След варяжской ладьи

Хаук стоял у шатра и с беспокойством наблюдал за огромной, приближающейся, тучей. Клубящаяся и темная, она постепенно и неумолимо надвигалась на притихший лагерь варягов и уже закрыла собою большую часть вечернего, августовского, неба.

— Дождя не миновать! — подумал юноша и, плотнее запахнув свою шерстяную накидку, приготовился к встрече с ненастьем.

Вскоре, действительно, поднялся небольшой ветер, а затем и появились первые капли дождя. Накидка Хаука постепенно намокла и стала тяжелой. Спасаясь от непогоды, юноша перешел на противоположную сторону шатра. Здесь было тише, но дождь все также продолжал стучать по, уже полностью пропитанной влагой, накидке.

Кленг приказал привести к нему одну из девушек, захваченных ими в последнем и довольно удачном набеге. Это была старшая племянница нойда. Мерянка не считалась их пленницей, но дать ей полную свободу, ярл так и не решился. Хаук выполнил распоряжение своего вождя и теперь стоял, и терпеливо ждал дальнейших указаний ярла.

Неожиданно полог шатра откинулся и знакомый голос приказал ему немедленно войти в помещение. Юноша не заставил себя ждать и вскоре уже сидел недалеко от входа и с интересом рассматривал, освещенное масляными лампами, просторное жилище вождя. Здесь было тепло и уютно. Земляной пол, покрытый крепкой выделанной кожей, поверх которой был уложен большой узорчатый ковер, надежно защищал обитателей этого временного жилища от негативных природных явлений.

Кленг и девушка сидели напротив друг друга и пили смородинный напиток. Они, видимо, только что закончили разговор и теперь молча трапезничали, иногда поглядывая на нового обитателя шатра. Теперь у Хаука появилась возможность хорошо рассмотреть эту странную и загадочную незнакомку. Первое впечатление не обмануло. Девушка действительно была очень красива.

— Это — Эльви, племянница здешнего нойда. Как ты уже слышал, она не пленница и вольна покинуть нас в любое, удобное для нее время. Ты не ошибся, Хаук, когда сказал, что боги покровительствуют этой девушке, а теперь я и сам полностью убедился в том, что это действительно так. Возможно, мы совершили большую ошибку, взяв качестве пленницы ее сестру, но это можно исправить. Утром, в присутствии дружины, я извинюсь перед этими девушками и тут же отпущу их на свободу. Из разговора с Эльви я понял, что в противном случае нас ждут многочисленные и довольно крупные неприятности. Ссориться с богами я не хочу, да и к тому же это может быть очень и очень накладно — голос вождя был спокоен, и Хаук понял, что решение принято им окончательно.

— Нужно отпустить сейчас! — тихо произнесла девушка. — Ворон уже облетел землю и рассказал вашему богу о том, что сегодня произошло. Великий Один ждать до утра не будет!

— Нет! Я не могу этого сделать! Если опущу сейчас, то как объясню дружине свой странный и непонятный поступок. К тому же, в такое позднее время, вам с сестрой трудно будет добраться до своего селения. Нужно дождаться утра, публично заявить об освобождении Кайи и уже только тогда вы сможете покинуть наш лагерь. Будет именно так, как я сказал!

— Ярл, я не желаю зла ни тебе, ни твоей дружине! — вновь заговорила девушка. — Я просто чувствую, что приближается беда, и беда эта идет вместе с вашим богом! Отпусти Кайю и может быть тогда все для вас закончится благополучно.

— Нет, я не меняю своих решений! — уже жестко произнес ярл и встал. — Хаук! Отведи девушку на снеккар!

— Послушай, Кленг. За стенами шатра сейчас идет сильный дождь и слышатся приближающиеся раскаты грома. Может быть будет значительно лучше, если она здесь, вместе с нами переждет это ненастье, а уже затем я отведу ее к сестре! — произнес Хаук, совсем не желавший так быстро покидать общество этой прекрасной мерянки.

— Это не раскаты грома! Это Великий Один прогневался на вас и незамедлительно послал сюда одного из своих сыновей. Я немного знакома с вашими богами и вряд ли ошибусь, если скажу, что сюда на крыльях облаков летит ваш бог, Тор! Это он бьет своим молотом по тяжелым тучам, высекая из них множество молний, и скоро будет здесь! Ты не послушал меня, ярл, и теперь уже невозможно ничего исправить! — тихо произнесла Эльви и замолчала.

