СССР: социализм – преданная цивилизация

Аграрная страна, где безграмотность среди крестьянского большинства доходила до 90 %, промышленность, уничтоженная в гражданской войне, едва доходила по уровню своего производства до уровня Италии или Испании, и т.д. и т.п. Но уже строились гидроэлектростанции, закладывались заводы и определялись целые промышленные направления.

Система начинала работать, и строилось все голыми руками. Существовало две фракции в политбюро, которые представлялись с одной стороны Зиновьевым и Бухариным, а с другой стороны – Троцким. Сторона Троцкого защищала концепцию планирования, индустриализации и жесткого управления. Сторона Бухарина и Зиновьева, была за мягкое управление рынком.

Сталин оценивал не экономику, а силы, а сила была у Троцкого, остальные не представляли угрозы для Сталина. Поэтому Сталин стоял вместе с ними, пока он не свалил Троцкого. Когда Троцкий уже не представлял угрозы, он свалил оппонентов и сумел провести в политбюро лиц, которые ничего из себя в плане управления или идеологии не представляли, таких как К. Ворошилов, С. Буденный, М. Калинин – это были плакаты, которые для интеллигенции ничего не значили, но значили для народа, а интеллигенция в том виде, в котором она была, со своими вечными сомнениями и маятниковым качанием, была не нужна, и эту ее особенность, как хирург, решит потом уничтожить Сталин.

В это время умирает Ленин. Сталин объявляет Ленинский призыв в партию, а это уже означает, что старый кадровый резерв, который сделал революцию, выиграл войну, сохранил страну и создал систему развития, был уже не нужен и его готовы были заменить.

Глава 3

Диктатура и Сталин

К 1922 году партия как политическая сила существует номинально, потому что все остальные партии были запрещены. Пост генерального секретаря партии, занимающегося кадровым резервом управления, не играет особой роли в становлении промышленности и экономики, тем более, что управляет всем Ленин.

Сталин, с началом болезни Ленина, понимает, не в пример ему, что, кто имеет возможность в данной ситуации руководить кадрами и назначениями кадров, тот и будет управлять страной. К этому надо добавить, что с этого момента Сталин начинает раскачивать фракционную лодку, которая в то время и ему самому казалась необходимой. Еще жив Ленин, но борьба идет за его место, и неожиданно роль Генерального секретаря как руководителя кадров становится одной из главных, если не самой главной. К моменту, когда Ленин определится с характеристиками каждого на будущее управление страной, естественно, что он отдает предпочтение Троцкому, и именно как теоретику, понимая, что не поняли потом: необходимость оформления каждого этапа достижения и переход к последующему – есть необходимость, которая создает или дает направление всему движению.

В это время Сталин уже достаточно укрепил свои позиции, чтобы не бояться будущего, и, хотя после письма Ленина он и подает заявление об уходе с поста Генерального, но его заявление политбюро не принимает, потому что равновесие в лодке к этому моменту, держит он. Сталин в это время, держа сторону Троцкого, одновременно ведет переговоры с его оппонентами, давая понять, что возможность его перехода на их сторону весьма возможна, если, – чего Сталин не исключает, – пост Генерального секретаря достанется Троцкому. На виду он поддерживает Троцкого в любых вопросах, как бы показывая свое понимание его незаменимости и будущей его роли в партии как продолжателя теоретического развития марксизма-ленинизма.

В то время, как партийная элита бьется во фракционных склоках, Сталин готовит кадровый состав управления на всех территориях СССР, что выражается назначением верных ему лиц. Страна за короткое время переходит фактически в его руки.

Надо отметить, что действия Сталина, в основном, диктуются сложившейся ситуацией. Его умение вести интригу складывается за это время. Момент диктует действие и осмысление этого действия для дальнейшей пользы. Все это создает не только механизм гарантий его будущего управления, но и личной безопасности, и постепенно наполняет его силой. К моменту, когда Ленин отходит от управления, Сталин остается один, у кого реальная сила в управлении.

С другой стороны, он уязвим в личном плане, потому что любой из старой гвардии революционеров способен его устранить. Во фракционные и революционные союзы Сталин верит, потому что он сам из этой среды. Да и делает он то же самое, но для безопасности самого себя.

Ленин успел создать конструкцию, или скелет будущего государства, с основными посылами идеи марксизма, а «нарастить мясо» было несложно, имея такую централизацию сил и средств.

