След варяжской ладьи

— Кривичи убили лосенка. Это — преступление и те, кто его совершил, должны быть строго наказаны. Мы обсуждали со своими соседями это неприятное для всех происшествие, но так и не пришли к единому выводу. Нет смысла сейчас вновь говорить о том, что случилось прошлой весной. Даже их молодой кузнец, Яр, признался, что ту стрелу выковал именно он! Какие еще нужны доказательства?!

— Доказательства! — нойд быстро подошел к телу Аарне и с большим трудом извлек двушипный наконечник стрелы, глубоко вошедший в плоть человека. — Смотрите! Эту стрелу тоже, наверное, ковал Яр, но не он выпустил ее из своего лука. Это сделал один из наших грабителей!

Люди притихли, всматриваясь в стрелу, которую держал в своих руках нойд, и наконец поняли, что Арви, действительно, говорит правду.

— И за это боги наказали нас?

— Да! За то, что мы не поверили своим соседям и несправедливо обвинили их в преступлении, которого они никогда не совершали. Вот за это боги и наказали жителей нашего села, отобрав, руками варягов, двух девушек, молодого охотника и весь запас нашего ценного, куньего, меха.

— Но ведь эту ошибку можно легко исправить! Мы сейчас же пойдем к кривичам и извинимся за допущенную нами оплошность! Люди они добрые и обязательно нас простят!

— Ошибку мы, конечно, исправим, но не сейчас. Чтобы вновь не прогневать богов, нам нужно вовремя похоронить нашего соплеменника. Солнце скоро уйдет за линию горизонта, и у нас осталось совсем немного времени, чтобы совершить этот грустный, но крайне необходимый обряд — негромко произнес Арви и, повернувшись, уже безмолвно и неторопливо покинул площадь. Ему нужно было срочно готовиться к этой прощальной и грустной церемонии, а времени, до захода солнца оставалось совсем немного. Вслед за ним, наговорившись и наспорившись, разошлись и остальные сельчане. Площадь опустела и на некоторое время здесь вновь воцарилась полная и абсолютная тишина.

Солнце еще не зашло за макушки елей, когда траурная процессия, возглавляемая нойдом, медленно направилась в сторону далекой Благуши. Там, в роще ушедших предков, и должны были похоронить безжизненное тело Аарне. Обернутое в рогожу и обхваченное, как и положено в таких случаях, тонкими веревками, оно медленно двигалось на плечах носильщиков в сторону дальнего леса.

Так продолжалось довольно долго. Наконец, огромное, красное солнце коснулось вершин деревьев и словно бы, на мгновение, замерло, в их зеленой и мягкой хвое. Казалось, что не только нойд, но и оно само, со всей серьезностью и вниманием, наблюдает сейчас за правильностью совершаемого здесь ритуала. Все было так, как и положено быть на похоронах. Приглушенно и торжественно звучал бубен нойда, сопровождавшего в последний путь своего односельчанина. Укрывая глаза платками, надрывно плакали женщины. Хмуры и скорбны были лица мужчин, сопровождающих тело своего товарища к месту его постоянного и уже последнего пристанища.

Похоронная процессия неторопливо спустилась с пригорка, на котором было расположено селение и, преодолев небольшую низину, стала постепенно втягиваться в этот, священный для мерян, лес. Здесь никто и никогда не рубил деревьев. Никто и никогда не смел здесь охотиться, и даже заходить сюда, без сопровождения нойда, было всем категорически запрещено.

Все чаще и чаще стали попадаться кости людей, упавшие с родовых деревьев. На их ветвях в свое время нашли свое последнее пристанище тела мерян, души которых давно уже переселились в иной мир. В свете заходящего солнца кое-где были заметны еще висевшие перевязанные кули, и люди, со страхом, всматриваясь в них, с грустью вспоминали давно покинувших их друзей, соседей и родственников, которые теперь уже никогда не вернуться в покинутое ими село.

