Сержант сэр Питер

Секретарша сидела за столом, но не работала. Услышав, что кто-то входит, она испуганно обернулась, но, узнав посетителя, сразу же успокоилась.

— Мы закончили с делом Дженсена, — объявил Питер. — Я подумал, что вам будет интересно узнать об этом.

Но, очевидно, это известие не стало новостью для девушки.

— Да, я знаю. Вы видели мистера Мартина?

— Да, — ответил Питер. Он все еще стоял у двери, и с его места ему была видна застекленная дверь в кабинет Блэтсола. Заметив на стеклянной панели тень стоявшего по ту сторону человека, Питер понизил голос:

— Не согласитесь ли вы выпить вместе со мной чаю?

Питера позабавила неожиданная нерешительность во взгляде девушки, и он засмеялся.

— Нет, я приглашаю вас не из галантности. Просто мне нужно переговорить с вами. — Питер назвал известное местечко неподалеку. — Могли бы мы там встретиться в пять часов?

Девушка заколебалась, и тут же Питер услышал голос обращающегося к нему мистера Блетсола из коридора.

— Хорошо, — быстро согласилась девушка, и Питер поспешил выйти. В дверях он столкнулся с ее начальником, подозрительно взглянувшим на него.

— Я подумал, что мисс Лейн будет интересно узнать, что дело закрыто, — пояснил сыщик.

— Совершенно излишне, — отрезал Блетсол.

Выйдя на улицу, Питер нанял такси и спустя несколько минут был в Скотленд-Ярде для доклада. Тот продолжался долго из-за вынужденных перерывов, потребовавшихся для составления нескольких запросов в различные отделы, посещения архива и спешного вызова химика, которому было поручено проведение срочных опытов в лаборатории.

***

Мисс Лейн опоздала на четверть часа. В спешке, запыхавшись, она оправдывалась в холле чайной:

— Было так трудно выбраться из конторы! Но, к счастью, мистера Блетсола вызвали в Сити.

Питер выбрал столик в тихом уголке и заказал чай.

— Знаете ли вы, что я детектив?

— О, я знаю о вас все, — несмотря на беспокойство, она улыбнулась. — Вы сэр Питер Данн. Мистер Блетсол может не знать вас, но я читала о вас в газете и узнала по фотографии.

— Так я знаменит? Значит, нужно повысить жалование моему рекламному агенту, — рассмеялся Питер. Затем он перешел на серьезный тон. — Итак, вы знаете, что я детектив. Я хочу задать вам несколько личных вопросов. Ваш начальник ухаживает за вами?

Девушка залилась румянцем и, казалось, хотела возмутиться против столь прямого вопроса, но ответила:

— Да, мистер Блетсол просил меня выйти за него замуж.

— Но ведь вы помолвлены с мистером Мартином, разве не так?

Она кивнула.

— Блетсол предлагал ему доходную должность в Африке. Тысяча фунтов в год. — Тут она презрительно искривила губы. — На Малети! Это же прямо на болоте. Всего за три года там умерли четверо служащих! Один за другим.

— Когда он предлагал должность Мартину?

— Около недели тому назад. Мистер Блетсол пригласил Айвора пообедать и сделал ему это предложение. Он даже не сказал мне, что предложит такое Айвору, все провернул втайне. К счастью, я уже рассказывала Айвору о Малети. Отвратительно, что приходится работать у такого человека, но он платит мне большое жалование. Я просто не могу отказаться от этого места, пока моя младшая сестра еще учится в школе.

Питер добавлял сахара в очередную чашку чая, когда увидел ее взгляд, полный тревоги. В нескольких метрах от них был рассерженный мистер Блетсол, и он медленно приближался.

— Мисс Лейн, я думал, что вы работаете, — холодно произнес он.

Девушка определенно трепетала от страха перед ним. Не сказав ни слова в свое оправдание, она встала и, проскользнув мимо него, вышла из ресторана. Несколько секунд Блетсол стоял и смотрел на детектива.

— Мистер Блетсол, присаживайтесь, — из вежливости пригласил его Питер. К его удивлению, эта важная особа приняла приглашение — Блетсол отодвинул стул и сел.

— Вряд ли посиделки в ресторане входят в круг ваших обязанностей… Или это у вас развлечение такое?

— Исключительно ради удовольствия. Я обсуждал будущее Дженсена.

