Сержант сэр Питер

Питеру пришлось остановиться.

— Что с вашими руками? — спросил он.

— Не могу ими пошевелить.

Детектив подошел к нему и попытался освободить его руки. Они были конвульсивно сжаты, и ему пришлось приложить всю свою силу, чтобы разжать их.

Несчастный практически упал ему на руки. Тогда Питер понял, что юноша, которого он поддерживал, не слишком походит на пьяного. Так как Беркли-сквер был уже близко, сыщик смог кое-как дотащить пострадавшего до своего дома. Он перенес его в свой кабинет, где опустил его на диван. Совсем ослабевший, бедолага смог сесть лишь через полчаса. Он был мертвецки бледен, на его лбу и скулах проступали капли пота, а зрачки расширились до предела.

— Простите, пожалуйста! Я не знаю, что произошло, совершенно ничего не могу вспомнить, — сказал несчастный.

Питер дал ему неразбавленного бренди, и оно должным образом подкрепило его.

— Не подумайте, я не пьян... Очень признателен вам за помощь. Сегодня я весь день чувствовал себя плохо — болела голова, помню, что принял аспирин...

Фамилия молодого человека была Мартин. Питер заключил, что тот служил в армии. Он отказался от предложения Питера проводить его домой и сам смог дойти до вызванного такси.

Второе совпадение произошло неделей позже.

Существование детектива было бы поистине поэтичным, если бы загадочные ограбления банков и интереснейшие убийства стали бы обычным делом. Но, на самом деле, работа сыщика весьма прозаична и утомительна. Он денно и нощно расспрашивает какого-нибудь Билли Джонса о его приятеле Гарри Смите и с недоверием выслушивает сбивчивые объяснения Билли, якобы они с Гарри в последний раз виделись два года назад на Пасху.

Детективу приходится и корпеть над какой-нибудь меткой из прачечной, найденной на рубашке выловленного из реки утопленника. Случается и расследовать обстоятельства того, каким образом тонна старых свинцовых труб исчезла с запертого железнодорожного склада и чудесным образом материализовалась на заднем дворе судоверфи.

Иногда бывало, что работа становилась особенно рутинной, и в разгар сезона отпусков Питер брался за небольшие странные дела. Он был холостяком, помимо службы у него не было особых интересов, и ему скорее доставило неудобство то, что после смерти дед оставил ему титул баронета, дом на Беркли-сквер и значительное состояние на его содержание. Он никогда не гнушался мелкими делами — ведь они тоже бывают любопытными и таят в себе множество неожиданностей.

Питер явился на службу — в то время он подменял двоих ушедших в отпуск коллег — и обнаружил три ожидающих его внимания дела. Первым было установление личности одного человека, что не доставило особых хлопот, поскольку тот числился в картотеке полицейского участка Канон Роу. Вторым было дело о правах на вождение автомобиля. Некий доверчивый джентльмен одолжил свои права другому джентльмену, лишившемуся прав на год в связи с нарушением правил дорожного движения. Третьим делом оказалось расследование мелкой кражи в конторе мистера Грили-Блетсола.

В Скотленд-Ярде был человек, знавший всех и каждого. Он был просто ходячей энциклопедией, но будь эта информация опубликована, издатель получил бы бесчисленное количество исков по обвинению в клевете.

— Кто такой Блетсол? Поговаривают, что он миллионер, но, с другой стороны, в последнее время плохо на бирже у него шли дела — самый неудачливый из всех, кто только играл за последние несколько лет. Он по уши в долгах.

— Что же, он обанкротился?

— Нет, этот парень не из тех, кто может обанкротиться — в нашем понимании этого слова, — покачал взлохмаченной головой всезнающий полисмен. Он был из тех немногих, кто еще нюхал табак, о чем свидетельствовала его форма. — Нет, ему не приходится сводить баланс в конце недели. Такие постоянно занимают деньги сотнями тысяч — высший пилотаж финансовой верхушки. Но у него уже было немало неприятностей с улаживанием претензий.

***

Мистер Грили-Блетсол обосновался в офисе на Сент-Джеймс-Стрит, откуда управлял делами своей компании, ведущей торговлю с колониями. Среднестатистический лондонский офисный работник никогда не слышал о «Колониальной компании Грили», но для простого люда, менявшего резину на товары из Манчестера и посуду из Бирмингема, название этой компании было хорошо знакомо. Каждый из тех, кто жил на побережье или в бедной, глухой области на континенте, знал Грили.

