Владыка черных песков [СИ]

На секунду отвлекаюсь от рисования на коже бессознательного жеребца и повернув морду к Астрал, подмигиваю, будто знаю какую-то ее тайну. Кобыла поспешно отвела взгляд и прижала к голове уши, словно ее застали за чем-то постыдным.

Основа для моей версии «проклятой печати» выглядела как круг с множеством зубцов, выступающих наружу. К сожалению, завершающий этап установки необходимо проводить на пациенте, который полностью, (или хотя бы частично), осознает происходящие с ним процессы. Все же насильственное проращивание чужеродной энергосистемы — процесс достаточно неприятный, никакими обезболивающими не облегчаемый, по той причине, что одновременно затрагивает материальную и духовную оболочки.

— Проснись, — применяю лечебную технику из арсенала целителей, стимулируя мозг всплеском жизненной и ментальной энергий. — Прежде чем ты начнешь кричать, угрожать или молить о снисхождении, подумай о том что я могу тебя убить, если мне вдруг надоест бесполезный шум.

Последние слова были мной произнесены прямо в морду подопытного, сонный и испуганный взгляд которого уперся в довольно пугающую своим видом маску. К своей чести, смертник быстро сориентировался в обстановке и не стал истерить. Желание жить заставило его собрать все свои ресурсы и думать о главном.

— Что вы от меня хотите, — едва шевеля непослушным языком, спросил жеребец.

— Сейчас важно не то, чего хочу я, а то, чего хочешь ты, — холодный безэмоциональный тон, получился идеально, чему поспособствовали долгие тренировки в компании других «Безымянных». — Подумай хорошенько, чего именно ты желаешь: богатства, могущества, власти, кобыл, а может быть жизни в сильном и здоровом теле? Назови свое желание и я его исполню. Но помни, что за все в этом мире нужно платить…

Астрал, перебравшаяся в ту часть лаборатории, где подопытный не мог ее видеть, прижала левое переднее копытце к губам, показывая что всеми силами сдерживает смех. Эта сценка действительно ее забавляла, но не в той степени как в самый первый раз, и тем более не настолько, чтобы воспитанница монастыря убийц магов, потеряла контроль над собственными эмоциями.

— Я хочу жить, — выпалил смертник, уже успевший оценить мрачный вид моей лаборатории. — Я хочу уйти отсюда, живым и здоровым.

— Хорошо, — киваю. — Ты готов заплатить за свое желание?

— Сколько, — уцепившись за надежду, полосатый, (частично обритый), пони, явно оживился и страх в его глазах сменился лихорадочным блеском. — Ты только скажи, начальник, я сколько хочешь принесу. Все схроны сдам, если надо братву привлеку…

Качаю головой, демонстрируя свое разочарование.

— Ты хочешь получить свои жизнь и здоровье… но такие вещи за золото не покупаются, — многозначительно указываю правой передней ногой на потолок.

— Так может это… тебе рабы нужны, — голос жеребца дрогнул в неуверенности. — Мы конечно этим не занимаемся, но я знаю где достать хороший товар.

— Уже лучше, но если понадобится, рабов я и сам добуду, — на этот раз в моем голосе отчетливо прозвучала скука.

— Да что тебе надо, Дискорд тебя побери? — пленник попытался дернутся, но кандалы его не пустили, что еще больше усилило панику. — Может тебе душа моя нужна? Так давай! Покажи где подписывать кровью!

— Хе-хе-хе-ха-ха-ха, — смех, по памяти скопированный у старого лича, который учил меня в подземном комплексе, подействовал ровно так, как и должен был: заставил собеседника вжать голову в плечи, испуганно прижав уши. — Если бы мне нужна была твоя душа, я бы уже забрал ее. Но раз уж ты так хочешь быть полезным, то слушай: я нуждаюсь в помощи в эксперименте, опасном для жизни но способном дать огромные перспективы. Выживешь после него и будешь свободен.

— А если я откажусь, — собрав свою смелость, спросил смертник.

— Станешь жертвой в ритуале, — пожимаю плечами. — Твое место же займет другой кандидат на освобождение.

— Разве это выбор, — жеребец нервно хохотнул. — Гарантированная смерть, или смерть во время эксперимента.