— Стойте! Вот дерево Аарне! Оно будет хранить его душу до тех пор, пока не прилетит ворон и не отнесет ее в Навь, мир, где живут все ушедшие от нас предки. Необходимо сейчас поднять тело нашего, погибшего, односельчанина на родовое дерево и крепко привязать его там. Это тоже обязанность носильщиков. Приступайте! — проговорил Арви, и тут же двое селян ловко взобрались на указанное дерево и на веревках подняли вверх спеленатое тело Аарне. Затем привязали его к крепким сучьям и, уже не торопясь, спустились вниз. Люди еще постояли какое-то время, слушая голос бубна и прощальную песню нойда, а затем, оставив его одного для завершения похоронного обряда, стали постепенно возвращаться к своим жилищам. Настроение у всех было грустное и подавленное. Племя потеряло двух девушек, отличного молодого охотника, лишилось запаса меха, а впереди их еще ждала холодная и далеко не сытная зима.

Арчи остался один. Он отложил бубен, неторопливо развязал мешок и заглянул внутрь. Все было на месте. Кувшин с водой, десяток яиц, горшок меда и несколько горстей зерна. Теперь нужно было поставить эти дары под дерево, чтобы многочисленные духи в образе птиц, рыб и зверей не чинили препятствий Аарне и помогли ему спокойно уйти в страну мертвых. Там, в Нави, ему тоже потребуются кое-какие вещи и предметы. Вот лук — его нужно повесить на нижние ветви родового дерева. Аарне был хорошим охотником, и там, куда он скоро уйдет, ему также нужно будет добывать себе пищу. Рыболовная сеть — она тоже не будет лишней, но ее необходимо сложить таким образом, чтобы птицы и звери не запутались в её многочисленных и крепких ячейках. Одежда тоже будет необходима ему на первое время, пока он освоится в новом для себя мире. Вот вроде бы и все. Осталось лишь уведомить духов о том, что похороны завершены и им до первых поминок можно спокойно общаться с душою Аарне. Нойд вновь взял свой бубен, и его звуки, тревожные и грустные, поплыли над погружающейся в темноту Благушей, над речкой Долгушей и мелководным Журавлиным озером, едва заметным теперь в этих холодных, безмолвных, сумерках.

Арчи вернулся поздно. Он долго стоял у своего жилища и молча смотрел на хорошо знакомое ему строение. Это была полуземлянка с, выступающей над поверхностью земли, прочной, двускатной, крышей. Внутри небольшого и темного помещения, был сложен очаг. Окон не было, и дым, не находя себе иной дороги, уходил сквозь открытый дверной проем. Копоть и сажа всегда были постоянными спутниками таких полуземлянок, и приходилось постоянно прикрывать от их сыпучего присутствия не только вещи, но и продукты. Зимою здесь всегда было холодно, так как камни очага в сильные морозы быстро остывали, и необходимо было довольно часто прогревать их огнем. Такую конструкцию имели все жилища не только мерян, но и кривичей, и она вполне устраивали своих обитателей.

— Надо бы крышу залатать, а то в прошлый ливень много воды оказалось на полу! — подумал Арви, глядя на покрытую бревнами и дерном верхнюю часть своего строения. — Зима придет — поздно будет! Да! Вот еще что! Нужно зайти к сестре. У нее ведь тоже сегодня большое горе. В один день лишилась всех своих дочерей! Не было еще случая, чтобы кто-то из пленных возвращался назад с берегов далекого Варяжского моря. Это то же самое, что умерли…

Жилище Катри, сестры нойда, было неподалеку, и Арви, подойдя в потемках к нему, не услышал внутри ни звука, словно там никого и не было.

— Катри, ты дома? — спросил нойд, открывая тяжелую дверь.

— Дома! — раздался приглушенный голос сестры.

— Ты сидишь в темноте и не зажигаешь светильника?! У тебя нет для него жира?

— Жир есть, да вот только нет желания залить его в плошку. Да и зачем? Кого мне теперь здесь рассматривать?! Как мне жить дальше, Арви?! — В тихих словах сестры нойд почувствовал полную, щемящую душу опустошенность.

— Ничего! Не переживай! Все образуется, и ты еще увидишь своих дочерей! Нужно просто немного подождать. Боги не оставят нас, мне было такое видение! — уверенно, насколько смог, произнес Арви, понимая, что это не так. — Ты еще будешь ими гордиться!

— Правда?! Боги сказали, что я увижу их?! — цепляясь за сказанные слова, как за последнюю надежду, воскликнула Катри. — Я буду ждать! Я буду ждать столько, сколько потребуется, лишь бы они вернулись!

