Мегатерион. Зверь 666.

Другими словами, Кроули некогда разбудил в Нойберге похотливую, чувственную часть его личности, злую и неблагоприятную сторону бога Пана.[78]

Наряду с визитами в «Убежище», Нойберг периодически испытывал удовольствие от неожиданных визитов тех, кто считался либо старыми друзьями, либо почитателями его поэзии, желавшими встретиться. Среди последних были Толлулах Бэнкхэд, Гертруда Стайн и Лорд Альфред Дуглас, перед носом которого захлопнула дверь жена Нойберга. Старым другом, навещавшим его довольно часто, был Филлип Хеселтайн — композитор Питер Уорлок — чья антология застольных песен, «Счастливые часов не наблюдают», якобы составленная «Рабом Нууласом» («Saloon Bar» наоборот), была издана Vine Press Нойберга. Довольно интересно, что Хеселтайн сам практиковал ритуальную магию[79] — возможно, это стало причиной для изменения им своего настоящего имени на Уорлока в качестве музыкального псевдонима — поэтому становится ясным, что отвращение Нойберга к оккультизму было ограничено его кроулианской версией.

Однажды, летом 1930 года Нойберг встретил в «Убежище» женщину, испытывавшую по отношению к нему настоящее восхищение. Это стало бальзамом для души Нойберга, так как его жена теперь обращалась с ним с глубочайшим презрением, и через год он уже жил с этой женщиной в Северном Лондоне. Роман оказал на него стимулирующее действие, и он с головой окунулся в ряд проектов, которые были совершенно нехарактерны для него со времени разрыва с Кроули. Он стал, например, одним из основателей и первым секретарем первопроходческой криминологической организации, начавшей существование как Ассоциация для Научного Излечения Преступников и, в конечном счете, превратившейся в Институт для Изучения и Излечения Преступности (среди несовершеннолетних). Гораздо более значимым, поскольку это оказало реальное влияние на некоторые аспекты развития английской поэзии двадцатого века, было его назначение в 1933 году редактором раздела поэзии «Sunday Referee». Каждую неделю он проводил поэтические состязания и, хотя вполне естественно, что уровень еженедельного победителя часто оказывался достаточно низким, Нойберг сделал несколько важных поэтических открытий, среди которых можно назвать Памелу Хансфорд Джонсон, Джин Овертон Фуллер и, наиболее замечательное из всех, Дилана Томаса.

Первое стихотворение, представленное Томасом на состязание Нойберга и начинавшееся словами «Этот рассудок должно сохранить…» — было опубликовано в качестве еженедельного представления лауреата 3 сентября 1933 года и описано Нойбергом, как «лучшее модернистское стихотворение, которое я когда‑либо получал». Другое, и сегодня очень хорошо известное стихотворение Томаса — «Сила, что через зеленый стебель правит цветком» — стало лауреатом‑победителем в номере от 29 октября. Нойберг отзывался о нем с крайним энтузиазмом, описывая его как «космическое по своему кругозору… большое стихотворение, в огромной степени выразительное». Следующие стихи Томаса были опубликованы 7 января 1934 года — «Люби меня не как спящие няни» — и 11 февраля — «Процесс в погоде сердца».[80] Нойберг был настолько впечатлен творчеством Томаса, что захотел выпустить небольшую книгу его стихов под патронажем «Sunday Referee». Но главный редактор газеты отнесся к проекту с подозрением; ему едва ли казалось возможным, чтобы восемнадцатилетний мальчик мог написать работы такой глубины и основательности, и он посчитал, что Нойберг стал жертвой какой‑то тщательно продуманной шутки, разыгранной одним или несколькими интеллектуалами. Чтобы разрешить этот спор, Томас был приглашен в Лондон, где в его честь дали прием, и ему удалось убедить «Sunday Referee» в подлинности своих стихов. Позже в том же году «18 стихотворений» Дилана Томаса были совместно опубликованы «Sunday Referee» и Parton Press, первая вложилась на шестьдесят процентов, второе — на сорок по затратам на производство. Книга была благосклонно принята читателями, продавалась неплохо, и с таким скромным стартом Дилан Томас оказался способен добиться для себя достойнейшей литературной репутации.

К тому времени Нойберг печатал в «Sunday Referee» многих поэтов, которые, наконец‑то, стали хорошо известны в том или ином литературном кругу. Кроме Томаса, среди тех, кого он печатал, были Памела Хансфорд Джонсон и Джин Овертон Фуллер, и стихи многих из них были опубликованы впервые, включая Эварта Милна, Фрэнсиса Берри, Идрис Дэйвис, Рутвена Тодда, Джулиан Саймонс, Дэвида Гаскойна и Лаури Ли.

Довольно любопытно, что примерно в то же время у Кроули в «Sunday Referee» вышла статья, названная «Мои поиски Абсолюта». Он настаивал, что эта статья была первой из целой серии, на написание которой он заключил контракт; главный редактор газеты также убежденно отстаивал тот факт, что они намеревались опубликовать единственную статью, а не начало серии. Последовало судебное разбирательство, которое Кроули проиграл. Годы спустя, когда «Sunday Referee» прекратила свое существование, Кроули послал ее бывшему редактору почтовую открытку, гласившую: «Так кто же из нас выиграл в итоге?».

Похоже, что этот косвенный контакт с Кроули расстроил Нойберга, хотя, возможно, это был счастливейший период в его жизни; у него была работа, он получал огромное удовольствие от общения с молодыми поэтами, с которыми его сводила судьба, он жил с женщиной, от которой был в восторге, и которая была в восторге от него, и почти восстановился от психологических ран, нанесенных ему на протяжении тех лет, которые были проведены рядом с Кроули. Виктор Нойберг умер от туберкулеза 31 мая 1940 года.

10

CЕКСУАЛЬНАЯ МУДРОСТЬ

«Парижские Работы» с Нойбергом прошли, по рассмотрению Кроули, вполне успешно. Но почему, спрашивал он себя, они удались? Что было логическим и разумным обоснованием магии ОТО? Ответы, к которым он пришел, являются существенными для того, кто пожелает понять отрезок жизни Кроули между 1914‑м и его смертью в 1947 году. Он попытался ответить на свои вопросы в эссе, озаглавленном «Энергетический Энтузиазм», которое было опубликовано в «Равноденствии», номер 9 (март 1913). Это эссе обозначило важную ступень в интеллектуальном развитии Кроули и в качестве отправных пунктов содержало два основных предположения:

1) Любая форма сексуальной активности хороша сама по себе. Этот взгляд приводил к тому, что сексуальные либералы того времени могли рассматривать как экстремальный перебор; таким образом, Кроули написал, будто согласен с «Верховным Мастером Итона, что педерастические страсти не несут в себе вреда», добавив, дескать, что думал о них «как о единственной характерной особенности сексуальной жизни в привилегированных частных учебных заведениях для мальчиков».

2) Существовала некая тесная связь между сексуальностью и гениальностью. Кроули написал, что «божественное сознание, которое отражается и преломляется в работах Гения, испытывает удовольствие от определенной секреции…аналогичной семени, но не идентичной ему». Эта точка зрения имеет определенные взаимосвязи с отдельными тантрическими учениями, в которых оджас (ojas) — тонкий экстракт, полученный в результате, но не идентичный биндхи (bindhy) — семени, заполняет нижние центры тантрического адепта, поднимается через тонкие проходы, неизвестные науке, к вершине позвоночника и там проходит трансформацию, оканчивающуюся в физическом теле, наполненном божественной эссенцией.

Решив раз и навсегда, что гений имеет связь с сексуальностью, особенно с мужской сексуальностью — Кроули утверждал, что немногие женщины проявляют гениальность, а те, что все‑таки проявляют, несут элемент гермафродитизма в своей психо‑физической структуре — он продвинулся дальше, осведомляясь, во‑первых, как гениальность может создаваться в личности, и, во‑вторых, раз уж она создалась, как она может привести к продуктивным действиям. Его ответ был очень прост: Вакх, Афродита и Аполлон — то есть вино, женщины и песня — должны быть призваны. Кроули высказал заслуживающие внимания соображения насчет того, как точно это должно быть проделано.

