Пусть сеятель знает. Повесть

- Ты знаешь, где поселились твои собратья?

«А ты знаешь?» - услышали ответ Косинчук и Валерий.

- Теперь знаю,- сказал Евг. Он произносил слова не потому, что забыл о свойстве Мудреца, а для того, чтобы их слышал и Валерий.

«Где поселились?» - спросил Мудрец.

- В подводных пещерах,- ответил ихтиолог.

«Ты был там?»

- В сами пещеры я не мог проникнуть. Входы завалены камнями, обломками скал.

«Хочешь, чтобы я пошел с тобой? Впереди тебя? Я, потом - ты?»

- Да. Ты поможешь мне расчистить один из входов. Мы войдем туда вместе.

«Нет. Сначала - я. Расскажу о тебе. О вас. Восьмирукие потом скорее поймут тебя».

- Ладно. Так, пожалуй, лучше. Иди сейчас. Договорись и возвращайся за мной.

Осьминог направился к шлюзовой камере, и люди услышали команду: «Включай!»

- Не так-то уж много я узнал, - проворчал Евг, отвечая на вопрос Валерия, - Мудрец проводил меня до пещер и там оставил. Я уж отчаялся ждать, когда он появился с другим осьминогом, и вдвоем они стали растаскивать камни. Как только образовался проход, достаточный, чтобы я мог протиснуться, послышалось: «Идем!» Я последовал за ними. Передвигался медленно, так как «торпеду» пришлось оставить у входа на якоре. Впрочем, в пещерах она не очень бы и пригодилась…

Евг многозначительно посмотрел на Валерия и без всякой связи с предыдущей фразой спросил:

- Он знает, что такое радиоактивность?

Ихтиолог произнес эти слова обычным тоном, косясь в сторону двери, за которой скрылся осьминог. Затем направился вслед за Мудрецом, сказав:

- Дам ему поесть. Не зря говорят: когда я ем, я глух и нем. А ты пока подумай над ответом.

Валерий не мог, конечно, дать точного ответа. Осьминог был знаком со счетчиком Гейгера, может быть, понял и его назначение, если…

- Тут десять «если», - сказал Валерий Евгу, когда тот вернулся. - Если у него есть органы, чтобы ощутить радиоактивность… А в общем, не знаю. Но для чего тебе это нужно?

- Мой счетчик Гейгера трещал не умолкая, как только мы приблизились к пещерам. И по мере нашего продвижения излучение становилось сильнее и сильнее…

Валерий насторожился. В памяти пронеслось первое погружение со Славой, непонятное исчезновение контейнера…

Косинчук продолжал рассказ:

- Я увидел нескольких осьминогов, присосавшихся к камням в различных частях пещеры. Один отдыхал в типичной для спрутов «позе философа», другой свисал с потолка, как люстра, и шевелил щупальцами. Третий наполовину высунулся из-за камня и в упор разглядывал меня. Кажется, это были полномочные послы осьминожьего народа. Все они внешне походили на нашего Мудреца. Такое же необычно большое для октопусов туловище, огромные глаза, увеличенные «лбы». Совершенно неизвестный науке вид… Я спросил, почему они оставили свой город и есть ли у них другие города. Один ответил Мне, что города им, дескать, не нужны, раз есть пещеры, а два других сразу же засыпали меня вопросами о людях. Их интересовали даже подробности: какого цвета у людей кровь, отдыхаем ли мы, переваривая пищу, как добываем металлы, как создаем, пластмассы. Но главное, о чем они спрашивали,- это об источниках жизни. Пришлось рассказать о Солнце, об энергии солнечных лучей, о фотосинтезе. Они схватывали каждое слово буквально на лету, воспринимали понятия, на свой лад дополняли их… Иногда и мне удавалось вставить вопрос. Осьминоги отвечали, но без особой охоты.

Они, как дети, больше любят спрашивать, чем отвечать…

«Как дети ли? - подумал Валерий. - Это предпочитают не только дети».

- Я выяснил, что их мышление кое в чем похоже на наше, но есть и существенные отличия.

Так, например, они способны воспринимать абстрактные понятия, но ни за что не могут понять, что означает слово «море». Для них поверхность моря - это одно, а глубины - другое. Спокойное море ничем не напоминает бурное; место, где водятся одни виды рыб, не похоже на место, где водятся другие. Достаточно, чтобы изменилась температура воды, - и меняется понятие. А слово «океан» они поняли так: места, где могут жить осьминоги и люди. Сушу они вначале тоже посчитали частью Океана.

- Лучше бы они так не считали, - без улыбки заметил Валерий.

Евг не прореагировал на его замечание. Он был увлечен собственным рассказом, заново переживал встречу с осьминогами.

- Кончилось тем, что они поняли слово «суша», как «место, где не живут крабы»…. У меня уже кружилась голова от усталости, но я не хотел уходить, не узнав, как они размножаются. Ведь это необходимо будет указать в докладе для Академии. Вообще-то, они должны размножаться яйцами - так же, как все другие октопусы…

- Я читал об этом, - заметил Валерий.

- Мне хотелось хотя бы взглянуть на яйца этого вида, но осьминоги сначала притворились, что не понимают моей просьбы, потом один из них сообщил, что яйца хранятся в особых помещениях и туда никого не пускают. Я спросил, можно ли мне посмотреть один такой «инкубатор», однако они были неуступчивы. Мне даже показалось, что моя просьба чем-то напугала их. Договорились, что посещение «инкубатора» отложим до следующего раза. Но я боюсь, что и при следующей встрече…

Он взглянул на дверь и умолк. Взглядом показал на себя, на скафандр, поднял один палец. Валерий понял, что ихтиолог собирается в следующий раз пойти один, без Мудреца, и каким-то образом заглянуть в «инкубатор».