— Жди. Наши боги обязательно помогут им преодолеть все трудности, и вернуться к этому очагу! — уверенно произнес нойд и, не прощаясь, вышел из помещения. Он и сам не очень верил тому, что сказал сестре, но понимал, что так ей легче будет перенести горе, надеясь на то, чего в действительности никогда не случится. К своему жилищу он вернулся, когда уже наступила глубокая ночь. Пошел мелкий дождь, который к утру постепенно усилился, а затем и превратился в сплошной, продолжительный ливень.

Глава 8

Неудавшаяся засада

Утро было холодным и безветренным. Мелкая водяная пыль, не оседая на землю, постоянно висела в воздухе и от этого туман казался ещё холоднее и гуще. Он неподвижно лежал на промокших крышах домов и, казалось, совсем не собирался покидать это, столь понравившееся ему, спокойное и тихое место.

Яр, поеживаясь, вышел из своей полуземлянки и тут же вернулся под ее сухую и теплую, от горящего очага, крышу.

— Куда собрался? — раздался недовольный голос матери, увидевшей, как юноша, взяв накидку, вновь направился к выходу. — В такую погоду не только человека — собаку из дома не выгонишь. Дел и в помещении у тебя более чем достаточно. Сбрую чинить нужно. Скоро осень, работы в поле прибавится, а у нас, как всегда, — всё в последний час!

— Я ненадолго. Схожу к своему приятелю, Ладу, и тут же вернусь. Два дня не видел этого человека. У него, наверное, много новостей скопилось за последнее время, вот и хочу их узнать! — вполголоса пробормотал Яр и, решив, что этих объяснений вполне достаточно, тут же исчез за дверью.

Жилище друга мало чем отличалось от остальных деревянных строений, которыми изобиловало это большое, славянское, село. Такая же двускатная крыша, под которой располагался очаг, такие же деревянные скамьи, стоящие вдоль стен помещения и такая же небогатая бытовая утварь в темном углу жилища. Здесь же, недалеко от порога, висела и незамысловатая одежда хозяев, а также вожжи, уздечки и еще что-то, но что именно, Яр разглядеть не успел.

— Спозаранок, да еще в такую погоду? — раздался из полутьмы знакомый голос. — Случилось что?

— Да нет! Просто так зашел. — Яр приблизился к лавке, на которой лежал его приятель, и осторожно присел на её деревянный и жесткий край.

— Ты что-нибудь про варягов слышал? — вновь спросил он своего товарища.

— Не только слышал, но и видел! Ездил я вчера к варяжскому лагерю. Прямо тебе скажу, меня очень удивили эти пришлые, иноземные, торговцы. Их там, на плесе, сотни полторы будет. Три ладьи и еще какая-то лодка с вертикально установленным на ней шестом, на котором, на перекладине, висит плотная и жесткая материя. Раньше я таких не встречал. Сама узкая, борта высокие и щиты на них. Явно, не торговая, — уверенно ответил Лад.

— Может быть, они в этот раз и не торговать пришли? Я видел, как один из этих варягов крутился у селения наших соседей, и думаю, что это неспроста. Беды бы не было! Я предупредил их нойда, но вряд ли все кончится благополучно. Лазутчик ведь не пошел в селение, а только посмотрел, где оно находится, а затем и исчез.

— Ты ходил к мерянам? — удивленно спросил Лад, вставая со своего ложа.

— Да, ходил.

— И они не сделали тебе ничего плохого? Они забыли обиду?

— Ничего они не забыли. Просто мне повезло, и я встретил Арви. Он сначала тоже хотел отобрать у меня лошадь, но после нашего разговора вдруг передумал и отпустил на все четыре стороны. Я всегда считал нойда порядочным и честным человеком и, как видишь, не ошибся.

— Я тоже всегда относился к Арви с большим уважением. Жаль, что ему не удалось убедить своих соплеменников в том, что кривичи не виноваты и никогда не нарушали закона предков. Если бы не нойд, а кто-то другой встретил тебя в том селе, быть бы моему другу безлошадным.

— Да, это, действительно, так. Арви рисковал не меньше меня. Он обязан был отобрать у меня лошадь, но не сделал этого, а лишь предупредил, чтобы я ему на глаза больше не попадался, — сказал Яр, предусмотрительно умолчав о действительной причине, по которой нойд произнес эти слова.

