, потому что у него были и остались части собственности, которые приносили доход. Такого перевоспитания собственностью не знала ни одна система в мире. Но, если мы оставим в стороне лирику, то это было страшное время, и дело не в бандитизме и переделе, а в ненасытности. Все, что попадало в бюджет, мгновенно исчезало, махинации проводились на уровне государственного управления. Это был инстинктивный процесс становления новых собственников, в распределении собственности и доходов играли роль и изначально исполнительные, и остальные структуры власти, представляли из себя и создавались вместе с системой как корпорации по получению дополнительных доходов. В этом пункте в исчезающих странах вместе с их управлениями возникает стыдливое молчание, потому что признать явное они себе не представляют, как это сделать, хотя меняются поколения, но цели корпораций не могут меняться, поэтому в этих странах, в том числе и в России, не существует коррупции, а есть интересы корпораций. С 1991 – 2001 год происходит захват территорий собственности в России и закрепление этих территорий. Наиболее интересным в этом процессе является закрепление территорий собственности. Для закрепления необходимы были законы. Сумбурная масса, в основном состоящая из интеллигенции, голодной интеллигенции, которая представляла первую российскую Думу и готова была изменить кардинально как свою жизнь, так и всей нации, стала банально покупаться или продавать свой голос. Как это происходило? Я буквально привожу слова одного депутата первого созыва: «Пришли ко мне и предложили 3 тысячи долларов за голос, я пошел к своим и договорился со своими за 2 тысячи долларов. Закон был не такой, чтобы влиять на что то серьезное, – и я заработал в этот день 50 тысяч долларов». Он говорил об этом с тоской, потому что на втором созыве места депутатские уже стоили дорого и за них надо было платить.

Сумбурность существующего управления и абсолютное непредставление, где они находятся, иногда дают прессе такие отзывы, что в нормальной стране это вызвало бы революцию.

Это имеется в виду уже последний период, или период полной деградации, когда место депутата оценивается от 7 млн. евро, которые он платит не просто так, а для того, чтобы продавать законы и иметь деньги, распределение которых происходит в Думе.

Все, что здесь написано – это некоторые выводы того, что система управления, которая сложилась, не имеет будущего и, что еще хуже, она работает на собственное уничтожение, и чем дальше, тем больше рисков, а следовательно, тем выше цена в иерархии и желание побольше забрать и уехать.

Другого просто нет, потому что не может быть. Самый печальный итог всего этого, или чего ждать народу, заключается в том, что он должен ждать, пока ничего не останется, чтобы он встал и стал бороться за свою жизнь, а так как корма пока хватает, то он пытается найти причину, которая перед ним, но которую он не хочет видеть.

В течение 10 лет идет процесс получения территорий и формирование системы безопасности получения доходов. Роль первого президента в этом процессе достаточно комична. Все, что может и на что он способен – это на интригу по защите собственного места, что доказывает всю выучку партийной кадровой школы. Он понимает, что страна рушится, и смена правительств не наполняет бюджет и приводит не к обещанному благополучию, но к нищете населения, захвату территорий собственности, а вывод денег в карманы управления не заканчивается.

Те, которые захватили собственность и которые сумели поставить какую-то работу у себя на местах, находятся под постоянной угрозой смещения. Они практически готовы смести Б. Ельцина, это группа губернаторов во главе с мэром Москвы Ю. Лужковым. И в это время вступает в борьбу семья Б. Ельцина, ведомая практическим интересом, называемым Б. Березовским. Б. Березовский, захвативший к тому времени все, что ему было доступно, был игроком и, кроме денег, ему нужна была слава. Б. Березовский, по национальности еврей, был кандидатом математических наук, имел неуемную энергию, жадность, отсутствие каких-либо принципов и единственную веру – в деньги, а также точное понимание, что в данной ситуации он мог купить, а именно – чиновников, и оптом, и в розницу. Он начал с продажи джинсов, а деньги вкладывал в чиновников, которые приносили ему доход в 10 тысяч процентов в виде собственности, а доходы он направлял снова на покупку, и опять же чиновников. Он не мог оставаться в тени и, смотря как у двери его офиса стояло почти все управление государства с просящими руками, готовое продать все, что угодно, он почувствовал, что он выше, потому что он платил им всем, а когда у него в руках оказалась семья президента Б. Ельцина, то игра, как ему казалось, была сделана. На них начали ставить все, кто понимал, что он покупает вместе с чиновниками.

Все, что описано выше, происходит во всех республиках бывшего СССР, исключая, и то в какой-то мере, Прибалтийские республики, которые вошли под крышу Европы. Среднеазиатские республики, которые и до этого работали по схеме корпоративного управления, за исключением, в какой-то мере, Киргизии, такие как Казахстан, Туркмения, Узбекистан, они удержали управление, сместив контролирующие и работающие в управлениях национальные меньшинства. В основном представленные русским и русскоязычным населением, потому что как таковая система корпоративного управления там работала с 60-х годов. Из новых управленцев был только президент Киргизии, который занялся традиционным грабежом, но, не зная правил распределения территорий между корпорациями управления и в самой иерархии, был вскоре смещен и ударился в бега. Так же обстояло дело и в Закавказских республиках, где пришедшая к власти национальная интеллигенция стала заниматься грабежом, и так, что страны быстро обнищали и вынуждены были призвать в управление старые кадры – это Азербайджан, Г. Алиев, Грузия, Э. Шеварднадзе... Армения, хоть ей и стала управлять новая национальная интеллигенция, которая выиграла войну, но она не знала, как и сейчас, что надо делать, кроме того, что контролировать поставку ресурсов для сбора денег, потому что представляют управление кадры из комсомола, которые жили в структуре корпоративного управления с 1970 года, где распределение территорий и доходов являлось целью вхождения в корпоративную структуру управления, для получения нелегальных, или корпоративных доходов. Отличие от России заключалось в ценностях территорий захвата. Грузия не имела практически никаких сырьевых ресурсов, но она находится на удобной транзитной развилке, поэтому основная ценность – это курирование транспортных потоков и таможня.

Управление Армении, также не имеющее ресурсов, может получать средства только через процесс контроля границы – получение товаров и площадок распределения, которые должны принадлежать родственным кланам управления – самому управлению. 80 % средств поступают от армян, работающих вне Армении, для содержания своих семей, и этот источник постепенно сокращается, а с поддержкой Арменией России и входа в коалицию с Россией, поток в благополучные страны, особенно в США, может увеличиться в разы, и Армения как таковая – неважный союзник, как и государственное управление.

Г. Алиев, прежде чем передать полномочия своему сыну, научил его главному – системе распределения доходов иерархии и соотношения получения доходов по должностям.