Мисс Генриетта Грили была девушкой без предрассудков и вышла замуж за молодого клерка, мистера Блетсола, уже имевшего за плечами один брак. На не слишком хорошенькой дочери старого Тома Грили он женился после смерти своей первой супруги и в новый брак решил вступить с новым именем, сменив фамилию на Грили-Блетсол. Когда его вторая жена умерла во время морского круиза, он унаследовал компанию, годовой оборот которой по слухам превышал полтора миллиона фунтов. Таким образом, Грили-Блетсол попал в парламент, в правление двух страховых обществ, стал членом нескольких престижных клубов и приобрел славу мецената благодаря своим щедрым пожертвованиям благотворительным учреждениям.

Но каким бы он ни был филантропом, его доброта не распространялась на негодяя, который влез в ящик его письменного стола и позаимствовал оттуда семь купюр по одному фунту.

— Это произошло не впервые, — пояснил он Питеру. — У меня и раньше пропадали деньги. Обычно в этом же ящике, где хранятся деньги, я держу еще лист с заметками, на котором постоянно веду учет взятых оттуда денег.

Питер осмотрел стол. Он был большим и внушительным, соответствующим огромному, прекрасно меблированному кабинету с панелями из орехового дерева. Мистер Грили-Блетсол, под стать своим столу и кабинету, также был крупным человеком. У него были волосы песочного цвета и длинное узкое лицо со светло-голубыми глазами, в тот момент злобно горевшими под кустистыми бровями.

Его полированный стол, свободный от всего лишнего, мог бы служить образцом чистоты, да и владелец стола был столь же чистоплотен. На его безукоризненном черном костюме не было и следа от сигаретного пепла, который мог бы указать на его человеческое несовершенство.

Грили-Блетсол откинулся в мягком кресле, сложив свои руки вместе (руки эти, как заметил Питер, также были весьма ухоженными). Фигуру, сложившую руки в подобном молитвенном жесте, можно найти где-нибудь на могиле участника крестового похода, но мистер Блетсол не молился.

— Я подозреваю трех человек, — он стал перечислять: — Швейцара, посыльного из конторы и молодую помощницу моего секретаря. Самого секретаря я сейчас вызову.

Мистер Блетсол нажал на кнопку из слоновой кости, после чего вошла девушка. Она была удивительно красива, но на взгляд Питера немного бледна. У нее был приятный голос благовоспитанной леди, но Питер уловил в нем странные, неожиданно нервные нотки, что его удивило. Он не думал, что личный секретарь такого важного человека может почувствовать неловкость или стеснение в присутствии человека из Скотленд-Ярда.

— Мисс Лейн расскажет вам все, что знает, — убедительно и даже слегка торжественно объявил мистер Блетсол.

— Боюсь, что знаю очень мало, — робко улыбнулась девушка. — Придя сюда вчера утром, я обнаружила, что ящик не заперт. Кто-то открыл его ключом, а потом не смог этот ключ вытащить. Сказать, пропали ли из ящика деньги, я не могу, так как не знаю, сколько их там было раньше.

— Покажите ключ, — приказал мистер Блетсол.

Мисс Лейн вышла за ключом, пояснив, что слесарь с большим трудом смог вынуть его из замка.

— Полагаю, мисс Лейн вы не подозреваете? — спросил Питер.

В любом случае, он был должен задать этот самый обыкновенный вопрос, хотя бы для порядка. К тому же его служебный опыт убедил его в том, что даже самые прекрасные девушки могут обкрадывать своих начальников.

Однако этот обычный вопрос вызвал поразительный эффект: землистое лицо мистера Блетсола тут же побагровело, он выпрямился в кресле, а в светло-голубых глазах загорелся огонь ярости.

— Да как вы смеете, сэр! — его голос дрожал от гнева. — Обвинять моего секретаря! Что за чудовищное предположение! Мисс Лейн не способна...

— Я просто спросил, — поспешил примирительно произнести Питер.

— Мисс Лейн — девушка высоких моральных принципов. Правда, в некотором отношении она бывает своенравна, но это лишь из-за ее юности.

В этот момент вернулась сама мисс Лейн и положила на стол маленький ключ. Питер им не очень заинтересовался, ведь часто бывает так, что ящик отпирают совсем не тем ключом, оттого он и застревает в замочной скважине. Питер бегло его осмотрел и снова положил на место.