— Правильно сказал этот человек! Нечего туда и ходить. В следующий раз попадешься — пощады не жди! — хмуро заметит Лад.

— Знаю, но идти к ним нужно! Вчера я видел дым в той стороне. Видимо, они просили своих духов о помощи. Слушай! Может быть, съездим, поглядим, как там у них?

— А что там глядеть, и так все ясно! Село не горит — значит, ничего страшного!

— Как знать! А что мы потеряем, кроме времени, если посмотрим, как там у них дела?

— Насколько я понимаю, тебя их дела не очень-то и интересуют, а вся проблема в Кайе. Или я неправ?

— Умен ты, Лад, не по годам! Все понимаешь! Ну что, едем?

— А что мне остается? Не бросать же в беде своего товарища. Любовь превращает осторожного охотника в живую мишень, и кто-то должен сдерживать его эмоциональные и не всегда правильные поступки. Едем, но как только убедимся, что все в порядке, — сразу же домой! Согласен?

— Конечно, согласен! Два глаза хорошо, а четыре лучше. Жду тебя на опушке!

— Хорошо! — ответил Лад и, взяв уздечку, пошел искать своего коня, который пасся где-то неподалеку от их селения.

Туман уже значительно поредел, когда друзья, наконец, добрались до притока Черного ручья. Привязав лошадей в укромном месте, они осторожно перешли водный поток и вскоре оказались на противоположном его берегу. Вокруг все было тихо.

— Зря беспокоился! Никаких варягов здесь нет! — проворчал Лад, обувая свои кожаные сапоги, которые при переправе ему пришлось снять. — Все это только плод твоего, не в меру разыгравшегося, воображения!

— Воображение не могло оставить так много следов! Сам посмотри! — послышался в ответ приглушенный голос Яра. Он стоял неподалеку и что-то внимательно рассматривал на земле. — Шли в сторону селения меря!

— Да, это уже серьезно! Судя по следам, их было не меньше сотни. Понятное дело, что торговля здесь уже ни при чем. Что будем делать, Яр?

— Наблюдать. Вдвоем мы вряд ли сможем помочь этим мерянам, а поднимать наше село бессмысленно. После ссоры, вряд ли кто согласится ради своих обидчиков пойти на конфликт с этими, хорошо вооруженными, скандинавами.

— Ты прав. На кривичей надеяться не стоит, но ведь ты же не угомонишься до тех пор, пока твоя Кайя в опасности. Сделаем вот что. Возвращаться варяги будут, видимо, тем же путем, что и пришли. Поэтому, чтобы нам с ними невзначай не встретиться, давай свернем с этой, уже известной скандинавам, тропы и скрытно, не выдавая своего присутствия, подойдем к селению мерян. Справа и лес погуще, и место повыше, а именно это нам и необходимо в данной, сложившейся, ситуации! — уже таким же приглушенным голосом произнес Лад, все ещё рассматривая обнаруженные ими следы.

— Так и сделаем, — согласился Яр и уже через какое-то мгновение оба приятеля повернули направо и бесшумно исчезли в непролазном зеленом кустарнике.

Солнце стояло в зените. Вершина огромной сосны, значительно возвышаясь над окружающим лесом, давала прекрасную возможность рассмотреть все, что происходило в селении. Яр, уже второй час, наблюдавший за развертывающимися перед его глазами событиями, был крайне встревожен. Он видел, как жители отдали свои запасы меха пришельцам. Эти многочисленные, выделанные, куньи шкурки были предназначены для обмена на зерно, и юноша не понимал, чем они теперь будут расплачиваться за столь необходимые им продукты. Особенно его поразило появление из леса Кайи и ее сестры в сопровождении двух незнакомых воинов. Ревность мгновенно завладела его разумом и отступила лишь тогда, когда он заметил, что руки девушек были связаны. Он понял все. Побег закончился полным провалом, и теперь, несомненно, беглянки будут наказаны. Чувства подсказывали ему, что нужно срочно что-то предпринимать, но разум взял верх, и Яр, с трудом сопротивляясь этой подсказке, продолжил свои наблюдения.

