По главному фарватеру эпохи. От последнего паруса до первой ракеты

28

Комендант Манильского порта американский адмирал Рейтер разрешил русским морякам во время ремонта съезжать в увольнительную на берег. С того же «Жемчуга» разрешено было отправлять в город на прогулку по 20 человек в день.

На береговой почте у американцев можно было без проблем заказать газеты на русском языке. Штаб перенаправил в Манилу отосланные во Владивосток письма для экипажей «Олега», «Жемчуга» и «Авроры». Вместе с этими письмами по ошибке прислали и несколько вализ с почтой для «Суворова», «Бородино», «Сисоя»… Наверное, страшно и горько держать в руках конверт, адресованный давно погибшему товарищу по оружию. Энквист распорядился сохранить всю эту корреспонденцию невскрытой и по возвращении домой возвратить тем, кто ее писал.

Вести из России несли тревогу. Шел 1905 год, в разгаре была первая русская революция. Известие о восстании броненосца «Потемкин» могло подтолкнуть к бунту и экипажи интернированных крейсеров. С чего бы? А с того, что после проигранного боя любой его участник задается вопросом: почему так случилось? И если его сотоварищи по соединению сражались геройски, если за командирами не замечено откровенных ошибок, значит, дело в неправильном стратегическом планировании или в ошибочной политике правительства проигравшей страны. Трудно ли здесь прийти к выводу, что едва ли не главный виновник Цусимы – царь, не заключивший мир после падения Порт-Артура?

Впрочем, бунта в Маниле так и не случилось, хотя «Аврора» и получила пару дисциплинарных взысканий за нарушение нижними чинами Устава и пренебрежение распоряжениями офицеров. Заменивший погибшего командира капитан II ранга Аркадий Константинович Небольсин в рапорте Энквисту писал о том, что в условиях вынужденного бездействия во время интернирования многие матросы стали больше читать, и… кто знает, как удается им в этой забытой Богом Маниле добывать русскоязычную крамольную литературу! В ответ Энквист не нашел ничего лучшего, как проверить команду с местными полицейскими на предмет того, не закупают ли они вместе с политической прессой и оружие. Но толком ничего серьезного не нашли.

23 августа 1905 года, при посредничестве британского и американского правительств, в городе Портсмуте был заключен позорный для России мир с Японией. Ровно через месяц адмирал Рейтер известил Энквиста, что 19 сентября договор был ратифицирован, и вступил в силу дополнительный протокол об интернированных. Срок вынужденного пребывания в иностранных акваториях русских кораблей, завершивших ремонт, закончился, и можно забрать из арсенала замки орудий и снаряды.

29

Выход из Манилы состоялся утром 15 октября. «Аврора» и «Олег» получили распоряжение штаба вернуться через три океана на Балтику. А «Жемчугу» предстояло остаться в дальневосточных водах. Согласно подписанному мирному договору, потерявшая Ляотешань, Курильские острова и южную часть Сахалина Россия теряла и право на мощный Тихоокеанский флот. На Владивосток теперь могла базироваться только так называемая Сибирская флотилия – без броненосцев в составе. Флагманом ее предстояло стать герою обороны Порт-Артура, крейсеру 1 ранга «Аскольд». «Жемчуг» получил пост второго флагмана. Но руководить им обоим предстояло лишь некоторым числом миноносцев, канонерок и военных транспортов.

30

«Жемчуг» прибыл во Владивосток в октябре 1905 года. Год спустя после того, как впервые вышел в море – в составе ныне погибшей эскадры.

Неспокойно было в те дни на самом отдаленном восточном форпосте России. Гарнизон города находился буквально на грани восстания, почти каждый рабочий митинг в порту подвергался разгону с полицией и немногими оставшимися верными правительству войсками. До баррикад, как в Москве и Питере, еще не дошло. Но запросто могло бы дойти – при первой же попытке властей «заворачивать гайки».

По приходе в город крейсер встал в резерв, сопряженный с регулировкой ходовых систем и изучением последствий вторичных повреждений от шимозного обстрела. И командованию не удалось предотвратить тесный контакт моряков с портовыми мастеровыми. А вместе с рабочими-агитаторами на борт проникало и различное чтение революционного содержания – от листовок и прокламаций по текущему моменту до фундаментальных работ теоретиков социализма.

