Владыка черных песков [СИ]

Через десять минут после официального начала экзамена, крысы уже скрылись в гнезде чейнжлингов, а еще через четверть часа холм сотрясла серия взрывов, обрушивших входы и выходы, перегородившие туннели соединявшие отдельные уровни поселения перевертышей. Выплеснутое второй половиной свитков зелье вступило в реакцию с воздухом, за считанные секунды заполняя переходы и комнаты усыпляющим газом.

Получив отчет от духа-разведчика, «Седьмой» направился к единственному оставленному входу в подземелье. Он не забыл подхватить с земли пустые свитки, аккуратно упаковав их в одну из сумок. Пауки же окружили создателя почетным эскортом, готовясь в любую секунду отразить вражескую атаку.

* * *

Какие мысли у разумных возникают, когда они слышат сочетание слов «Гнездо чейнжлингов»? Большинство представляет себе переплетение узких грязных пещер, где нет освещения, а пол, потолок и стены в лучшем случае состоят из камня или же вообще из земли, где во многих местах торчат корни растений. Это конечно могло бы быть так, если бы ментальные вампиры, похожие на пони-насекомых, совсем не имели особей с самосознанием и сформировавшимися личностями.

Каждое разумное существо, в большей или меньшей степени, стремится к комфорту и красоте. Королева, принцессы и прочие самостоятельно мыслящие перевертыши в этом стремлении мало чем отличались от зебр, пони, грифонов и минотавров.

Туннели малого гнезда чейнжлингов, основанного молодой принцессой чуть больше двадцати лет назад, могли бы напоминать коридоры какой-нибудь космической станции. Стены, пол и потолок были покрыты веществом, похожим на мутное стекло, в глубине которого были вплавлены светящиеся зеленым, красным, желтым и синим цветами маленькие ограненные кристаллы, похожие на далекие звездочки. Все проходы имели закругленные углы, входы в комнаты перекрывали круглые двери, а воздух циркулировал по специально проложенным трубам, так же состоящим из мутного «стекла», (на деле являющегося застывшей слизью, вырабатываемой особыми железами рабочих особей роя).

Стоило «Седьмому» оказаться внутри туннеля, как четверо пауков тут же отделились от группы и устремились вглубь жилища перевертышей, чтобы освободить дорогу создателю от возможных засад. Ментальные вампиры должны были спать, надышавшись усыпляющего газа, но всегда могли найтись индивиды, устойчивые к отраве, или же успевшие защититься при помощи магии или фильтрующих масок.

Шестеро «Безымянных», которым учитель приказал проследить за прохождением экзамена и, если понадобится, спасти своего товарища, следовали за младшим зеброгом на некотором отдалении. Они с удивлением осматривали «логово насекомых», любуясь мерцанием кристаллов в стенах, заглядывая в открытые комнаты, где обнаруживались интересные вещи, показывающие индивидуальность владельцев.

Порой, на пути попадались тела перевертышей, застигнутых внезапной атакой за повседневными делами. Некоторые ментальные вампиры спали, свернувшись калачиком, другие наоборот, вытягивались во всю длину, словно бы пытались до кого-то дотянуться, но были и те, тела которых несли на себе следы когтей пауков.

По пути к тронному залу «Безымянные» так и не встретили сопротивления, а вот в самой обители принцессы чейнжлингов, велось ожесточенное сражение между одной кобылой и двумя костяными пауками. Еще два костяка лежали изломанными осколками в разных концах помещения, а кроме них пол кровью заливали тела крупных особей перевертышей, по всей видимости являвшихся гвардией правительницы.

Принцессу, создавшую вокруг себя полупрозрачный сферический барьер и отстреливающуюся от химер магическими стрелами, можно было с чистой совестью назвать красивой. Стройная, высокая, с плавными изгибами гибкого хитина, плотно прилегающего к тренированному телу, она была похожа на хищную кошку со стрекозиными крыльями и кривым рогом. Образ не портили даже отверстия в ногах, значительно сказывающиеся на силе и функциональности конечностей.

Пользуясь тем, что противница занята доламыванием пауков, «Седьмой» сел на пол прямо в проходе, поджав под себя задние ноги. Последние костяные конструкты, получив разрешение от создателя, присоединились к сражению, усилив напор на начавший дрожать магический барьер.

Зеброг свел перед маской передние копыта, на которых были надеты железные кольца, тут же начавшие вращаться в разные стороны. Составив определенную комбинацию символов, сегменты накопытников замирали, вспыхивали синевато-зеленой энергией, а затем снова начинали вращаться, составляя новую цепочку знаков.