— Он никак не поможет найти вора, — пояснил он. — Это самый обычный ключ, таких найдется дюжина в любой конторе. Если вы предоставите мне помещение, я смогу допросить подозреваемых.

— Обязательно ли мне нужно будет выступать в суде? — поинтересовался мистер Блетсол. — Я очень занятой человек, и все мое время занято неотложными делами.

— Сэр, я еще не нашел вора, — с усмешкой ответил Питер. — Если я найду его, конечно, вам нужно будет выдвинуть обвинение. Но вы можете уполномочить для этого своего секретаря...

— Мисс Лейн не появится ни в каком суде! — отрезал бизнесмен. — Лучше я сам сто раз схожу туда, чем подвергну мисс Лейн такому позору, как...

— Я понял, что вы имеете в виду, — ответил Питер.

Его втайне позабавило поведение Блетсола, но он был и слегка озадачен. Питер подозревал, что краска, появившаяся на бледном лице девушки, явно была вызвана отнюдь не удовольствием от подобной заботы ее работодателя. Она говорила о замешательстве или, возможно, о досаде.

— Я проведу вас в приемную, — сказала она и, повернувшись, быстро вышла из комнаты обратно в офис. Питер последовал за ней.

***

Девушка открыла дверь приемной и, впустив туда Питера, закрыла ее за собой.

— Мистер Данн, — сказала она, тяжело дыша от волнения, — я боюсь, что это сделал швейцар. У него больная жена и полно проблем с кредиторами. Я не хочу говорить об этом мистеру Блетсолу из страха, что он уволит его, а то и что похуже.

— Этот человек где-то здесь?

Она покачала головой:

— Нет, сегодня его нет, и мистер Блетсол даже не знает об этом. Я не думаю, что вы сможете что-нибудь доказать. Но я готова сама найти деньги, если это поможет избежать судебного дела.

Питер задумчиво сжал губы.

— Не знаю, могу ли я что-либо сделать в таком случае. Вам лучше самой уладить это дело с мистером Блетсолом. Думаю, это разумно, и он согласится, если вы попросите об этом.

Это не было чем-то из ряда вон выходящим: полиция часто прибегала к такому методу, не желая привлекать к суду человека, ранее не имевшего судимости. Можно простить человеку небольшую кражу, чтобы не портить ему карьеру.

Девушка задумчиво взглянула на Питера.

— Нет, — вздохнула она. — Я не хочу быть... не хочу говорить с мистером Блетсолом. Не могли бы вы поговорить с ним? Я была бы очень рада и признательна вам.

Все было предельно ясно. Очевидно, были причины, по которым девушка не хотела быть обязанной своему начальнику. Питер мог назвать по крайней мере одну.

— Хорошо, но сперва я поговорю со швейцаром, если вы назовете мне его имя и адрес. Он признался вам, что украл деньги?

— Нет, — не без колебания ответила она, но Питер ей не поверил. — Я просила одного знакомого навестить Дженсена сегодня утром. Это мой друг, и, наверное, с моей стороны это была эгоистичная просьба. Дело в том, что этот человек недавно был болен. Боюсь, вряд ли в его силах чем-то помочь, — добавила она.

***

Дженсен, швейцар, жил в небольшой квартире, какие обычно снимают рабочие, на Ноттинг-Хилл. Это был человек средних лет, выглядевший очень усталым. Он страшно испугался, когда Питер представился ему.

— В-войдите, с-сэр, — заикаясь, выдавил он. — М-молодой человек мисс Лейн здесь. Он пришел п-посмотреть, не сможет ли он чем-нибудь п-помочь мне. Д-дело в том, что мою жену только что отвезли в госпиталь. Слава Богу, она ничего обо всем этом н-не знает!

Это была одна из тех вызывающих сочувствие повседневных трагедий, которые так часто приходится наблюдать полицейским — человек с безупречным прошлым поддался соблазну и украл несколько фунтов. Такие, как он, едва ли не ежедневно шли под суд. Некоторых мировые судья освобождали условно, на поруки, другие же попадали в тюрьму, с чего и начиналась их преступная деятельность с чередой судимостей.

Питер прошел за швейцаром в маленькую, скудно обставленную гостиную. Когда они вошли, молодой человек, стоявший у окна и смотревший на улицу, обернулся. Он был молод и приятно выглядел — как типичный выпускник привилегированной школы.

