Волшебники в бегах. Часть 2

Тайриэл, аккуратно сомкнув руки на тонкой талии, опустил Орис на мостовую.

— Теперь скажешь дорогу?..

— Развернись! Нам в противоположную сторону.

Они свернули в узкий, что интересно, прямой переулок. Орис перестала дурачиться и неслышно шла рядом с ним, чуть касаясь прохладными кончиками пальцев его запястья. На Ксеен-а-Таэр опускался вечер. Сумрак окрасил стены домой в голубоватые и синие оттенки, стер границу моря и неба, обметал кроны деревьев. На улицах один за другим начали зажигаться фонари, казавшиеся настоящими произведениями искусства. На длинных, похожих на древко копья столбиках были подвешены ажурно вырезанные полые шары, внутри которых теплым желтоватым светом переливался клубок… светлячков? Производившее впечатление живых сияющие точки текуче двигались, но не вылетали за очерченные металлом пределы. Эльф любовался искусной работой, пока не заметил нечто странное. Отчего-то при приближении Тайриэла и Орис резные клети начинали раскачиваться, а огоньки нервно метались, вспыхивая ярче, а затем угасая. Тайриэл раздраженно ускорил шаг, заметив движение в зашторенных окнах. Оставшиеся сзади фонари быстро принимали обычный вид, и оттого казалось, что вместе с ним и Орис по улице катится невидимая волна мрака.

— Не обращай внимания, — тихо попросила эльфийка. — Фонари ведь не ломаются, а просто…

— Мне нет дела до фонарей, — мягко прервал он. — Но я не люблю перешептываний за спиной.

— Мы, эльфы, по природе своей любопытны…

— И тобой сейчас движет исключительно любопытство?

— Конечно! — нимало не смутилась Орис. — Что ж еще?

Она засмеялась и легонько дернула его за каштановую прядь.

— Мы почти пришли! Вон мой дом!

Даже по меркам графств она жила не бедно. Небольшой двухэтажный, с выдающейся над крыльцом верандой, дом, вытемненный сумерками до аквамаринового цвета. Изящная деревянная калитка, по обе стороны от которой зеленью горели маленькие стеклянные сосуды причудливых очертаний. Вслед за Орис Тайриэл вступил на дорожку, посыпанную мельчайшими ракушками — такими твердыми, что они не раскалывались под каблуками. Входной двери, как ему показалось, не было — вместо нее от чужих глаз дом ограждали длинные нити янтарного стекляруса.

— Ну вот, добро пожаловать! — повернулась к нему эльфийка. — Как ты находишь мой дом?

— Он прекрасен, — не покривил душой Тайриэл.

Жмурясь от удовольствия, она взбила рукой и без того пушистые локоны и взбежала по начинавшейся сбоку лесенке. Тайриэл не торопясь последовал за ней.

Он очутился в идеально круглой комнатке, в стене которой через равные промежутки дугой были прорублены пять узких высоких окон. Противоположная им стена была завешена темно-синим шелком. Мебели в комнате не имелось.

— Смотри!

Орис дернула какой-то шнурок. Яркий свет нескольких шандалов, крепившихся между окнами, отразился молочно-золотой волной от скрытого прежде шторой гобелена — нет! — не гобелена, панно, целиком составленного из янтаря. В углах оно казалось незавершенным, кое-где виднелись просветы, но в центре идеально подобранные куски создавали ощущение невероятной целостности, плавной игры оттенков — от бело-желтоватого до золотисто-зеленого и даже черного. Равнодушным это зрелище не могло оставить никого, и Тайриэл не был исключением. Он долго смотрел на «слезы солнца», потом провел рукой по поверхности панно, словно не веря, что это не монолит.

— Я начала делать его много лет назад. — Голос Орис был почти беззвучен. — Очень трудно подбирать камни так, чтобы цвета точно совпали. Видишь, в некоторых местах пока пустота. Но я не теряю надежды его закончить. Тебе нравится?

— Это слово не способно в полной мере отразить отношение к… такой красоте, — очень серьезно проговорил Тайриэл. — Разве можно сказать, что тебе нравится солнечный луч?

— Тайриэл…

Неожиданно непонятно почему погасли все свечи, словно сметенные порывом ветра. Огоньки далекого фонаря золотистыми точками вспыхнули в темных глазах Орис, замерцали и потерялись в пепельных волосах. Он шагнул вперед, протянул руку, ощутив ладонью не шелк платья, а теплую кожу, и провалился в пахнущую нагретым янтарем бездну.

Проснулся Тайриэл в постели, хотя совершенно не помнил, как в ней очутился. Потоки солнечного света наискось пронизывали комнату, кремовые занавески легонько колыхались. Рядом, раскинувшись, спала завернутая в простыню Орис. Кроме тесемки с кулоном, обвивавшей шею, на ней не было ничего. Лицо эльфийки наполовину скрывали длинные спутанные пряди, поэтому он не сразу заметил открытый карий глаз. Он потянулся было отвести пепельное колечко в сторону, но Орис увернулась и вскочила, кутаясь в простыню.