— А никто не говорил, что выбор будет приятным, — приближаю маску к морде собеседника и добавляю доверительным шепотом. — Твоя вероятность выжить во время эксперимента будет зависеть от силы воли и способности терпеть боль. Так каково твое решение?

— Дискорд с тобой, — закрыв глаза, смертник ответил голосом обреченного, добровольно идущего на казнь. — Я согласен.

— Вот и отлично, — при помощи телекинеза, притягиваю к себе свиток, лежавший на дальнем столе и, развернув его, проверяю переплетение паутины символов, составляющих основной объем печати. — Готовься, сейчас будет немного неприятно.

Дух жизни послушно занял свое место в операционном столе, чтобы иметь возможность наблюдать за внутренними процессами в непосредственной близости от жертвы. Еще лучше было бы, если бы он вселился в подопытного, но это помешало бы правильному внедрению печати.

— Начинаем, — прикладываю свиток к спине жеребца и подаю в него ровный поток чакры.

Два потока разума привычно распределяют между собой работу: один накладывает заклинание диагностики на объект эксперимента, другой следит за энергетической конструкцией, начавшей «перетекать» с бумаги на кожу, концентрируясь внутри вытатуированного круга. Спустя четыре с половиной минуты, когда мой резерв начал показывать дно, не успевая заполниться новой смесью энергий, последний знак занял свое место.

— Все, — удивился полосатый пони. — Я думал будет хуже.

— Сейчас будет, — успокаиваю не совсем добровольного добровольца, откидывая в сторону использованный свиток. — Самое легкое позади.

Соединяю передние копыта, заставляя кольца начать вращаться. После создания цепочки из двенадцати комбинаций по шесть символов в каждой, прижимаю передние конечности к «проклятой печати» и произношу одними губами:

— «Активация».

В следующую секунду тело подопытного напряглось, из его рта вырвалось шипение, как у разозленной змеи, а по коже тем временем начали расползаться фиолетовые ломаные линии…

— Причина смерти, — перевожу взгляд на духа жизни, принявшего форму полупрозрачного зеленого шара, зависшего над трупом и видимого только шаманам. — Разрыв сердца, значит. А ведь почти получилось: в этот раз даже не было кровоизлияния в мозг, да и естественная энергетика почти не пострадала.

— Знаешь, что-то я уже не хочу у тебя лечиться, — пошутила Астрал, начав снимать тело очередной жертвы с операционного стола. — Мне только интересно: если бы он выжил, ты бы действительно исполнил свое обещание?

— Разумеется, — при помощи телекинеза подхватываю чистый блокнот и перо с чернильницей, стоявшие на столике неподалеку от рабочего места. — Обещания нужно исполнять. Тот кто не держит свое слово, становится мусором, не заслуживающим уважения и пощады.

— Не ожидала от тебя подобного, — кобыла легко перекинула жертву поперек спины и направилась к хранилищу. — По-моему, этих уродов нужно убивать, не давая второго шанса.

— Я бы не стал тебя останавливать, — произношу в спину собеседнице. — Свободу ему обещал я, но в уговоре не было сказано, что за пределами лаборатории его жизнь кто-то будет охранять.

«Никакой лжи, лишь неполная правда».

— Порой ты меня пугаешь, Дос, — пожаловалась зебра, тут же меняя тему разговора. — Сейчас в ритуальный зал, или на завтрак?

— Сперва восстановим силы, — вырываю листок с заметками и сжигаю его в магическом огне, чтобы не оставлять лишней информации учителю и другим «Безымянным». — Надеюсь сегодня будет что-то вкусное, а не овсянка.

РАДИ СИЛЫ

Мой личный полигон, представлял из себя квадратный зал с гранитным полом, а так же стенами и потолком состоящими из черных кристаллов поглощающих фоновое излучение энергий. Здесь можно было взрывать магические бомбы небольшой силы, и никто находящийся за пределами экранированного пространства, об этом даже не догадался бы.

— И куда их сгружать? — Осведомилась Мистика, подбрасывая лежащее на спине тело бессознательного подопытного.

— Неужели они такие тяжелые? — Скашиваю взгляд на близняшек, остановившихся в прямоугольнике света, врывающегося на полигон через открытую дверь.