— «Дыхание вечности», — негромко произнес слова-активаторы, младший ученик гранд магистра, одновременно с этим разводя в стороны передние копыта, между которыми повисла сложная структура потоков силы, которую можно было увидеть лишь магическим взором, да и то — с небольшого расстояния.

Из маски, в том месте где должен был находиться рот, вырвался поток серого дыма, волной понесшегося на занятую сражением кобылу. Атака легко снесла барьер, захлестнув как принцессу перевертышей, так и подскочивших к ней костяков.

В отличие от нежити, правительница этого гнезда чейнжлингов не обладала сопротивляемостью к магии смерти, к тому же усиленной вливанием иной энергии. Она потеряла концентрацию всего на секунду, чего оказалось более чем достаточно, чтобы пауки успели вонзить свои когти в слабо защищенные хитином участки плоти.

— Вот и все: задание выполнено, — констатировал «Седьмой», с любопытством наблюдая за дергающимся в конвульсиях телом кобылы.

— Подтверждаю, — отозвался «Первый», бесшумно приближаясь к младшему товарищу. — После возвращения в убежище, получишь звание подмастерья некромантии и алхимии. Целительство и шаманизм придется сдавать отдельно.

— Сколько времени у меня осталось? — младший ученик гранд-магистра Цинка повернул маску в сторону собеседника.

— Восемь минут, — отозвался командир группы.

— Успеваю проверить один ритуал, — кивнув своим словам, зеброг поднялся на ноги и зашагал к телу принцессы чейнжлингов.

При помощи телекинеза он отчистил участок пола, затем, взяв в магический захват сломанный наконечник копья, нацарапал на «стекле» причудливую фигуру, борозды которой заполнил кровью мертвых гвардейцев. Труп кобылы был аккуратно уложен в середину рисунка, а небольшой шарик крови правительницы подлетел к маске «Безымянного».

«Седьмой» уселся на пол перед магическим узором, соединил передние копыта и сконцентрировался на создании заклинания. Кольца, из которых состояли его накопытники, начали вращаться, каждую секунду замирая на миг, чтобы вспыхнуть силой, а затем продолжить составление цепочек знаков.

— «Призыв», — сложная вязь потоков энергий легла на шарик крови, впитываясь в него и активируя «маяк», притягивающий душу существа, которому эта алая жидкость и принадлежала при жизни. — «Духовное связывание».

Шарик крови, в котором оказалась заключена сущность принцессы перевертышей, опустился на пол и тут же впитался в нацарапанный на «стекле» узор, заставляя его светиться призрачным зеленым сиянием.

— «Нечестивое воскрешение», — провозгласил младший ученик гранд-магистра Цинка, после чего разъединил передние копыта, опуская их на один из вырезанных в полу символов.

Поток смеси жизненной, духовной, ментальной и магической энергий начал наполнять структуру ритуала. Четкие ровные линии изгибались и расплывались, затем снова становились яркими и ровными, а в какой-то момент рисунок словно бы ожил и, стремительно уменьшившись, переполз на тело мертвой кобылы, впитавшись в хитин. «Стекло», (застывшая слизь), покрывавшее пол, после выпавшего на него испытания, превратилось в мелкую серую пыль.

Тем временем, все раны нанесенные принцессе перевертышей закрылись, не оставив после себя и следа, после чего она вздрогнула и, распахнув глаза, резко вскочила на ноги. Вспыхнувший зеленым кривой рог, расправленные стрекозиные крылья и злой оскал, обещали вторженцам множество «приятных» минут…

— Замри, — совершенно спокойным голосом приказал «Седьмой».

Кобыла, к собственному изумлению, подчинилась и даже перестала дышать, при этом не испытывая никаких неудобств. Ее черные глаза с вертикальными зрачками уставились на молодого зони.

— Гхм-гхм, — привлек к себе внимание «Первый». — Интересное решение, но я на твоем месте поостерегся бы в таких объемах расходовать жизненную составляющую. Ты ведь не спешишь умереть от истощения организма?

— У меня все рассчитано, — заверил товарища младший ученик гранд магистра.

— И по этому ты так слаб, что не можешь встать на ноги? — усмехнулся «Пятый», подойдя к приятелю и положив ему на плечо правое переднее копыто, начав медленно передавать свою жизненную энергию. — Ни один из нас не желает тебе зла, но твои эксперименты с каждым разом становятся все более рискованными.