Год спустя после «Кровавого воскресенья», 9 января 1906 года, во Владивостоке прошел митинг, в котором участвовали не только рабочие порта, но и солдаты гарнизона и матросы зимовавших в городе кораблей. «Жемчуг» тоже отправил на митинг матросскую делегацию. Поминовение рабочих, убитых при попытке подать петицию Государю Императору, прошло в режиме «гражданской панихиды» – без священников, ведь каждому был памятен тот факт, что организатором погибшей демонстрации в Петербурге был провокатор из попов, пресловутый Гапон…

Полиция траурный митинг не тронула. Зато назавтра, десятого числа, попыталась запретить шумные рабочие собрания. И новый митинг перерос в масштабную демонстрацию протеста.

По городским улицам мутной приливной волной катилась пестрая толпа. Многие были вооружены. Полицейские кордоны тревожно грудились в переулках – болезненными пятнами на городской карте, словно синяки на избитой околоточным физиономии участника беспорядков.

После побудки у борта «Жемчуга» невесть откуда нарисовался чужой ялик, и двое незнакомых моряков позвали экипаж в город – на новый митинг. Кричали политические лозунги. Старший офицер крейсера капитан II ранга С. С. Вяземский не пошел на конфликт и попытался увещевать приготовившихся ко съезду на берег в увольнительную матросов. Командир, капитан II ранга Левицкий, тоже вышел на палубу. И обратился к готовым уехать в увольнительную с просьбой: вести себя осторожнее. Поскольку «в городе неспокойно, порой стреляют, могут и убить». Тем не менее все увольнительные в город все-таки поехали – в сопровождении унтер-офицера. А после фразы командира об осторожности многие еще и прихватили с собой винтовки.

К семи часам вечера, к сроку завершения времени увольнения, все уехавшие целыми и невредимыми вернулись на борт в полном порядке, как и полагается. И лишь утром из газет на крейсере стало известно, что столкновения с властями все-таки были и в городе погибло три десятка жителей.

Пятьдесят шесть участников антиправительственной демонстрации были ранены. И артиллерист «Жемчуга», лейтенант М. М. Домерщиков отдал на лечение пострадавших часть денег из вверенной ему корабельной кассы. Левицкий вынужден был отдать лейтенанта под арест за растрату казенных денег.

«Жемчуг» еще не раз принимал участие в политических выступлениях. И тогда во Владивосток привезли верные правительству казачьи части. Казаки довольно быстро взяли город под контроль, разогнав повстанцев по домам и казармам. А флотское начальство начало разбираться с поддержавшими политические выступления моряками.

Несмотря на то что еще год назад команда «Жемчуга» считалась молодой, многих участников Цусимы демобилизовали и постарались побыстрее отправить по домам. Десять самых активных бунтарей в июне 1906 года попали под суд. И разъехались по штрафным ротам.

Как правило, смена экипажей в те годы проходила достаточно постепенно. Исключения бывали только в силу чрезвычайных обстоятельств. Например, при массовых боевых потерях.

Списание большей половины команды по подозрению в антиправительственной деятельности, пожалуй, случается еще реже…

Впрочем, хоть всего пятеро старослужащих в команде останется, а всё будет кому «просветить» о недавних событиях прибывающих новобранцев. И неизвестно, что хуже для формирования индивидуального стиля действий корабля в будущих боях, – реальная ли память экипажа о проигранном сражении и о неудачном революционном выступлении или смешанная в сознании новичков с собственным представлением, составленным на основе эмоционального рассказа старшего по возрасту сослуживца…

В рассказах-то Цусима выглядела еще страшнее, щедро окрашенная в черно-кровавые тона собственной интерпретацией событий теми, кто их пережил!

А революция – это и вовсе дело молодых, поскольку отвергает прошлое ради неизвестного будущего. Они, молодые, почему-то искренне верят, что те, кто придет им на смену, неизбежно будут лучше. Честнее и целеустремленнее, умнее и справедливее. Опытные агитаторы знают, насколько легче распропагандировать на решительные действия именно горячий душой молодняк, часто обладающий инстинктивным и обостренным чувством справедливости. Вспомните: и «Потемкин», и «Очаков» на момент восстаний числились еще в достроечно-учебном отряде!