Призывание Вакха (Диониса) достаточно простое; вино и другие алкогольные напитки доступны свободно и неограниченно. Единственной возможной помехой было то, что они могли привести некоторых людей к опьянению, состоянию, обычно не совместимому с внезапным гениальным озарением. Самое оптимальное, как решил Кроули, это иметь виночерпия, одновременно магического адепта, который будет тщательно избегать поднесения выпивки тому, кто выказывает хоть малейшие признаки опьянения и невоздержанности. Или, наверное, размышлял Кроули, будет даже лучше совершенно избегать алкоголя при совместном употреблении и вместо этого призывать Бахуса «с помощью эликсира, представленного мной Европе» — настоя‑вытяжки фруктовых соков галлюциногенного кактуса мескалин.

Призывание Аполлона — что является той или иной формой музицирования — представляет больше трудностей, так как для этой цели пригодны действительно немногие музыкальные инструменты. Фисгармония, например, не должна использоваться, потому что она «ужасающа» (предположительно, Кроули ассоциировал ее с религиозными практиками протестантского христианства). В целом, решил он, наилучшими инструментами, пригодными для этой цели, будут орган, скрипка и тамтам, старый фаворит его друга, капитана 3 ранга Марстона.

Наиболее сложной из всех была проблема «призывания Афродиты», которое является достижением состояния сексуального возбуждения, но не в смысле простой похотливости и распутности. Кроули не дал решения этой проблемы, так как, сформулировав ее, он внезапно оборвал эссе — возможно, потому, что были поставлены четкие ограничения на темы, которые он мог безопасно освещать в публичной форме — и завершил его очень сдержанным и корректным описанием сексуально‑магического ритуала.

После своих экспериментов с Нойбергом он почувствовал, что на самом деле не является реальным экспертом по сексуальной магии, как то ауто‑, гетеро‑ или гомо‑, и написал ряд инструкций для седьмого, восьмого и девятого градуса ОТО, в которых давал продуманное мнение и советы по этим предметам. Большинство из инструкций были переведены на немецкий и опубликованы Ройссом вскоре после того, как разразилась Первая Мировая война (1914–1918). И, однако, лишь недавно они были опубликованы на английском.[81] Эти документы заслуживают некоторого упоминания, комментариев и критики, так как с 1914 года вплоть до его смерти в 1947 году они обеспечивали, наряду с «Книгой Закона», твердое ядро и суть теории, на которой Кроули базировал всю свою магическую деятельность.

«О Природе Богов» представляет собой инструкцию для посвященных седьмого градуса ОТО, предоставляя краткие практические пояснения по сексуальной магии, во многом, однако, ограниченные кроулианской теологией. Она учит тому, что в макрокосме, который является «великим миром» или вселенной, есть только один единственный истинный бог — солнце. «Не только, — говорится в инструкции, — есть Земля, но и охлажденная искра Солнца, опавший лепесток Розы Небес, но и источник всего Света и Жизни над планетой, что тоже есть Солнце. Не только есть Он создатель, но и поддержатель, и именно Он разрушает в должные периоды, и спасает, когда приходит время».[82] Для Кроули солнце тогда было верховным божеством. На земле, тем не менее, оно представлено фаллосом, мужским сексуальным органом, являющимся «наместником Солнца», «единственным дарителем жизни». Все боги вселенной — то есть божества луны, огня, гор и деревьев — являются не более чем персонификациями пениса. Таким образом, божество огня является образом солнца «и мифом Фаллоса»; дерево является «не более, чем цветущим Фаллосом», тогда как божество луны является образом вагины «только поклоняющейся Солнцу в аспекте предела растяжения при проникновении Фаллоса».

После изложения этих особых теологических утверждений следует осуждение всех ортодоксальных религий, особенно христианства: «…Христы латинской, лютеранской и англиканской церквей идентичны и являются не более чем механистичными богами всего поддельного и угнетаемого…» Посвященному ОТО настоятельно советуется бороться против этих и других «машин‑богов»: «…война непрерывная и беспрестанная против любой тирании и религиозных предрассудков, и особенно против такой фанатичной нетерпимости, как „ортодоксальное“ христианство, как интерпретируется оно в своем материальном смысле, старых женских россказнях и идиотских баснях, безнравственные и аморальные доктрины первоначального греха и искупления чужой вины, и наиболее омерзительной эсхатологии в истории ложной религии. В той же степени это касается борьбы против остальных ортодоксий, с их сказками в равной степени абсурдными, их постулатами в равной степени безнравственными и аморальными».[83]

Объясняющая, что все ортодоксальные религии являются мусором, и что единственные истинные боги — это солнце и его «наместник» пенис, инструкция продолжается предписаниями для поклонения последнему: «Позволь каждому Рыцарю (то есть посвященному ОТО) устроить личную Часовню…поддерживая там все время горящую лампу как образ солнца, чтобы дать свет Фаллосу, резному или отлитому в золоте, серебре, платине или бронзе прекрасным искусством скульптора. И позволь Рыцарю сохранять состояние бодрствования перед этим…таким способом, что Образ начинает освящаться его волей. Так должно это стать сокровищницей мощи, и фокусом или магнитом, привлекающим к себе все тонкие и неуловимые силы, и излучающим благословление».[84] То, что рассматривалось Кроули как «глубочайшее почитание» пениса, также рекомендовалось. «Рыцарю» советовалось сначала вообразить священный фаллос, чтобы он был представлен в некоторой части его священного тела, затем «почитать, холить и лелеять этот образ с неутомимым тщанием» и, наконец, освятить самого себя клятвами во «имя служения Господу» (то есть пенису).

«О Тайных Браках Богов с Людьми», инструкция, предназначенная для членов восьмого градуса ОТО, содержала одновременно теоретическое учение и пояснение по оккультной технике, которую можно назвать только магической мастурбацией. Впрочем, первое, что поражает современного читателя, это не теория, но экстраординарный отрывок, в котором, как мне кажется, дается серьезное одобрение одной из самых мрачных легенд восточно‑европейского антисемитизма — мифа о еврейском жертвоприношении крови гоев: «Говорят, что существует секта Еврейского Братства под названием Чэссидим, в чью практику входит жертвоприношение мужчин. Это, предпочтительно, ребенок, но может быть также и взрослый, который выбирается из гоев и церемониально лишается жизни, так, чтобы ни одна капля крови не была потеряна, и дух жертвы не предпринял бегства в этой капле, избежав экзорцизма. Эта кровь затем потребляется как евхаристия или используется с целью создания талисманов…»

Защитники Кроули доказывают, что этот отрывок на самом деле не подразумевает буквальной трактовки, и глагол «говорят» подразумевает, что он просто использовал старую историю еврейского кровяного жертвоприношения как вешалку, чтобы подвесить на нее некоторое оккультное теоретизирование. К сожалению сторонников этой версии, существует отрывок из предисловия к «Сефер Сефирот», каббалистическому словарю, опубликованному в номере 8 «Равноденствия», разъясняющий, что Кроули и в самом деле верил, будто евреи Восточной Европы практикуют ритуальное убийство. Отрывок этот приводится ниже:

То, что «Ветхий Завет» — преимущественно, история борьбы фаллического Иеговы против остальных Элохимов, и что его жертвоприношения были из крови, и человеческой крови, неопровержимо.

Человеческие жертвоприношения сегодня все еще практикуются евреями Восточной Европы, как это обстоятельно изложено в последней рукописной работе Сэра Ричарда Бартона. Запрещения которой богатые и преуспевающие евреи Англии добились, заполонив небеса и землю для угнетения, и их давление подтверждается повторяющимися погромами, против которых столь бессмыслен шумный протест тех, кто живет среди этих дегенерирующих евреев, которые, по крайней мере, не каннибалы.[85]

Из этого отрывка становится совершенно ясно, что точка зрения Нойберга, называвшего Кроули антисемитом, полностью оправдана.