— Ни к чему обсуждать его будущее, оно уже обеспеченно.

Взглянув на него, Питер спросил:

— Почему вы не подали в суд на парня, который напал на вас около трех месяцев назад на Реджент-стрит?

Краска вмиг сошла с лица этого человека, но оно быстро снова приобрело прежний оттенок.

— Я не захотел, — резко ответил Блетсол. В его голосе явно читалась враждебность, но он неплохо умел владеть собой и неожиданно рассмеялся.

— Мистер Данн, понимаете, я нахожусь в особом положении. Деньги делать не так просто. В то время я понес большие убытки, и не мог позволить себе еще и участие в процессе о вульгарной драке. Случись это сейчас, я бы не стал медлить — теперь у меня нет финансовых проблем, и я могу поквитаться с врагами, — он понизил голос. — Думаю, вы знаете о финансистах из Сити. Там есть одно объединение, которое вот уже пять лет строит против меня всяческие козни.

Он явно говорил начистоту. Блетсол сразу же назвал фамилии трех глав финансовых корпораций, известных фигур в Сити, чьи имена были практически нарицательными.

— Не будем играть в прятки, мистер Данн. Я знаю, вы якобы приходили расследовать дело о краже. На самом деле вы хотели выведать мое финансовое положение.

Питер покачал головой:

— Полиция не..., — начал он, но собеседник перебил его:

— Я так и думал, что вы станете все отрицать. Ну хорошо, я раскрою свои секреты, так и передайте своим друзьям. К среде все их чеки будут оплачены, а на моем счете в Английском Банке будет миллион фунтов. Вероятно, это удовлетворит их любопытство. Удача всегда была на моей стороне, — весело продолжил он. — Я наследник. Если у меня появляются трудности с деньгами, то кто-нибудь внезапно умирает и оставляет мне миллион в наследство!

— Как интересно, — сказал Питер, не отводя взгляда от светло-голубых глаз. — Я знаю нескольких человек, которым будет весьма интересно послушать про вашу удачливость.

— Допивайте ваш чай и пойдемте отсюда, — отрезал мистер Блетсол, вставая из-за стола.

Питер сделал глоток, после чего уронил чашку на стол и тут же схватил Блетсола за руку.

— Не будьте смешны, — сказал тот.

По дороге в Скотленд-Ярд он что-то бормотал об автомобилях и великолепных поместьях, которые он планировал приобрести, и миллионах, которые должны достаться ему в самом скором времени.

***

Даже глотка разбавленного амотоксилена оказалось достаточно, чтобы свалить Питера в постель и заставить судорожно сжимать простыни.

На следующее утро его навестил суперинтендант Бриссен.

— С ним ничего не поделаешь — еще с юности он был убийцей, — поведал ему Питер. — Он погубил двух жен, старого Грили и еще неизвестно сколько народу. Вероятно, он обнаружил пропажу футляра с медикаментом, по ошибке украденного Дженсеном. Яда в нем хватило бы, чтобы убить роту солдат. Мартин, вероятно, получил маленькую дозу, но в мой чай он положил три или четыре таблетки.

— Но сыщика трудно убить.

— Особенно хорошего сыщика, — с улыбкой ответил Питер.

IV. Пациент доктора Файфера

— У вас, сэр, должно быть, очень интересная работа, — сказал Шкипер.

Он постоянно делал подобные глупые замечания, на что Питер неизменно отвечал ему в том же духе.

Нельзя плохо относиться к лакеям, ведь вне привычной для них обстановки они становятся самыми беспомощными людьми. Шкипер, лакей мистера Хэрривея, часто приносивший Питеру срочные сообщения от своего хозяина, а иногда и от хозяйки, был именно таким человеком. Ему было легко причинить вред. Он был грузен, его степенное лицо обрамляли бакенбарды. Единственным недостатком Шкипера в глазах Питера была его чрезмерная разговорчивость. Он был из тех не умолкающих ни на минуту болтунов, которые не дают собеседнику возможности вставить хотя бы слово. В основном он рассказывал о своей бытности лакеем в Америке.

— Страна, в которую я ни за что не хочу возвращаться...

— Да, да, — Питер нетерпеливо оборвал словоизлияния своего посыльного, так как этим весенним утром был очень занят. — Передайте эту записку мистеру Хэрривею.