Им обоим было необходимо отдохнуть, и они легли, выключив свет. Но сон не шел к Валерию. Он пребывал в уже знакомом ему душном дремотном состоянии. Предчувствие опасности настораживало, а сон снова опускал веки, как створки раковины.

Послышался отдаленный шум, плеск. Затем раздались иные звуки-будто спортсмен-новичок после дальней дистанции вылез из воды и, отдуваясь, тяжело шлепает к скамье. Звуки приближались..,

Валерий заставил себя открыть глаза. Он увидел, как ручка двери повернулась. В узкую, почти незаметную щель стал втискиваться огненный паук. Та часть его туловища, которая прошла в дверь, вначале была плоской, как блин. Но вот она раздулась, словно паук переливал в нее остальную часть своего тела, оставшуюся за дверью.

Ожидание становилось невыносимым, и Валерий вскочил на ноги, почти одновременно включив свет в салоне.

Как только зажглись плафоны, огненный паук потух. Перед Валерием сверкал глазами спрут. Некоторые его щупальцы были скручены, другие - вытянуты, будто он не решил, нападать или защищаться.

- Что тебе нужно? - спросил Валерий.

«Хотел посмотреть, оба ли вы здесь».

- Зачем?

Заспанный Косинчук протирал глаза, с удивлением глядя на осьминога.

«Хотел проверить».

- Зачем?

«Чтобы знать, что вы здесь».

- А если бы нас не было?

«Вас обоих или одного из вас?»

- Допустим, обоих.

«Знал бы, что вас нет».

- А если бы одного?

«Знал бы, что нет одного».

- Для чего тебе это?

«Чтобы знать».

Валерий оказался в тупике, не зная, в какой форме задать вопросы, чтобы вынудить спрута рассказать о цели ночного визита. Евг переводил взгляд с одного на другого. Он сказал осьминогу:

- Ты не должен приходить сюда, когда тебя не зовут. Ты помешал нам спать.

«Не знал, - ответил осьминог. - Не приду, пока меня не позовут».

- Вот и хорошо. А теперь ступай.

Уже находясь за дверью, осьминог произнес»

«Не ходи, когда тебя не зовут».

Люди переглянулись.

- Волнуешься? - спросил Евг.

- Он светился, - растерянно сказал Валерий, подходя к двери и запирая ее на засов.

- Многие глубоководные способны светиться в темноте. Так они подманивают добычу… Давай спать. Утро вечера мудреней.

«Тем более, что утром он собирается…» -подумал Валерий и оборвал мысль. Услышал, как заскрипела откидная койка, и позавидовал выдержке товарища.

Косинчук не возвращался. Прошло уже больше пяти часов, и Валерий начал волноваться. Ихтиолог надел облегченный скафандр, запасов воздуха, включая и «НЗ», у него оставалось часа на полтора.

Спрут сразу ощутил отсутствие ихтиолога и спросил из-за двери:

«Где второй?»

- Пошел по своим делам, - ответил Валерий. Его злило назойливое любопытство осьминога. «Все равно ведь знает, - думал он. - А спрашивает так, будто я обязан отвечать».

«Разве у вас не общие дела? Он пошел по своим и твоим делам к моим собратьям? Меня не взял… Плохо».

- Люди знают, что делают. Они не нуждаются в советах, - резко произнес Валерий.

«Так думают все люди?» - спросил осьминог. А через секунду:

«Мне можно войти?»

«Отстал бы ты от меня!» - подумал Валерий, но дверь открыл.

«Люди всегда вмешиваются в чужие дела так, будто это их собственные?» - войдя в помещение, спросил октопус.

- Что ты имеешь в виду?

«Второй пошел к моим собратьям, а ты недоволен, когда я спрашиваю о нем. Он пошел, не ожидая, пока его позовут. Он не советовался ни со мной, ни с ними потому, что люди не нуждаются в советах? Так?»

- Но люди - это люди. Что бы ты ни думал о них, они остаются такими, какие есть. С этим надо считаться.

«И осьминоги - это осьминоги».

- Ты хочешь сказать, что с вами тоже надо считаться? Но мы так и делаем. Мы не причиняем вам вреда, а только изучаем, чтобы общаться…

«И мы вас только изучаем… А ты злишься… Почему?»

Валерий бросил взгляд на часы. У Евга осталось кислорода на тридцать пять минут! Что делать?

Отчетливо послышалось:

«Он не придет».

- Что с ним случилось? - закричал Валерий.

«Он не нуждался в совете. Осьминоги не враги людям, но у нас есть свои тайны. Мы не хотим, чтобы вы знали все. Иначе станете нашими врагами».

- Он жив?

«Не знаю. Может быть, еще жив. Может быть, нет. Он не придет».

Решение появилось само собой.

- Уйди! - приказал Валерий осьминогу.

«А что собираешься делать ты?»

- Это не твое дело. Уходи в бассейн.

«Он тоже не послушался. Ты хочешь отправиться за ним? Ведь я согласен служить тебе. Вы любите это слово. Почему же…».

Валерий почувствовал давление и тяжесть в голове, но теперь мог справиться с ними, так как знал, откуда они исходят. Исчезла неизвестность, усугублявшая страх. Это было похоже на сеанс гипноза, когда испытуемый решил не поддаваться, и гипнотизер ничего не может с ним поделать.

«Стоит только понять причину явления, и ты становишься сильнее. Понимание причин дает силу», - подумал Валерий.

Спрут вспыхнул радугой красок и начал белеть, приобретая окраску стен.

«Ухожу…» - услышал Валерий.