К вечеру, когда уже стало окончательно ясно, что девушек уводят в рабство, наконец-то появился вполне реальный, хотя и очень рискованный план их освобождения. О том, чтобы в открытую напасть на сотню хорошо вооруженных воинов, нечего было и думать. Другое дело — воспользоваться их ошибками. Яр рассуждал так: если девушек поведут через лес по уже знакомой им тропе, то там, без особого труда, можно будет устроить неплохую засаду и, освободив пленниц, незаметно уйти с ними на далекие Западные болота. Этот план был вполне реален. Юноша спустился с дерева и, обсудив со своим приятелем их дальнейшие действия, двинулся на юг, в сторону небольшой еловой рощи, отчетливо выделяющейся на фоне более светлого, лиственного леса. Там и было решено ждать, ничего не подозревающих скандинавов. В густых, еловых зарослях будет значительно легче оторваться от ошеломленного их дерзостью противника и исчезнуть в этом непроходимом и бескрайнем лесу. Преследователи вряд ли отважатся пойти по их следам, а именно это и нужно, для того, чтобы раз и навсегда оторваться от обязательной и неизбежной погони. Так и было решено поступить.

Выбранное место засады оказалось вполне удачным. Там, где к основному водному потоку присоединялся еще один, берущий свое начало от священного для мерян Синего камня, а попросту — из бурвы, решено было и ждать возвращения варягов. Другого пути у них не было, тем более что утром, продвигаясь в сторону селения мерян, они осмотрительно соорудили для себя небольшую, временную, переправу. Несколько березовых стволов, перекинутых с берега на берег, еще раз подтверждали то, что именно этим путем воспользуются грабители, возвращаясь обратно. Здесь и решено было их ждать.

Уже близился вечер, когда из леса послышались голоса, а затем показались и облаченные в боевые доспехи дружинники. Они шли, не скрываясь, и по их веселому настроению можно было судить о том, что набег был вполне удачен. Дойдя до переправы, варяги начали спокойно перебираться на противоположный берег, совершенно не замечая привязанную к бревнам веревку, тянущуюся к близлежащим кустам.

Яр ждал. Ждал и Лад, расположившись ниже по течению, а именно там, где почти под прямым углом встречаются эти два небольших, но довольно глубоких потока. Расчет был предельно прост. Как только девушек поведут по перекладинам, Яр натянет веревку и бревна, сорвавшись в воду, увлекут за собой и тех, кто воспользовался им для переправы. Варяги, имея на себе тяжелые металлические доспехи, тут же уйдут под воду, и пока их будут спасать, пленниц течением унесет за поворот, где, уже прилично замаскировавшись, будет ждать их Лад. Погонятся в первую очередь за Яром, который специально обнаружит свое присутствие, а в это время его напарник, вытащив девушек из воды, благополучно исчезнет с ними в хорошо знакомом ему лесу.

Вот, наконец, из чащи, сопровождаемый группой воинов, появился их ярл. За ним, на небольшом расстоянии, двигались Кайя и Эльви. Руки одной из них были связаны, но, в данном случае это обстоятельство не должно было существенно повлиять на исход подготовленного юношами побега. Течение должно было само унести пленниц за поворот, а там уже Лад сделает все, что необходимо для их спасения. Значительно хуже оказалось другое. Подойдя к переправе, вождь неожиданно остановился и кого-то позвал. Каково же было удивление Яра, когда он увидел знакомого ему охотника по прозвищу Глум. Он и раньше иногда встречал его в селениях и даже ковал ему наконечники для стрел.

— Неужели и этого парня тоже уводят в рабство! — подумал юноша, но тут же с удивлением увидел, что его знакомый не только не связан, но и ведет с ярлом очень доверительный разговор. И тут вдруг Яр, с ужасом, вспомнил, что ещё несколько месяцев назад прошел слух о том, что два человека из племени кривичей, предав своих соплеменников, перешли служить появившимся в этих краях, скандинавам. Сомнений не было. Речь тогда шла именно о Глуме и его непутевом товарище, который, как выяснилось позже, утонул, запутавшись в чьей-то рыболовной сети.

Между тем, посовещавшись с новоявленным дружинником, вождь отдал распоряжение привязать к одной веревке и девушек, и сопровождавших их воинов. Когда дело было сделано, все четверо начали переправу. План, так тщательно разработанный друзьями, провалился полностью, и заслуга в этом, несомненно, принадлежала Глуму.