«Жемчуг» очень изменился после этой истории. Исчезла былая дерзкая лихость, зато появилось угрюмое, злое, непробиваемое спокойствие. И после смены большей части команды Цусима все-таки осталась сидеть в нем ржавой занозой.

…А крамолой он заниматься не перестал. Просто стал предельно скрытен и осторожен. Ушло время бурных митингов в открытую, настал сезон реакции – с тихой на вид подпольной работой, исподволь подтачивающей окончательно скомпрометировавшую себя в глазах многих граждан государственную власть…

31

Владивосток бурлил революционными выступлениями полу-стихийного характера еще долго. Утром 17 октября 1907 года в бухте Золотой Рог, при поддержке митинга рабочих на берегу, восстал миноносец «Скорый». Пытавшийся силой предотвратить бунт командир его, лейтенант А. П. Штер, был в горячке застрелен. Миноносец снялся со швартова, перебрался малым ходом по бухте поближе к центру города и спокойно, даже деловито начал осыпать трехдюймовыми снарядами резиденцию губернатора. Потом перенес огонь на здание военно-полевого суда, как раз занимавшегося делами арестованных крамольников. В финале несколько снарядов залетело и на территорию военного городка, пробив стену казармы у верных правительству пехотинцев…

Бунт продолжался двое суток. На берегу возобновились уличные бои рабочих с войсками и полицией.

Губернатор пытался привлечь «Аскольда» и «Жемчуга» к подавлению восстания. Но оба крейсера отказались открывать огонь по соотечественникам. Опасаясь, что они, чего доброго, еще и поддержат инсургентов, губернатор оставил их в покое. В итоге «Скорый», толком ничего не добившись, сам сдался властям, израсходовав боезапас на почти безрезультатную стрельбу по губернаторскому и судейским особнякам…

За революционными событиями как-то на втором плане остался для «Жемчуга» поистине судьбоносный факт: сначала во флоте Англии, а потом и в большинстве других развитых морских держав завелись дредноуты. И перевернули привычное представление флотоводцев о технике и тактике сражений, запустив фактически с начала всю гонку вооружений на море. Если огромный линкор с турбинами в качестве ходовых систем способен развивать скорость больше двадцати узлов, то что, скажите, пожалуйста, делать в этом мире еще довольно молодому разведчику, у которого паровые машины и фактический ход не намного больше?..

С разработкой и строительством в водах европейских метрополий разведчиков нового поколения началось массовое откочевывание морально устаревших крейсеров на колониальные станции. Туда, куда дредноуты со своей новейшей «свитой» пока еще не добрались. Те же «Аврора» и «Олег», вернувшись на Балтику, пополнили ряды кораблей более чем сомнительной боевой ценности для будущих войн и служили теперь в учебно-артиллерийском отряде.

Здесь, во Владивостоке, ни дредноутов, ни их сверхпрытких спутников – легких крейсеров с турбинными ходовыми – пока еще не было. И «Аскольд» и «Жемчуг» автоматически оказались в приемлемой для службы «экологической нише». Но при нынешней интенсивности технического прогресса, много ли воды утечет, пока новое время протянет свои длинные руки и сюда?..

32

Вскоре капитан II ранга Левицкий, согласно существовавшим цензовым правилам, оставил пост командира «Жемчуга» ради дальнейшего продвижения по службе. С начала 1908 года крейсером командовал его бывший старший офицер, капитан II ранга С. С. Вяземский.

Весной 1908 года Вяземский обратился в Главный морской штаб за разрешением о выводе «Жемчуга» в резерв для длительного капитального ремонта. Изначально наскоро и неаккуратно собранные котлы и ходовые механизмы, надорванные во время великого перехода через три океана, после ледовой зимовки 1907–1908 года начали откровенно сдавать. При повышении давления в системе сразу же начали вылетать или лопаться тонкие котельные трубки. Безопасный предел скорости составил не более 19–20 узлов.