— И почему же вы меня не остановили? — с намеком на иронию в голосе, спросил зеброг.

— Так интересно же, что еще за безумная идея пришла тебе в голову, — ответил за всех «Второй», стоявший у входа, прислонившись правым боком к стене.

— Дальше сам справишься, — убрав копыто, сказал зебрас, (зебра-пегас).

— Ну, на зачет по шаманизму ты наработал, — вновь привлек к себе внимание «Первый», начав обходить по кругу подопытную, по прежнему изображающую статую самой себе. — Связал материальную и духовную оболочки, дав тем самым невосприимчивость к физическому урону, что могут принять за быструю регенерацию, а вот атаки по душе, станут отражаться и на сосуде. Развитие магического резерва и души заблокированны из-за привязки к мертвому телу, но чувствовать она себя должна почти как живая… разве что без желания есть, спать, справлять нужду. Некоторые старые личи, за подобное душу бы продали.

— И зачем она тебе? — спросил «Шестой». — В жизни не поверю, что все это было сделано, только для получения нового ранга.

— А если она почти живая, то и в постели может…? - «Третий» изобразил характерные движения бедрами. — А ведь, как чейнжлингу, ей доступны плотные иллюзии.

От шестерых «Безымянных», раздался почти синхронный тяжелый вздох, а двое даже приложили копыта к маскам.

— Только тебе могла прийти в голову мысль, тащить в постель мертвого чейнжлинга, — «Пятый» помотал головой, стараясь избавиться от картинок, нарисованных слишком живым воображением. — Из-за таких как ты, о некромантах ходят нелицеприятные слухи.

— Эй, я же теоретически! — поняв что сказал, возмущенно воскликнул громила.

— И все же, зачем тебе принцесса перевертышей? — вернул разговор в конструктивное русло «Первый».

— Менталист, способный напрямую контролировать сотни безынициативных боевых единиц, явно не будет лишним в моей коллекции, — хмыкнув, раскрыл свой мотив младший ученик гранд магистра. — Ты ведь уже поняла свое положение? Можешь говорить.

— Поняла, — дрогнувшим голосом ответила принцесса. — Что будет с моим ульем?

«Седьмой» пожал плечами, после чего произнес:

— У меня был приказ: «Убить принцессу чейнжлингов». Ты мертва, а остальной рой меня не интересует. Через несколько часов они начнут просыпаться, и если ты не хочешь стать причиной множества бессмысленных смертей, придется показать свою полезность. Знают ли о нападении в других ульях и известно ли другим принцессам и королеве о твоей смерти?

— Пока что нет, — кобыла судорожно вздохнула, (исключительно по привычке, ведь воздух ей был больше не нужен). — Мы редко выходим на связь, чтобы уменьшить риск обнаружения.

— Не слишком-то это помогает, — фыркнул «Пятый».

— Как тебя зовут? — рассматривая зеленую гриву своего приобретения, задумчиво поинтересовался зеброг.

— Циан, — без энтузиазма отозвалась принцесса.

— Тебе идет. — сделал комплимент «Седьмой». — Слушай инструкции, Циан, от которых будет зависеть выживание твоего улья…

(Конец отступления)

НА БАЗЕ

Для большинства разумных и неразумных существ, сон — это время отдыха тела, когда мозг обрабатывает и усваивает полученную за время бодрствования информацию. Для меня же — это период активной мысленной работы, состоящей из самоанализа и теоретических расчетов новых идей и экспериментов. Как такое возможно? Благодаря проложенным в голове каналам системы циркуляции чакры, процессы восстановления удалось ускорить в разы, из-за чего освободилось много времени, когда мозг не загружен необходимостью воспринимать информацию от органов чувств.

Не лучше ли было бы сократить время отводимое на сон? Возможно и так, но мне жутко не хочется отказываться от возможности проводить все теоретические расчеты в режиме четырехкратного ускорения мышления.

Стоит, наверное, вспомнить о том, что произошло за годы моего ученичества у гранд-магистра Цинка, продолжающегося уже больше шести лет. Опущу теорию некромантии, шаманизма, целительства и алхимии, сразу же перейду к собственным успехам, которыми действительно можно гордиться.