— О, darn! У меня на голове, наверное, даже не мышиное гнездо, а улей!

— Больше похоже на лисий хвост, — возразил Тайриэл, имея в виду серебристое растение с длинными тоненькими травинками, действительно напоминавшее пушистую шубку северных лис. Орис запустила в него подушкой. Эльф поймал ее левой рукой и незамедлительно отправил обратно. Девушка проворно заплела шевелюру в косу (простыня при этом, к великому огорчению Тайриэла, не свалилась) и умчалась, бросив:

— Я распоряжусь насчет завтрака!

— Может, оденешься сперва? — крикнул он вслед.

Бесполезно. Пожав плечами, он нашел собственное одеяние, аккуратно сложенное в кресле, и отправился на поиски хозяйки дома.

— Садись, садись, — пригласила Орис, когда эльф вошел в столовую. — Я сейчас налью нам чари.

— Что это?

— Это вкусно, не беспокойся. А в графствах его не пьют?

— Нет, — ответил он, принимая чашку с густой темной жидкостью, пахнущей цикорием. — М-м-м, действительно вкусно.

— Ты ешь, Тайриэл.

— А где слуги? Не сама же ты управляешься со всем этим хозяйством…

— Я их отослала. Кое-кто вчера, между прочим, весь день повторял, что не любит лишних глаз и ушей! Но могу позвать, если хочешь.

— Не надо. Я просто поинтересовался. Орис, не покажусь ли я дерзким, если обращусь к тебе с просьбой?

— Конечно, спрашивай, я сделаю все, что в моих силах.

— Мне нужно отправить письмо. Ты умеешь пользоваться поисковым импульсом?

— Разумеется. А почему ты сам не можешь… ах да, твоя магия. Но, послушай, тогда и я в твоем присутствии не смогу ничего сделать…

— Необязательно посылать его сейчас, можно и позже, когда я уйду и тебе ничего не будет мешать.

— Ну хорошо, давай его.

Тайриэл улыбнулся.

— А еще я хотел попросить у тебя перо и бумагу.

— Сзади тебя, руку протяни. Давай я уберу тарелку.

Эльф прикусил кончик пера, окунул его в чернильницу и начал писать письмо Кеннету. Несколькими фразами он обрисовал положение, в котором очутился, и сообщил, что как только найдет способ выбраться из Ксеен-а-Таэр, сразу же известит. «Тогда, — писал Тайриэл, — нам всем нужно будет встретиться, к примеру, в Эрве, чтобы обсудить дальнейший план действий». Эльф хотел в конце ехидно осведомиться, как Кеннет уживается в одном доме с Лориссой, но сдержался. Ариданский маг плохо воспринимал подобные шутки. Сложив листок хитрым способом, он запечатал письмо взятой у Орис взаймы печатью и отдал его девушке.

— Кому я должна его передать? — спросила она, беря письмо. — Ой, и как… я ведь совсем не знаю этого человека.

На этот счет у Тайриэла была одна идея. Он вынул спрятанное в одежде письмо Кеннета с предложением о контракте, возблагодарив богов за то, что до сих пор его не уничтожил, и положил на стол.

— Это написал тот, кому предназначается послание. Сумеешь почувствовать, откуда оно пришло?

Эльфийка провела рукой над бумагой.

— Думаю, сумею.

— Отлично! — кивнул он. — Ты представить себе не можешь, как я тебе благодарен…

— Не спеши. Мне кажется, я в состоянии оказать тебе более серьезную помощь. У меня есть несколько знакомых среди моряков. Возможно, кого-нибудь я смогу уговорить взять тебя на борт…

— Орис… если твоя затея увенчается успехом, я навеки перед тобой в долгу.

— Не надо говорить об этом с такой мрачной миной, — прыснула она. — У меня в погребе молоко скиснет!

— Надеюсь, такого огорчения я тебе не доставлю.

Когда Тайриэл вернулся в гостиницу, солнце клонилось к закату. Истеан, на своем неизменном месте за стойкой, встретил его добродушной усмешкой.

— Коллекция оказалась такой обширной, или общество ее несравненной хозяйки перевесило твою тягу к прекрасному?

— Скорее, усилило ее, — парировал эльф, и не подумав обидеться на несколько бестактный вопрос. Мимо с ужасно расстроенным лицом прошествовал Найре. Полотенце в его руке было буквально раздергано на ниточки.

— Ты не видел Мерен? — хмуро спросил он Тайриэла.

— Кого?

— Да крысу он свою потерял, — объяснил Истеан, наклоняясь и шаря под ногами. — После вчерашнего она куда-то убежала, и теперь вся таверна прыгает на ушах, разыскивая Ее Зубастую Милость…

Найре хлюпнул носом и ушел.

— Думаю, крыса найдется… — сказал Тайриэл.

— Я тоже так думаю… если ее не сожрал один из котов или хорек его младшей сестрицы.

— Послушай, Истеан, — не удержался Тайриэл, — а змей в этом доме никто не держит?

— Хвала богам, пока нет, — скривился хозяин.

— Я, пожалуй, пойду к себе…

— А, погоди! Я хотел тебя спросить.

— Да?

— Раз уж пока ты остаешься в Ксеен-а-Таэр, намерен ли ты и дальше жить в моем заведении?

— Что? Конечно… о, проклятье, извини, мне следовало помнить, что я заплатил только за три дня… Подожди.

— Это ты подожди. Забудь о деньгах, я готов вообще не брать с тебя плату, только не съезжай отсюда.

— Не рассчитывай, что я откажусь, — фыркнул эльф. — Лишние деньги мне не помешают, но откуда такая щедрость? Я ценю твою доброту, Истеан, однако меня удивляет…

— Не удивляйся. В таверне каждый вечер битком набито. Приходят даже с других концов города, чтобы посмотреть на загадочного северного эльфа. Ты пользуешься немалой популярностью… особенно среди юных девиц, кхм. Одним словом, такой выручки у меня уже полсотни лет не было! Поэтому я могу позволить себе побыть щедрым. Не убудет.

— Истеан, — после короткого молчания сказал Тайриэл, — ты не подумал, насколько мне это не нравится?

— Подумал. Найре покажет тебе заднюю дверь. Там ты вряд ли попадешься кому-нибудь на глаза.

— Не боишься остаться внакладе? — съязвил эльф.

— Не-а. — Полукровка невозмутимо шуганул полосатого кота. — Брысь отсюда! Люди все равно будут приходить в надежде увидеть тебя, а значит, будут покупать еду, питье и… табак.

— Как я уважаю практичность… — подмигнул ему Тайриэл и пошел к лестнице.

Ракушки стеклянно поскрипывали под ногами. Дверь в доме Орис все же была, хотя та, видимо, ее редко закрывала. Тайриэл постучал, дождавшись окрика хозяйки, вошел. Орис вынырнула из-за занавески и потащила его в гостиную.

— Я отправила твое письмо, — без предисловий начала она. — Кстати, скажи — ты что, оружейник?

Тайриэл немного растерялся от столь странного вопроса, но потом сообразил, что она прочла послание Кеннета. Не зная шифра, конечно, она поняла его по-своему. Однако Тайриэл недооценил свойственное южным эльфам любопытство…

— Когда-то занимался этим, — после небольшой заминки ответил он. Рука Орис, теребившая янтарный кулон на шее, застыла. Тайриэл знал, что его объяснение шито белыми нитками. Письмо было отправлено совсем недавно. Орис неглупая девушка и поняла, что он лжет, но открывать ей правду в замысел Тайриэла не входило.

Впрочем, пепельноволосая эльфийка не привыкла долго раздумывать над одной проблемой. Помолчав совсем недолго, она предложила ему отправиться за одеждой. «Раз уж ты все равно здесь задержишься». Тайриэла уже перекашивало от этой фразы, но против самого предложения он ничего не имел.

Эта прогулка стала одним из кошмарных воспоминаний его жизни. До сих пор Тайриэл думал, что ни с чем хуже любопытных взглядов в этом городе не столкнется. Как опрометчиво с его стороны…

В лавке, куда Тайриэла привела неугомонная эльфийка, было немноголюдно. Одна клиентка чуть ли не с головой зарылась в образцы тканей — так, что виднелись только сандалии и украшенная ярко-красным шелковым бантом макушка; вторая страдальческим изваянием застыла на табурете, в то время как кругленькая рыжая белошвейка подкалывала подол ее юбки. Когда эльф со спутницей вошли в лавку, рыжая обернулась и, выплюнув в ладонь зажатые в зубах иголки, радостно возопила:

— А-а-а, Орис, ты все-таки склеила этого леша… северного эльфа!

Орис залилась густой краской, ярко-красный бант задрожал, у клиентки отпала челюсть, а Тайриэл коротко поклонился.

— Меня зовут Тайриэл, к твоим услугам, элья. Ты хотела меня о чем-то спросить? — Настолько ехидного тона он сам от себя не ожидал.

— А… ну… э-э-э… я, в общем, Мерен.

«Крыса?» — чуть не спросил он, но в этот момент появился хозяин лавки.

— Мерен! Кыш отсюда, нахалка! Уволю!

Девица как ни в чем не бывало продолжила подкалывать подол.

— Чем могу помочь?

Когда они покинули лавку, Орис, непривычно молчаливая, негромко сказала:

— Тайриэл, я… я хочу извиниться за бестактность Мерен. Она поступила не очень… хорошо.

— Это в честь нее Найре назвал свою зверушку, что ли? — неожиданно поинтересовался он.