Гроза быстро приближалась. Раскаты грома слышались теперь все явственнее и наконец слились в один сплошной и продолжительный гул. Так продолжалось до самого утра и лишь с наступлением рассвета дождь постепенно прекратился и за стенами шатра вновь воцарилась стойкая и безмолвная тишина.

— Ничего страшного не произошло! — произнес Кленг, выходя из своего шатра. — К счастью, на этот раз предсказания нашей гостьи не сбылись, но тем не менее, я сдержу свое слово и отпущу её сестру. Ждать осталось совсем недолго. Хаук, пойди и разбуди дружину!

Полог вновь откинулся и из глубины шатра показались Хаук и Эльви. Юноша тут же поспешил к промокшим жилищам скандинавов, но не успел он пройти и нескольких шагов, как вдруг остановился и замер, устремив свой взор в сторону плеса.

— Снеккар исчез! — раздался взволнованный и немного напуганный голос юноши. Кленг и Эльви посмотрели туда, где еще вчера вечером стояла на приколе эта большая и длинная лодка и тоже застыли от удивления. Берег был пуст и только какие-то обрывки канатов ещё продолжали лежать на его промокшем и зыбком песке. Ладья исчезла так тихо и незаметно, что будто бы её никогда и не было в составе этого небольшого варяжского каравана.

— Поднимай дружину! — скомандовал Кленг и, не дожидаясь остальных, кинулся к злосчастному месту. Подбежав вместе с девушкой к стоянке, они обнаружили лишь канат, которым еще вчера было привязано к близстоящей березе это вместительное скандинавское судно.

— Где охрана?! — Наконец, придя в себя и уже теряя самообладание, произнес ярл. — Тот, кто не уберег снеккар будет сегодня же жестоко наказан!

— Нет, не будет! Некого здесь наказывать! Смотри! — и Эльви указала Кленгу на расщепленное ударом молнии дерево, под которым лежало уже неподвижное и безжизненное тело дружинника. — Ты опоздал, ярл! Посланник Одина сам наказал этого человека!

Варяги, разбуженные Хауком, стояли молча и с удивлением смотрели на то место, где сейчас и должно было находиться их надежное и крепкое судно. Это странное и совершенно непонятное явление можно было объяснить лишь тем, что именно боги наказали провинившуюся варяжскую дружину и отобрали у них один из лучших и быстрых судов. Канат, которым еще вчера был привязан пропавший снеккар также говорил о том, что вряд ли это дело рук человека. Ни порезов, ни обрывов на нем не было, а значит, что никто и не торопился избавиться от очень тугого, да ещё и совершенно промокшего узла. Так люди не поступают, когда пытаются похитить приглянувшееся им богатое торговое судно.

— Эльви! Понимаю, что я вновь совершил ошибку, не прислушавшись к твоему совету, но сейчас что-то предпринимать уже поздно. Все, что ты говорила, сбылось и на этот раз! Скажи, цела ли ладья и люди, находившиеся на ней? — наконец, после долгого и всеобщего молчания, произнес Кленг.

— Цела! Да, цела и невредима, как и люди, находящиеся на ее борту. Они уплыли вниз по течению! — чуть подумав, ответила девушка. — Но вы ее не догоните!

— Спасибо Эльви! Именно это я и надеялся узнать. Мы догоним! Там все самое ценное, что мы приобрели в этом походе и, кроме того…

— И, кроме того, там моя сестра! — резко произнесла Эльви. — Вы никогда не догоните эту ладью! Так мне говорят мои боги!

— Но почему? — искренне удивился ярл.

— Потому, что с вами Глум, а боги, как и люди, никогда не прощают предателей. Пока он с вами, не ждите ничего хорошего! Вы уже потеряли одного из своих товарищей! У вас пропала ладья с товаром! Неужели этого недостаточно, чтобы вы, наконец, все-таки поверили мне?! — отчетливо проговорила Эльви и посмотрела на Глума, стоящего рядом с ярлом.

— Неправда! Я не предатель! Я уже доказал дружине свою искреннюю преданность, а что касается пропавшего снеккара, то я чувствую, здесь не обошлось без кривича Яра! Не сама уплыла ладья, а ее просто-напросто угнал этот коварный и хитрый славянин! — проговорил, а точнее, прокричал Глум.

— Может, и так! — согласился ярл. — Но, если мы ее не найдем, я лично выброшу тебя за борт!

— Согласен! Но если мы найдем пропажу, то за борт выбросим эту хитрую и подлую мерянку!