«Дальнейшие плавания крейсера и, тем более, активная боевая служба без надлежащего ремонта невозможны. Выходы в море надо считать безусловно опасными в смысле сохранения хотя бы относительной исправности механизмов», – писал Вяземский.

Вместо ремонта и отдыха ГМШ распорядился отправить «Жемчуг» на дипломатическую службу. После отзыва во Владивосток в ремонт канонерской лодки «Манджур» остался вакантным пост русского дипломатического стационера в Шанхае – и достался теперь «Жемчугу».

В принципе, служба при дипломатическом представительстве своей страны в чужих водах считается делом относительно «непыльным». Например, избыточной нагрузки на ходовые системы здесь почти не бывает. Кому в этих водах не известно, что откомандированный на дипслужбу в Корею накануне русско-японской войны «Варяг» угодил на этот пост из-за предаварийного состояния своих никлоссовских котлов? И надо же было так распорядиться судьбе, чтобы война в итоге началась именно там – на тесном внешнем рейде тихого городка Чемульпо?

В июне 1908 года «Жемчуг» получил командировку в Японию: требовалось доставить в Нагасаки нового российского посла вместо уходящего в отставку. Обычный переход в «экономическом» режиме, без штормов и экстремальных гонок, тем не менее, дался крейсеру очень непросто. Из-за постоянной угрозы разрыва трубок в действии было только семь котлов. Но расчетной при таком режиме движения скорости 14 узлов достичь не удалось. «Жемчуг» с горем пополам поддерживал 10 узлов и при этом расходовал свыше 110 тонн угля в сутки. Если вспомнить расчеты по проекту, это в пять раз больше типичной для такого корабля нормы.

К осени более-менее способными к работе остались только шесть котлов и одна средняя машина. Что вы скажете, читатель, о боевой службе корабля, который может задействовать от силы треть своего полного энергетического комплекта?.. Тем не менее еле ползающий «Жемчуг» успел принять участие в плановых учениях Сибирской флотилии. Вместе с «Аскольдом» он побывал в бухте Святого Владимира. Здесь, в трехстах метрах от берега, еще высился на камнях черно-рыжий от ржавчины остов несчастного «Изумруда», изуродованный штормами, и несколько мастеровых с буксирным катером газорезками пытались снять с него немногие части еще не полностью про-корродировавшего металла…

33

Только год спустя после первого обращения Вяземского в ГМШ с просьбой о ремонте, в мае 1909 года «Жемчуг» наконец получил распоряжение о выводе в резерв. Состояние прибывшего из Шанхая во Владивосток крейсера инженерная комиссия портовых мастерских оценила как «критическое». В случае непредвиденных политических осложнений в Шанхае «Жемчуг» не смог бы не то что эффективно защитить русское консульство, но даже не справился бы со своевременной эвакуацией его персонала.

Ремонтная ведомость, составленная владивостокскими специалистами на крейсер в сентябре 1909 года, насчитывает 273 пункта необходимых работ по корпусным дефектам и повреждениям, считая и проявившиеся со временем вторичные последствия обстрела шимозой при Цусиме. 114 различных по тяжести дефектов обнаружились в торпедных аппаратах. Более 60 неисправностей предстояло ликвидировать по артиллерийской части. А что касается состояния энергетики, здесь «Жемчуг» ухитрился побить печальный довоенный рекорд аварийности «Варяга» с его врожденным пороком в виде котлов системы Никлосса. Инженеры насчитали 282 подлежащих немедленному исправлению дефектов котлов и машин.

Одновременно с длительным ремонтом шла и некоторая модернизация. Например, у орудий главного калибра для удобства работы наводчиков были сделаны специальные площадки. Впрочем, из-за этого сузился сектор обстрела пушек.

Технические средства и рабочие руки для ремонта предоставили мастерские Владивостокского порта и Владивостокский механический завод. Сосновицкое акционерное общество железоделательных мастерских занялось прокатом нужного металла. Работали медленно, но, по возможности, тщательно, постоянно привлекая для регулировки механизмов собственный экипаж корабля.