Ссылаясь на кровяные жертвоприношения, предположительно осуществляемые евреями, и оправдывая погромы, дискредитировавшие царскую Россию, Кроули в том же самом документе с восхищением отозвался о предполагаемых оргиях средневековых ведьм, Шабаше:

В темные часы земли, когда христианские предрассудки своим свирепым губительным воздействием и душной атмосферой злонамеренно иссушали и лишали силы народы Европы, когда наш собственный Священный Орден был уничтожен и рассеян, находились единицы, сохранявшие Истину в своих сердцах… И они в определенное время отправлялись ночью путями открытыми или тайными к пустошам и горам, и там танцевали вместе, и со странными ужинами и заклятиями разнообразными призывали Его, кого враги называют невежественно Сатаной, и который на самом деле был Великим Богом Паном… И каждый, кто впервые присоединялся к этому веселью, становился партнером Воплощенного путем Полового Осуществления Ритуала Брака.[86]

Жесткое сексуальное ядро этой инструкции содержится в двух коротких главах, озаглавленных, соответственно, «О Великих Браках» и «О Малых Браках»; они в общих чертах обрисовывали практику магической мастурбации. «Великий брак», как указывалось, должен осуществляться нижеследующим образом:

В каждом случае перед сном позволь Адепту символически представить его богиню перед собой, сватаясь к ней пылко в воображении…Поэтому, с ассистентом (кой) или без оного, позволь ему очистить себя полностью и свободно (то есть, позволь ему мастурбировать до оргазма) от пределов сдерживания практикуемого и управляемого до истощения, концентрируясь каждый раз страстно на Теле великой Богини, и позволь Подношению (семени) быть сохраненным в ее освященном храме или в талисмане, специально приготовленном для этой практики… надо отметить, что как Бог, так и Душа есть мужское и женское, как того требует удобство. Посмотрите, в качестве любопытного примера, мистический трактат, называемый «Багх‑Ай‑Муаттур».[87]

Достаточно заметить, что «Багх‑Ай‑Муаттур», мистификационный «перевод» которого с персидского был опубликован Кроули в 1910 году, не является «мистическим трактатом» в обычном смысле этих слов. На самом деле, это стихотворный трактат по гомосексуальности, который Кроули предварил непристойным посвящением «Тем Личностям, чья Изогнутая Вперед Честность, Проникновение, Цепкость, Способность для Тяжелой Работы, Льющиеся Через Край Способности, и Внутреннее Знание так сильно расширили Фундаментальные Основы моей Философии».

«О Малых Браках» дает инструкции по тому, как посвященный ОТО должен приобретать «духов‑хранителей» — то есть элементалей (духов Земли, Воздуха, Огня и Воды), которые будут невидимо служить магу и помогать ему добиваться того, чего он желает. Сначала Адепту даются различные предупреждения: так, он не должен забывать о любви к Великой Богине, заменяя ее на чувство привязанности к этим низшим существам, но должен быть для них господином; он не должен иметь больше, чем четырех семейных духов и должен контролировать их служение, устанавливая, в какие точно часы каждый из них работает для него; он должен обращаться с ними твердо и решительно, но добро, будучи настороже, и не поддаваясь их проделкам.

Техника, установленная для обретения этих духов‑хранителей, является достаточно простой; они должны призываться «Ключами Эноха… и позволь там быть после Призывов воскрешению в памяти Жезлом и позволь Самой Сути Жезла быть оберегаемым внутри пирамид…» Под «Ключами Эноха» (или Энохианскими Ключами) имеются в виду странные заклинания магов шестнадцатого века Ди и Келли (см. стр.51), под «Жезлом» подразумевается пенис мага, «пирамиды» — это талисманы, изображенные на пергаменте в форме усеченных (обрезанных) пирамид, тогда как «Сама Суть Жезла» означает мужскую сексуальную секрецию. Другими словами, магу советуется взять один из пирамидальных талисманов Энохианской системы Ди и Келли, продекламировать призыв его управляющего духа и затем, сконцентрировав воображение на том же самом духе, мастурбировать над талисманом.

Тринадцатая глава «О Тайных Браках» представляет некоторый интерес; в ней Кроули предупреждает посвященных адептов ОТО, что они не могут подходить к сексу легкомысленным образом, словно обычные мужчины и женщины:

Для тебя… если ты отважишься использовать силу Священного Фаллоса, явится его оскорбление роковым и смертельным.

Для мужа земли имеет значение, но в небольшой степени, если он страдает ночной поллюцией, или потакает себе в распутстве; для вас, кто есть Адепты, это есть абсолютный крах.

Сила, которая уходит из‑под вашего контроля, должна быть направлена и подтверждена вашей Волей, как таковой, что есть ничто иное, как преданный до гроба солдат, и также может быть оставлена без прикрытия артиллерийским огнем, то есть захвачена врагом и обращена против вас… Будьте потому внимательны и настороже, одержимость, телесное расточение и болезни, безумие и даже убийство могут быть нанесены вам теми силами, которые вы, выкованные для служения человечеству и для славы Господа, оставите пагубному демону, и он может обратить их на ваше собственное уничтожение.[88]

«Liber Agape» — характерный и наиболее полный трактат Кроули по сексуальной магии. Впрочем, хотя он и содержит довольно скурпулезные детали техники для восприятия адептами ОТО, эти инструкции часто сформулированы на псевдо‑архаичном и символическом языке, делающем сложным для обычного читателя понять их точную природу. Тогда как трактат в огромной степени имеет отношение к гетеросексуальной магии, осторожная, но благосклонная ссылка на тип гомосексуальной магии, которую он практиковал с Нойбергом, сделана в главе работы, озаглавленной «Трактат о Великой Вещи, Спрятанной во Дворце Короля»:

…хотя и Мужчина активен и Женщина пассивна, покамест Мужчина есть Мир и Женщина есть Сила…

Есть, следовательно, один акт магики, что ведет к жизни (то есть нормальные сексуальные отношения между мужичиной и женщиной), и есть другой, что граничит со смертию (то есть извращенные сексуальные отношения). И первый есть безграничен, а второй возвращает в самого себя. Поэтому есть последний совершенный, истинный ритуал Высочайшего, слишком возвышенный для профанов даже нашего священного и просвещенного братства.

И в этой его профанации он исходит из демона и проявляет себя во всей своей нечистоте и злобе… Еще есть одно, хотя и ограничено и неспособно развиваться от жизни к жизни, высочайшее из всех значений Милости, так как вино есть для воды, так и оно есть для других в экзальтации души мужчины; и кто управляет оным, даже если он находит его достойным правила. Это была тайна… нашего брата Рихарда Вагнера… и столь многих других, чья слава вечна без нашего Ордена, как и внутри него.

…В стремлении вашем над всеми вещами; для Истинного Света, ожидающего там еще более напряженно, чем в Ином. Для того, кто ставит с ног на голову вращения первопричины и смысла это есть более великое, чем для того, кто лишь работает в этом отношении.

Кроули добавляет: «Но из всего этого здесь ненаписанного: это есть Книга Путей, что ведет к Жизни» — другими словами сексуальная магия обусловлена нормальными взаимоотношениями между мужчинами и женщинами.

«Liber Agape» часто использует как христианский символизм — на сексуальное совокупление, например, Кроули ссылается как на «Мессу Жертвоприношения» — так и алхимическую терминологию, смешанные мужские и женские секреции назывались «Эликсиром». Таким образом, воображаемые чудеса достигаются с помощью следующей техники, символически описанной ниже:

… входя в сокровенную часовню (женскую вагину), обрети ты приют, по меньшей мере, на час в благоговении у алтаря (то есть сексуальная игра), возвеличивая себя в любви по отношению к Богу, и восхваляя Его в строфах и анастрофах.

Затем сотвори ты исполнение «Мессы Жертвоприношения» (то есть достигни оргазма).

Затем Эликсира приготовленного серьезно и в тишине твори ты потребление полное (другими словами, адепт должен проглотить смешанные мужские и женские секреции).

Рекомендуется, чтобы приготовление Эликсира — описанного как «наиболее могущественная, самая ослепительная вещь, что существует во всей вселенной» — сопровождалось ритмическим заклинанием (магической формулой). Таким образом, для любой работы (opus, «работа», было словом, обычно используемым Кроули, чтобы описать акт сексуальной магии) в отношении богини Венеры во время секса и оргазма должно декламироваться следующее заклинание:

Tu Venus orta mari vaias tu filia Patris, Exaudi penis carmina blanda, precor, Ne sit culpa nates nobis futuisse viriles, Sed caleat cunnus semper amore meo. (О Венера, поднимающаяся из моря, приди ты дочь Отца Нашего, Послушай ласковые песни пениса, я молю, Позволь, чтобы не была грехом для нас содомия, Но позволь вагине всегда оставаться горячей с моей любовью).