— Хорошо! Так и быть! — подытожил разговор Кленг, и дружина стала немедленно готовиться к преследованию. Варяги быстро разобрали еще не высохшие от дождя походные шатры и начали грузить их на оставшиеся у них суда. Тело погибшего воина также перенесли на головную ладью, решив похоронить его позже со всеми надлежащими почестями. Эльви, не занятая подготовкой к походу, некоторое время наблюдала за работой дружинников, а затем, словно бы невзначай, осторожно подошла к Хауку. Этот человек, судя по его поступкам, внушал ей определенное доверие, да и к тому же девушка не могла не заметить, что и сама она нравится этому немногословному варяжскому воину. Эльви все ещё надеялась спасти сестру и поэтому старалась сейчас использовать любую возможность для достижения поставленной цели. Конечно же, у нее не было никаких сомнений в том, что пропажа варяжского судна не обошлась без участия Яра. Девушка понимала, что одному человеку с такой огромной посудиной, как снеккар, не справиться, а это значит, что погоня будет недолгой. Если бы Яр догадался немедленно оставить снеккар и уйти на непроходимые, дальние болота, тогда ещё можно было бы надеяться на спасение Кайи, но шансов на это было немного. На судне находилась и еще какая-то девушка, видимо, имевшая непосредственное отношение к варягам и бывшая у них далеко не на последнем счету. Это она дала согласие отвести Эльви к ярлу, оставшись сама караулить её сестру. Такая особа по собственной воле с судна не уйдет, а тащить ее насильно через многочисленные пни и болота вряд ли получится.

— Хаук! Тебя, кажется, так зовут? У меня к тебе просьба! Уговори своего вождя отказаться от преследования. Все, что я говорила, сбывалось, сбудется и это. Если не отступитесь, то на обратном пути можете замерзнуть. Сейчас ночи длинные, а скоро они станут еще длиннее. Вы будете гнаться за пропавшей ладьей до самой реки Итиль, а на обратный путь, вверх по течению, времени у вас совсем не останется. Потом выпадет снег, и река покроется льдом. Вы не успеете по чистой воде добраться до своего Варяжского моря, и многие погибнут в дороге. Поговори об этом с ярлом! Я тебя очень прошу!

— Я поговорю, но вряд ли это поможет. Если не отыщем пропавший снеккар, то с чем мы вернемся на родину? Самое ценное из того, что у нас имелось, сейчас находится на его борту. Даже если ярл и согласится, не согласится дружина, и, кроме того, там Тора, — с грустью проговорил юноша, осознавая, что он ничем не может помочь обратившейся к нему девушке.

— А кто такая Тора? — спросила Эльви.

— Тора — это…, — но договорить Хаук не успел.

— Почему до сих пор все еще не разобран твой шатер? Немедленно разобрать и погрузить на ладью! И хватит болтать! Мы и так потеряли слишком много времени! — раздался рядом голос Кленга, и Хаук тут же бросился исполнять полученный им приказ.

Наконец все было готово к отплытию. Прозвучала последняя команда, и длинные весла варягов дружно опустились в холодную темную воду. Осевшие под грузом тел и имущества, тяжелые торговые ладьи медленно отделились от берега, развернулись, и, одна за другой, плавно ушли вниз по течению.

Глава 11

Шоша

Рассветало. Тяжелый, двенадцатиметровый, снеккар, уверенно шел на северо-восток. Далеко позади остался знакомый Черный ручей, скрылась из глаз небольшая, но мелкая речка Жидоховка и теперь, это огромное варяжское судно уже неторопливо двигалось по спокойной и глубокой воде.

Широкая и полноводная река Шоша была хорошо известна не только местным, но и многим зарубежным купцам. Их вместительные ладьи достигали селений славян и привозили на торг многочисленные и относительно недорогие товары. Сегодня, к сожалению, так и не удалось встретить ни единого торгового судна. Вполне возможно, что до всезнающих и осторожных купцов дошли какие-то нелестные слухи, и торговые люди решили пока не рисковать.