Крик ворона, прозвучавший совсем недалеко от переправы, достиг ушей уже готового к действию Лада и в корне изменил его планы. Это был условный сигнал, посланный Яром своему товарищу, который и заставил его немедленно перейти на заранее условленное место. Ни Яр, ни Лад уже не видели, как изменились вдруг лица варягов и девушек, услышавших крик этой священной, но пока ещё не видимой ими птицы. На прежде спокойных, и даже веселых, лицах воинов теперь отчетливо отразился неподдельный, панический страх, а глаза девушек вдруг засияли радостью и надеждой на скорое и теперь уже окончательное освобождение. И то, и другое не ускользнуло от цепкого взгляда Глума.

— Не верьте этому крику! Это не ворон! Это кривич Яр пытается спасти свою подругу, это…, — но закончить он так и не успел. Черная тень, на какое-то мгновение закрыв собою низкое, закатное, солнце, стремительно пронеслась над их головами, и все увидели ворона, уже усаживающегося на большое, нависшее над переправой, дерево. Спутник Одина молчал и лишь внимательно смотрел на притихших от страха людей, словно предупреждая их о том, что худшее еще впереди.

Глава 9

Похищение снеккара

К полуночи погода ухудшилась. Начал накрапывать мелкий дождь, и глина на дне оврага постепенно намокла и стала скользкой. Сквозь густые заросли ольхи иногда пробивались отблески затухающего костра, но голосов слышно не было. Варяги, после обильной трапезы, разбрелись по своим походным шатрам и, видимо, уже спали.

— Хотя и нет большого желания лежать этой холодной и мокрой траве, но, все же придется поступить именно так! — прошептал Яр и, не дожидаясь ответа, осторожно пополз в сторону обширной поляны. Не прошло и нескольких минут, как оба приятеля уже лежали за мощными стволами деревьев, и варяжский лагерь, освещенный угасающим пламенем костра, виден был как на ладони. За ним, уже покрытые тьмой, смутно просматривались силуэты нескольких вместительных судов, неподвижно стоящих у крутого берега плеса. Высокие штевни, увенчанные змеиными головами, явно указывали на их несомненную скандинавскую принадлежность.

— Смотри внимательнее! Видишь ту ладью, что стоит последней? Судя по всему, она принадлежит их вождю. Пленницы там, это точно! — тихо произнес Яр, вглядываясь в темноту.

— И пленницы там, и охрана тоже там! — раздался в ответ тихий голос Лада. — Видишь, под деревом стоит человек.

Яр пригляделся внимательнее и действительно увидел под огромной разлапистой березой, росшей в непосредственной близости от воды, едва заметную фигуру одинокого варяжского воина.

— Хромает дисциплина у скандинавов. Стражник должен был стоять у трапа и охранять вход на это странное варяжское судно, а он не выполнил приказ вождя и перебрался в более сухое и удобное для него место. К сожалению, это обстоятельство нам вряд ли сейчас поможет. Незамеченными, через поляну все-таки не пройти.

— Что будем делать? — тихо спросил Лад.

— Спасать Эльви и Кайю, — также тихо, но вполне уверенно ответил Яр, продолжая наблюдать за укрывшимся от непогоды стражником. — Именно за этим мы сюда и пришли.

— Разве можно их спасти, не добравшись до берега ручья. Ты же сам сказал, что незамеченными отсюда попасть на ладью невозможно!

— А разве нет иного пути к этому судну? — загадочно улыбнувшись, вдруг переспросил Яр.

— Ты же сам знаешь, что нет.

— Его действительно нет, если идти именно отсюда в сторону варяжской ладьи, но у реки есть ещё и другой берег, причем, совершенно никем не охраняемый!

— Так вот ты что придумал! Логично! И в голову никому не придет, что на ладью могут напасть прямо из воды! Вот только бы девушек предупредить, чтобы не перепугались и не закричали!

— Это вряд ли возможно! Видишь, как дождь разошелся! Ворон по такой погоде кричать не будет, а другого условного сигнала Кайя просто не знает. Это мы с тобою еще обсудим, а сейчас пора возвращаться. Брода здесь нет, так, что придется вплавь добираться до противоположного берега ручья. Сейчас мы поднимемся вверх по течению и там, где ручей делает петлю и круто поворачивает направо, будем переправляться. Место глубокое, но узкое, течение сильное, так что не мешкай, иначе вынесет тебя как раз на варяжские шатры — произнес Яр и с этими словами осторожно исчез в мокрой ольховой чаще.