Сталин – не Ленин. Он не теоретик. Рядом с таким оратором как Троцкий, он не то что выглядит бледно, но он не выглядит вообще. Это относится и к другим партийным идеологам. Сталин – человек решения задачи, но конкретной и поставленной задачи. Потому что сказать, что он создал СССР и промышленность, было бы неправильно, потому что создала СССР ситуация окружения, или блокады, и будущей угрозы уничтожения.

Необходимо также отметить, что война, в смысле экономического подъема, была в какой-то мере кстати, потому что позволила практически бесплатно заставить работать 200 млн. человек только за хлеб. По сути, человеку давалась вера, а неверие каралось смертью или лагерями. Это позволило ему сконцентрировать сознание населения, как ни странно, на созидании и на творчестве в производстве, в культуре и искусстве. И тоска по Сталину тех, кто жил в это время, и тех, кто вспоминает о той державе, которую создавали они – понятна, потому что они создали и победили.

Пока же идет игра, в которой Троцкий уверен, и именно в своей незаменимости как теоретика, и это дает уверенность в безопасности и возможность достаточно вольного обращения со Сталиным.

Эта игра, и действительная вера в свою незаменимость, а также оформление ей этапов хозяйственного развития, которое не мог уже сделать Ленин, позволяет Троцкому думать о себе как о первом лице. Сталин же, дождавшись, когда Ленин умрет, начинает раскачивать лодку, которая имела два балласта – это старые партийные революционеры и теоретики с одной стороны, а с другой – Троцкий.

Наступало время интриг, и кто преуспел бы в этом, тот и стал бы диктатором, и отдавать предпочтение Сталину перед Троцким – достаточно неблагодарное дело, потому что Троцкий-теоретик был более страшен, чем Сталин-практик. Потому что, если для Сталина существовали понятия «народ», «население», а также цель подъема экономики и промышленности, и понимание необходимости решать конкретные задачи, то для Троцкого не могло быть таких понятий, а были только категории и ступени перед высшей ступенью – мировой революции.

Одно бесспорно, что это был единственный человек, который понимал, что сделал Сталин и в чем слабость Сталина именно как революционера, и это он сказал. Если бы это сказали другие, которых Сталин не уважал, которые были говорливы – как Зиновьев и Каменев, туповаты и послушны, как Ворошилов и Молотов, но только один понимал глубину его позора, который заключался в том, что он, по сути, уничтожил революцию. Хотя и он создавал страну, но он уничтожил революцию – это было как бы укором его жизни, крахом его надежд и ожиданий его товарищей, которые шли с ним и погибали, а также тех, которых из страха перед их тенями, или кем они были тогда, он начнет уничтожать, а укором был только один человек, и это был Лев Троцкий, которого он убивал медленно и страшно, начиная с его детей. Такая изощренность в убийстве Троцкого могла быть объяснима только слабостью.

Таким образом, невозможность, в виду отсутствия идеологов-теоретиков в самой партии, и при отсутствии хотя бы фракционной демократии, существования лиц, которые могли содействовать возможности теоретических оформлений для достижений тактических задач, свели к плакатному существование партии. Как реальной силы, продвигающей целевые задачи партийного управления – ее уже не было. То, что было раньше, Сталин представлял как болтовню. Можно было бы согласиться с ним, если бы не Ленин, который победил в революции, и как бы к нему ни относились – это была его победа: в гражданской войне, и самое главное, победа над разрухой и неграмотностью, и создание платформы по экономическому рывку, и создание технической конструкции будущих пятилеток...

Впервые за всю свою историю развития, мир получил возможность складывать заработанное своим трудом для развития всего общества, а это были гигантские средства, к которым плюсовалась и идеология победившего народа.

Значение идеологии Сталин никогда не списывал со счета, понимая, что человека необходимо занять, и лучше всего мечтой, и в этом не было ничего плохого, он это знал по себе. Потому что революция – это, по сути, мечта, но реальная мечта, где ты борешься за мир, который ты себе видишь, и ты хочешь жить в нем.

Сталин делает несколько значимых шагов диктатора, потому что любая диктатура опирается на сподвижников, иначе любой диктатор уязвим, и уязвим как в прямом, так и в переносном смысле.

