Помоги проекту - поделись книгой:
(С этим поспорю: далеко не каждый нарцисс становится сталкером. По моим наблюдениям, если «жертва определенно сбежала», нарциссы ведут себя кто во что горазд. Один может годами работать методом «минимальное усилие и минимальная периодичность» – и, возможно, через три-пять лет получить ожидаемую реакцию на свое очередное «Привет! Как ты там?». Другой способен месяцами изо дня в день строчить жертве послания.)
…Итак, агрессор начинает «пристрелку» с помощью легкой артиллерии: многозначительные статусы в соцсетях, выкладывание на стену «ваших» песен, виртуальные вздохи в воздух.
Он может и палец о палец не ударять, а просто постоянно заходить в ваш аккаунт – так, чтобы вы это заметили. Обычно на энный такой заход жертва не выдерживает и сама пытается выйти на связь с «хитрым» хищником, чтобы элементарно понять, что ему надо.
Если вы «несообразительны» и спокойно наблюдаете за его пассивными пингами, агрессор может предпринять кое-что посерьезнее – например, лайкнуть что-нибудь на вашей страничке.
Классика жанра: причудливые манипуляции с отфренживанием, помещением в черный список, потом вас опять оттуда извлекают, намекая, очевидно, на то, что если вы вдруг напишете, с вашим посланием милостиво ознакомятся.
Или нарцисс удаляет все ваши лайки. Или свои лайки. Потом опять их ставит. Опять удаляет. Главное тут – постоянно подбрасывать вам идеи для обдумывания («а что он имел в виду на этот раз?»), раскачивать эмоционально.
Мутно и очень исподволь пингуют хищники-грандиозы (об их подвидах я расскажу в следующих книгах). Даже если грандиозный нарцисс хочет вернуть вас или как минимум подергать за леску, он будет делать это очень неявно, обставляя все так, словно шаги навстречу предприняли именно вы. Например, он может «случайно» прислать вам СМС, адресованную другому человеку, крутиться поблизости, выставлять намекающие статусы в соцсетях, руками третьих лиц устраивать «случайные» встречи…
«Он несколько раз уходил от меня, однако на развод не подавал. Был уверен, что я его буду звать назад. И я, увы, делала это, прося прощения, сама не знаю за что. Он так привык к тому, что я зову его назад и извиняюсь, что если менял симку, то всегда сообщал мне свой новый номер – а то вдруг я буду звать назад, а он – о ужас – не ответит?!
Когда он уходил в первый раз, я за его ноги цеплялась. И он сказал: не делай так, я, может быть, еще вернусь, а ты себе унижений не простишь. Тогда я поняла, что нарцисс питается не только восхищением. То, что перед ним унижаются, питает его еще больше. Я дала ему такую уверенность, что всегда буду его любить и ждать, и он изгалялся по полной.
Последний раз я уже не звала его, так как для себя решила: все. И он приехал сам как ни в чем не бывало – через три дня. Когда я выталкивала его из квартиры, на его лице было написано искреннее удивление.
Он ждет моего пинга и по сей день. И исподволь подталкивает меня к этому. Например, совершенно неожиданно он вспомнил о ребенке и стал присылать ему подарки. До этого все были уверены, что он просто не помнит таких «несущественных мелочей», как день его рождения».
Распространенный «ленивый» пинг – заочное предъявление «соперницы». Мучитель усиленно делает вид, что очень счастлив, постит фото с новой девушкой – в общем, имитирует ситуацию, что встретил «настоящую» любовь. У многих жертв это запускает не только ревность, но и прилив самокопаний и самообвинений на тему «Чем я хуже той, другой? Почему она смогла сделать его счастливым, а я нет? Значит, он прав, и я сама во всем виновата?» От таких мыслей рукой подать до вашей попытки возобновить общение, на что и был расчет агрессора.
Если же вы продолжаете «тупить», хищник с языка намеков переходит на «человеческий». У вас даже может сложиться ошибочное впечатление, что он раскаялся, хотя, как правило, ничего подобного он не говорит, либо говорит так, что можно понять и так, и эдак, и по-другому. Абсурдное «вернись, я все прощу» (а не «прости меня и вернись») – фраза именно из лексикона агрессора.
«Как-то вечером я открыла страницу в соцсети и увидела несколько писем от Миши. Что там было… Тоска, раскаяние, тревога за наше совместное будущее, за наши чудесные отношения, которые Я (!) так нелепо разрушила.