Во время ремонта слегка изменился и внешний вид крейсера. Были установлены дополнительные прожекторные стойки и «оптические посты» на легком ходовом мостике, а две мачты из трех – кроме грота – убраны, отчего «Жемчуг» начал напоминать по силуэту поднятого со дна на Сахалине и попавшего в японский плен «Новика», носившего теперь чужое имя «Судзуйя».

Изменился и состав вооружения. Лишние в современном бою две 47-миллиметровые пушки, совершенно бесполезные даже для отражения атаки миноносцев, были сняты. А их погреб боезапаса приспособлен для хранения дополнительных 120-миллиметровых снарядов.

Проведя четыре месяца в доке и, в общей сложности, семь – в последующей «доводке» на плаву, «Жемчуг» вышел на испытания только осенью 1910 года. К этому времени его командиром был назначен капитан II ранга К. П. Иванов-Тринадцатый. Участник русско-японской войны. Некогда в бою 1 августа 1904 года под Фузаном он последним из уцелевших офицеров принял командование над уже погибающим броненосным крейсером «Рюрик»…

Согласно рапорту Иванова-Тринадцатого Главному морскому штабу, предельная скорость, которую «Жемчугу» удалось развить на испытаниях, составила не больше двадцати узлов. Плохо, конечно. Ведь по проекту было двадцать пять. Но все же не десять, как до ремонта! С двадцатью узлами можно еще как-то служить. Хотя бы в учебном отряде или при дипломатах…

34

«Аскольд» с началом навигации 1911 года тоже встал на капитальный ремонт, после которого командование Сибирской флотилией в лице вице-адмирала И. П. Успенского намеревалось отправить его в одиночный дальний поход с учебными целями. А должность флагмана флотилии автоматически досталась «Жемчугу» – вместе с флагом Успенского. Впрочем, буквально через несколько месяцев адмирала тоже заменили: вместо него во Владивосток прибыл только что повышенный в звании контр-адмирал К. А. Грамматчиков. В войну он был артурским каперангом, и «Аскольд» совершил свой беспримерный прорыв с боем из осажденной крепости именно под его командованием.

Следующий, 1912 год прошел для «Жемчуга» в учебных походах, сопряженных с дипломатической службой в китайских водах. В сентябре на больших маневрах Сибирской флотилии он как флагман возглавлял сводный отряд боевых кораблей и налаживал во время учений взаимодействие с сухопутными войсками.

А в 1913 году настало время не учений – первого со времен проигранной войны по-настоящему боевого выхода в море. В связи с народным антиколониальным восстанием в Южном Китае 9 июня 1913 года «Жемчуг» перешел в Шанхай, присоединился к собравшейся там для защиты интересов великих держав сводной международной эскадре под общим управлением японского вице-адмирала Нова и даже участвовал в высадке десанта на берег. Совместно с недавними врагами – японскими морскими пехотинцами.

После подавления восстания общими усилиями держав-завоевателей крейсер вновь отправился на дипломатическую службу – стационером в город Ханькоу.

Во Владивосток «Жемчуг» вернулся только 16 мая 1914 года. И сразу же попал в док, поскольку ему требовался ремонт помятого где-то на китайских отмелях руля. Одновременно с докованием портовые мастерские в очередной раз перебрали и вычистили котлы и механизмы крейсера, заменили изношенные баббитовые подшипники главных валов и усовершенствовали масляные впрыскиватели, обеспечивающие их смазку. Однако избыточный нагрев подшипников, как выяснилось потом на испытаниях, почему-то никуда не делся…

Скорости выше двадцати узлов на испытаниях не удалось достичь и после этого ремонта.

3 июня 1914 года К. П. Иванов-Тринадцатый передал командование капитану II ранга И. А. Черкасову. А 17 июня «Жемчуг» принял на обучение партию новобранцев и вышел с ними на практические стрельбы в бухту Славянка.

Месяц крейсер провел на стрелковом полигоне, оборудованном щитовыми мишенями еще во времена существования Владивостокского рейдерского отряда. А когда возвратился, город уже дышал предчувствием новой войны.