Существование даже фракций Сталин не мог бы терпеть, потому что фракция – означает критика. А тех, которые могли его критиковать или выступить против него, можно было сосчитать на пальцах одной руки – это Ф. Дзержинский, Л. Троцкий, Я. Свердлов умер и, пожалуй, все.

Все остальные большевики в России представляли как бы боевое крыло партии, и имели не так много дел с теориями, в том числе Молотов, Ворошилов и Буденный.

Сталин лучше всех понимает необходимость символов. И каждого из них он делает символом, и наступает эпоха маршалов, имена которых должны служить примерами, и врагов.

Далее имя Ленин начинает активно помогать ему, потому что те формы борьбы, которые применял Ленин во время Гражданской войны и Красного террора, Сталин представляет как гениальную стратегию вождя, и любую попытку Троцкого создать и получить новую теорию для развития социалистической революции Сталин представляет, от имени Ленина, как покушение на Ленина, и Троцкий становится бессилен. До этого Сталин уже объявляет о двух наборах в партию, активно контролирует комсомол (молодежные организации), которые готовы разорвать все, что против Ленина, и, как ни странно, партии, когда таковой уже нет. Это просто система дополнительного контроля и получения кадров, и таким она и останется до 1991 года. Троцкий остается один, как только Сталин переходит на сторону Зиновьева и Каменева, которые разрывают в дебатах Троцкого, и как только Сталин избавляется от Троцкого, он просто забирает этих болтунов в тюрьму и заставляет признаться во всех изменах, которые только может придумать его фантазия.

Так устанавливается диктатура Сталина. Писать далее о Сталине не имеет смысла, потому что слишком много уже написано. Мне надо было не только написать, а именно найти тот момент, ключевой момент, когда была уничтожена партия и стала работать диктатура, и какова была тогда роль партии.

Задачи, которые были поставлены в сфере экономики, решались, как и должны были решаться по законам военного времени, и вся идеология была направлена на решение этих задач. Сказать, что человек от этого ничего не получал – это будет неправдой. Он получал больше, чем он получает сейчас, он получал будущее и ему давалось достоинство, которое имело определенные критерии оценок. Этими критериями, как ни странно, были общечеловеческие ценности и достижение победы над угнетением и получение свободы.

Они, ничего не имея, были более свободны, как бы кто ни говорил, чем жители развитых цивилизаций западных стран – они не имели господина, перед которым надо было склонять голову, они имели цель догнать развитые страны и перегнать их. И они готовы были включиться в это соревнование, и включились. Быт был вторичен. Это у них не только не отнял Сталин, а наоборот, он убрал все, что позволило бы стоять перед ними и перед их мечтой.

Как бы кто ни говорил, нельзя заставить двести миллионов человек работать бесплатно, и быть еще и счастливыми, а они работали и были счастливы, и гораздо дольше, чем те, которые разрушили эту страну и пытаются стать капиталистами или никем.

Создание диктатуры – это создание системы управления, которая обеспечивает гарантии безопасности диктатора, где личная безопасность диктует создание системы, которая опирается на личную преданность самому диктатору, и где возможные отклонения при использовании своего служебного положения для получения личной выгоды позволяют дать диктатору возможность его устранить или выдвинуть обвинение, что и является гарантией выполнения обеими сторонами договора в управлении, существовании и функционировании самой иерархии управления.

Сталин, безусловно, верил в идею социализма и считал, что созданная им конструкция может быть прочной, если убрать из нее сомневающуюся часть. И, если смотреть с точки зрения диктатора, он был прав. Но он уничтожил то, что потом уничтожит эту страну, СССР – возможность сомневаться, или свободу в сомнении, при безусловном превосходстве идеи марксизма, этого не надо было бояться, а он боялся.

Система управления, созданная Сталиным, могла работать только тогда, когда существовала угроза, причем, явная угроза территории его управления, когда необходимо было направлять колонны для решения определенных задач по защите, но она не была настроена на мир, потому что система не знала, что делать дальше, когда она доходила до уровня материального и социального обеспечения развитых стран.

Система, как система управления или достижения установленных Лениным этапов достижения (социализм – диктатура пролетариата – коммунизм), остановилась на диктатуре. И остановилась в 1923-м году. С этого времени партия перестает существовать и череду ошибок, которые последуют за этими решениями, выявит время или разрушение этой системы. Основа разрушения была заложена в отклонении от теоретических обоснований как марксизма, так и ленинских определений этапов движения.