Началась переписка. Я объясняла свою позицию. Я надеялась на какое-то раскаяние, но вместо этого получалось так, что я постоянно убеждалась в своей никчёмности и слабости. Миша писал, что видит меня насквозь. И просто хочет немного подкорректировать моё гнилое мировоззрение, чтобы мне проще жилось».
Чтобы эффективнее вас виноватить, агрессор внушает вам, что вы злопамятны, мстительны, мелочны, что «простить – это выше вас», у вас в душе «нет бога». Это манипуляции, поэтому не бросайтесь доказывать ему обратное.
Работающая тактика пинга – развод на жалость. Вам могут понаписать страстей про только что диагностированный рак мозга, СПИД, смерть родителей (которые об этом и не подозревают!), уход на войну, аварию, в которой сильно пострадали его близкие… Конечно, в 99,9 % случаев все это бессовестные выдумки. Для психопата нет ничего святого.
«Прошел месяц, и тут он позвонил.
– Пожалуйста, не клади трубку. У меня большая беда, надо поговорить, – произнес он убитым голосом.
Такое было в первый раз, поэтому я поверила в большую беду и согласилась на встречу. Он сидел на скамейке, сиротливо прижав к груди коробку с вещами. Выглядел страшно подавленным.
– Меня уволили без объяснения причин. Помоги мне, я без тебя не справлюсь, – привалился он к моему плечу.
Ощутив себя на коне, я поставила условия: мы будем жить вместе, я обретаю наконец статус официальной подруги сердца.
– Согласен, дома поговорим, – выдохнул он.
Дома, разумеется, его горе несколько померкло. Жить вместе он согласился, но с неимоверной кучей условий: в доме ничего не менять, на его бюджет не претендовать, раз-два в неделю сваливать к себе – по крайней мере, пока он не привыкнет к переменам в жизни. Я порадовалась и такому результату».
«Однажды Антуан снова появился со своими чемоданами.
– Вот и я. Я больше не могу жить вне дома. Я больше не могу жить без тебя. Я болен, ты мне нужна, возьми меня обратно, иначе я умру. Я не могу больше есть в ресторане, мне все не так, я слишком много пью и не могу больше написать ни строчки. Если я не буду работать, кто будет оплачивать наше существование?»
«Прошло полгода. Как-то раздался звонок в дверь. Ещё раз, ещё раз, настойчиво так. Аля! В чёрном, в глазах море боли и страдания, лицо бледное, осунувшееся.
– Алеша, у меня бабушка умерла.
– Соболезную, но… сомневаюсь, что чем-то могу помочь.
– Просто побудь со мной, выслушай, поговори, мне не с кем больше. Правда не с кем. Как оказалось, ближе тебя у меня и нет никого. Не прогоняй меня.
Мы сели рядом на диван, и она говорила, говорила, говорила, про бабушку, про детство, про родителей, про свою жизнь, про свои страдания, про свою любовь, а я молча слушал. Потом попросила остаться у меня, побыть с ней завтра на похоронах и ещё немного, сколько можно. Я позвонил на службу, отпросился на два дня. И тут я впервые в жизни увидел, как она плачет. Сколько нежности, жалости было тогда у меня к ней…
Спать она попросилась со мной, я отказал, положил её на отдельный диван. Следующий день провели вместе, беседовали, съездили на кладбище, посетили и могилу моего отца, она купила дорогой венок, благодарила его за то, что он воспитал такого сына.
Прогулялись, молчали, она попыталась взять меня под руку, я аккуратненько отстранился. Она погладила мне рубашки к службе. Спали так же. С утра встали вместе, она приготовила завтрак, накормила меня, вместе вышли, я поехал на службу, она домой.
Аля звонила потом каждый день, я не брал трубку. Я сдерживал себя нечеловеческими усилиями от того, чтобы не сказать ей: «Да, Алюшка». Потом она потерялась, хотя по-прежнему постоянно поздравляет меня со всеми праздниками, хотя прошло три года. Я не отвечаю никогда».
«Полгода я блокировала звонки со всех посторонних номеров, удаляла сообщения в соцсетях, избегала мест, где могла бы встретить Пашу. Со временем его звонки и сообщения сошли на нет, и я была уверена, что этой дикой истории пришел конец.