Меч, лук и колчан с двумя десятками стрел, а также и вся остальная нехитрая амуниция, закрепленная на круглом деревянном щите, были окончательно готовы к транспортировке. Яр посмотрел в сторону своего приятеля. Лад тоже заканчивал последние приготовления к переправе.

— Не отставай! Встретимся на пригорке у старой, сосны. — И с этими словами юноша бесшумно погрузился в воду и, держась за щит, начал перебираться на противоположный берег. Поток воды моментально подхватил тело молодого кривича и стремительно понес его в сторону плеса. Течение здесь действительно было очень быстрым, и человеку потребовалось немало усилий, чтобы через какое-то время оказаться на иной стороне ручья. Правый берег был низким и вскоре под босыми ногами юноши уже ритмично хлюпала холодная и почти невидимая в темноте, вода. Осторожно двигаясь по этой непролазной, болотной трясине, Яр постепенно добрался до знакомого ему дерева и остановился, в ожидании своего приятеля. Это был небольшой песчаный островок, неизвестно, когда и каким образом возникший в этом диком и совершенно безлюдном месте. Здесь было сухо и Яр, в ожидании приятеля позволил себе немного отдохнуть.

Ждать долго не пришлось. Вскоре из темноты послышались осторожные, хлюпающие звуки шагов, а затем показался и Лад вместе со своей немудреной, да и к тому же совершенно мокрой, поклажей.

— Эх, сейчас бы костерчик развести! — мечтательно произнес он, выбираясь из воды на сухое и песчаное место.

— Да еще бы и овсяной каши с зайчатиной! — продолжил его мысли Яр. — Позже отдохнем, а сейчас нужно идти. Пока льет дождь, шансов спасти девушек у нас значительно больше. За мной!

— Можно подумать, что без тебя я и дороги не найду! — по инерции проворчал Лад и вслед за своим приятелем тихо скрылся в этой холодной и непроницаемой темноте.

Дождь усилился и скоро превратился в ливень. Сначала отдаленно, а затем все ближе и ближе зазвучали тяжелые раскаты грома. Надвигалась сильная и продолжительная гроза. При вспышках молний, ладья, на которой предположительно находились девушки, просматривалась очень явственно. Это было действительно какое-то странное, диковинное, судно, совсем не похожее на остальные. Оно стояло последним в небольшом караване судов, но, судя по его длинному и узкому корпусу, служило явно не для перевозки грузов. В центре этой странной ладьи, или, по-варяжски, снеккара, в отличие от остальных судов, был вертикально установлен высокий и прочный шест с довольно внушительной, деревянной, перекладиной. На ней, на многочисленных и прочных веревках, было подвешено свернутое матерчатое полотно. Матерчатый навес, установленный внутри судна, хотя и не давал возможности детально разглядеть, что происходит под его покровом, но можно было догадаться, что там сейчас, действительно, находятся люди. На это определенно указывал мерцающий на борту светильник. При сильных порывах ветра, откидывающих край этого незамысловатого влагозащитного убежища, его свет был виден очень отчетливо. Виден был и стражник, охранявший это таинственное судно. Он все также стоял рядом с ладьей, под разлапистой высокой березой и совершенно не следил за тем, что происходит вокруг. Пытаясь хоть как-то укрыться от непогоды, человек завернулся в свой матерчатый плащ и был заинтересован лишь в том, чтобы не простыть и не промокнуть на этом сильном и холодном дожде.

Друзья ещё некоторое время наблюдали за тем, что происходит на противоположном берегу, но так и не обнаружив для себя серьезных препятствий, начали готовиться к штурму.

— Поступим следующим образом. Ты, Лад, осторожно проникаешь на ладью, но так, чтобы тебя никто не заметил. Удары грома, заглушающие все остальные звуки, помогут тебе достойно справиться с этим делом. Успокоишь девушек и будешь ждать меня на судне. Понял? — наконец, шепотом произнес Яр.