Но, если еще раз попробовать рассмотреть диктатуру Сталина, как, впрочем и Ленина, в момент уничтожения партии, которая однозначно уничтожается вместе с демократией, то, пускай даже в этой роли, политический аппарат мог бы служить долго, если бы они понимали новую роль новых движущих сил, которые пришли вместо пролетариата, и необходимости создания нового хозяйственного механизма или функционирующей системы.

Партия могла существовать, если бы имела опережающие установки развития государственной системы управления. Целиком и полностью вина в развале системы ложится на управление партии и саму партию, потому что она так и не стала тем, чем должна была стать.

Дело было не в военных расходах, о которых все пишут, что страна уже не могла вынести бремя военных расходов. Они действительно были громадны, и в то же время у СССР была самодостаточная экономика, которая все имела в себе, и для будущего – наступательный экономический ресурс страны был огромен. И здесь мешает диктатура партии. Что такое диктатура партии, спросим мы себя? И дальше постараемся ответить – диктатура партии означает диктатуру членов партии, т.е., каждый на своем месте является диктатором и в то же время представляет диктатора.

Вторым и не менее важным моментом было то, что, получив преданных исполнителей, Сталин никогда не забывал об оформителях, потому что идеология как таковая была одна, и эта система, подкрепленная силовым блоком, доказала свою эффективность. Но то, что было хорошо во время войны, не годилось в мирное время.

Глава 4

Диктатура партии и начало становления корпоративного управления

Идеологов-теоретиков уже не могло быть, потому что существующая послесталинская каста управленцев, как и среднее звено в касте управления – это были оформители или представители диктатуры.

В самом начале я отмечал, что впервые создавалась страна, которая имела приоритетом человеческие ценности, а не инстинктивные, что создавалась нечто новое, которое требовало постоянных доработок в своем развитии, а тех, кто мог это сделать, уничтожила сама система, тех, кто вер бы своей цели, а цель была великая – Человек, что отмечаем еще раз с сожалением.

И этого человека в системе не было. Это была основная ошибка, и после смерти Сталина, с приходом Н. Хрущева, который, осудив диктатуру, объявил о диктатуре партии, что в свою очередь означало, что он не только убрал то, что сделало и удерживало Сталина, но и закрепил те положения системы, которые начали процесс разрушения страны – системы управления.

Все эти ошибки можно отнести как к Ленину, так и к Сталину, и скорее к Ленину, потому что, делая все практически идеально, имеется в виду, – ошибаясь, но быстро исправляя ошибки, Ленин не учел человеческий фактор, что человек смертен, и в момент наибольшей его необходимости его самого свалила болезнь.

Н. Хрущев первый поплатился от системы, когда, будучи в правительстве, он вел себя достаточно вольно, когда в обновленное от сталинских маршалов политбюро вошли лица, за которыми не стоял страх и компроматы, силовой блок был недостаточно ему верен, поэтому Н. Хрущев был устранен Брежневским переворотом. И вот тогда пришло звено политработников-оформителей. Надо понимать, что такое оформители – это люди, за которыми ничего, кроме выполнения приказов, не стоит, а в мышлении – собственном, имеется в виду, им было отказано.

В принципе, их устраивало все, что было. Н. Хрущев был из партии, и в рамках действий по защите от диктатуры Сталина и за место в иерархии давал им возможность партийного роста. Так называемая научная или политическая система состояла из оформителей типа А. Суслова, которые ничего сами по себе не значили, писали под диктовку и диктатуру.

При существовании тогда академий, университетов и партийных школ, кадровый политический резерв наполнялся никому не нужными дутыми теориями – как развитой социализм. В то же время, в самих национальных республиках, следуя установкам партии, идет политика ничем не оправданной защиты национальных ценностей, которая является больше попытками национальных лидеров показывать свою лояльность собственным нациям.

Это был отход. Уже отход от интернациональной политики идеи и вхождение в мутную воду национализма. Когда я пишу об отходе от идеи – это значит, от теории, и как следствие, любой отход – это уже знак разрушение машины.