Лад стоял у руля и, щурясь от яркого утреннего солнца, внимательно следил за движением судна. Русло реки здесь было достаточно просторным, но малознакомым и юноше приходилось довольно часто налегать на руль, чтобы не врезаться в берег или не сесть на какую-нибудь песчаную мель, коварно скрывающуюся в далеко не прозрачной, паводковой, воде. Яр и Кайя, измученные бессонной ночью, теперь тихо дремали под еще не полностью просохшим навесом, и только странная незнакомка, связанная по рукам и ногам, кажется, не спала. Лад с интересом рассматривал эту невольную пленницу и удивлялся собственной невнимательности. Да, ростом и фигурой эта девушка была точно такая же, как и Эльви, с такими же длинными, ниспадавшими до пояса волосами, но в отличие от мерянки, волосы у пленницы были светлыми. Возможно, тогда, в темноте и суматохе, Лад просто не обратил на это внимания, как не заметил и ее удивительно синих глаз, безучастно и неотрывно смотрящих сейчас в такое же бездонное синее небо. Дождавшись, когда снеккар окажется на прямом и относительно безопасном участке пути, юноша подошел к пленнице и развязал ее.

— Кто ты? — спросил Лад, глядя на незнакомку. Пленница некоторое время молчала, растирая затекшие запястья рук и ног, а затем, взглянув на юношу, произнесла какую-то короткую непонятную фразу.

— Да ты, оказывается, иностранка! — удивленно воскликнул Лад. — Но, как я слышал, варяги не часто берут своих женщин в походы. Почему же на этот раз они изменили своим правилам?!

Пленница усиленно попыталась понять, о чем ее спрашивают, но это ей, видимо, так и не удалось, и она вновь о чем-то заговорила на своем неизвестном, но очень красивом языке. Из всего сказанного, юноше было знакомо только лишь одно слово — ярл. Лад знал, что именно так называют варяги своего вождя, но пока ещё не мог понять, что связывает их пленницу с главой столь многочисленного и хорошо вооруженного отряда. Судя по тому, что девушке было доверено охранять Кайю и Эльви, она не могла быть гостьей или случайной пассажиркой этого судна. Вполне возможно, что, чужестранка находилась под непосредственной опекой вождя и пользовалась у него если не безграничным, то очень большим и серьезным доверием.

— Ты наложница ярла? — спросил Лад. Девушка немного помолчала, видимо осмысливая произнесенные Ладом слова, а затем отчаянно замотала головой.

— Ладно, не обижайся. Просто я хочу узнать кем доводится варяжскому вождю наша симпатичная и гордая пленница. Может быть ты жена этого, варяжского, ярла? — вновь последовал вопрос, на который юноша также получил вполне понятный, отрицательный, ответ.

— Ты — его дочь!? — наконец, перебрав все приемлемые варианты, осторожно спросил Лад. Услышав эти слова, пленница улыбнулась и утвердительно кивнула головой. Оказывается, она все-таки понимала значение некоторых славянских слов, но произносить их пока, видимо, не научилась. Признание девушки, явно, не обрадовало её собеседника. Лад понимал, что похищение такой знатной особы таит в себе более чем серьезные неприятности. Трудно предположить, что ярл останется равнодушным к похищению собственной дочери и не организует погоню за её столь коварными и дерзкими похитителями.

— Яр, проснись! У нас, кажется, появилась ещё одна проблема! — воскликнул Лад, обращаясь к своему, дремлющему под навесом товарищу. — Девушка, которую я принял за Эльви, является дочерью варяжского ярла. Ты понимаешь, в какой ситуации мы оказались?!

— Понимаю! Кто же знал, что она — его дочь?! — протирая глаза, произнес Яр. — Раньше нужно было об этом думать. Не сомневаюсь, что теперь ее отец со своей дружиной уже идет по нашему следу и, вполне возможно, действительно, скоро догонит угнанную у него ладью.

— Конечно, догонит, если мы не успеем добраться до реки Итиль, а это не менее двух суток пути.

— Может быть и меньше, если мы сможем хотя бы немного увеличить скорость нашего судна. Сейчас его просто несет течением реки, но стоит нам с тобой взяться за весла, а Кайе встать у руля, то шансов оторваться от преследователей будет значительно больше. Объясни ей, как следует управлять ладьей и немедленно приступай к делу — произнес Яр. Он уже полностью проснулся и теперь внимательно осматривал уключины, установленные на борту этого странного варяжского судна. Необходимо было найти наиболее удачное место, на котором и должны расположиться гребцы.

Весла были тяжелыми и длинными, однако снеккар пошел значительно быстрее. Конструкция варяжской ладьи оказалась более чем удачной, и достаточно было лишь одной пары весел, чтобы скорость судна увеличилась вдвое. Кайя отлично справлялась с рулем, словно она всю свою жизнь плавала на этом огромном и неповоротливом судне. Пленница сидела на отведенном ей месте и молча наблюдала за действиями своих похитителей.