И вот в компании неожиданно столкнулась с Пашей. При людях он не обращал на меня ни капли внимания, его взгляд был пустым и холодным.
Но тем же вечером посыпались СМС о том, как он виноват передо мной, как жалеет, что потерял меня, какой он одинокий, как хотел бы всё изменить. Сначала я хотела игнорировать его, но в итоге ввязалась в переписку. На следующий день мы встретились. Паша смотрел на меня очень оценивающе и даже заглянул в кошелек, когда я покупала в палатке воду.
Начал жаловаться на жизнь. Из автосервиса уволили потому, что он избил сына какого-то влиятельного человека. В доме нужно делать ремонт, ставить хороший забор, но денег нет… «Каждую копейку откладываю на ремонт… Покупаю пачку сырковой массы, делю её на две порции и так питаюсь два дня. Мама помогать не может, у неё рак, ей не до меня. Я так и не смог найти девушку, хоть чем-то похожую на тебя, все они хотели заполучить моё имущество, выскочить за меня замуж, родить ребёнка и осесть дома ленивой свиньёй. Но я раскусил всех».
Мы стали иногда ненадолго встречаться. Паша разыгрывал голодные обмороки, показывал, как его шатает от слабости, как на нём болтается одежда».
Развод на жалость – это не обязательно слезные речи про свою «жизнь поломатую». Иной агрессор может сухо сообщить вам о смерти двоюродной тети, подразумевая, что вы должны тут же броситься его жалеть.
«Через два года встреч он объявил мне, что уходит. Причин не назвал. Я остолбенела. Он сказал, что я должна приехать к нему и забрать свои книги. Я приехала, и он занялся со мной сексом. Я решила, что он передумал насчет расставания.
Каков же был мой шок, когда после секса он выставил меня вон. Помню, что плакала и говорила ему, что люблю его и всегда буду ждать. Но он закрыл дверь. Я ехала в метро и рыдала.
А через 10 месяцев он как ни в чем не бывало позвонил и сказал, что у него умерла тетя. Никаких извинений и объяснений не последовало. Я приняла его».
Другой вариант пинга – выход с вменением вам чувства вины:
«Через полгода ему удалось-таки до меня дозвониться, и первая его фраза звучала так: «Ты меня вынудила срочно искать тебе замену в сексе, а это сложно, поэтому ты мне здорово испортила жизнь». Спокойно, как санитар в дурдоме, я пыталась объяснить ему, что не люблю, не скучаю и не хочу говорить. Он вздыхал и отвечал: «Месячные? ПМС? Понимаю, перезвоню в другой раз».
Очень эффективный пинг – «прозрение» агрессора насчет вашей роли в его жизни и великой любви к вам. И как в это не поверить, если подобный заход происходит спустя несколько месяцев, а то и лет? Стало быть, помнил, страдал, не мог забыть. Так думаем мы и очень заблуждаемся.
«Прошло несколько лет. Я избегала общения с Артемом. Сам он не писал. Когда я его случайно встречала, то замечала, что он смотрит на меня влюбленно и внимательно. Меня буквально трясло во время этих встреч.
Через 3–4 года я столкнулась с Артемом. Мы с ним поболтали минут 15, а через полгода я получила письмо, что он не может кроме меня ни о чем больше думать, что, видимо, я добрая колдунья, что он понял, как много потерял… Я не верила своему счастью.
Мы начали переписываться, двое суток я не могла ни есть, ни спать. Несколько раз встретились. Помню, один раз мы сидели у него, я плакала и объясняла, каким чудовищным недоразумением все было и как сильно я его люблю. Он слушал, молчал, а потом сухо заявил, что я все это придумала и никакой любви у меня нет, а есть просто привязанность.
Скоро Артем насытился моим вниманием и вдруг «случайно» вспомнил, что у него, вообще-то, девушка, а ко мне он ничего не чувствует».
А вот очень «хитрый» и при этом «ленивый» пинг:
«Я бежала от него с детьми, но нужные вещи сразу вывезти не смогла. Когда заглянула домой в его отсутствие, то увидела, что на тумбочке стоит наша свадебная фотка и фото детей. А рядом записка: «Боже, помоги мне не потерять мою семью». Видимо, расчет был на то, что я растаю».