«Liber Agape» была настолько любопытно и почти насмешливо, с хитрецой изложена, что Кроули написал собственный комментарий к ней, «De Arte Magica»,[89] в котором выразил свои идеи «в свете их правильного использования, с другими уместными соответствующими темами». Кроули был, прежде всего, озабочен правильным телесным (физическим) состоянием для приготовления Эликсира. Здесь он видел определенную трудность; ибо без «Цереры и Бахуса» — хлеба и вина — будет трудно достичь сексуального возбуждения, но, с другой стороны, «тело должно быть свободно от грубой пищи, так, чтобы Эликсир мог быть поглощен со страстным желанием, и, поступая в каждую часть, возродил к жизни целое». В общем, он решил, что будет лучше, если человек полноценно поест не ранее чем за три часа перед секс‑магической операцией. После этого никакая еда не должна приниматься, но адепт может продолжить, если он того пожелает, вкушать вина и «изысканнейшие вещества» — то есть наркотики.

Кроули был также обеспокоен проблемой, должны или нет сексуальные магические работы выполняться в то время, когда у женщины проходит менструация, и рассмотрел это в главе, озаглавленной «О Ходе Луны и о ее Влиянии». Он дал положительный ответ, заявив, что по его убеждениям, это время было предпочтительнее по сравнению со всеми остальными — «Причастие более эффективно, чем в любое другое время, как указывается нашим древним Братством Алхимиков в своем предпочтении Красной Тинктуры Белой».

В другой главе он сделал некоторые замечания относительно типов сексуальной активности, с женщиной или без нее, не включавших в себя проникновение в вагину и смешивание мужских и женских секреций: «Здесь есть трудность, так как в этом случае Вещество Причастия (смешанные секреции) не может существовать, ведь для этого нет Белого Орла (женских секреций), чтобы генерировать Клейковину». Несмотря на это, Кроули придерживался точки зрения, что такой ритуал был эффективен; «возможно, — говорил он, — для определенных операций это равноценно или более всеобъемлюще, как объяснено для Посвященных девятого градуса».

После обращения к таким темам, как выбор ассистента в ритуалах, определенные теории о природе Лилит и других демонов, выраженные в каббалистических трактатах, и качество и количество Эликсира, Кроули написал главу, проливающую свет на его собственные эротические фантазии. Она имеет отношение к оргазму, продолжающемуся до точки умирания, и называется «Об Эрото‑Коматозном Ясновидении». Описанный в ней ритуал начинается с того, что «Кандидат» вовлекается в комбинацию усиленного питания и пития с атлетическими тренировками. В день, определенный для сурового испытания, он встречается с одной или более сексуально опытными женщинами, сопровождающими процесс любовный и истощающими его сексуальные возможности. Каждая женщина означает возможность быть использованным для достижения конечной точки; ему дают либо алкоголь, либо стрихнин — хотя кокаин должен использоваться с «определенной предусмотрительностью» — его пенису предлагается «растирание» брэнди и одеколоном, тогда как распыление стручкового перца применяется к его желудку.

В конце концов, индивид, подвергающийся этому процессу, может либо провалиться в сон, от которого не будет пробуждения, даже путем использования изрядной сексуальной стимуляции, либо будет исполнено финальное осуществление полового акта. Эта стимуляция может прекратиться, и испытуемому мужчине позволят заснуть, или она будет продолжаться, пока тот не умрет от истощения. «Наиболее предпочтительная смерть, — пишет Кроули, — эта та, что случается во время оргазма, и называется она Mors Justi». Кроули добавляет примечательное предложение, исполненное благого намерения: «Позволь мне умереть смертию Праведника, и позволь моему последнему мгновению быть подобным ему». Не стоит говорить, что обычный здоровый мужчина может оказаться не в состоянии добиться дальнейшего сексуального возбуждения задолго до того, как достигнет точки смерти. Целый отрывок является бесполезным как образец практического совета для тех, кто хочет практиковать сексуальную магию, но обнажает многое относительно природы психологии Кроули.

От этой главы Кроули переходит к тому, что он называл «особенными индуистскими теориями», имеющими отношение к некоторым тантрическим теориям и практикам, и к «предполагаемому направлению эксперимента», а также к списку объектов вожделения, для которых должно быть рекомендовано, как он полагал, использование сексуальной магии, среди них «расширение ОТО» и «естественность складывающихся обстоятельств».

В своей следующей главе Кроули разбирается с феллацио (оральной стимуляцией полового члена), и другими формами орально‑генитального контакта, на которые он ссылается как на «вампиризм». Эта глава, подобно главе по достижению смерти через оргазм, психологически откровенна, и благодаря ней читатель может прийти к заключению, что Кроули истово верил, как и любой викторианский писатель о сексе,[90] что семя содержит «жизненную силу», и потеря этой магической субстанции резко осуждалась.

Вампир (говорил он) избирает жертву, отважную, решительную и энергичную насколько это возможно, и с магическим намерением трансформировать всю эту силу для себя самого, стремится истощить добычу путем подходящего использования тела, обычно ртом, но без проникновения каким‑либо другим способом в эту сущность… Истощение должно быть полным; если эта работа будет искусно доведена до конца, нескольких минут хватит, чтобы вызвать состояние, аналогичное или же близкое коме.

Эксперты могут продвинуть эту практику до точки смерти жертвы, таким образом, не просто забрать е физическую силу, но и заключить в темницу и поработить ее душу. Эта душа будет затем служить как домашний дух‑хранитель (фамильяр).

После заявления, что «эта практика может содержать в себе опасность» — ранее в этой главе он отметил, что посредством некоторых приведенных предупреждений посвященным постоянно напоминалось о природе черной магии, — Кроули продолжил упоминанием некоторых из ее подозрительных и не внушающих доверия практиков. Среди них оказались Оскар Уайльд и, что достаточно удивительно, МакГрегор Мэтерс и его жена. Тогда как нет никаких сомнений в том, что Уайльд принимал участие, обычно в пассивной роли, в орально‑генитальном сексе, нет никаких свидетельств о том, что мистер и миссис Мэтерс когда‑либо так поступали. На самом деле, есть причина верить, что они оба рассматривали секс, как несовместимый с практикой белой магии и никогда не вступали в брачные отношения в какой‑либо форме. Можно лишь предположить, что упоминание Кроули четы Мэтерсов как «вампиров» происходит из его глубокой ненависти к ним.

Кроули завершил «De Arte Magica» «Сокровищницей ОТО» — перечнем его оккультных сокровищ, из которых первым и, разумеется, наиболее примечательным, была «тайна девятого градуса».

Последний секс‑магический трактат, написанный Кроули в то время, касался создания гомункулов, искусственного мужчины или женщины. Вера в возможность сотворения такого существа происходила из седой древности и до сих пор является одной из наиболее увлекательных оккультных легенд. Она впервые была упомянута в классические времена, когда один христианский писатель обвинил выдающегося гностика Симона Мага в создании такого существа с помощью приспособления, схожего с ретортой, путем трансформации духа умершего мальчика с воздухом, водой, кровью и плотью. Алхимик шестнадцатого века, врач и маг Парацельс давал наиболее подробный рецепт для создания гомункула. Он заключался в помещении мужского семени в герметизированный сосуд и погружении его в теплый, бродящий конский навоз на сорок дней. Очевидно, форма, имеющая сходство с человеческим существом, однако прозрачная, будет развиваться в течение этого периода. По его окончании эмбрион гомункула должен питаться человеческой кровью в течение сорока недель. Процесс имел все шансы закончиться созданием человеческого существа, которое, согласно Парацельсу, могло быть «выращено и обучено подобно любому другому ребенку, пока не станет старше и не будет способно само присмотреть за собой».

Кроули знал эту и другие оккультные легенды, но не воспринимал их слишком серьезно, и в своем трактате «О Гомункулусах»[91] был озабочен не ими, а «методом сотворения если и не настоящего гомункулуса, то, по крайней мере, существа, служащего всем должным замыслам и к тому же имеющего отношение к делу». Перед этим он обрисовал свой метод и должен был набросать в общих чертах свою «теорию инкарнации» идеи о теле и о душе, также как и метод воскрешения в памяти (эвокации), примененный им, когда он вовлек Нойберга в участие в Элевсинских Ритуалах.

