Пусть сеятель знает. Повесть

Заперев за спрутом дверь на засов, он стал собираться в дорогу. «Не делай глупостей, - из-за двери убеждал его осьминог. - Не ходи без меня. Может случиться непоправимое». Валерий не отвечал. Надо было бы отправить послание Славе, - телефон снова не работал, - но времени уже не хватало даже на то, чтобы написать записку. У Евга оставалось кислорода на двадцать минут…

Первым заметил пропажу снабженец. Он побежал к начальнику охраны, и вдвоем они обыскали склад и двор хозяйства. Но контейнеров не было.

- А документ о доставке есть? - спросил перепуганный начальник охраны, как будто документ мог заменить контейнер.

- Да я же вам его показывал. Сам привез, проследил, чтобы правильно разгружали, чтобы поставили на площадку транспортера…

- А где стоял контейнер с отходами?

- Там же. Его должны были через полчаса забрать.

- Может быть, уже забрали? И по ошибке - оба контейнера?

- Исключено. Я спрашивал и на складе, и у постового.

Говоря это, снабженец с досадой подумал: «А я еще удивлялся, зачем здесь военизированная охрана Ведь ЭУ-3, экспериментальная установка по опреснению морской воды, - объект сугубо гражданский. Правда, энергию ей дает атомная электростанция, но. во-первых, станция крохотная, а во-вторых, «слегка» устаревшая. Такие станции теперь ни для кого не секрет. И вот тебе на…».

Начальник охраны беспомощно развел руками. Последние искры надежды потухли. Надо было докладывать начальству.

Вскоре во дворе электростанции появились следователь с помощником. Им давал объяснения начальник ЭУ-3.

- Как видите, у нас двор закрытый,- говорил он.- Ограды нет лишь со стороны моря, но здесь скалистый берег обрывается почти отвесно. Да и кому могут понадобиться эти злосчастные контейнеры?

- Это уже второй вопрос. Не будем забегать вперед,- сказал следователь, невысокий человек в очках, назвавшийся Аркадием Филипповичем. Сквозь стекла очков смотрели близорукие добрые глаза. Им совершенно не соответствовал его голос, очень холодный, жесткий. Когда он говорил, иногда казалось, что слышно, как, сталкиваясь, звенят льдинки.

- Итак, в одном контейнере был обогащенный уран, во втором - радиоактивные отходы… Скажите, не было ли на территории посторонних?

- Только водитель грузовика, доставившего контейнер с топливом,- проговорил начальник объекта.

- Хорошо. На вашем объекте есть новые работники?

- Вас интересуют научные сотрудники или рабочие тоже?

- Все.

Начальник ЭУ-3 дал краткую характеристику нескольким сотрудникам. Об одном из них отозвался нелестно. Аркадий Филиппович слушал начальника объекта, но его взгляд скользил по ограде, постройкам…

- Сколько весит контейнер с отходами?

- Почти двести килограммов. Свинцовая прокладка все-таки…

- Машина к транспортеру может подъехать только с этой стороны?

- Совершенно верно.

«Остается одна версия»,- подумал Аркадий Филиппович и тут же оборвал себя. Когда-то в молодости он любил делать преждевременные выводы и, естественно, платил за них множеством ошибок и неприятностей. Очевидно, именно поэтому теперь он слыл человеком, непримиримым к ранним и необоснованным версиям. Аркадий Филиппович сказал:

- Пройдемте к вам в кабинет. Покажете мне личные дела сотрудников. Охранники умеют обращаться со счетчиками Гейгера?

- Конечно, - ответил начальник объекта.

- Пусть они вместе с моим помощником проверят вон ту дорожку, ведущую к воротам, и…-он еще раз обвел взглядом восточную часть территории, где ограды не было и море начиналось словно бы от самого двора,- и это место…

- Хорошо, хорошо,- согласился начальник.- Но я бы предпочел вернуться к характеристике того товарища…

- Погодите с этим товарищем,- сказал Аркадий Филиппович.

- Но он на все способен…

- Вы сказали, что человек работает у вас третий месяц. Откуда же такие решительные выводы?

- Его сразу видно.

- Сразу ничего не видно,- проговорил Аркадий Филиппович, отвечая своим мыслям.

Военный катер, поднимая два сверкающих белых буруна, подошел к кораблю. Слава и Тукало вышли на палубу встречать гостей, о которых им сообщили по радио. Одним из них оказался Олег Жербицкий, вторым - незнакомый человек в клетчатом костюме. Олег представил его как Аркадия Филипповича, следователя. Аркадий Филиппович был чем-то похож на Тукало - то ли движениями, то ли мимикой лица, но отличался от него сухощавой фигурой. Слава с улыбкой наблюдал, как они знакомились.

- Пойдемте в каюту, надо поговорить,- сказал Жербицкий.

- Что-нибудь случилось? - спросил Слава, и Олег даже губами дернул, досадуя на его легкомыслие, а Аркадий Филиппович окинул руководителя экспедиции внимательным и неодобрительным взглядом.

Однако на Славу это не возымело никакого действия. Его мысли были заняты другим, и, как только гости и встречающие оказались в каюте, он снова задал тот же вопрос.

- Извините,- сказал Аркадий Филиппович,- но сначала ответьте на мои вопросы. Последние двое суток вы не заметили ничего подозрительного в бухте?

- У нас прервалась связь с «колоколом». Правда, не двое, а четверо суток тому назад. Я думал, что они пришлют записку в «торпеде», но…

- Больше ничего?

- С нас хватит и этого,- зло сказал Слава.- Если бы не ваша радиограмма, батискаф был бы сейчас у «колокола».

- У вашего батискафа есть противорадиационная защита?

- Нет.

- В таком случае вам придется отложить погружение.