Так прошел весь день. К вечеру решено было немного отдохнуть и перекусить. На ладье нашелся и хлеб, и вяленое мясо, и даже немного крепкого хмельного напитка, пробовать который Яр категорически запретил. Предложили подкрепиться и пленнице, которая без лишнего жеманства тут же согласилась разделить со своими похитителями эту, далеко не обильную, но все же необходимую, трапезу.

— Как твое имя? — спросил Лад, глядя на девушку. Та, не понимая, о чем он говорит, молчала.

— Я — Лад! — показывая на себя, произнес юноша. — Это — Яр, — он показал на Яра. — Это — Кайя. Ты — кто? Как зовут тебя?

— Тора! — уверенно произнесла девушка, наконец поняв смысл вопроса. Потом, поочередно указывая на Яра, Кайю и Лада, произнесла:

— Шиши!

— Мы — шиши?! — одновременно воскликнули все трое. — Да как у тебя только язык повернулся сказать такое! Разве это мы вас ограбили?! Разве это мы разбойничали в мерянском селе? Разве мы отобрали у вас пушнину и провиант? Разве это мы… — и только тут до всей троицы дошло понимание того, что девушка в данном случае права. С ее точки зрения они и были настоящими шишами, взявшими ее в качестве пленницы и угнавшими чужую ладью с товаром.

— А ведь правильно говорит иностранка! Мы и есть шиши, но шиши поневоле, — добродушно улыбнувшись, произнесла Кайя, глядя на пленницу. Тора поняла, что на нее не обижаются за сказанное и даже наоборот, за что-то хвалят. Похитители, на самом деле, оказались не такими и страшными, какими они представились ей ночью.

— Жалко, конечно, что их скоро поймают. Могли бы и подружиться, встретившись при иных обстоятельствах, — подумала пленница, и эти крамольные мысли, как ни странно, ничуть не расстроили ее. Шиши были с ней приблизительно одного возраста, а тот, на которого она прошлой ночью бросилась с ножом, оказался даже очень и очень симпатичным!

— Отдохнули? — послышался голос Яра. — Пора браться за весла. До Итили еще далеко!

Солнце, заканчивая свой путь по небосводу, медленно исчезало за макушками прибрежных деревьев, а на смену ему с востока уже поднималась большая красноватая луна. Ветра не было, и ладья, подгоняемая ударами весел, уверенно шла по спокойной водной поверхности туда, где за далеким, и теперь уже почти невидимым горизонтом, текла полноводная и широкая река, которую люди называли Итиль. Появлялись и вновь исчезали за кормой высокие холмы, покрытые то сосновым, то березовым лесом. Их сменяли огромные топкие болота, подступавшие иногда к самым берегам реки, а затем снеккар вновь попадал в объятия крутых, почти отвесных, песчаных, берегов.

Наконец, окончательно стемнело. Весла были убраны, и беглецы, за исключением рулевого, перебрались под навес и тут же уснули. Снеккар постепенно замедлил ход и уже неторопливо продолжил свой путь по реке.

На корме, прижавшись к ахтерштевню, стояла Тора. Взгляд ее был устремлен туда, где, по ее расчетам, с часу на час должны были появиться ведомые ее отцом, быстрые ладьи скандинавов. У норвежского ярла было достаточно времени и гребцов, чтобы нагнать похищенный кривичами снеккар, но, к сожалению, до сих пор этого так и не произошло.

Река, неожиданно сделав петлю, вдруг потекла в обратном направлении, и Торе на мгновение показалось, что она видит огонь костра, причем как раз в том месте, где они были всего лишь час назад. Девушка всмотрелась внимательнее — зрение ее не обмануло. Это, действительно, был костер. Видимо, она чем-то сильно прогневила своих богов, и они, словно издеваясь теперь над пленницей, показывали ей такую близкую, но так и не сбывшуюся надежду на освобождение. Не дотянув каких-то нескольких сотен шагов до намеченной цели, викинги расположились на ночлег. Ждать скорого спасения стало бессмысленным. За ночь снеккар уйдет так далеко, что до большой реки догнать его будет практически невозможно. Смахнув невольно выступившие слезы, Тора постояла еще немного и ушла под навес. Все, кроме рулевого, уже спали, и ей ничего не оставалось, как тоже присоединиться к остальным членам этого странного и немногочисленного экипажа.