В течение первых трех месяцев после изначального акта оплодотворения утробный плод, по словам Кроули, есть просто комок протоплазмы без какой‑либо пребывающей в нем души. Затем он привлекает душу, для которой является подходящим проводником. Если этого не произойдет, результатом будет спонтанный выкидыш, рождение мертвого плода или идиота. В последнем случае, заявлял Кроули, утробный плод оказывается захвачен нечеловеческим духом «исключительной Кармы», что есть природа и замысел. Если принять эту доктрину, то Кроули достаточно логично доказывал, что маг может: А) «преградить ворота для любого человеческого эго» и Б) «вызвать инкарнацию какого‑то нечеловеческого существа, такого как элементаль, или планетарного космического духа от природы соответствующей, до некоего желаемого конца». Таким образом, если человек хочет создать существо, представляющего собой военный гений, маг должен получить дух Марса, дабы инкарнировать его в плоде.

Кроули продолжил это описание, обрисовав то, как он заявлял, что случилось во время Элевсинских Ритуалов:

Мы преуспели во временном изгнании слабой и блуждающей души, и ее замене. Например, Мы (в качестве главы Британского ОТО у Кроули была привычка употреблять по отношению к себе королевское множественное число) однажды вытеснили хитростью душу сущности Калибана, определенно деформированный и гнусный выкидыш без моральных устоев по имени Виктор Нойберг, и заменили его по очереди душой Исиды, душой Марса и душой Юпитера, так что эта квази‑человеческая форма, не будучи поэтом, умудрялась писать неплохие и даже великие стихи в похвалу Исиды; и не будучи пророком, предсказала довольно точно все войны, которые даже сейчас (сентябрь, 1914 года) опустошают землю; и не будучи радушным и богатым умудрялась в течение целого сезона поддерживать многих зависимых от своей щедрости.

Кроули затем обрисовал свой метод создания гомункулов, то есть помещение нечеловеческого духа для инкарнации самого себя в трехмесячном плоде. Первой задачей было суметь найти потенциальных родителей; отца, предпочтительно посвященного ОТО с гороскопом, гармонировавшим с «природой работы», и мать, также обладающую подходящим гороскопом — если, например, было желательно инкарнировать «дух щедрости», она должна иметь «Юпитера, поднимающегося под знаком Рыб, с хорошими взаиморасположениями Солнца, Венеры и Луны». Два будущих родителя должны «спариваться продолжительно… в церемониальной манере в подготовленном храме, чье специфическое расположение и украшение… является пригодным для работы», пока не произойдет оплодотворение. Зачавшая женщина должна затем быть отправлена в «великую пустыню» и там помещена внутрь магического круга, за который она никогда не осмелится переступать. «Позволь сознанию женщины быть усиленным, дабы сопротивляться всем впечатлениям, за исключением желаемого духа. Позволь фимиаму этого духа быть продолжительно воскуренным; позволь его цветам единственными быть явленными; и позволь его очертаниям, и только его, проявиться настолько, насколько возможно во всех вещах».

Поощренный желаемый дух, инкарнированный в плоде с помощью методов, описанных выше, должен быть точно призван с помощью заклинания: «…позволь ему честно и продолжительно быть призываемым в храм, должным образом освященный, где женщина будет помещена в великий треугольник, тогда как ты из круга осуществляешь ежедневное исполнение Призыва к Материальному Проявлению в надлежащей форме. И позволь тому проделываться дважды каждый день, один раз, когда она будет бодрствовать, и один, когда она будет спать». На протяжении беременности будущая мать должна «непрестанно обучаться словами и образами, и картинами природной гармонии» с духом, «так, чтобы все вызванное могло работать вместе для защиты и поддержки Духа, и для его истинного развития».

Все эти техники могли предположительно обеспечить инкарнацию и рождение в мире нечеловеческого духа желаемой природы; «Итак, ты обрел существа отличной человеческой формы, со всеми силами и привилегиями человечества, но с сущностью избранной силы, и со всеми знаниями и мощью его сферы; и это существо есть твое творение и твой иждивенец; для него ты воплощаешь Единственного Бога и Господа; и он должен служить тебе».[92]

Кроули завершает свой трактат о гомункулусах молитвенным благословлением в подходящей для документа форме, имеющей отношение к сексуальной магии: «Теперь, Отец Всего, да благоденствуй Ты, мое Братство, что пренебрегает опасностью, завладеет Фаллосом Все‑Единого, и вызовет его потоки для орошения твоих полей».

Типы магических техник, обрисованные Кроули в трактатах, написанных в 1914 году, одновременно любопытны и находятся в полном контрасте с ритуальной — и не‑сексуальной — магией, которой он обучался в Золотой Заре и практиковал на протяжении пятнадцати или около того лет. Сексуальная магия, тем не менее, казалось, имела большую совместимость с «Книгой Закона», нежели методы Золотой Зари, и неудивительно, что с 1914 года и далее именно этот тип магии занимал все внимание Кроули.

11

АМЕРИКА

24 октября 1914 года, Кроули, имевший в наличии только 40 фунтов, несколько масонских хартий и кое‑какие книги по магии, отправился на корабле в Америку с твердым намерением осуществить оккультное завоевание Нового Света — он чувствовал, что созрел для языческого возрождения. Он написал своему ученику Ч.С. Джонсу, магу, зарабатывавшему себе на жизнь в Ванкувере на должности бухгалтера, нижеследующее:

Настало правильное время для естественной религии. Люди любят ритуалы и церемонии, и они устали от гипотетических воображаемых богов. Настаивай на реальных преимуществах Солнца, Матери‑Силы, Отца‑Силы и так далее; и показывай, что, прославляя эти блага с достоинством, верующие окунаются в поток жизни. Позволь религии быть Радостью, однако с благородной и возвышенной печалью в смерти как таковой; и рассматривай смерть, как суровое испытание, инициацию. Не истолковывай превратно факты, но трансмутируй их в Атаноре[93] твоего экстаза. В двух словах, будь основателем нового и более великого Языческого культа на этой прекрасной земле, которую ты сделал своим домом. По мере того, как ты будешь продолжать, сможешь добавить новые празднества в честь зерна и вина, и всех вещей полезных и благородных и вдохновляющих.

Джонс был горячим почитателем Кроули. Настолько горячим, что когда однажды его автомобиль загадочным образом заглох, проходящий мимо друг саркастически предложил, чтобы тот завел машину, прочитав ей некоторые из самых заметных эротических виршей Кроули. «Я пытался это сделать, — ответил Джонс мрачно, — и все, что произошло, так это из нее закапал бензин».

Несмотря на фанатичную преданность Джонса Кроули и «Книге Закона», он оказался не в состоянии посвятить больше нескольких человек в ванкуверскую ложу ОТО. Кроули и сам не был более удачлив в распространении своего нового учения; он читал лекции многим маленьким группам и обрел несколько друзей и последователей, но ему совершенно не удавалось получить массовую поддержку, которой он жаждал. Не оказался он и докой в зарабатывании денег, будучи унижен до того, что стал наемным писакой для пропагандистской машины Германии в США и пописывал анти‑британские статьи в таких журналах, как «Fartherland» (Отчая Земля) и «International». Согласно самому Кроули, он никоим образом не был предателем своей страны; творимое им в действительности заключалось в написании пропаганды такой непревзойденной глупости, что она приносила Германии лишь дурную славу и сомнительную репутацию. Настолько экстраординарны были некоторые из про‑германских статей Кроули, что любой вынужден допустить, будто его заявление могло соответствовать истине. Например, он написал статью, в которой сравнивал Кайзера со святым рыцарем Парсифалем, и другую, в которой жаловался на неэффективность немецких воздушных налетов на Лондон: «Довольно большой ущерб причинен Кройдону, особенно его пригороду Эддискомбу, где проживает моя тетя. К несчастью, ее дом не был задет. С необычайным почтением обращаюсь к графу Цеппелину, чтобы он попытался поразить его снова. Точный адрес — Итон Лодж, Аутрэм Роуд».

Его основной оккультной деятельностью было продолжающееся экспериментирование с сексуальной магией, ауто‑, гетеро‑, и гомо‑. Всю свою активность такого рода он тщательно регистрировал в сексуальном дневнике, названном «Rex de Arte Regia», «Король Королевского Искусства». Часто те, кто участвовал с ним в этих сексуальных «работах», совсем не осознавали того факта, что принимают участие в акте сексуальной магии. Поэтому нередко он прибегал к услугам проституток, тщательно записывая их имена и появления в своем сексуальном дневнике:[94] «Виола. Омерзительная, обдолбанная таурином проститука. Хелен Маршалл. Ирландо‑американская проститутка. Телец поднимается. Прекрасный ленивый тип. На самом деле, вовсе не страстная или развращенная. Радостная, лишенная напряженности девушка… Анна Грей, проститутка. Большая толстая негритянка, очень страстная». Партнеры Кроули по актам гомосексуальной магии появлялись даже более случайно. Так, однажды вечером у него произошло три сексуальных контакта с незнакомцами в тускло освещенной турецкой бане; двое из этих мужчин содомизировали его, третьему он сделал минет — Кроули почти всегда играл пассивную роль в своих гомосексуальных приключениях.