Сначала Питер не узнал его, хотя понимал, что это и есть посланец от мисс Лейн; но вскоре он признал в нем уже знакомого ему юношу:

— А, здравствуйте! Ну как, вам стало лучше?

Мистер Мартин на секунду впал в замешательство, но также узнал Питера:

— О! Ведь это вы недавно так помогли мне!

Они пожали руки.

— Да, теперь я совсем оправился, но несколько дней мне было совсем худо. А вы пришли к Дженсену?

Детектив в нескольких словах объяснил суть дела. Испуганный швейцар опустился на стул, на некоторое время лишившись дара речи.

— Да, это я взял деньги, сэр. Я д-думал, что смогу вернуть их обратно, — запинаясь, наконец объяснил он. — Но не семь фунтов, а только т-три, в последний раз — один фунт. Я п-прослужил в этой конторе двадцать лет, сэр. Я был со старым мистером Грили, когда тот умирал, был последним, кто видел его живым, дал ему аспирин и п-практически не покидал его, пока все не кончилось. У него была б-болезнь сердца, а потом и его бедная дочь из-за нее последовала за ним...

Питер задумчиво посмотрел на него.

— Да, да. А теперь расскажите о своей краже.

— Это мистер Блетсол послал вас, сэр? Он был так д-добр ко мне в те дни: командировал меня в Африку за бумагами покойного мистера Грили и дал мне п-пятьдесят фунтов. Я должен стыдиться своего поступка!

Швейцар закрыл свое лицо руками и начал всхлипывать.

— Деньги — не единственное, что я взял... Я хочу чистосердечно сознаться во всем. Я был не уверен, в каком ящике лежат деньги, и сначала открыл нижний. В нем был футляр, вроде бумажника… мистер Блетсол иногда держит деньги в таком. Я взял его, но, как оказалось, ошибся. Тогда я открыл во второй ящик, но тут ключ застрял.

— И где этот футляр? — спросил Питер.

Не говоря ни слова, Дженсен вышел из комнаты и вернулся с плоским кожаным футляром. Питер открыл его и исследовал содержимое, прежде чем опустил его в свой карман. Дженсен вновь обессилено опустился на стул, а Питер, сделав знак молодому человеку, вышел с ним в соседнюю комнату.

— Боюсь, что немногим смогу помочь, — сказал он. — Мне придется взять у него показания, и Блетсол наверняка подаст в суд.

— Но это же просто позор! — с горячностью возмутился юноша. — Ведь Блетсол недоплачивал ему годами.

— Вы знаете мистера Блетсола?

— Да, немного. Мисс Лейн я знаю лучше.

— О, значит вы ее молодой человек? — спросил Питер с озорным огоньком в глазах.

— Да, мы обручены, — печально улыбнулся юноша. — Она попросила меня навестить этого бедолагу утром и посмотреть, не можем ли мы ему помочь. Но если Блетсол решит преследовать его, то так и будет. Он весьма мстителен. Хотя, конечно, я не должен так говорить — он предлагал мне хорошее место на одном из его предприятий в Африке.

Что-то в голосе молодого человека заставило Питера внимательно посмотреть на него.

— Но вы не приняли предложения, верно?

— Да, я отказался, — смущенно ответил тот. — Я не мог позволить… в общем, по многим причинам я хочу оставаться в Лондоне.

Питер вернулся к убитому горем швейцару и попробовал еще раз расспросить его. Но несчастный был не в состоянии давать показания на тот момент, и сыщик вернулся на Сент-Джеймс-Стрит.

Там его ожидал сюрприз: выслушав его, мистер Блетсол совершенно поменял свой подход.

— Очень глупо с моей стороны, инспектор...

— Сержант, — поправил его Питер.

— Ах да, сержант! Так вот, я вспомнил — я говорил этому человеку, что он может брать сколько угодно денег из моего стола.

— Он, должно быть, из старых служащих конторы?

— Да-да, он давно здесь, — подтвердил мистер Блетсол.

— И он говорил то же самое, — кивнул Питер, закрывая блокнот и опуская его в карман. — Итак, мы закрываем дело, мистер Блетсол?

— Да, будьте так добры, — тот с важностью опустил руку в карман.

— Если вы собираетесь заплатить мне, то не стоит беспокоиться, — с улыбкой остановил его Питер. — Я составлю рапорт, но думаю, что полиция не предпримет больше никаких шагов.

Уходя, Питер заметил застекленное помещение, служившее рабочим местом мисс Лейн. Он постучал в дверь и зашел в эту комнатку.