Ночь прошла относительно спокойно. К утру темное небо посветлело и, постепенно теряя звезды, стало голубым, а затем и синим. День предвещал быть теплым и безветренным. Выспавшиеся и отдохнувшие за ночь гребцы заняли свои места, и ладья, подгоняемая течением и мощными ударами весел, быстро пошла по широкому руслу реки. Огненно-красное солнце не успело еще подняться над лесом, как вдали, словно выплыв из густого утреннего тумана, показалась широкая водная гладь. Это и была та самая река Итиль, к которой так долго и упорно стремился немногочисленный, экипаж снеккара. Самая тревожная и опасная часть пути была пройдена, и теперь невольным путешественникам следовало серьезно подумать о том, как вернуться в родные края. Где-то там, за плотной стеною леса, остались их друзья, знакомые и родственники, которые уже наверно ищут пропавших односельчан и с нетерпением ждут их непременного и скорого возвращения. К пленнице, находящимся на снеккаре, это отношения не имело. Там, в верховье Черного ручья, её никто не ждал и не будет ждать никогда. Ярл и его дружина, вряд ли останутся зимовать в этих лесных, недружелюбных, краях и с наступлением холодов, как и прежде, уйдут в сторону далекого Варяжского моря.

Глава 12

Вниз по течению

— Ну, вот и добрались, — произнес Яр, вглядываясь в незнакомые и оттого немного таинственные очертания берегов большой и полноводной реки — От погони, если она и была, уйти удалось. Давайте теперь подумаем, что делать дальше. Здесь нам оставаться нельзя. Может быть, спустимся вниз по течению и встанем на якорь в какой-нибудь отдаленной и скрытой заводи? Так будет значительно надежнее и проще. Позже, когда опасность минует, мы уже окончательно решим, каким образом будем возвращаться на родину. Хотелось бы услышать, что по этому поводу думают и остальные члены экипажа.

— Почему вниз по течению? Черный ручей находится как раз в противоположной стороне — искренне удивился Лад.

— Потому, что именно вверх по реке пойдет и ярл со своей дружиной. Времени у них осталось совсем немного. Скоро зима, а до Варяжского моря ещё далеко. Значит именно отсюда они и пойдут на Верхний волок. К тому же, имея всего одну пару весел, мы вряд ли справимся с течением реки, а если и справимся, то варяги, двигаясь вслед за нами и имея значительное преимущество в гребцах, быстро догонят угнанную у них ладью.

— Тогда что же мы будем делать? — недовольно произнес Лад, глядя на своего товарища. — Как я понимаю, вверх по Шоше нам тоже не добраться до Черного ручья. Течение здесь не менее сильное чем на реке Итиль. Не зимовать же нам здесь?

— Не знаю. Может быть придется и зимовать. До первого снега мы вряд ли успеем вернуться в свое селение. Лес здесь чужой, а по чужому лесу, да к тому же ещё без продуктов и теплой одежды нам до Черного ручья не дойти. По берегу реки Итиль двигаться тоже опасно. Дичи там нет, а вот лихих людей встретить можно.

— Яр, здесь зимовать тоже нельзя! Не продержимся мы всю зиму по тем же самым причинам. Землянку ещё каким-то образом выкопать можно, но, опять же, теплой одежды у нас нет, да и с продовольствием могут быть более чем серьезные проблемы. Питаться одним мясом всю зиму, наверное, можно, но где гарантия, что оно у нас будет. В своих охотничьих угодьях мы знаем все звериные тропы, а здесь лес чужой, да и, к тому же, ещё неизвестно как отнесутся к нам местные охотники, обнаружив в своих угодьях непрошенных, да и, видимо, совсем нежелательных здесь конкурентов. Нет, это не вариант!

— Предложи другой, более приемлемый, но реальный.

— Если бы знал, давно бы уже предложил.

Юноши умолкли и по всему было видно, что дискуссия зашла в тупик. Яр и Лад тихо сидели на борту остановившейся ладьи и не могли ничего придумать.

— Ребята, у меня есть идея, но все зависит от вашего согласия — вдруг послышался негромкий и совершенно спокойный голос Кайи, которая до сих пор молчала, внимательно слушая своих товарищей.

— Говори, хотя вряд ли ты сможешь предложить что-то серьезное — наконец, промолвил Яр. — Все возможные варианты мы уже полностью перебрали.

— Перебрали, да не все! Предлагаю подумать над тем, чтобы уйти вниз по течению и плыть до самой Егоны. Это приток реки Итиль, но находится он очень далеко.