За тысячи миль от русского дальневосточного порта, на площади маленького городка Сараево студент-социалист застрелил из револьвера австрийского князя. И покойный эрцгерцог Фердинанд, доставленный на родину в богатом гробу, не мог увидеть с того света, сколькими страшными смертями отплатит просвещенная Европа за его почти случайную смерть…

35

19 июля новый командующий Сибирской флотилией контр-адмирал М. Ф. фон Шульц, бывший командир «Новика», ввел в городе военное положение. А в 5 часов 30 минут утра следующего дня вновь приступивший к исполнению флагманских обязанностей «Аскольд» флажным сигналом оповестил корабли о том, что Германия объявила войну России.

Англия, теперь – союзник России по Антанте, просила русское командование включить крейсера Сибирской флотилии в состав международной эскадры для совместного противодействия германским рейдерам в Тихом и Индийском океанах. Российский Морской министр адмирал И. К. Григорович эту идею не одобрял, считая, что кораблям до поры стоит оставаться в своих территориальных водах. А вдруг пресловутые германские рейдеры нагрянут прямо к Владивостоку? В дело вмешался лично император Николай и разрешил М. Ф. фон Шульцу отправить «Аскольда» и «Жемчуга» на содействие англичанам. Временно откомандировав их под командование начальника объединенных военно-морских сил Антанты в регионе вице-адмирала Т. М. Джеррама.

Встреча с английскими крейсерами состоялась 16 августа 1914 года – на рейде Гонконга. На военном совете определена была важнейшая текущая боевая задача – поиск и уничтожение вышедших с началом боевых действий из порта Циндао крейсеров германской Восточно-азиатской эскадры. По непроверенным данным британской разведки, один из этих крейсеров уже переместился из Тихого океана в Индийский и начал ловить транспорты Антанты.

Через несколько недель имя этого крейсера было уже притчей во языцех… «Эмден», по прозвищу «лебедь Востока». Он же «Артист» – за то, что использует во время своих диверсионных акций фанерный и жестяной грим, носит фальшивую четвертую трубу и вообще всячески меняет внешность, стремясь походить то на одного, то на другого представителя сил Антанты в этих водах. О дерзости его уже ходят легенды, достойные пера хорошего литератора. А нанятые для снабжения воюющих держав транспорты верят во все эти красивые сказки, боятся выходить в туманные океанские дали и непомерно взвинчивают цены на фрахт.

Кстати, этот самый «Эмден» в самом начале боевых действий уже задержал в Цусиме русский пароход «Рязань», отволок к себе в Циндао и сделал своим помощником на нелегкой дороге военных приключений. Теперь «Рязань» числится германским вспомогательным крейсером, носит имя «Корморан». И получив артиллерию и экипаж от старой канонерки, готовится тоже выйти в море, чтобы начать натуральный разбой на транспортных коммуникациях…

Теперь поймать этого чертова артиста-авантюриста – дело чести для «Аскольда» и «Жемчуга»!

36

Первый самостоятельный поиск германского рейдера «Жемчуг» совершил в период с 22 по 30 августа, впрочем, безрезультатно. Джеррам снова отозвал его в Гонконг и поручил отконвоировать в порт Хайфон транспортный пароход «Амираль Орли» с французской пехотой на борту. Из Хайфона пришлось с этим же транспортом идти в Сайгон – с новой партией французских стрелков.

Томас Джеррам, кажется, окончательно убедился в том, что «Жемчуг» неплохо исполняет обязанности конвойного лидера. И в дальнейшем решил не использовать его в прямом поиске «Эмдена», зато систематически поручал работу с транспортными пароходами.

30 сентября английский адмирал велел «Жемчугу» взять четыре парохода и сопроводить их до порта Пенанг, там дождаться прибытия крейсера «Ярмут», которому и передать своих подопечных, а самому следовать к Никобарским островам за новым конвоем.

Зловредный «Эмден» за это время выловил и уничтожил уже 16 английских транспортов, четверых досмотрел и отпустил, а двоих арестовал и заставил снабжать себя углем. А в порту Мадрас, проникнув туда «в гриме» и с четвертой трубой, под видом английского разведчика, спалил топливный склад с так необходимой новейшим «турбинникам» нефтью…

Антанте просто житья не было уже от этого «Эмдена». Просто удивительно, сколько сил может оттянуть на себя отважный одиночка, не гнушающийся нестандартным подходом к вопросу о методах ведения боевых действий!