Во-первых, мне удалось завершить проращивание собственной СЦЧ, (системы циркуляции чакры), а так же выращивание маленького, но постоянно увеличивающегося резерва, в котором, из отдельных составляющих, смешивается эта во всех смыслах полезная энергия. Чтобы понять всю мою радость по этому поводу, нужно осознать, что реакция моего тела теперь не отстает от скорости восприятия и принятия решений, даже когда разум работает в «форсированном» режиме. Про возможность укреплять организм и усиливать мышцы — вообще умолчу, так как этому учили всех боевых магов моего прошлого мира еще со школьной скамьи.

Во-вторых напрямую вытекает из «во-первых»: моя СЦЧ намного менее разветвлена и обширна, чем полученный столетиями селекции аналог боевых магов, что постепенно решается путем проращивания и подключения к подпитке новых каналов… но это не главное. Тело зони не имеет таких полезных хватательных приспособлений, в простонародье именуемых «пальцы», функцию которых в обычной жизни выполняет «примагничивающая» способность копыт. К сожалению, мой разум еще не достаточно развит, чтобы перекладывать на подсознание создание сложных многоступенчатых энергетических структур, для чего моими бывшими коллегами использовались специальные трехмерные фигуры, складываемые кистями рук.

Решение этой проблемы оказалось достаточно простым, хоть и неполноценным, (примерно как использование кресла-каталки, вместо того чтобы учиться ходить). Мной были созданы накопытники, состоящие из трех колец каждый, на поверхности которых выгравировано по двенадцать «печатей», (необычных рун). На каждом кольцевидном сегменте, находится по четыре символа, что позволяет создавать комбинации до трех знаков одной ногой, и до шести при помощи двух передних копыт единомоментно.

От основных каналов циркуляции чакры, пророщенных через каждую мою ногу, отходит по три отростка, через которые энергия выпускается из тела во внешний мир. На передних конечностях «клапаны», (точки, через которые испускается чакра), выстроены в одну линию на передней стороне копыта, чтобы иметь возможность совмещаться с кольцевидными сегментами накопытника. На задних же ногах, каналы выходят на нижнюю, опорную поверхность копыта, что позволяет «приклеиваться» к любым твердым поверхностям и даже балансировать стоя на воде… хоть и очень недолгое время.

Эффект вращения колец накопытников достигается за счет «примагничивания» копыта, которым можно выделывать и более необычные манипуляции. Таким образом, когда необходимый символ находится над «клапаном», происходит выплеск чакры…

«Если бы мне самому подобным образом объясняли процесс создания заклинаний при помощи набора комбинаций знаков, думаю я сам бы ничего не понял. Пожалуй, если когда-нибудь возьму учеников, не буду загружать их лишней информацией».

* * *

Пробуждение оказалось приятным, как и всегда с момента переезда на базу гранд-магистра. Тело буквально переполняла жизненная энергия, мысли текли легко и непринужденно, магический резерв показывал наполненность на девяносто процентов.

Всем телом выплескиваю небольшое количество энергии, подавая сигнал духу жизни, контролирующему работу моей личной оздоровительной «капсулы». В ответ пришло ощущение слабых уколов по всей поверхности шкуры, после чего лепестки огромного бутона медленно раскрылись, впуская внутрь свет и свежий воздух.

— Доброе утро, Дос, — бодрыми и радостными голосами, поприветствовали меня две чистокровные зебры, отзывающиеся на имена Астрал и Мистика.

— Доброе утро, — киваю сестрам-близняшкам, поднимаясь в полный рост и по-кошачьи потягиваясь, (действие бессмысленное в плане полезности, но очень приятное). — Какие новости?

— Гранд-магистр Цинк отбыл в Рим, на встречу с Цезарем, — первой заговорила Астрал.

— Пару часов назад привезли заключенных, приговоренных к смертной казни, — в свою очередь продолжила Мистика. — Нам удалось отвоевать троих жеребцов для твоих опытов, пока всех не разобрали старшие ученики.

— И что бы я без вас делал, — спрыгиваю с мягкого ложа на каменный пол, периферическим зрением замечаю, как бутон растущий прямо из пола, начал закрываться, переходя в «спящий режим».

— Просыпался бы на два-три часа раньше, — предположила Астрал.

— Оставался бы без подопытных, — выдвинула свою теорию Мистика.

Подхожу к кобылам, которые с момента начала ученичества, выполняли роль моих телохранительниц, помощниц и надзирательниц. Улыбнувшись уголками губ, поочередно трусь носом об их мордочки, а затем молча отхожу в дальний угол комнаты, где на широкой скамье лежали серый комбинезон, белая маска и пара накопытников для передних ног. В моей спальне, как и у других «Безымянных», кроме кровати-бутона, изобретенной Цинком и выполняющей роль медицинской капсулы из какого-нибудь фантастического фильма, иная мебель практически отсутствовала.