— Зачем нам плыть на Егону? Нам же потом оттуда не выбраться, да и чем та река отличается от Шоши. Отсюда, хотя бы, до дома ближе — с удивлением, спросил Лад. — Какая разница, на какой реке зимовать?

— Есть разница и к тому же очень существенная. Я слышала от своего дяди, что где-то там, далеко на северо-востоке, а точнее, на реке Егоне, живет многочисленное племя Весь. Это наши хотя и дальние, но все-таки родственники. Если нам посчастливиться добраться до тех мест, то там мы и перезимуем, а весною вернемся обратно. Надеюсь, что их охотники покажут нам наиболее близкую дорогу к Черному ручью. Вариант, конечно, не из лучших, но вполне реальный!

— Почему же не из лучших!? Наоборот, это и есть самое лучшее предложение! До холодов еще не меньше месяца, а за это время вполне можно добраться до устья Егоны. Я тоже слышал об этом племени и могу сказать, что люди там вполне гостеприимны. Перезимуем и вернемся на Черный ручей. Ты согласен, Лад? — ободренным голосом произнес Яр и вопросительно посмотрел на своего товарища.

— Согласен! Это все же лучше, чем сидеть здесь, в холодной землянке, и думать о том, удастся ли в ближайшее время добыть себе пищу в этом незнакомом и, как мне кажется, совсем негостеприимном лесу.

— А что думает Тора?

— А ей безразлично, в каком племени она проведет эту зиму. Куда мы — туда и она! — уже добродушно проворчал Лад, но по всему было видно, что данное предложение его полностью устраивает.

Длинный и узкий снеккар, неукоснительно подчиняясь движению руля, дошел до места слияния двух рек и уверенно повернул направо. Теперь торопиться было некуда. Течение плавно несло ладью на северо-восток, и весь ее маленький экипаж отдыхал, наблюдая за причудливыми очертаниями берегов, мимо которых теперь пролегал их путь. Здесь они были значительно круче и выше тех, которые им встречались ранее. Часто на мелководье были видны огромные камни, видимо, принесенные сюда половодьем. В одном месте, где берег почти отвесно спускался к воде, хорошо просматривался мощный пласт белого известняка. Паводковая вода постепенно подмывала эти ноздреватые камни, и их многочисленные обломки уже образовали небольшой холм у его подножья. Ближе к вечеру на воде все чаще и чаще стали появляться круги. Это многочисленные рыбьи стада начали подниматься из своей темной глубины в поисках питательного и столь необходимого им корма. Иногда довольно крупные экземпляры подплывали так близко к ладье, что можно было разглядеть их в полную величину. Рыбы было много и это обстоятельство не могло не радовать находящихся на снеккаре людей.

— Может быть, остановимся и немного порыбачим? — нерешительно предложил Лад, глядя на своих попутчиков. — Второй день нормально не можем поесть!

— Порыбачим, но не сейчас, а перед закатом солнца. Хороший ужин нам действительно не помешает. Осмотри ладью! Возможно, что у варягов остались здесь какие-то рыболовные снасти, — согласился Яр и посмотрел на Тору. Девушка поняла, что требуется найти и, сделав знак Ладу, пошла на корму. Там она открыла один из многочисленных сундуков, служивших одновременно и сидением для гребцов, и показала содержимое в нем имущество.

— Да тут и сети есть, и крючья, и даже острога! — послышался радостный возглас Лада, непроизвольно выдавая в нем натуру профессионального и заядлого рыбака. — Я сейчас же и попробую пополнить наш, довольно скудный продуктовый запас. Зачем ждать до захода солнца, когда все это можно сделать и сейчас, не останавливая ладьи и не мешая никому из присутствующих здесь членов нашего экипажа.

— Ладно, пробуй, — согласился Яр и тоже, взяв острогу, присоединился к своему товарищу.

К вечеру на дне снеккара рыбы было уже более чем достаточно для хорошего ужина, и, подведя судно к берегу, путешественники неторопливо разбрелись по окрестности. Грибная пора была в самом разгаре и было бы непростительной ошибкой отказать себе в удовольствии полакомиться этими вкусными, хотя и не очень питательными дарами леса. Тора принесла неизвестно откуда взявшуюся на ладье ручную мельницу и мешочек с зерном, а затем тоже, вслед за остальными, ушла в лес.