Большие сомнения в сердце жертвы способен заронить и пинг в стиле «я стал совсем другим человеком». Агрессор может апеллировать к вашим религиозным чувствам, любви к детям и животным…
«Он начал мне присылать фотографии с дочкой. Картинка прекрасного отца мелькала перед моими глазами регулярно. Еще через некоторое время он начал мне жаловаться, что устал жить без настоящей любви. И все женщины, которые ему не дают прохода, не достойны даже моей пятки. Что именно я – та прекрасная жена и мать для детей, которая должна быть у любого достойного мужчины.
Он попросил сходить с ним на крестины дочки лучшего друга. Он выступал в роли крёстного отца. Я была в шоке. Неужели он всё осознал? И теперь всё будет по-другому? Ведь такими вещами не шутят…
На крестинах он вёл себя как истинно верующий человек. Восхищение переполняло меня. Я подумала, что если он ввёл меня в круг лучших друзей и родственников, то теперь действительно всё будет хорошо и мы движемся к светлому совместному будущему».
Подобный пинг предпринял бывший муж актрисы Памелы Андерсон, которого посадили на полгода после того, как он ударил ее. Но это был далеко не конец. Рассказывает Памела:
«Мы не встречались целый год, потому что так решил суд, помимо этого Томми нельзя было подходить ко мне ближе, чем на сто метров. Именно поэтому наше общение начиналось с телефонных разговоров. Раньше у нас нередко возникали проблемы с общением и пониманием, а в этой ситуации все кардинально поменялось. Мы стали не только слышать друг друга, но и понимать. Вслушавшись в интонации его голоса, я поняла, что Томми на самом деле стал другим.
После долгого общения мы все-таки решили встретиться, и я была счастлива его видеть. У меня от радости слезы лились рекой, я не могла остановиться. Я вдруг поняла, что наши чувства до сих пор сильны, а сексуальное притяжение просто безмерно. Даже представить страшно, что мы смогли жить друг без друга целый год…
Но не думайте, что мы так просто снова сошлись: прежде чем это сделать, и я, и Томми в течение нескольких недель проходили курс семейной психотерапии А Томми прошел еще и специальный курс тренинга: как справляться с приступами гнева. Думаю, теперь он понимает, что подобное поведение может плохо сказаться на жизни и разрушить все хорошее в мгновение ока. Томми опасается этого. Надо сказать, что мой муж отлично вел себя в тюрьме, и за это его освободили из-под стражи досрочно. Помимо всего этого за ним теперь будут наблюдать специалисты – психологи и психотерапевты.
Побывав в тюрьме, Томми немало думал о том, что произошло. У него было достаточно времени, чтобы проанализировать свое поведение. За те четыре месяца, что он провел за решеткой, он, кажется, прочитал столько книг, сколько не прочитал за всю свою жизнь. Темы книг были весьма разнообразны: он читал об истории буддизма, литературу из серии «Разговоры с Богом», как правильно воспитывать ребенка, различные книги по самоисцелению от психических и физических недугов, не обошел стороной и вкусную и здоровую пищу».
Чем закончилась попытка Памелы «начать сначала», мы знаем: после сахарного шоу и непродолжительной Оттепели «совсем другой человек» взялся за старое, и вскоре актриса с ним развелась.
…И только если вы совсем-совсем не реагируете на заходы хищника, он предпринимает трудозатратные и креативные ходы. Когда после второго Ледяного душа президентша де Турвель решила навсегда скрыться в монастыре, Вальмон пытается достать ее и там. А поскольку она не читает его писем, он рассчитывает достучаться до нее через ее подругу мадам де Воланж, чем обескураживает даже ее, не имеющую иллюзий насчет его злонамеренности:
«Я получила письмо от господина де Вальмона, которому заблагорассудилось избрать меня своей наперсницей и даже посредницей между ним и госпожой де Турвель: он тоже написал ей письмо, присовокупив его к адресованному мне.
Одно я возвратила ему, на другое ответила. Что скажете вы об этом отчаянии господина де Вальмона? Прежде всего – верить ли ему или он хочет всех до конца обманывать?»
Если все усилия агрессора оказываются безуспешными, он может разыграть карту полного раскаяния. Теперь это не уклончивое «оба мы были хороши» и «эх, наломали мы дров». Вас возносят на пьедестал, вам хотят посвятить жизнь… Сила подобного пинга такова, что жертвы сходятся с агрессорами спустя десять и более лет после расставания.