- Это невозможно,- категорически сказал Слава.- В «колоколе» - мои товарищи.

«Эх, молод да зелен Вячеслав Борисович. Не научился распознавать, с кем и как следует говорить,- подумал Тукало не без удовольствия.- И такому поручают руководить экспедицией! Директор, видите ли, берет курс на выдвижение молодых…»

- Вы замеряли радиоактивность воды в бухте? - будто невзначай спросил Аркадий Филиппович.

- Замеряли. А что?

- Когда замеряли?

- Дней пять назад. В норме.

- А сейчас она в семь раз превышает норму.

- Да что вы? - испуганно воскликнул Никифор Арсентьевич.

- Почему? - спросил Слава.

- А вот это мы с вами и должны выяснить,- сказал Аркадий Филиппович.- Но предварительно я сообщу еще о некоторых событиях. С экспериментальной установки по опреснению морской воды исчезли два контейнера: один - с обогащенным ураном, второй - с отходами атомной электростанции. Следы повышенной радиоактивности привели нас к этой бухте. Здесь следы обрываются. Похоже, что оба контейнера находятся здесь, под водой, причем их стенки повреждены. Капитан третьего ранга Жербицкий сообщил мне еще об одном контейнере, обнаруженном вами и бесследно исчезнувшем…

- Выходит…- прошептал Слава.

- Еще ничего не выходит,- отрезал Аркадий Филиппович.

- Выходит, что надо немедленно идти за ними,- «закусил удила» Слава. Не глядя на Аркадия Филипповича и Жербицкого, он повернулся к Никифору Арсентьевичу: - Готовьте батискаф, погружение через полчаса. Пойду я один.

Тукало вынул изо рта сигарету и посмотрел на следователя взглядом, говорившим: «Видите, какой он!». Но Аркадий Филиппович почему-то не рассердился, придвинул пепельницу к Тукало,, чтобы тот не уронил пепел на стол.

- Погружение в батискафе сейчас опасно.

- Пока я руководитель экспедиции, мои распоряжения здесь будут выполняться,- отчеканил Слава. Все же ему стало неловко за свою излишнюю резкость, и он пояснил:- Вы сказали, что опасность велика. А там, под водой, люди. Значит, у нас нет времени на споры.

- Вы не дослушали,- голос Аркадия Филипповича стал менее холодным, чем обычно.- Через полчаса здесь будет подводная лодка. Пойдете на ней. Капитан третьего ранга рассказал об аварийном механизме вашего «колокола». Он, подойдет и для лодки.

Заслонку заклинило, и водолазам пришлось потратить немало усилий, прежде чем они открыли ее. Но тут, как назло, прорвалась струя воды, и сработала система блокировки. Пришлось преодолевать и этот барьер. Шлюз-камеру открывали больше часа. Наконец Слава и Жербицкий оказались в салоне «колокола». Все предметы здесь были на своих местах, как будто Валерий и Евг только что вышли. В первую очередь Слава заглянул в нишу, где помещались скафандры, и сказал:

- Один из них пошел в легком скафандре с семичасовым запасом кислорода…

- Но мы не знаем, когда они вышли,- откликнулся Олег, поняв направление мыслей товарища.

- Давайте осмотрим бассейн.

- Но ты же видишь, что дверь закрыта на засов. Там их нет.

- И все же заглянуть туда необходимо.

Они услышали шум за дверью, донеслось:

«Откройте!».

Слава потянул засов влево, распахнул дверь, в коридор, ведущий к бассейну, и отпрянул. В салон вкатился какой-то серый мешок. Послышалось пыхтенье, как будто заработал пылесос.

- Да это же осьминог! - воскликнул Слава и поспешил к бассейну.

Слышно было, как он бежал по пластмассовой дорожке, как открыл вторую дверь. Тем временем осьминог уверенно проковылял к пищевому синтезатору, открыл лючок и стал поедать зеленую массу. Жербицкий во все глаза наблюдал за ним.

Слава вернулся. Он был растерян и удивлен.

- В бассейне никого нет… Ты тоже слышал - вроде бы кто-то кричал?

- «Откройте!»?

Слава кивнул. На лице появилось выражение озабоченности.

- Но кто же это был?

Спрут перестал есть и выпучил глаза. Люди услышали:

«Я, восьмирукий».

- Это, кажется, он,- не веря своим ушам, сказал Жербицкий.

Слава отрицательно покачал головой:

- Осьминоги не могут разговаривать. У них нет органов для этого.

«Неправильно. У меня есть воронка».

Именно необычная ситуация вернула Славе самообладание, и он наконец-то сообразил, что надо обязательно найти лабораторный журнал - там должны быть записи об осьминоге. Он рылся в ящиках, думая: «Выходит, Валерка был все-таки прав. Но как же осьминог производит звуки?

И чем он слышит? Кожей? Может быть, она преобразует звуки в иные колебания? Невероятно! Но это ведь неизвестный нам вид октопуса…»

Он перебирал содержимое ящиков, не находя того, что искал. «С такими мыслями прямая дорога в психиатричку… Надо стать примитивным, как дикарь. Если невероятное произошло, остается поверить в него. А там видно будет».

- У тебя есть имя? - спросил он у октопуса.

«Люди назвали меня Мудрецом».

- А где они сейчас?

«Ушли».

- Куда?

«Не знаю».

- Придется ждать, - сказал Слава Жербицкому. - По крайней мере теперь можно предположить, что это их обычный рабочий выход. Вот только журнала почему-то нет….

Они услышали вопрос осьминога:

«Вы хотите ждать, пока двое вернутся? Зачем?»

- Они поедут с нами.

«Я могу поехать с вами».

- Ну что ж, мы согласны взять и тебя.