— Понял! Но только учти, что варяга не должны найти мертвым, иначе они завтра же уничтожат все поселения в округе! — озабоченно проговорил Лад.

— Я знаю! У меня есть план, по которому вряд ли кого заподозрят в гибели варяжского дружинника. Я плыву первым. Как только выберусь на сушу — плывешь ты. Так менее заметно, — и Яр, оставив своего приятеля на берегу, медленно вошел в воду.

Гроза между тем разбушевалась не на шутку. Молнии, сопровождаемые глухими раскатами грома, теперь уже постоянно озаряли своим пронзительным светом ночное небо, поляну, с установленными на ней шатрами варягов и караван судов, стоящий у противоположного берега ручья. Вода, взбитая крупными каплями дождя, уже не была спокойной, да и сам плес напоминал теперь большой, бурлящий на огне котел, который необходимо переплыть.

Толкая перед собою щит, Яр осторожно пробирался в сторону варяжской ладьи. Набегающие волны методично покачивали прочную деревянную конструкцию и держаться за нее приходилось совсем непросто. Щит, от остатков глины, сохранившейся на его поверхности, стал скользким и теперь постоянно вырывался из рук уже обессилевшего, но упорного в своем стремлении, юноши. Расстояние медленно сокращалось. Вот показались сквозь пелену дождя расплывчатые контуры крупного варяжского судна. Затем они приобрели уже более четкие и ясные очертания и полностью закрыли собой вид на, казалось бы, недосягаемый и столь желанный для этого человека берег. Наконец, пальцы Яра коснулись ладьи, и, проплыв вдоль ее крепкого дубового борта, он осторожно добрался до кормы этого ночного и совершенно безмолвного судна. Отсюда был отчетливо виден спящий, варяжский лагерь и все, что происходит на берегу. Там, по-прежнему, было тихо и спокойно. Варяг, охранявший судно, все так же стоял под деревом и кутался в свою не очень-то защищавшую его плотную матерчатую накидку.

Сделав знак Ладу, юноша стал медленно подбираться к человеку, охранявшему это странное варяжское судно. До стражника оставалось уже не более десяти шагов, когда Яр, внезапно, потерял сознание. Очнувшись через какое-то время, юноша с удивлением увидел перед собой уже расщепленное знакомое дерево и лежащее у его корней неподвижное тело человека. Он понял все. Бог Перун сделал то, что должен был сделать Яр, отчаявшийся на столь дерзкий, да и к тому же далеко небезопасному поступку. Теперь уже никто не посмеет обвинить ни кривичей, ни мерян в том, что случилось этой ночью на берегу полноводного и широкого плеса. Варяги, несомненно, припишут смерть соратника своим грозным и непоколебимым богам. Исчезновение девушек тоже, возможно, будет ими как-то связано с этим странным и очень неприятным происшествием, и тогда никакого преследования, никакой погони за ними уже не будет. Увлеченный этими мыслями, Яр быстро поднялся на ладью и тут же замер от неожиданности. Перед ним стояла испуганная и безмолвная Кайя, а рядом с ней лежала связанная по рукам и ногам Эльви, над которой склонился Лад, затыкая ей рот платком.

— Вы что, с ума сошли!? Немедленно развяжите! — только и смог произнести юноша, совершенно не понимая, что здесь произошло.

— Это не Эльви! Это совсем другая девушка! — услышал он в ответ недовольный голос Лада. — Она на меня с ножом кинулась, едва увернулся!

— Некогда сейчас разбираться! Отвязывай ладью, и пусть считают, что она уплыла сама! Я на корму, чтобы эта посудина на повороте не застряла. Немного отплывем и уйдем в болота. Кайя, ты пока покарауль ее! — скомандовал Яр, указывая на связанную девушку, и, взяв весло, начал немедленно пробираться к высокому кормовому штевню. — Быстрее!

Тугой узел каната, словно чувствуя окончание своей власти над судном, упрямо держался за форштевень, и Ладу пришлось немало потрудиться, чтобы справиться с поставленной перед ним задачей. Наконец, все было закончено. Длинная узкая ладья, постояв немного, словно все еще не веря в так нежданно обретенную ею свободу, стала медленно удаляться от берега и через какое-то время неторопливо скрылась за ближайшим поворотом ручья.

Глава 10

Погоня