— Если бы. — Фыркнула Астрал, скорчив недовольную мордочку. — Они грязные и дурно пахнут. Так что, не надейся попасть в ванну в ближайшие часы.

Подхватываю телекинезом шесть масляных ламп стоявших в ближнем углу и простеньким заклинанием поджигаю фитили. Неровный огонь тут же разогнал тьму, открывая вид на пустое пространство и одиноко стоящую у дальней стены деревянную стойку, в которую были вставлены квадратные плиты из разного материала, в количестве одиннадцати штук.

— А если я сильно попрошу? — Не теряя контроля над телекинезом, расставляю светильники по периметру и шагаю в сторону стойки.

Дух жизни, (сородичи которого очень неохотно откликаются на зов некроманта), оживленно начал кружить над моей головой, предвкушая грядущее действо.

— Малыш, хочет поиграть с взрослыми кобылами? — Насмешливо спросила Мистика.

— Мы с удовольствием поделимся своими теплом и заботой. — В тон сестре заявила вторая зебра.

Хмыкнув в ответ на явную провокацию, концентрирую свое внимание на плитах, длина и ширина которых составляли по три метра. В моей коллекции были мрамор белого, розового и синего цветов, гранит, оникс, золото, серебро и железо, а так же обсидиан, хрусталь и песчаник.

— Положите подопытных у стены, но так что бы они не прикасались к кристаллам, и можете заниматься своими делами. — Окутав плиту из песчаника серым сиянием, вытаскиваю ее из стойки и переношу на середину полигона. — На ближайший час, ванная в полном вашем распоряжении.

— Вот и отлично. — Мистика сгрузила свою ношу и встряхнувшись всем телом, пошла к выходу. — Сестра, ты идешь?

— Если наш грозный некромант не возражает, я пожалуй понаблюдаю за ним. — Астрал так же скинула со спины своего пленника и выжидающим взглядом уставилась на меня.

«Надзирательницы…».

— Оставайся, но не подходи к алтарю ближе чем на десять шагов. — Отвечаю максимально безразличным тоном.

— Ну тогда развлекайтесь. — Махнув копытцем, штатный повар нашей маленькой компании, вышла в коридор и закрыла дверь, тем самым отрезая зал от внешнего мира.

— Мне кажется ей неприятно мое общество. — Произношу задумчиво, обращаясь скорее к самому себе, нежели к второй зебре.

— Тебе кажется. — Уверенно произнесла Астрал. — Сестре просто не нравится насилие и излишняя жестокость, вот она и старается не присутствовать при твоих экспериментах.

— Но тогда разве Мистика не должна испытывать неприязнь к источнику насилия, которым являюсь я? — Не скрываю искреннего удивления.

— То чего она не видит, ее не беспокоит. — Ответила кобыла, усаживаясь прямо на пол. — Может расскажешь, что собираешься делать?

«Любопытная позиция».

— А как ты относишься к моим опытам? — Внимательно смотрю на мордочку собеседницы, у которой ни единый мускул не дрогнул.

— Пока от этого не страдают невинные зебры, меня все устраивает. — Заверила меня Астрал. — Не переводи тему!

— По моему, тему как раз переводишь ты. — Поворачиваюсь к плите из песчаника и разделив сознание на два мыслительных потока, начинаю рассчитывать ритуальный рисунок. — Но так и быть, удовлетворю твое… любопытство.

— И…? — Поторопила меня полосатая черно-белая кобыла.

При помощи точечного телекинеза, начинаю выдавливать пятиконечную звезду на верхней плоскости плиты, после чего ее следовало заключить в круг, так что бы за его пределы выступали только самые кончики лучей.

— Что ты знаешь о богах? — Уточняю, с чего именно нужно начать рассказ, что бы зебра все поняла.

— Ну… — Астрал задумчиво начала постукивать передним копытцем по полу. — Говорят что принцесса Селестия — богиня солнца, а первый Цезарь был сыном бога, создавшего империю.

— Понятно. — Не смотря на то, что в душе появилась уверенность в том, что охранница просто издевается, начинаю говорить лекторским тоном. — Боги — это сущности способные принимать и усваивать энергию жертв, которую им адресуют искренне верующие разумные и специально обученные жрецы. В качестве жертвы может выступать жизнь разумного или неразумного существа, материальные блага преподнесенные на алтарь освященный богом, магия, жизненная и духовная сила, ну и разумеется сама вера. Забавный факт: в роли жреца, может выступать любой разумный, даже если он не является верующим, но для этого приходится заключать своеобразный договор с сущностью, для любого действия используя тщательно проработанные ритуалы. С другой стороны искренне верующий, способен обращаться к богу за помощью напрямую даже без посредников, расплачиваясь за это собственной верой, а нередко жизнью и душой.

Делаю паузу в монологе, переводя дыхание.

— Высшие сущности делятся на богов, полубогов, великих духов, а так же демонов. Чем они отличаются друг от друга? Для начала рассмотрим демонов, большая часть которых является хищными паразитами, ведомыми инстинктами и желанием возвыситься в собственной иерархии. Излюбленной пищей этих существ, являются души и духовные оболочки, перерабатываемые в энергию и собственную материю. По классификации шаманов, к числу демонов причисляются некоторые звездные духи.

В лучах пентаграммы, рисую руны жизни, духа, воли, жертвы и дара. В середине, после недолгих колебаний, выдавливаю слово «Изумруд».

— Боги — это сущности, зародившиеся из веры разумных, наделенные определенными силами и чертами характера. — Прищурившись, проверяю свою работу на ошибки и неточности вроде неровных линий. — Боги могут быть очень могущественными, но при этом остаются зависимы от своей паствы. Если верующие вдруг решат, что бог плодородия имеет привычку карать неугодных нашествием насекомых и хищных зверей, то через какое-то время, изначально добрый характер сущности, действительно ожесточится… Гхм.

Подхватив телекинезом одного из подопытных, переношу его на плиту из песчаника и укладываю на живот. Голова худощавого жеребца оказалась расположена в одном луче пентаграммы, а ноги раскинулись в стороны, копытами указывая на концы остальных четырех лучей.

— Полубоги в свою очередь, намного менее зависимы от веры разумных, так как в большей степени остаются существами из плоти и крови, а не энергетическими сущностями. — Для гарантии создав заклинание глубокого сна направленное на жертву, создаю магическое лезвие длинной в двадцать сантиметров, основой для которого была формула классического прямоугольного барьера от физического урона. — Отдельно выделяют такой подвид как зверобоги, которые на самом деле представляют из себя магических животных или духов, откормившихся на источниках силы. Они не зависят от паствы, но значительно уступают настоящим богам в могуществе и умениях, порой даже не имеют полноценного разума. Я тебя еще не утомил?

— Мне очень интересно. — Поспешила заверить Астрал. — Только твой план, все еще не понятен.

— Мы уже приблизились к главному. — Быстрыми движениями магического клинка, наношу символы на шкуру смертника, над которым подобно стервятнику увидевшему добычу, в нетерпении кружил дух жизни. — Духи обитающие на определенной територии, помогающие местным жителям и подпитывающиеся их подношениями, способны эволюционировать в местечковых богов, имеющих силу в определенной местности. В качестве примера, можно привести покровителей племен зебр, вроде Хозяина Степей, Владычицы рек и многих других. После объединения зебр в империю, большинство местечковых богов либо погибли, либо деградировали, либо стали хранителями у семей сильных шаманов.

«Вроде бы все правильно».

И ты решил…? — Опять поторопила меня зебра, от которой во все стороны исходили ощутимые волны любопытства.

— Как и любой некромант, я слаб в целительстве. — Признаю с неохотой, все же этот факт больно бьет по самолюбию. — Мне вполне по силам срастить мышцы и кости, приживить оторванную конечность, восстановить некоторые повреждения энергетики, (или создать новую), но вырастить дерево, ускорить регенерацию, создать новый жизнеспособный организм…

Умолкаю, позволяя слушательнице самой додумать окончание фразы. Тем временем, второй поток мышления, используя телекинез, выудил из кармашка на моем комбинезоне обыкновенный заточенный деревянный колышек, напитанный моими магией и кровью.

— Зная о своей слабости, я не могу оставить ее без внимания. — Заношу импровизированное оружие над жертвой, готовясь оборвать его жизнь одним ударом. — Контракт с духом жизни, согласившимся стать хранителем у некроманта, позволит мне преодолеть естественную преграду.

Деревяшка набрав скорость, легко вонзилась в плоть смертника, попав точно в сердце. Тело преступника дернулось и затихло, а дух жизни с почти слышным урчанием, начал поглощать энергию, направленную в него через алтарь.

«Теория о том, что духа можно подкармливать жертвами и верой, как малого божка, получила свое подтверждение. Переходим к следующему эксперименту».

Плита из песчаника, ставшая алтарем моего контрактора, (который принял имя, предложенное мной через ритуал), окуталась полем телекинеза и оторвавшись от пола, полетела в дальний угол.

— Разве ты не собираешься скормить духу второго подопытного? — Удивилась Астрал.

— Он еще маленький, что бы усвоить сразу столь большой объем сил. — На освободившееся место прилетела золотая плита, покинувшая свое место на стойке. — На вторую жертву у меня другие планы.

«Если благодаря вере многих разумных, богом способно стать любое существо, то почему бы мне не попытаться пройти этим путем? Я верю в себя и свою силу, а это значит…».

В этот момент следовало порадоваться, что маска скрывает мою морду, а-то боюсь что зебра, внимательно следившая за всеми манипуляциями, могла бы решить что ее подопечный повредился умом.

Девятилучевая звезда, заключенная в окружность, уже была выдавлена в золоте. Оставалось лишь нанести необходимые символы, вписать свое имя, («Мозенрат», а не «Дос», при помощи письменности семи пустынь), ну и конечно же установить ограничители, что бы в случае успеха, не выжечь собственную душу слишком сильным потоком энергии.

* * *

«Что можно сказать о последнем эксперименте? Хм-м. Себе тоже можно приносить жертвы, но разумных существ лучше пока что не использовать. Животные же кроме силы, могут поделиться своими полезными особенностями… и слабостями».

Чувствуя себя так, словно залпом выпил стакан спирта, я слегка расфокусированным взглядом смотрел на тело жертвы, стремительно усыхающей прямо на глазах. Золото, из которого состоял посвященный мне алтарь, жадно впитывало кровь, выкачивая из мертвого тела все «соки».

Что же пошло не так в ритуале, тщательно просчитанном теоретически? В том-то и дело, что все случилось, как и должно было. После смерти жертвы, плита стала поглощать выплеснутую магию, духовную, жизненную и ментальную составляющие, через тонкий канал связи направляя все это богатство мне.

Первые несколько секунд процесс был приятным, затем появилось ощущение раздутости, после этого энергетические потоки начали жечься. Все это сопровождалось атакой на разум, состоящей из разрозненных воспоминаний, обрывков знаний и мыслей.

«Теперь понятно, почему разные темные маги, для своего усиления используют младенцев: силы много, но ментальная нагрузка отсутствует полностью. Нет, даже ради собственного развития, на такое я пойти не могу. Придется ограничиться растениями и животными, а потом может быть найду способ, как установить фильтр на чужую ментальную составляющую».

Закрыв глаза, на миг представил сотни кровавых алтарей, на которых в жертву демону, (или темному богу), приносят разумных всех возростов и полов. Если мне пришлось напрячь все ресурсы разума, что бы не получить повреждений личности под напором чужого «я», то эти монстры должны быть безумцами, давно потерявшими рассудок.

— Дос? — Обеспокоенно позвала Астрал.

Преодолевая сковывающую тело силу, поворачиваю голову в сторону зебры, замеревшей на расстоянии одинадцати шагов от алтаря. По ее мордочке было видно, что она хочет подойти ближе, но не решается нарушить запрет.

«Хорошие у меня все-таки няньки. Пожалуй, сделаю им урезанную версию „проклятой печати“, и пусть живут как хотят».

Моргнув, еще раз обдумываю последнюю мысль и понимаю, что внутреннего отрицания она у меня не вызывает. Разве что на грани сознания скребется сожаление о том, что я могу упустить столь ценный ресурс, буквально вложенный гранд-магистром в мои копыта.