Нельзя сказать, что Питеру был неприятен Шкипер; тот просто не мог быть неприятен кому бы то ни было. Он был из тех бесцветных людей, которые совершенно лишены индивидуальности и при этом могут утомить любого здравомыслящего человека. Шкипера, нищего, оборванного и растрепанного, Стэнли Хэрривей нашел весьма прозаичным образом — через биржу труда. Он нанял его за сущие гроши и необычайно гордился своей находкой.

— Бедняга годами лежал в больницах, совершенно опустился, — говорил он.

Если бы Шкиперу пришлось выживать лишь на то жалование, которое ему платил Стэнли Хэрривей, он наверняка бы умер от голода. Но, несмотря на это, лакей неустанно служил своему хозяину с преданностью, которую Стэнли Хэрривей, не отличаясь особой оригинальностью, сравнивал с собачьей.

— И как мистер Хэрривей, здоров? — из вежливости поинтересовался Питер, заклеивая конверт.

— Пребывает в самом добром здравии, сэр, — серьезно ответил Шкипер. — За те полтора года, на протяжении которых мне выпала честь служить у него, я еще никогда не видел его таким здоровым. Правда, он немного простудился в июле. Кажется, он начал чихать двадцать третьего… или, быть может, двадцать четвертого...

— Спасибо, я согласен на двадцать третье, — поторопился прервать его Питер, отдавая письмо.

— Спасибо, сэр, — ответил Шкипер и с поклоном ушел.

Стэнли Хэрривей был кузеном Питера Данна, но нечасто вспоминал об этом, пока Питер не унаследовал титул и состояние деда. По правде говоря, мистер Хэрривей лелеял надежду, что отчужденность между старым Данном и его внуком сохранится до конца. Конечно, титул в любом случае перешел бы к Питеру, но ведь значительное состояние можно завещать кому угодно, так почему бы не ему, думал Хэрривей, ближайший после Питера по линии наследования родственник старого сэра Данна. Питер, как всем известно, стал обычным полицейским, а со временем был произведен в сержанты отдела уголовного розыска.

«У него такое низкое положение», — писал Стэнли Хэрривей своему пожилому родственнику. До этого необдуманного высказывания он держался с Питером достаточно дружелюбно, посылал ему дорогие подарки на дни рождения. Также Питер проводил выходные и, по крайней мере, одно Рождество у него в Фельбурн-Манор.

Мистер Хэрривей жил в достатке, в прекрасных условиях. По правде говоря, он был состоятельным человеком, но состоятельный человек мечтает стать весьма богатым, и возможность получения наследства Даннов существенно повлияла на его отношение к кузену. И когда «малыш Питер» превратился в «сэра Питера», и обнаружилось, что вместе с титулом он получил еще и состояние деда, мистер Хэрривей был не только удивлен, но и глубоко задет.

Несмотря на это, первое поздравительное письмо, касающееся полученного наследства, Питер получил именно от него.

— В конце концов, Питер из тех, кто может так никогда и не жениться, — объяснял Стэнли своей жене. — А я его ближайший родственник, так что... всякое ведь может случиться.

Итак, Питер снова был приглашен на выходные в Фельбурн-Мэнор, близ Хай-Барнет. Он вежливо ответил, что с удовольствием бы приехал, но, к сожалению, на этих выходных у него дежурство — как, впрочем, и на каждых выходных. Хэрривеи пригласили его снова — на этот раз на неделю скачек в Аскоте, где у них уже были заказаны места. Питер вновь отклонил приглашение, написав, что это просто трагедия, но и всю эту неделю он тоже на дежурстве.

Однако мистер Хэрривей не привык отступать перед препятствиями и пригласил Питера позавтракать в Карлтоне. Тут Питер пошел на компромисс и согласился.

***

Питер недолюбливал Стэнли Хэрривея, этого худого, сварливого человека c лысой макушкой, обрамленной остатками рыжеватых волос. Ему не нравились ни его большие ноги с острыми коленями, ни его привычка ссориться с официантами и отсылать блюда назад повару лишь потому, что они пришлись ему не по вкусу.

Зато Питеру нравилась его жена, которая была моложе и симпатичнее мужа. В то время, когда Питер пребывал в немилости, она посылала ему ободряющие письма и тайно предлагала ему финансовую помощь. Стэнли так и не узнал, что они частенько завтракали вместе, и она поверяла Питеру свои маленькие секреты.