Централизованное управление, при кажущейся незыблемости, начинает разрушаться. Последствия бездействия системы управления – диктатура, и партийная диктатура, которая влияет на возможность работы экономики, тормозит, а во многом и отрицает ее развитие. Разрушение системы государственного управления привело к ряду фундаментальных ошибок, на которых держалась сама партия. И это началось в 1923 году. С момента смерти Ленина, страна шла к своему разрушению. И удерживала от разрушения диктаторская система управления, использующая идеологию как необходимое оформление своего правления.

Глава 5

Плановая экономика и условия возникновения корпоративной системы управления

Плановая экономика при всех своих преимуществах имеет недостаток, который сложился еще в начале становления социалистической, или общей собственности. Плановая экономика решает, с системой любой формы собственности наиболее сложные задачи для становления экономики с целью создания промышленных направлений для стратегической безопасности государства, как вопросы становления промышленных направлений в стратегически важных областях промышленности, которые влияют на безопасность государства. Направления промышленности представлены в замкнутом цикле, или, с другой стороны, направления только тогда становятся ими, когда цикл получения кадров (профессионально-технические школы, институты получения кадров для среднего звена, лаборатории и научно-исследовательские центры на направлениях, которые стимулируют развитие и их работу) завершены и они становятся независимыми, и могут самостоятельно развиваться.

Если к стратегическим направлениям, которые могут обеспечить безопасность развития государства, относятся тяжелое машиностроение, энергетика, станкостроение, то обеспечивающие стимуляционный рост направления – это пищевая промышленность, легкая промышленность, сфера услуг, относились в СССР ко вторичному рынку развития. В этом состоит одно из главных упущений, когда эти направления не рассматриваются как стимуляционные для работы кадров на всех направлениях. Это область, которая, в основном, отдается на откуп, или для развития на национальные и региональные территории, хотя все они и подчиняются министерствам.

Они планируют и аккумулируют у себя всю систему поставок и распределения как сырья, так и произведенных товаров, и сферу предоставления услуг, централизованно.

Централизация в получении и распределении сырья и товаров замыкается на министерстве представляющего направления. По сути, от министерства зависит наполнение и развитие структур своего направления, и обеспечение кадрами, и уровень качества своих кадров.

Таким образом, созданная цепочка производства и распределения товаров и услуг, хоть и имеет преимущество перед рыночным распределением, но она практически отрицает стимулы для работы управляющего аппарата, а также инженерно-технических работников. Это один из важных ее недостатков. Главным является искусственное или «механическое стимулирование качества, без реальной и естественной оценки», что уничтожает возможность развития кадров в промышленности. С другой стороны, в эпоху научно-технического развития необходимость в ИТР становится определяющей для развития государств, и коммунистическая партия СССР уже представляет интересы «никого», потому что сам «пролетариат» меняется в своей оценке естественным путем, и партия, по сути, представляет интересы исчезающего класса. Партия автоматически с развитием промышленности теряет свое управление.

Субъективным фактором разрушения становится отход от идеи всеобщего равенства, интернационализма, или цепь ошибок, направленных на разрушение продолжается, а национализм является основным орудием и самым легким для направленного действия.

Условия возникновения национализма

На национальных территориях система местного управления контролирует производства собственными кадрами, для которых знание русского языка не является обязательным. Национальные управления для сохранения национальной идентичности строят систему образования на национальном языке.

Сфера деятельности национальных кадров на территории СССР сужается, а их подавляющее большинство. Образовательных школ, где преподается русский язык, мало и выпускники этих школ имеют в несколько раз больше возможностей самореализации, чем выпускники национальных школ, и естественно, что в этих школах учатся дети партийного и хозяйственного управления.

В то же время в начале 60 годов партия и ее руководящее звено выступает с инициативой о предоставления приоритета на местах национальным кадрам. Это было даже не отступление от идеи самой партии, как ведущей силы пролетариата, где национализм, как таковой не рассматривался, потому что «все люди были братьями». Приоритет перед национальными кадрами на национальных территориях создает отток из республик СССР национальных меньшинств, не представляющих титульную нацию на местах, на свои национальные территории.

На территориях увеличивается присутствие грамотной рабочей силы, но не имеющей работы, и сужается возможность роста качества или развития.