А ведь в техническом отношении «Эмден» – персонаж более чем средненький. Водоизмещением как раз примерно с «Жемчуга», а по оперативной дальности, пожалуй, еще и уступит – зря ли два угольщика себе поймал! Бронепалубный, вооружен десятком легких 105-миллиметровых орудий, скорость способен развить не выше 23 узлов…

В любой эскадре сказали бы – так себе крейсер. Так нет же, смог заставить весь океан себя уважать, а местами – и откровенно бояться!!! Талант, ничего не попишешь…

37

«Жемчуг» прибыл в Пенанг 13 октября. Никакого «Ярмута»! Только француз-дежурный, старый миноносец на створе, еще несколько – на стоянках внутреннего рейда и канонерка «Д’Ибервилль» у пирса, с начала войны пребывающая в перманентном ремонте…

И во время похода с транспортами, и позже, в поиске у Никобарских и Андаманских островов, «Жемчуг» пережил новые разрывы трубок в котлах. Уйти отсюда в Сингапур, чтобы самому потребовать от Джеррама пару недель спокойствия и ремонт? Или дальше таскать «из пункта А в пункт Б» транспорты с французскими солдатами, ежечасно рискуя влететь в аварию?..

И ведь здесь где-то лазит этот чертов «Эмден»…

А если боя с ним не миновать, то надо как-то постараться прийти в форму прямо в этой злосчастной дыре – в Пенанге.

«Д’Ибервилль» же как-то чинится…

По распоряжению командира крейсера князя Черкасова все котлы «Жемчуга», кроме одного, обеспечивающего энергией вспомогательные механизмы, были во время стоянки в Пенанге выведены из действия. Начался ремонт силами собственной команды. Генераторы крейсера получали достаточно пара, чтобы обеспечивать свет в отсеках. Но, например, вести водоотлив или подавать к пушкам снаряды при таком количестве энергии почти невозможно.

38

За пределами внимания историков, живописующих последующие события в Пенанге, почему-то начисто выпадает тот факт, что к моменту прибытия «Жемчуга» в эту акваторию моральное состояние его экипажа было на грани массовой депрессии. Невозможность дать расчетный ход ставила крест на боевой карьере. Передача под руку союзного командующего оторвала от Владивостока, разделение функций с «Аскольдом» лишило взаимодействия с последним из боевых товарищей. Добавьте проигранную девять лет назад войну и участие в самой кровавой ее битве, память о которой была в самых жутких подробностях передана и тем морякам, которые пополнили экипаж в межвоенное время…

Словом, пресловутый «цусимский синдром» проявился по полной программе – в систематических нарушениях уставной дисциплины, в пренебрежении некогда молодцеватым внешним видом, в многочисленных случаях ситуационного неподчинения офицерам. Не груда неубранного угля после бункеровки на палубе – так пьяная драка на берегу в ближайшей увольнительной!..

Чего стоит один из эпизодов в самом начале боевой работы в составе соединенной эскадры Джеррама – еще вместе с «Аскольдом». На запрос «Аскольда» о месте пребывания «Жемчуг» отправил в эфир радиограмму с координатами – открытым текстом!

Дальнейший их диалог по радиотелеграфу трудно уложить в сознании:

«Аскольд» (кодом):

– Настоятельно требую прекратить выход в эфир открытым текстом!

«Жемчуг» (открыто):

– Все равно здесь, кроме нас с тобой, русского языка никто не понимает!

«Аскольд» (кодом):

– Могут понимать, например, германские разведчики.

«Жемчуг» (снова открыто):

– Начхать…

Вы поручитесь за адекватность напарника, который так отвечает? Лично я – нет. О таких, как «Жемчуг», говорят – «ошалел от войны». Да только ли от войны?..

Мог ли нынешний командир «Жемчуга», князь Черкасов, как-то предотвратить этот уже развившийся моральный надлом? Если и мог, то, вероятно, не слишком-то и хотел.