Помимо гомо‑ и гетеросексуальной магии Кроули также регулярно практиковал «операции восьмого градуса ОТО» — магическую мастурбацию — обычно с объектом вожделения, «Багряной Женой», физической инкарнацией Бабалон (см. главу 5), которая будет его регулярным партнером в актах сексуальной магии. Некоторые из этих Багряных Блудниц внезапно появлялись в его жизни и тут же исчезали; наверное, будучи отвергнуты потому, что Кроули настаивал на совокуплении «с непроизносимым сосудом»[95] — то есть содомии. Двое из этих женщин, Джейн Фостер (Сестра Хиларион) и Родди Майнор (Сестра Ачита), ассоциировались для Кроули с магическими событиями великой важности. От первой у него был «магический сын»; как это случилось, излагается ниже.

В «Книге Закона» заявлено следующее: «за ним придет другой, — откуда, не скажу, — который найдет ко Всему этому Ключ». Кроули верил, что под «ним» в этом пассаже имелся в виду он сам, как пророк новой эры, тогда как «пришедшим другим» будет кто‑то, кто сможет объяснить некоторые или все из неразрешенных каббалистических загадок «Книги Закона». Из другого отрывка в этой книге Кроули сделал вывод, что этот человек будет его «ребенком», но, возможно, не в обычном смысле этого слова. К осеннему равноденствию 1915 года, Кроули, посвящавший много раздумий значению этих отрывков из «Книги Закона», провел ряд секс‑магических ритуалов с целью зачатия этого ребенка. Девять месяцев спустя, в летнее солнцестояние 1916 года «сын» был рожден; Ч.С.Джонс получил приказание от Тайных Глав продвинуться до степени Мастера Храма, дабы достигнуть того же высокого положения, которого сам Кроули достигнул в 1910 году, и удалился в свой тайный храм дать надлежащую клятву.[96] Кроули был в восторге от всего этого. Произошедшее, как он полагал, не имело прецедентов истории магии.

Между тем в 1915‑16 годах сам Кроули перестал быть Мастером Храма; он прошел на следующую ступень, на этот раз «Мага». Ритуал, подтвердивший это достижение, был осуществлен летом 1916 года и являлся, как с точки зрения ортодоксального христианства, так и с точки зрения оккультизма Золотой Зари, абсолютной черной магией. Он начался с поимки лягушки, которая, после того как ей поднесли золото, ладан и мирру, была крещена обычным христианским ритуалом как Иисус из Назарета. Весь последующий день был проведен в поклонении лягушке как божественной инкарнации, и затем лягушка была «арестована» и осуждена с богохульством и подстрекательством следующими словами:

Твори, Что Ты Желаешь, Да Будет То Законом. Смотри, Иисус из Назарета, как твое искусство попалось в мою западню. Всю мою продолжающуюся жизнь твоя опрометчивость и неосторожность досаждали мне и оскорбляли меня. Твоим именем — вместе со всеми другими свободными душами в христианском мире — меня терзали в детстве; все наслаждения были запретны для меня; все это было отнято у меня, и все, что принадлежало мне, они не оплатили — твоим именем. Теперь, наконец, ты попался мне; Раб‑бог находится во власти Господа Свободы. Твой час пробил; поскольку я вычеркиваю тебя с этой земли, так что, несомненно, должно произойти затмение; и Свет, Жизнь, Любовь и Свобода станут еще раз Законом Земли. Оставь свое место мне, о Иисус; твой эон прошел; Эра Гора поднимается Магикой Мастера Зверя, кто есть Человек; и его число есть шестьсот шестьдесят шесть. Любовь — Закон, Любовь подчиняется Воле.

Я, кто есмь Мега Терион (Великий Дикий Зверь — магическое прозвище Кроули как Мага) вследствие этого приговариваю тебя, Иисуса, Раба‑Бога, к осмеянию и избиению и бичеванию и, затем, к распятию.

Вслед за этим несчастная лягушка была казнена согласно приговору, и Кроули продекламировал обличительное заявление: «Я принимаю и беру в мое услужение элементаль этой лягушки, чтобы кружиться вокруг меня в качестве лживого духа, чтобы двигаться вперед по земле в качестве хранителя для меня в моей Работе для Человечества; эти люди смогут говорить о моем благочестии и о моей доброте и обо всех достоинствах и давать мне любовь и услужение и все материальные вещи, если когда‑нибудь мне потребуется. И это должно стать ее наградой, оставаться рядом со мной и слышать истину, кою глаголят мои уста, ложь по той причине должна вводить людей в заблуждение».

Элементаль этой лягушки никогда, судя по всему, так и не выполнил установленную задачу; немногие, до или после смерти Кроули, говорили о его благочестии, доброте и достоинствах. После того как лягушка умерла — ее страдания закончились, когда ей пронзили сердце Кинжалом Искусства — Кроули приготовил и съел ее лапки в качестве причастия, дабы подтвердить свою «сделку с лягушкой» и сжег до праха ее останки, с целью «уничтожить, наконец, эон ненавистного противника».

Помимо этого странного, эксцентричного и совершенно садистского ритуала высшими магическими точками пребывания Кроули в Америке стали его взаимоотношения с «колдуном Амалантра» (Amalantrah), астральным существом, передававшим ему значительную оккультную мудрость. Его первый контакт с Амалантра состоялся 4 января 1918 года, когда он сидел за своим письменным столом, сочиняя «Liber Aleph», трактат по «Книге Закона», наркотикам, сексуальной магии и многим другим недоступным традиционному пониманию аспектам, излагаемым в форме пространного письма магическому сыну, Ч.С.Джонсу. То, что случилось, описано его Багряной Женой, Родди Майнор (Сестрой Ачитой) в ее магическом дневнике:

В то время с Госпожой Наших Грез (имеется в виду — под воздействием опиума) у меня было видение меня самой как огромного подсвечника с тринадцатью свечами. Над каждым языком пламени находилось отверстие трубы, способной держать воду подобно фонтану. Эти трубы встречали пламя в пульсирующей вибрации, ставшей почти мучительной; затем, внезапно, часть подсвечника над ножкой вспыхнула и отломилась, и стала короной. Эта корона плыла в небе, наклоняясь под небольшим углом; и круг, бывший нимбом, спустился с небес и упал в корону. В центре поднялся скипетр, и затем все это нависло над подсвечником, в пелене вокруг. Этот покров каким‑то образом проявлял себя в форме лучей света.

Кроули был восхищен этим видением и объяснил Родди, как он раньше получал астральные откровения посредством медиума‑женщины, как она «тестировала» фигуры в астральной проекции, и о магическом значении числа 93 — ключевого числа «Книги Закона» с каббалистической точки зрения. Затем у Родди было еще одно видение; на этот раз она узрела саму себя в образе тринадцати обнаженных женщин, лежавших в ряд, и все они ласкались одновременно. Кроули предположил, что она должна попытаться получить некие астральные послания:

Я начала (записывала Родди) вопрошать насчет видения, содержащего послание. Сначала я услышала журчащую воду и увидела темный жилой фермерский дом среди деревьев и зеленых лугов. Этот дом и другие предметы исчезли, и темная йони (вагина) появилась прямо там, где только что стоял дом. Я снова вопросила насчет послания и увидела яйцо, в котором были подобные цветку боярышника крошечные изгибы некой напоминающей плоть субстанции. Яйцо было помещено в рамку. Вокруг него были облака, деревья, горы и вода, называемые «четырьмя элементами». Напротив всей этой картины появился верблюд.

Также она увидела царя:

Он был, разумеется, не царем, принадлежащим к какому‑то царству, но царем людей… Я спросила его имя, и слово Хам появилось между яйцом в рамке и воинами, окружающими царя.