Кайя осталась одна. Она сошла на берег, набрала хвороста и, разведя костер, принялась готовить долгожданный и довольно питательный ужин. Не прошло и получаса, как в воздухе почувствовался аппетитный запах рыбы и печеного хлеба. Кайя, принявшая на себя роль хозяйки, разложила на листьях лопуха уже готовые к употреблению продукты и теперь терпеливо поджидала возвращения своих грибников. Пища постепенно остывала, но опушка леса по-прежнему была пуста. Прибрежные березы и ели, словно издеваясь над хозяйкой, все также хранили свое безмолвие и, наконец, нервы девушки не выдержали.

— Эй, В лесу! Если кто действительно голоден, идите скорее сюда. Больше я ждать не буду! — прокричала Кайя, и, словно бы ей в ответ, из уже темнеющей чащи стремглав выбежали сразу все трое её попутчиков.

— Что, испугались?! Давно бы мне нужно было вас позвать! — голос девушки дрожал от восторга. — Ишь как бегут!

Яр, Лад и Тора действительно бежали в сторону костра, словно боялись за сохранность своего ужина, но, поравнявшись с ним, отчего то не замедлили своего движения, а устремились к ладье. Яр схватил ничего не понимающую Кайю и увлек ее за собой на судно. Ладья немедленно покинула место стоянки и остановилась в нескольких шагах от берега. Только тут Кайя, поняла все, что с ними произошло. Там, где все еще лежал их желанный и вкусно пахнущий ужин, переходя от одного лопуха к другому, бродила огромная бурая медведица. Видимо, хищницу привлек запах пищи, и теперь она, не обращая никакого внимания на протестующие крики людей, спокойно доедала их ужин.

— Эй! В лесу! Кто голоден! — передразнивая девушку, с иронией произнес уже полностью пришедший в себя Яр. — Нужно было звать только нас, а не всех, кто проголодался! Ну, посмотри, с каким удовольствием эта зверюга уплетает наши продукты! И это ты во всем виновата!

— Конечно, я! Кто же еще мог быть виноват в нашем потерянном ужине. Ну ничего, грибов поедим! У вас их нет!? Значит и здесь я тоже во всем виновата!? — беззлобно парировала Кайя.

— Да ладно тебе! Рыбы мы еще наловим, ее здесь много, а что касается грибов, то, думаю, проживем и без них. Жалко только, что хлеба лишились. Пойду спрошу у Торы, не осталось ли у нее в запасе еще немного зерен! — и с этими словами Яр удалился в носовую часть судна, где сейчас Лад и Тора о чем-то тихо беседовали, а точнее, беседовал Лад, а Тора внимательно слушала, иногда повторяя и запоминая слова, произнесенные юношей.

Спать по понятной причине все легли голодными, и уже наутро Яр со своим другом, не ожидая восхода солнца, приступили к рыбалке. Заброшенная сеть принесла такой улов, что второй раз забрасывать ее уже не потребовалось. Крупных, как на подбор, окуней Кайя с Яром любезно согласились почистить сами, а Ладу под чутким руководством Торы доверили крутить ручку походной мельницы.

Не прошло и получаса, как на горизонте неожиданно замаячил островок, расположенный в самом центре реки. Небольшая березовая куртина обещала поделиться с людьми сухими сучьями и вряд ли скрывала в своих молодых побегах какое-либо враждебное существо, способное и в этот раз помешать долгожданной трапезе. Снеккар осторожно подошел к берегу и остановился в нескольких шагах от кромки воды. Памятуя о недавнем происшествии, Лад предусмотрительно покинул судно и лично обследовал эту, окруженную водой, часть суши. Найдя ее вполне безопасной, он вернулся на ладью и она, подгоняемая ударами весел окончательно пристала к берегу. Судно тут же привязали к большому, прибрежному, камню и невольные путешественники, наконец-то, приступили к окончательной фазе приготовления пищи. Вновь запылал костер, и Кайе уже не пришлось, как и в прошлый раз, ожидать своих попутчиков, чтобы вдоволь их накормить. Теперь они тихо сидели рядом и терпеливо ждали, когда ржаные лепешки и рыба будут, наконец, полностью готовы к употреблению. Наконец, дождавшись и насытившись этой нехитрой, но столь необходимой им пищей, они долго лежали на теплом песке и искренне сожалели о том, что скоро им придется покинуть это безопасное и очень гостеприимное место. К полудню, короткий отдых был закончен и все четверо перебрались на судно. Оно медленно отделилось от берега и больше уже нигде не останавливаясь, продолжило свой путь к устью далекой и незнакомой Егоны.