«Я не думала, что человек способен так измениться. И кажется, он не играет, все отмечают его изменения. Он рассказал, что пошел к психологу, ушел в спорт и работу, познакомил меня со своими тремя девушками-друзьями, которые убедили меня в отсутствии близких отношений с ним. История его любовницы оказалась большей частью выдумкой, они встречались, когда мы расставались, а когда он ко мне вернулся, она была в ярости и вот таким способом отомстила… Это не просто с его слов, он предъявил мне их переписки.
Недавно я порезала палец, так помощь была оказана мне мгновенно, только ойкнула, и кровь остановили, и пальчик забинтовали и поцеловали. И как-то это не наигранно было.
Сделал мне предложение руки и сердца. Сказала, что год буду думать. Ответил, что будет ждать, сколько надо.
Сколько хватит у него сил притворяться? Но не похоже, что он притворяется, больше похоже на глобальную переоценку своей жизни. Он сказал, что в процессе медитации у него вылезло, что главная его жизненная потребность – заботиться обо мне.
Я решила быть проще: повысит голос – попрошу не повышать, узнаю о другой женщине – хмыкну и пойду на свидание с другим, объявит бойкот – займусь своими делами».
(Очень грустное письмо… Сахарное шоу, усиление газлайтинга, «неадекватные» любовницы, «просто подруги», раскрытие переписки с другой, «раскаяние» и «новая жизнь», а главное – вот это решение героини «быть проще»…)
Бывают пинги со знаком минус, когда вас вынуждают ответить, запугивая и сплетничая. Например, вам угрожают местью, разглашением информации, глобальными неприятностями. Что ваш дом подожгут, а против вас сфабрикуют уголовное дело. Вас травят в вашем виртуальном сообществе, а параллельно дают понять, что послабления режима возможны, если вы не будете столь строптивы, а то ведь еще хуже будет. Жертва предпочитает вернуться, опасаясь за себя и своих близких, да и просто устав от агрессии. Но вместо ожидаемого затишья агрессор усиливает натиск. Вакнин пишет, что в этом случае нарцисс «вонзит когти в твою хрупкость и будет предельно эксплуатировать твою уязвимость».
Есть пинги, которые очень трудно игнорировать. Например, одну читательницу брошенный мучитель полгода доставал письмами. Она последовательно их игнорировала. Но стоило ему прислать сообщение «кажется, я ВИЧ-плюс», она на эмоциях тут же ответила сталкеру. Понятно, что при таких известиях земля уходит из-под ног и очень трудно трезво оценить ситуацию. Но по возможности сохраняйте спокойствие и не отвечайте, а сходите и сдайте анализы.
«Неотразимым» стал и пинг Вальмона, когда он ввел в игру добропорядочное третье лицо – отца Ансельма, с помощью которого добился личной встречи со своей стойкой жертвой. Так он прорывает оборону президентши, которая категорически избегает с ним встреч и возвращает его письма нераспечатанными.
Какими еще могут быть пинги?
– «Троянский конь».
Например, вам присылают привет от кого-то. Подтекст: мне ничего от тебя не надо, но я не мог не передать тебе это известие. И вот вы на автопилоте отбиваете «спасибо». Все, реакцию дали.
Или человек «чисто по-дружески» предлагает вам выгодный калым, заговаривает о возможности устроить на хорошую работу, сообщает ценную информацию.
Очень распространенный пинг – «по-дружески» поздравить с праздником. И вы думаете: ничего же не случится, если я как вежливый человек поблагодарю и поздравлю в ответ. Этого делать не стоит.
– «Каприз символиста».
Один нарцисс, сбежав от беременной невесты прямо из загса, через полгода дал о себе знать… перечислив ей на карту 1 111 рублей. Ответа не последовало, тогда через пять дней он перевел уже 2 222 рубля. Правда, дальше «играть на повышение» не стал.
– «Скажите, девушки, подружке вашей».
Агрессор пытается воздействовать на вас через ваше окружение. От сталкинга это отличается тем, что работа ведется «мягшее»: хищник загадочно вздыхает, роняет туманные намеки о том, что «счастье было так возможно, так близко». Разумеется, знакомые вам все это передают, трактуя как тоску по вам, раскаяние вкупе с философской покорностью судьбе… В итоге вы инициируете пинг, или доброхоты сводят вас на каком-то мероприятии.
– «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».