Царь прошел к одной его стороне, и колдун соединил свои руки с руками царя по мере их исчезновения. Колдун посмотрел на меня выразительно, как будто только что мне подмигнул. Он оказался пожилым человеком с седой бородой, одетым в длинную, черную мантию. Он был безгранично мудр. Они отправились к пещере у основания низкой горы на каком‑то берегу. Родник искрящейся, прохладной воды бил ключом рядом со входом в пещеру. Я отправилась в пещеру и увидела, что они делают что‑то таинственное с револьвером. У колдуна был револьвер. То, что они делали, было своеобразной шуткой, но колдун выглядел мрачным. По предложению Териона (Кроули), я подошла к ним и сказала: «Я Ив» (Ив было ласкательным именем Кроули для Родди Майнор). Это, казалось, остановило их. Они оба исчезли, пещера тоже. Очень скоро я увидела царя, сидящего в нише, покрытой балдахином и вырубленной в части горы. В совершенно другом месте волшебник сидел под деревом, обмахивая себя веером. По предложению Териона я подошла к нему и спросила его имя… Он только улыбнулся, но не произнес ни слова. Казалось, я не знала достаточно для того, чтобы он заговорил со мной. Чтобы он сказал что‑то, я должна была развести для него огонь из посохов, способ вырезать которые он показал мне. Еще там был ребенок, связанный каким‑то образом с моими действиями по разведению костра; это было подобно ритуалу. Затем прекраснейший лев встал у огня. Колдун по‑прежнему держал в руке один или два посоха… Затем я увидела совершенно очаровательного обнаженного мальчика, лет пяти или шести, танцующего и резвящегося в лесах напротив нас. Терион спросил, как бы он мог выглядеть одетым, и когда я увидела его в традиционной одежде, мальчик выглядел очень зажатым и подавленным, словно должен был носить тигровую шкуру. Рядом с тем местом, где я развела огонь, была огромная черепаха, стоящая на задних лапах подобно пингвину.

Колдун был счастлив и удовлетворен. Он присел и протянул ко мне свою руку, заставив меня сесть рядом с ним. По мере того как мы наблюдали за мальчиком, он с нежностью обвил меня левой рукой и склонил мою голову на левою сторону своей груди.

Он сказал: «Это все в яйце».

Для большинства людей видения Родди Майнор могут казаться не более чем очередными галлюцинациями, вызванными опиумом, и лишенными реальной оккультной важности. Кроули, тем не менее, был весьма ими впечатлен. Его особенно поразило видение яйца и его ассоциация с деревьями и верблюдом. Так было потому, что в одном из финальных видений, посланных сестре Виракам колдуном Аб‑уль‑Дизом (смотри главу 7), Кроули было дано наставление отправиться в пустыню и искать яйцо. Кроули также заинтересовался видением обнаженного мальчика; это был, вероятно, как он решил, ребенок Гор, бог, игравший важную роль в языческой теологии, построенной им вокруг «Книги Закона».

Шесть дней спустя у Родди произошли очередные видения — и вновь с помощью опиума, «Госпожой Наших Грез». Она снова встретила колдуна и спросила насчет послания. Оно было дано ей в символической форме; нарисовалась огромная красная буква А, орел пролетел сквозь нее, появился краснокожий индеец, бегущий подобно ветру. «Это было, — комментировала Родди, — очень красиво, похоже на картину». Наверное, так оно и было, но Кроули оказался неспособен интерпретировать послание, как таковое, так что решил присоединиться к своей Багряной Жене в астральной проекции. Вследствие этого он курил опиум до тех пор, пока также не отказался в визионерском состоянии. Парочка достигла астральной проекции, информируя друг друга насчет того, что они видели и, таким образом, скорее всего благодаря силе предположений, разделяли одни и те же видения.

Терион и я (записала Родди) вошли в Астральную Проекцию. Я была облачена в прозрачное, яркое желто‑зеленое, он был в бриллиантово‑красном с золотой тесьмой.

…В одной руке он держал скипетр; на другой руке было кольцо… Мы отправились к горизонту и увидели здание, возведенное над чем‑то, что напоминало платформу. Там было много дверей со всевозможными знаками и указаниями на них, таких как свастика и тому подобное. Мы направились к отдаленной двери в конце коридора. Справа от нее стоял какой‑то гном, а слева — некая девушка. Я спросила гнома, куда ведет эта дверь. Он не ответил, но показал мне колонну с ослепительной вершиной… Появилась прекрасная леди. Она была блондинкой и одета в кремово‑белое… Она возлегла на землю и взмахнула рукой, выглядевшей как плавник рыбы, в сторону какой‑то деревни. Мы все отправились туда…

Когда мы добрались до деревни, которая называлась Понтрюэль, мы увидели церковь на площади, где находился конусообразный фонтан…Фонтан забил, и царь (видение прошлой недели) вышел вперед с какими‑то бумагами в руке… Я спросила его насчет послания, а он продолжал смотреть в бумаги, но, наконец, велел нам отправляться к колдуну. Мы прошли мимо ручья, пересекли его и пошли через лес туда, где были колдун и ребенок. Они оба выглядели немного брошенными и одинокими. Я спросила его имя, и он ответил мне: Амалантра. Я спросила его, кто я такая, и он ответил: «Часть Дао». Я спросила его насчет послания, и он сбил меня с толку всевозможными способами с небольшими видениями. Наконец он сказал: «Иди», — и я приняла это за указание направиться к какому‑то другому месту. Позже он сказал: «Египет». Он не выглядел очень дружелюбным по отношению ко мне и временами казался обеспокоенным.

Кроули не был особенно заинтересован во всей этой астральной совокупности образов; он отчаянно хотел знать ответ на два загадочных и малопонятных оккультных вопроса. Во‑первых, каково было действительное значение слова Бафомет — его собственного магического имени как главы Британского отделения ОТО, а также имени таинственного мистериального идола, в поклонении которому с использованием непристойных и богохульных ритуалов были обвинены средневековые рыцари‑тамплиеры — и, во‑вторых, его правильное произношение. Для Кроули это было важно, так как из его произношения на иврите или греческом складывалось его каббалистическое число и, следовательно, его внутренняя природа могла быть божественной.

Кроули спросил колдуна относительно правильного произношения этого имени и, через Родди, тот ответил, что оно должно произноситься BAFOMETH (Бафомет) в английской транскрипции, транслитерированной с иврита. Кроули затем осведомился, должно ли конечное TH считаться за две буквы (это ивритские буквы Тау (Tau) и Хи (Нe)) или одна (ивритская буква Тау). Волшебник ответил, что TH должно браться как одна буква. Кроули озадачился, так как по непостижимой каббалистической калькуляции он был убежден, что имя должно иметь восемь букв. Он спросил, что должно быть добавлено в качестве восьмой буквы, и в его сознании немедленно промелькнула ивритская буква Resh (Реш), в системе соответствий Золотой Зари буква солнца. Разумеется, доказывал Кроули, это означало, что Бафомет был идентичен с богом солнца Митрой, и его имя просто подразумевало «Отец Митра». Согласно гематрии, произношение Бафомета, данное Амалантра (BAFOMETHR), соответствовало числу 729, каббалистическому значению «проклятия Сатаны», и равнозначимое Амалантра также складывалось в число 729. «Это великий и замечательный Аркан, — заметил Кроули, — и я не сомневаюсь, что он может привести ко многим дальнейшим таинствам наиболее священного Царства».

В течение весны и части лета 1918 года Кроули и его Багряная Жена постоянно консультировались с Амалантра. Они начинали каждую сессию актом сексуальной магии, с неким особенным объектом в сознании, затем Родди принимала какой‑нибудь наркотик — опиум, гашиш или мескалин — поднимающий к астральной плоскости, и описывала свои видения Кроули, задававшего вопросы астральным существам, которых она встречала. Ответы на эти вопросы могли быть символическими, а часто и неудовлетворительными:

Вопрос: «Яйцо является символом какого‑то нового знания, не так ли?»

Ответ: «Гимель Ламед» (ивритские буквы, транслитерированные на английский как GL).

Вопрос: «Что это означает?»

Ответ: «Я не знаю».