В тот день Шкипер принес срочную записку от Стеллы, в которой она писала, что хочет увидеться с ним, и обещала зайти на Беркли-сквер к чаю.

Питер освободил себя от участия в важном заседании в Скотленд-Ярде, на котором должен был присутствовать, и поспешил домой, чтобы встретить ее.

В тот же день дневной почтой ему пришло весьма корректное приглашение от кузена провести выходные в Фельбурн-Мэноре.

«Я хочу познакомить тебя с весьма интересным человеком, американским доктором», — писал Стэнли, расписывая прекрасные качества и необычайную натуру своего гостя.

По дороге домой Питер уже мысленно прикидывал, как он может извиниться, ответив отказом. Однако, прибыв на Беркли-сквер, он обнаружил там уже ожидавшую его родственницу. Увидев ее, он поразился — та выглядела усталой и измученной.

— Нет, просто я плохо спала, и это связано с тем, о чем я хочу поговорить… Кстати, это очень глупо, что я даже не уверена, что смогу. Стэнли приглашал вас к нам на выходные? Не приходите: я не хочу, чтобы еще и вы умирали от скуки. У нас будет один из странных знакомцев Стэнли — какой-то врач из Нью-Йорка, с которым они познакомились прошлым летом.

— А, психиатр! — Питер заглянул в письмо с приглашением. — Стэнли пишет, что это авторитет в криминалистике. Собственно, из-за этого мне еще меньше хочется ехать.

— Да, это он, — подтвердила Стелла. — Мы случайно встретили его на прошлой неделе. Его зовут доктор Файфер.

— Файфер?! Случайно не Корнелиус Файфер? — удивился Питер и снова заглянул в письмо. — Здесь не указано имя. Ну, о докторе Файфере я вполне наслышан. Мы сегодня с ним обедаем, он из Института криминальной психиатрии, расположенного где-то в Америке.

— Это будут ужасные выходные, — поморщилась она. — Доктор Файфер привезет свои альбомы с фотографиями, а вы знаете, как сильно Стэнли заинтересован во всех этих ужасных вещах!

— Хотел бы я знать, пригласил ли он доктора Файфера как психиатра или просто как гостя?

— Не слишком-то любезно так говорить, — легкая улыбка появилась на лице миссис Хэрривей. — Ведь вы знаете, что Стэнли любит производить впечатление на ученых и увлекся криминологией после того, как потерял интерес к разведению ангорских кроликов.

Она хотела сменить тему беседы, но Питеру подметил нечто странное в ее голосе, эту стремительность переходов к другой теме, и спросил ее об этом.

— Да, — замялась она. — Сегодня я очень нервничаю. Прошлой ночью произошло кое-то ужасное. Может, теперь Стэнли думает, что и я сошла с ума? Мне нужен ваш совет.

Стелла рассказала, что, проснувшись ночью, услышала шорох прямо в ее комнате и увидела темный силуэт в освещенном лунным светом коридоре.

— Может, это был Стэнли? — предположил Питер, но она покачала головой.

— Стэнли спит в соседней комнате и ужасно храпит при этом. Я слышала храп через стену, поэтому уверена, что это был вор. Я нашла свою сумку, лежавшую на полу, она была открыта.

— Ничего не пропало?

— Ничего… Ничего, кроме письма от доктора Файфера. Стэнли отдал его мне, и я положила его в сумочку. Но едва ли вор специально залез в дом, чтобы украсть это письмо? Проснувшись, я закричала. Стэнли и это не разбудило, зато крик испугал вора. Шкипер услышал крик и прибежал вниз. Он хотел разбудить Стэнли, но я не позволила. Шкипер и нашел сумку, лежавшую у кровати.

— Может, у кого-то еще есть доступ в дом? Я имею в виду — слуги, которые спят вне дома?

— Мне даже не приходила в голову такая возможность, — Стелла на секунду задумалась. — Быть может, шофер? Он не слишком хороший шофер, но Стэнли знал его деда... Вы, должно быть, знаете, что мой муж странным образом подбирает прислугу.

— Я приду к вам в субботу утром, — решил Питер после короткого раздумья. — Я не появлюсь у вас лишь в том случае, если этот человек успеет мне наскучить уже сегодня за обедом.