Руками третьих лиц вас пытаются выманить на встречу – обычно не наедине. На этой встрече хищник может не удостоить вас и взглядом, зато постарается раскачать эмоционально и получить нарцресурс, оставшись как бы ни при чем.
– «Ты в опасности».
«Вдруг от него пришла весточка: «Взрыв на химзаводе, пока скрывают, закрывай окна и поменьше находись на улице, в воздух выбросы газа были».
Ну как не отблагодарить за такую заботу, да? Хотя этот взрыв существует только в воображении нарцисса.
– «Мне уже не нужно ничего, только посмотреть в глаза твои».
Агрессор звонит или подкарауливает вас якобы лишь затем, чтобы «просто увидеться», «услышать родной голос». Он декларирует, что ему ничего от вас не надо, «ведь я звоню лишь узнать, как ты живешь без меня». И тут он, пожалуй, не врет: он действительно не собирается вас возвращать, а вот ваш дрогнувший голос, мелькнувшие в ваших глазах боль, сожаление, теплота – это уже нарцресурс.
Единственно верная реакция на пинги – их игнорирование. Объясняет комментатор моего блога, причисляющая себя к нарциссам:
«Любые эмоции – для нас корм. Поэтому ваш гнев «какой ты подлец!» – это супернажористый корм, еще более нажористый, чем «ты великолепен». Отвечать типа иронично – тоже не то. Дать любую обратную связь – значит опять отдать нарциссу кусок себя».
Если вы принципиально и последовательно игнорируете пинги, агрессор лихорадочно перебирает доступные ему способы достать вас.
«Когда я рассталась с Инной, это действительно выглядело как окончательный разрыв, она даже забанила меня в вотсапе, предварительно хорошенько полив помоями – от оскорблений до шантажа. Но, как выяснилось, окончательным это расставание было только для меня.
Уже через неделю Инна начала слежку за моей страничкой в соцсети. Длилось это пять месяцев, а на мой день рождения случился первый «официальный» пинг – поздравление по и-мейлу. Ответа с моей стороны, конечно, не последовало.
Пинги продолжились. Как-то она закидала меня фотками милых котиков с многозначительными подписями. В другой раз прислала «нашу» песню. Затем – яростное письмо в духе «как смеешь мне не отвечать, вещь?!». Затем в ответ на мое упорное молчание облила меня грязью. Едко прошлась по моей внешности, творчеству, поведению в постели…
И вот тут я не удержалась и высказала ей все, что давно мечтала высказать. Она ведь все это время продолжала думать, что она «суперзвезда сексуальной арены». Ну вот я ей и сказала, как оно на самом деле. Она ушла в глухую несознанку. По-видимому, накрыло волной нарциссического стыда.
На данный момент она продолжает отслеживать меня в Сети. Очень надеюсь, что вот на этом «тихом сталкинге» все и закончится».
«Я три недели страшно мучилась и ревела без него, потом стала успокаиваться. И тут начинаются пинги! СМС «как дела» – молчу. Он звонит моей матери: «Пусть она простит меня, помогите, люблю – не могу». Пишет письмо моей подруге, что хочет покончить жизнь самоубийством. Потом начинает наяривать мне на электронку письма: «Тварь, чтоб ты сдохла, ненавижу, старая страшная уродина», а потом: «Прости, я не изменял, клянусь, люблю, не могу, мне осталась одна дорога – на кладбище». Через месяц прибегает и бухается в ноги: «Пошли жениться, пошли венчаться, понял, что ты единственная любовь всей моей жизни, построю дом, куплю машину, буду носить на руках, буду землю грызть ради тебя».
Как отбить или хотя бы умерить охоту агрессора вас пинговать? Вот опыт читательниц…
– выказать заинтересованность в возвращении хищника:
«Во время его очередного звонка меня наконец осенило, как это прекратить, и я сказала, что соскучилась и обязательно буду ему звонить. Удовлетворенный, он положил трубку и теперь уже пропал надолго».