Это середина 1960 годов, когда государственные системы партийно-хозяйственного управления постепенно переходят на корпоративные системы управления, тем самым государственная система управления в рамках декларированных ценностей системы перестает существовать. И этот феномен до сих пор не изучается и не принимается как основная разрушающая сила государственного управления определенной системы. Этого не происходит, потому что аналогов уничтожения государственной системы с переходом на корпоративную систему управления в таком масштабе не было, как и не было общей собственности на средства производства, или коммунистической системы управления.

Достаточное подробное описание и необходимость первых глав диктовались определением причин возникновения этой формы управления, потому что, не понимая становления системы, невозможно понять причины ее разрушения, а также и того, что пришло взамен. Подробное описание корпоративной системы управления, его ключевых этапов, как она начала рождаться и почему осталась и в каком виде, нельзя рассматривать без того, что было показано выше.

Объективными предпосылками развала системы социализма было реальное, а не формальное отсутствие партийного управления, а также недостаточность теоретической базы у существующего управления в оформлении переходов на последующие этапы развития. В связи с декларированными материальными ценностями системы планового управления и общей собственности, идеология, по субъективным причинам, не могла оформить последующие этапы развития производительных сил: оценки качества и определения стимулов для стремления получения нового качества и их воспроизводства.

Оставаясь на фазе развития защиты интересов диктатуры пролетариата, партийное управление вынуждено было представлять интересы диктаторов, а не идеи, потому что с уничтожением безграмотности и с переходом на индустриализацию, требовавшую большого количества качественных кадров, пролетариат в том виде, в каком он был представлен партийной кастой профессиональных революционеров был уже не нужен. Т.е., этап такого управления при достижении определенных условий теории должен был перейти к реализации следующего этапа. Необходима была реформация и выход на иную систему управления, с учетом движущих сил эпохи, но сделать это было некому.

Таким образом, партия, в сущности, представляла «никого», и теоретически с уходом диктатора Сталина, система представляла из себя диктатуру членов партии, а сама система становилась тормозом для развития как государства, так и наций.

Это были объективные условия развала. Субъективными условиями разрушения становилась национальная интеллигенция, которой при большом ее количестве было отказано в развитии и самореализации.

Субъективным фактором разрушения также становилась национальная система управления, которая переходила на корпоративную систему управления. Забегая вперед, прежде чем рассмотреть, что такое корпоративная система управления и этапы ее становления, а также причины, почему эта система, которая управляет сейчас, во всех странах бывшего СССР, за исключением Прибалтийских республик, является основной причиной, почему нации, страны и государства, вступившие в новые рыночные отношения, а также в некие нормы демократии, не развиваются. Почему у этой системы нет будущего, как и у народов этих территорий.

Необходимо не забывать и об этапах разрушения, для того, чтобы нации, – а прошло уже 30 лет и это уже достаточно большой срок, чтобы отдыхать в переходном периоде, – почувствовали необходимость создания новой системы управления, с учетом точки отрыва, и чем быстрее это произойдет, тем быстрее пойдет процесс восстановления.

К счастью или к сожалению для населения и наций, все зависит от того, какое они примут решение, в какой категории остаться – человеческой или «околочеловеческой», от этого будет зависеть и судьба как их, так и их нации и страны.

Мои редкие эмоциональные отступления простительны, потому что трудно писать об упущенных возможностях и пропущенном времени, когда мир мог быть действительно прекрасен.

Глава 6

Становление корпоративного управления и что это значит

Мы указали, что партийная каста, оставаясь ведущим представителем пролетариата, по сути представляла исчезающий класс, или вообще никого не представляла. Наработки, которые были в экономике, подчинялись принципу инерциального движения, заданного еще до войны.

В то же время процесс стимуляции должен был происходить в среде управления, потому что управление теряло смысл или стимуляционную составляющую. Для того, чтобы начался переход от декларированного управления к системе корпоративного управления, были созданы все условия: планируемая система распределения фондов позволяла получить внеплановые фонды, если в министерстве получали определенную выгоду – взятку, для выделения этих фондов. ГОСТы – стандарты и нормативы по использованию как станков, так и сырья, позволяли получать экономию в сырье, которую далее было возможно превратить в неучтенный продукт. Списанные станки после ремонта позволяли создавать профильные производства на самом производстве или вне производства. Реализация продукта давала определенную прибыль участникам производства товара.

В итоге в становлении корпоративной системы производства товара участвовали:

Министерство (Москва) – выделяет фонды.

Директор предприятия – предоставляет сырье и оборудование для производства товара.