В редких случаях ситуация складывалась не так, как планировалось. Так, например, 10 марта, после содомизации Родди с парадоксальной целью «понимания сил вагины», Кроули дал ей большую дозу мескалина — наркотика, который, как верил Кроули, имел отношение к богу Меркурию. Начались астральные видения, но вскоре они были прерваны Родди, которая сильно занемогла, событие, описанное Кроули следующими словами: «Ачита каталась в агонии, бог Меркурий был слишком чист для ее испорченного сознания и тела».[97]

Летом 1918 года Кроули объявил своим друзьям и последователям, что намеревается отправиться в «Долгое Магическое Уединение» — чтобы уйти от мира на какое‑то время, помедитировать и испытать новые оккультные переживания. Или, по крайней мере, таков был предположительный мотив, хотя У.Б. Сибрук, хорошо знавший Кроули, заметил, что тогда в Нью‑Йорке было «горячо как в аду» и он верил, будто решение Кроули было обусловлено простым желанием отправиться на какое‑то время в сельскую местность. К тому времени Кроули оказался почти без средств к существованию, и Сибрук и кое‑какие друзья скинулись, привезли ему палатку и каноэ, и обеспечили его небольшим количеством денег, чтобы он смог купить себе провизию. Провизия, наряду с Кроули, палаткой и каноэ, должна была транспортироваться вверх по реке Гудзон на корабле.

Когда Сибрук и его знакомые благотворители прибыли на корабль повидаться с Кроули, то застали его грузящим предполагаемую провизию. Груз, как они подумали, выглядел подозрительно, и они настояли на том, чтобы проверить его; они обнаружили, что «провизия» состояла из пятидесяти галлонов красной краски, толстой веревки и трех больших малярных кистей. У Кроули не осталось ничего из пожертвованных средств — все, что он имел в кармане, — билет, благодаря которому он мог быть доставлен вверх по реке к месту своего назначения, Острову Эзопа.[98] cибрук спросил Кроули, что он намеревается есть во время своего магического уединения — зная Кроули, он нашел трудным поверить, будто несколько недель абсолютного голодания были частью его программы. «Моих детей, — ответил Кроули в своей особой первосвященнической манере. — Я отправляюсь на Остров Эзопа, и буду питаться, как Илия питался воронами». Сибрук не был особенно впечатлен воронами как потенциальным источником пищи и крикнул Кроули, когда его корабль отходил: «Собираешься ли ты вернуться в колеснице огня или в Черной Марии?»

Остров с обеих сторон окружали скалы. С помощью веревки Кроули соорудил петлю и написал основной лозунг своей новой религии — «ТВОРИ, ЧТО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ, ДА БУДЕТ ТО ЗАКОНОМ» — на каждой скале острова достаточно крупными буквами, чтобы их могли прочитать пассажиры и команды проходящих мимо кораблей и лодок. Местные фермеры, казалось, тоже каким‑то образом вдохновились этой активностью. На них произвело впечатление само появление Кроули — его голова была обрита, за исключением одной пряди надо лбом, оставленной в честь фаллоса, на пальцах он носил странные кольца, особенно примечательным было одно, с огромной звездой‑сапфиром — и его практика сидеть неподвижно в течение очень долгого времени. Эти фермеры, верившие, что Кроули — странный святой человек, или даже безобидный сумасшедший, регулярно приносили ему съестное — яйца, сахарную кукурузу и молоко. Эти подношения также пополнялись Родди Майнор, которая время от времени приезжала на остров на выходные и привозила с собой провизию.

Кроули вернулся в Нью‑Йорк 9 сентября, загорелый, похудевший, весьма окрепший и с адекватным чувством юмора. Знакомые, не любившие Кроули, полагали, что его магическое уединение является свидетельством того, что он «совершенно безумен, как деревенщина». Сибрук, с другой стороны помнил, что Будда провел одиннадцать лет, спокойно сидя под деревом; уединение Кроули, решил он, «было безумным в век легковых автомобилей и аэропланов… но это было нечто». На следующий день после своего прибытия в Нью‑Йорк Кроули отправился на ланч с Сибруком в «Плаза Гриль»; Кроули компенсировал диетологические лишения, которыми мучился в течение своего уединения, заказав шикарные блюда — молодь, стейк под соусом тартар и сливочный торт — к которым полагалась сигара и брэнди Наполеон. Сибрук спросил его, чего он добился в своем уединении «помимо очищения толстой кишки и сбрасывания веса со своего брюха».

— Я обрел огромную силу, — сказал Кроули.

— Какого рода силу?

— Возможно, — ответил Кроули, — я смогу продемонстрировать тебе.

Двое мужчин медленно прогуливались вниз по Пятой Авеню, переполненной народом. «Через квартал, где будет поменьше народа, — сказал Кроули, — я покажу тебе».

Толпа впереди напротив публичной библиотеки была пореже и, когда они пересекали 42 улицу, Кроули слегка коснулся локтя Сибрука и приложил палец к его губам. Впереди них шагал высокий, преуспевающе выглядящий человек. Кроули, «тихий как кот», немедленно зашагал шаг в шаг позади этого человека. Кроули ритмично синхронизировал свои шаги с шагами человека впереди, и Сибрук заметил, что Кроули, обычно державший себя горделиво и имевший склонность ходить с важным, напыщенным видом, вжал плечи, наклонил голову немного вперед, подобно тому человеку, и начал ритмично размахивать руками в унисон с ним, произнося заклинание. Теперь имитация Кроули была настолько превосходна, «что он был подобен двигающейся тени или астральному призраку другого человека».

Когда они приблизились к концу квартала, Кроули, делая шаг вперед, позволил обоим своим коленям подкоситься, так что он споткнулся, удержавшись на корточках, и снова немедленно выпрямился, медленно и с довольным видом зашагав вперед. Человек, которого имитативно сопровождал Кроули, упал, «словно его ноги выбило из‑под него», и рухнул, растянувшись в неуклюжей позе на тротуаре. К счастью, он ничего себе не повредил. Собралась толпа, Кроули и Сибрук помогли тому человеку подняться на ноги. Он поблагодарил их и начал оглядываться в поисках банановой кожуры, на которой, как предполагал, он поскользнулся. Никакой банановой кожуры, естественно, не нашлось; человек затем осмотрел подошвы своих ботинок, и они оказались сухими. Окончательно сбитый с толку, он отряхнулся, подобрал шляпу, свалившуюся с его головы, поблагодарил еще раз Кроули и Сибрука за их помощь и продолжил свою прогулку.

Сибрук нашел весь этот инцидент довольно обескураживающим. Упавший человек никак не мог быть сообщником Кроули, потому что именно Сибрук предложил, чтобы они прогулялись по Пятой Авеню. Вероятное разрешение этой загадки, как он решил, было психологического свойства; человек подсознательно слышал звук шагов Кроули, совпадающих с его собственными, начал идентифицировать ритм Кроули со своим личным и, когда последний был жестоко нарушен, упал, потому что его подсознательный разум ожидал падения. Альтернативно, решил Сибрук, Кроули обладал сверхчеловеческими силами, генерировал и испускал сверхчувствительные импульсы.[99]

Поскольку Кроули верил, что уединение оказало на него более важное воздействие, нежели просто подарило ему способность заставить прогуливающегося джентльмена поскользнуться на воображаемой шкурке банана, и что во время долгих трансоподобных медитаций он пришел к обретению магической памяти — чтобы вспомнить заново свои предыдущие жизни. Таких было много. Самой ранней во времени, как он заявлял, была его инкарнация как Ко Хсуена, китайского мудреца, бывшего учеником Лао Цзы, величайшей фигуры даосизма, написавшего «Цзин Кханг Цзин», китайскую «классику безупречной чистоты». Во время своего уединения он переводил эту короткую работу на английский рифмованный стих; а также сделал перевод великой даосской работы «Дао Дэ Цзин».[100]

Почти каждый день Кроули вспоминал все больше прошлых жизней. В некоторых из них он был оккультной фигурой великой важности. Таким образом, он вспомнил, что совсем незадолго до эпохи пророка Магомета присутствовал на совещании Тайных Глав — «Совете Мастеров». Вопрос, решавшийся на этом собрании, состоял в определении лучшего способа, чтобы помочь человечеству. Меньшинство, среди которого была прошлая инкарнация Кроули, стояло за политику действия — тайны, которыми они владели, должны быть открыты широким массам. Большинство, тем не менее, особенно «Азиатские мастера», были абсолютно против такой политики, определяемой ими не столько как слишком опасная, а как бесполезная. Чувствуя, что меньшинство должно получить урок бесплодности позитивного действия, большинство воздержалось, позволив будущему Кроули и тем, кто соглашался с ним, привести свою политику откровения в действие.