— Завтракать будешь? — первой справившись с эмоциями, спросила Астрал, рассеянным взглядом осматривая серые каменные стены, ровный белый пол и потолок, в котором красовались пять магических светильников.

Мои няньки, кроме того, что исполняли функции охраны и прислуги, так же отчитывались о всех моих действиях наставнику. Они были еще одной ступенькой контроля и влияния на мое мировоззрение. В худшем из вариантов развития событий, именно им поручат устранение взбунтовавшегося подопечного.

Могут ли обычные зебры, не имеющие выраженного дара к волшебству, победить чародея уровня подмастерья? Если с ранних лет их подвергали изматывающим тренировкам, модификациям организма, а так же обучали управлению жизненной энергией внутри собственного тела, то шансы на успех становятся весьма высокими. Астрал и Мистика являются воспитанницами монастыря, где, по приказу еще предыдущего Цезаря, выращивали убийц магов, в чем добились немалых успехов.

Глядя на кобылу, чуть более крупную и мускулистую, чем другие зебры, мало кто задумывается, что при желании она способна двигаться с такой скоростью, что не всякий профессиональный солдат успеет заметить размытую тень. Мистика же, по моей просьбе, показывала некоторые приемы копытопашного боя, а затем, ударом передней ноги, разбивала каменные блоки. Именно ее умение использовать «примагничивание» для создание эффекта вращения натолкнуло меня на мысль о накопытниках.

Почему я так просто рассуждаю о том, что рядом со мной находятся мои потенциальные убийцы? Во-первых: с моей стороны пока что не было предпринято действий, которые могли бы быть рассмотрены как попытка предательства, (технологии создания взрывных печатей, а так же свитков хранения, была подробно описана в лабораторном журнале и представлена на суд учителю). Во-вторых: Астрал и Мистика, если и не прониклись ко мне теплыми чувствами, то уж точно не предадут, чтобы не потерять возможность исполнить свою самую заветную мечту.

Дело в том, что в монастыре, где подготавливают убийц магов, целители проводят ряд модификаций тел воспитанников, благодаря чему они становятся сильнее, быстрее и крепче сородичей, но теряют возможность иметь потомство. Жеребцы к подобному относятся более спокойно, хотя, как говорят мои няньки, нервные срывы случаются нередко, кобылам же приходится куда тяжелее, в особенности если нужно работать с чужими жеребятами.

Кровь жителей Эквуса, кроме того, что доставляет кислород и питательные элементы ко всем клеткам организма, еще и является накопителем магии, поддерживающей жизнедеятельность аборигенов. Если лишить ту же зебру ее естественной магии, то она в кратчайшие сроки либо умрет, либо сперва деградирует до уровня неразумного животного, а затем умрет, (доказано личными экспериментами). Однако же, энергию можно перенаправлять от органов, не являющихся жизненно необходимыми, к иным частям тел, тем самым увеличивая подпитку мышц, мозга, легких…

Будь мои надзирательницы младше лет на пятнадцать, вероятно подобный перекос смог бы исправить подмастерье целительства, при этом не нанеся вреда здоровью. Сейчас же, если ослабить магическую накачку того же сердца, то высока вероятность его остановки. Без лечения же, Астрал и Мистика, если бы смогли каким-то чудом забеременеть, то выносить плод не было бы никакой возможности.

Как же я собираюсь решить эту проблему? Ответ заключается в гениальнейшем изобретении змеиного сенсея, бывшего моим последним учителем в предыдущей жизни. «Проклятая печать», одна из функций которой позволяет собирать рассеянную в пространстве природную чакру, после небольших модификаций сможет захватывать и определенный спектр магической энергии, чтобы через специально пророщенные каналы, подпитывать определенные органы.

Остается решить вопрос: «Как заставить кобыл, согласиться стать моими подопытными?». И снова нужно сказать «спасибо» науке, полученной у гениального вивисектора, который на мой вопрос о причинах, побуждающих людей следовать за ним вопреки всему, усмехнулся своей змеиной улыбкой и заявил: «Я даю своим подчиненным мечту, далекую и почти недостижимую, но реальную и желанную». Самое забавное заключается в том, что и мне змей дал мечту, но понять это удалось только после смерти от рук его врагов.