Таким образом, все проще некуда: если вы хотите вернуть агрессора – не пингуйте его и тем более не преследуйте. Чем сильнее выражаемое вами чувство, чем страстнее мольбы – с тем большим удовольствием он будет вас игнорировать или унижать. Литература описывает очень драматичные варианты. Вот фрагмент из купринской «Ямы»:
«Как-то, едучи в Ростов-на-Дону, Семен Горизонт сумел влюбить в себя молоденькую швейку. Горизонт, тогда еще совсем зеленый юноша, влюбчивый и легкомысленный, потащил швейку за собою в свои скитания, полные приключений и неожиданностей. Спустя полгода она страшно надоела ему. Тогда он стал исподволь поколачивать свою подругу. В первый раз она изумилась, а со второго раза притихла, стала покорной.
Скоро Горизонту удалось без большого труда убедить ее выходить на улицу торговать собой. И с того же вечера, когда любовница подчинилась ему и принесла домой первые заработанные пять рублей, Горизонт почувствовал к ней безграничное отвращение. Замечательно, что, сколько Горизонт после этого ни встречал женщин – а прошло их через его руки несколько сотен, – это чувство отвращения и мужского презрения к ним никогда не покидало его. Он всячески издевался над бедной женщиной и истязал ее нравственно, выискивая самые больные места. Она только молчала, вздыхала, плакала и, становясь перед ним на колени, целовала его руки. И эта бессловесная покорность еще более раздражала Горизонта. Он гнал ее от себя. Она не уходила.
Он выталкивал ее на улицу, а она через час или два возвращалась назад, дрожащая от холода, в измокшей шляпе, в загнутых полях которой, как в желобах, плескалась дождевая вода. Наконец какой-то темный приятель подал Семену Яковлевичу жесткий и коварный совет, положивший след на всю остальную его жизнедеятельность, – продать любовницу в публичный дом»;
– «прикинуться ветошью», т. е. сделать вид, что вы крайне нересурсны:
«Я до сих пор боюсь, что Лена вернется. В первые год-два я часто представляла себе ее, стоящую на пороге моего дома, и как снова все летит кувырком. Поэтому в телефонных разговорах с ней я специально создавала образ старой, уставшей, затюканной жизнью тетки, не говорила, что пользуюсь Интернетом, вообще не признавалась, что освоила компьютер…»
– сорвать маску, разоблачить. Например, дать прочитать эту книгу.
Хищника это может повергнуть в состояние сильного стыда, и, разразившись монологом, что он «нитакой», он навсегда исчезнет из вашей жизни. По своему опыту могу сказать, что люди с хищническими чертами из моего окружения заметно дистанцировались, прочитав мою книгу и, вообще, узнав о моей деятельности.
Однако опасайтесь намеренно, «адресно» вгонять хищника в сильный стыд – тем более находясь с ним один на один. Не исключены физическая агрессия и даже убийство.
…К сожалению, в большинстве случаев первый пинг мучителя завершается вашим воссоединением.
«Можете закидать меня камнями, но я вернулась к своему позавчера. Было что-то сказочное. Кажется, так хорошо никогда не было! Полная идиллия, совместная готовка ужина, прогулка перед сном, спали, обнявшись. Просыпался и целовал меня ночью спящую, как будто не верил своим глазам, и опять засыпал – так было раза четыре. Как же сделать, чтобы так было всегда?»
Впрочем, сахарное шоу заканчивается скоро и всегда неожиданно. Хищник или исчезает, или обрушивает на вас Ледяной душ – холоднее, чем когда бы то ни было, и вы вновь пытаетесь унести ноги. А если остаетесь, градус насилия резко возрастает.
Поэтому выкиньте из головы крайне вредные идеи о том, что можно «начать сначала». Нет, не можно. Начало уже было, и оно вам показало, что это за человек. Хуже – будет, лучше – нет. Не будет даже так, как было.
Вот другие распространенные ошибки, которые допускают жертвы, реагируя на пинги.
«Я прочитала много литературы и поняла, что это за люди и как ими управлять, теперь все пойдет по-моему».
Нет, нет и нет! «Управлять» агрессором вы сможете лишь при условии, что вы – более сильный агрессор. Имитировать «более сильного агрессора» невозможно, разве что очень недолго.
И даже если вы сами хищник (такие союзы нередки, о них я расскажу в последующих книгах), манипулировать своим «оппонентом» – хищником вы сможете до раза. Классический пример – «пакт о ненападении», который под видом романтической дружбы заключили Вальмон и Мертей (подробнее – в посте «Закрытый счет виконта и маркизы»). Драматичный финал был неминуем и предопределен с того момента, когда Вальмон счел себя хитрее Мертей (а она – наоборот) и они начали «дружить».