Чтобы стать директором, необходимо одобрение собственного министерства и партийного управления республики.

Директор оплачивает свое место, которое оценивается от уровня получения нелегальных доходов – возможности производства неучтенного товара или продукта.

Для реализации товара необходима гарантия от исполнительных структур (милиция, прокуратура, частично другие местные контролирующие органы).

В зависимости от места контроля – должности и отдела в милиции (прокуратуре) и возможности влияния на точки реализации на территории, они получают свою часть доходов, согласно должности в иерархии собственной структуры.

Таким образом, начинают создаваться корпорации – милиция, партийное управление, министерства и предприятие.

Вторую сторону представляют национальные промышленные производства, которые относятся, в основном, к местной промышленности, а также Москва с Госпланом и министерствами, которые могут выделять фонды на сырье, станки и тому подобное.

Замена на местах управляющих предприятиям на национальные кадры позволяет очень быстро создавать клановые структуры внутри предприятий, которые являются дополнительной гарантией в получении доходов и в цепочке их распределения.

Техническую часть работ по функционированию предприятий выполняют представители национальных меньшинств: русские, армяне, евреи, особенно в Средней Азии, но управление практически везде национальное. Чем больше становится возможности нелегального производства, тем сильнее становятся задействованы такие структуры, как милиция и прокуратура на местах, задачей которых автоматически является защита территорий производства и реализации товаров и услуг, и естественно, что чем защищеннее территория, тем больше у них доходов.

В становлении корпоративной системы управления принимает активное участие партийное управление, от которого зависит назначение управляющего звена. Так появляются кланы, которые уже взаимосвязаны в партийно-хозяйственном управлении и исполнительных структурах. К середине 70-х годов прошлого столетия расслоение в национальных республиках уже происходит и начинается кристаллизация слоев по уровню материальной обеспеченности и возможности получения привилегий и льгот.

Кристаллизация слоев в корпоративной системе управления, в свою очередь, означает, что право на ресурс в партийно-хозяйственном активе, или в системе исполнительных структур переходит к представителям этих фамилий, представляющих должность как источник доходов в иерархии. Иерархия предполагает получение определенных доходов в зависимости от места распределения и контроля, а также, что отличает именно систему коммунистического партийно-хозяйственного управления коммунистической системы – это одобрение назначения на должность в иерархии, которая является источником нелегальных доходов. Возможность получения доходов и их количество зависит от места в иерархии и должностных полномочий. Далее корпоративная каста управленцев стремится передать ресурс получения доходов следующим поколениям.

По сути, это становление нового класса, который отличается от существовавших ранее тем, что источником доходов теперь является кража как общих ресурсов, так и прямая эксплуатация труда и знаний своего населения с целью личного обогащения. Это очень значимый момент работы новой системы, которая, практически видоизменившись, пришла к управлению во всех странах бывшего СССР.

Данная система управления является головной болью китайского партийно-хозяйственного управления, и они не видят решения, когда решение в декларированной системе коммунистического управления, изменении в статусе управления или перераспределении собственности и новой системе управления. Китай видоизменил экономику, но он не изменил управление. Китайское управление смогло путем предоставления дешевого ресурса в виде своего населения привлечь западные корпорации в Китай, а сохранившиеся направления в собственной экономике путем прямого копирования довести до уровня функционирования таких же предприятий ведущих стран и одновременно на этих направлениях создавая продукты собственных научно-технических разработок. Это позволило пройти этапы тактических достижений для решения стратегической задачи, обеспечивающей гарантию безопасности государства Китай, а именно – уничтожение отрыва в технологиях и продуктах технологий от ведущих стран, но с существенной оговоркой, система социально экономического развития представляет практически две системы:

1. Система государственного управления в лице коммунистической партии Китая представляет основные ценности коммунизма, направленные на развитие человека, или народа Китая.

2. Капиталистическая система, или частная собственность, создали экономику со своими правилами движения и развития, которая создала структуру корпоративного управления в лице чиновников в системе коммунистического управления. Массированное развитие промышленных направлений может еще очень долго работать на внутренний спрос, но система, как любая корпоративная система, будет требовать стимуляции (коррупция, социальная кристаллизация), это фактор будущего кризиса, как экономического, так и социально-политического. И по мере становления или кристаллизации слоев по доходам и ресурсам получения их, они должны иметь возможность реализации накопленного или полученного ресурса, что означает, что система внутри системы будет уничтожать другую систему, как и в случае с системой управления СССР.

Это как раковая опухоль, где стимуляцией к развитию метастаз и уничтожению системы управления является противоречие между декларированными ценностями и практикой реализации, что в любом случае создает хаос. Примером в этом случае служит развал СССР как системы управления.

В связи с тем, что системы управлений и их качественная составляющие в рамках идеологии или веры рассматриваются в данной работе с точки зрения использования ошибок или просчетов, которые могли бы быть использованы нациями и народами для собственного выживания, а это в эпоху технологий означает достижение уровня технологического функционирования развитых стран, чтобы обеспечить гарантию собственного выживания, или выживания собственных народов, поэтому здесь я привожу сравнения или примеры, которые могут явиться возможностями не повторять этих ошибок, имея результат как режимы управления в России, в Армении, в Казахстане и т.д.

Таким образом, корпоративная структура управления начинает складываться в большинстве республик СССР – это Закавказские республики, Среднеазиатские республики, Молдавия и т.д. Крупные республики, такие как Россия, Украина и Белоруссия, находятся далеко от этого процесса, хотя управление пользуется всеми льготами, которые они могут выжать из своих должностей, но системной корпорации на этих территориях не существует.

На этих территориях создается другая форма застольного национализма, которая противопоставляет жизненный уровень собственного населения с уровнем жизни на территориях, где есть корпоративная система управления.

Общим для всех систем управления во всех республиках является отсутствие стимуляции интеллигенции, или уже ИТР и научно-технических работников. В республиках с корпоративной системой управления раздражителем для интеллигенции в лице национальных ИТР и НТР служит элита, которая состоит из лиц, партийно-хозяйственного управления.

Славянские республики были далеки от массированного становления корпоративной системы управления. И это объясняет дальнейшее становление системы корпоративного управления в этих странах и становление режимов – диктатур, и то, что они представляют систему, и какую именно систему.

СССР как система социалистического управления, в связи невозможностью развиваться дальше, был обречен еще с 1923 года. Субъективные силы развала были также очерчены. Любая искра в любой из республик могла бы поджечь фитиль той бомбы, которая называется национализмом, а причин для взрыва достаточно.

Если что-то и удерживало взрыв, то это страх, страх, который стоял почти за каждой семьей, из которых, если мы будем рассуждать образно, один или несколько человек были взяты Сталиным в заложники – сосланы в лагеря или расстреляны.

Как мы и отмечали, что с осуждением «культа личности Сталина» или диктатуры, ничего в исполнительных структурах не было изменено, т.е. исполнительный аппарат «Комитет Государственной Безопасности», гигантская структура внутренней политической безопасности, была настроена не на защиту государства как системы декларированных ценностей, а на защиту системы и ее представителей. Влиять на что-то большее КГБ не мог, потому что любое предупреждение диктатора об опасности и необходимости действий, которые могли не понравиться и стать ограничением каких-то полномочий его управления, автоматически вело к замене человека в системе высшего управления, но не системы.

Существующее пространство влияния идеологии в социалистических странах, особенно в Восточной Европе, исключая ГДР, находилось под угрозой постоянных возмущений, людям не нравилась система диктатуры, собственные диктаторы, население этих стран жило при другой системе ценностей и в системе социализма они были не больше 10 – 15 лет. Надо помнить, что социалистическими странами они стали во многом насильно, благодаря войне и победе Сталина. Восстания, практически, прошли по всем странам Восточной Европы, в Румынии в 1946 году, Венгрия – 1956, Чехословакия – 1968 год, и, наконец, Польша – с 1983 года там начинается и уже не затухает профсоюзное движение Гданьских докеров, которые добились через 25 лет после своей победы, чтобы эти доки были закрыты, и корабли там уже не строят. Вся система управления, вне зависимости от ее возможностей в получении нелегальных доходов, с учетом национальной ментальности – приверженности ко взяткам, копировала советскую систему управления – диктатуру. Это меньше относилось к таким странам как Чехословакия, ГДР, Венгрия, но несло совершенно разнузданный характер, как в Румынии или в Болгарии, которые были похожи на диктатуры в Средней Азии, как в Узбекистане или Таджикистане и в Закавказских республиках СССР.