— Идем в лабораторию, — упаковавшись в комбинезон и надев маску с накопытниками, пару раз бью по полу правой задней ногой, подзывая духа жизни, почти все время обитающего в моей кровати-бутоне. — Мистика, принеси завтрак на мой рабочий стол.

— Будет исполнено, — зебра шутливо приложила правое переднее копытце к голове, а затем резко развернувшись, зашагала к выходу покачивая крупом, (все еще надеялась меня смутить).

— Астрал, приведи двух пленников в ритуальный зал, а третьего размести на операционном столе.

— Опять мне выполнять всю грязную работу, — ворчливо пожаловалась кобыла. — Это потому, что тебе не нравится моя готовка?

* * *

Каждый «Безымянный» на базе Цинка жил в своей собственной квартире. В моем распоряжении были спальня, рабочий кабинет, лаборатория, личный полигон, (мной используемый в качестве ритуального зала), гостиная, кухня и личная комната помощниц-охранниц-надзирательниц. Отдельным пунктом стоит выделить ванную, больше похожую на маленький бассейн выложенный мраморной плиткой, и сразу два туалета, (по видимому чтобы не стоять в очереди). При желании можно было выйти в общий коридор, из которого вели семь дверей, аналогичных моей собственной, за которыми находились такие же квартиры принадлежащие старшим ученикам. Сам гранд-магистр, обитал на этаж выше, соответственно, ближе к поверхности, и в его распоряжении было куда больше помещений.

«И почему у моих начальников-учителей мода закапываться под землю? Один раз — случайность, два — совпадение, три — тенденция, ну а четыре — уже закономерность».

На самом деле, жаловаться на условия жизни было бы глупо, особенно на фоне первых восьми лет, проведенных в условиях аскетизма. И оборудование в лаборатории, и мебель в кабинете и гостиной отличались удобством, качеством и даже роскошью. Чего стоят хотя бы картины и гобелены на стенах, скрывающие под собой скучный серый фон, мягкие ковры на полу, разные безделушки и вкусная еда, доставляемые чуть ли не по первому требованию. Можно было бы и спальню украсить, если бы я не проводил там минимально необходимое время, погружаясь в оздоровительный сон, позволяя кровати-бутону, залечивать микроповреждения, полученные на тренировках с близняшками.

Астрал и Мистика очень серьезно отнеслись к просьбе обучить меня ногомахательству, и, боюсь, если бы не чакра, моя гордость была бы втоптана в грязь их копытцами. Как тут не вспомнить «Зеленого зверя», который на физической силе выбивал опаснейших боевых магов? Сестренки бы с ним нашли общий язык…

Активировав барьеры, отсекающие лабораторию от внешнего мира, проверяю при помощи чувствительных к магии кристаллов стабильность энергетического фона. Тем временем, Астрал зафиксировала бессознательное тело пациента на операционном столе, уложив его на живот и защелкнув кандалы на ногах. Взяв в копытца большие ножницы, кобыла начала состригать спутанную черную гриву, которая мешала бы наносить рисунок на кожу, так же как и шерсть.

Смотреть за тем, как ловко зебра обращается с острым лезвием скальпеля, умудряясь не только ровно срезать шерстинки, но еще и не поцарапать кожу, доставляло мне странное удовольствие. Моя помощница же, словно красуясь, раз за разом повторяла широкие плавные движения, мурлыча себе под нос веселую песенку, похожую на детскую считалку.

Когда с предварительной подготовкой было покончено, я взялся за машинку для нанесения татуировок. В отличие от создателя «проклятой печати», у меня не было особого желания кусать подопытных в шею, да и другие части тел, а еще отсутствовал навык «впрыскивания» сложных энергетических структур, прямо под кожу жертвы.

Сперва пришлось сделать серию уколов, введя обезболивающее, временно блокирующее нервные окончания, что позволяло избежать пробуждения подопытного в самый неподходящий момент. Татуировку же приходилось наносить смесью чернил и собственной крови, в которой три четверти объема вещества составляла алая жидкость насыщенная медицинской чакрой.

Охранница, усевшись чуть в стороне от рабочего места, с искренним любопытством наблюдала за моими манипуляциями, будто бы действительно могла их понять. Впрочем, глупо было бы недооценивать свое окружение, ведь отсутствие возможности повторить эксперимент самостоятельно не помешает ей найти одаренного, которому можно объяснить последовательность действий.

«Только вот ты не знаешь, что использовать нужно смесь жизненной, ментальной, духовной и магической составляющих, строго отмеряя их процентное отношение».