«Мы будем ходить к психотерапевту, я обеспечу ему безусловную любовь и принятие, которых ему никто до меня не дал, и его сердце оттает».
Думаете, Шариков может развиться в высокодуховную личность, а Бинго-Бонго – стать полноценным человеком? Ах если бы… Походы к психотерапевту закончатся очень скоро, поскольку врач окажется «профаном и тупицей», да и вообще, у агрессора «все нормально, а если кого-то что-то не устраивает, то пусть лечатся сами».
А потом, с чего вы взяли, что насильнику нужна ваша любовь? Ему нужна власть над вами и возможность пользоваться вашими ресурсами. Это очень удобно делать, разжигая в вас любовь и манипулируя ею.
«Я осознала, что для серьезных отношений он не подходит, любви от него уже не жду, но мы же можем быть просто любовниками».
Перспектива, которая устроила бы условно нормального мужчину, совсем не устроит агрессора, интерес которого вовсе не секс, а власть над вами. Секс используется лишь как инструмент для ее установления и удержания.
Почему в начале отношений хищник делает ставку именно на исключительную любовь и родство душ, а не на секс? Потому что понимает: любовная тема обеспечит ему гораздо больше вкусной еды, чем какие-нибудь «встречи для секса».
«Знай я о его «серьезных» отношениях с Ольгой и о других девушках, я бы с самого начала не повелась на его слова насчет каких-то особых чувств ко мне. Любовники – значит любовники. Цветы-прогулка-секс – и по домам.
Но без вранья о связывающем нас великом чувстве, без разжигания моей любви Петя не смог бы получать от меня самый вкусный ресурс. А так, распаляя мои чувства, он одаривал меня своим суррогатом – «любовью, идентичной натуральной», врал и эксплуатировал по полной. А мы – и я, и Ольга, и другие – велись…»
Поэтому даже если хищник согласится быть вам «просто любовником», то прицел у него будет такой: подсадить вас на секс с ним, а потом вить из вас веревки, отлучая от тела и выдавая «секс по карточкам», в нужном ему формате.
«Близких отношений между нами быть уже не может, но друзьями-то мы можем остаться?»
Нет. Не можете. Агрессора не интересует дружба.
Но это большой любитель предлагать «дружбу», которая в его исполнении сильно отличается от дружеских отношений, принятых у нормальных людей. Как вам понравится, если «друг» будет звонить вам в три часа ночи (потому что дружба – понятие круглосуточное!) и часами изливать душу, а потом «по-дружески» тащить вас в постель, после чего говорить: «Мы просто друзья, а ты что подумала?»
Разумеется, если такому «другу» позвоните вы – это будет всегда некстати, «друг» не будет брать трубку. А уж если вам понадобится помощь или поддержка – то, пожалуйста, «грузите проблемами» кого-нибудь другого, но только не его.
Переход на позицию «просто друга» – это ваше скатывание вниз в иерархии нарциссического гарема. «Друг» в понимании хищника – это круглосуточно доступный дилер нарцресурса, который сам при этом находится на птичьих правах и которого всегда можно поставить на место напоминанием о том, что «мы, вообще-то, только друзья».
Если вы верите в возможность дружбы с агрессором – «дружите», но будьте начеку. А именно:
– ограничьте общение интересными и безболезненными для вас темами, а все остальные разговоры решительно прерывайте. Отчаявшись выбить из вас нарцресурс, «друг» отстанет сам;
– воздержитесь от откровенности. С большой вероятностью все это будет использовано против вас. Да вы сами прекрасно это знаете, если прошли Соковыжималку;
– установите границы. Например, вам категорически нельзя звонить после 22.00., а неответ на вашу СМС считается игнорированием и карается разрывом «дружбы»;
– воздержитесь от «дружеского» секса.
Таким образом, если брошенный агрессор предлагает вам «дружбу» («худой мир лучшей доброй ссоры, не правда ли?») – знайте, что вас всего лишь выманивают из укрытия. Те, кто купился на эти уловки, рассказывают, что хищник тут же начинает вести себя далеко не дружески, вызывает в вас волну нежности и всепрощения… а дальше вы выходите на новый виток деструктивных отношений. Или же невероятно довольный собой мучитель бросает вас на пике своего триумфа, чтобы лениво «ткнуть палочкой» через некоторое время.
Поделиться книгой: