Пусть сеятель знает. Повесть

«Чего же вы ждете?»

- Я сказал: наших товарищей.

«Зачем они были здесь?»

- Изучали море.

«Я знаю то, что они изучали, лучше их».

- Ого, да ты, оказывается, хвастун, - сказал Слава. - Но я верю тебе.

«Чего же вы ждете?»

Олег перестал прислушиваться к разговору. От затылка к вискам распространялось болезненное давление, оно мешало слушать, мешало думать. «Неужели облучился? Что угодно, только не это!» Олег однажды видел, как умирал человек от лучевой болезни…

- Нам пора в лодку, - сказал он дрогнувшим голосом.

- Да, пора, - согласился Слава. - Там подождем.

«Я останусь здесь?» - спросил осьминог.

- Да, пока останешься, - ответил Слава.- Ведь на подводной лодке нет аквариума для тебя. Если долго придется ждать, там тебе будет нелегко. А когда пойдем наверх, захватим и тебя.

В бортовом журнале подводной лодки появилась запись: «18.00. Дольше ждать бессмысленно. Начинаем всплытие. На борту - руководитель научной экспедиции гидробиологов. Во временной загородке грузового отсека находится дрессированный осьминог по кличке Мудрец…»

Сразу же по прибытии на борт «Академика Карчинского» Слава через Жербицкого вызвал отряд водолазов. Тем временем Тукало переоборудовал бассейн и поместил в него осьминога.

У Славы была слабая надежда, что осьминог подскажет ему, где искать Валерия и Косинчука. Не следовало упускать эту возможность, тем более, что подводная лодка еще не была готова ко вторичному погружению.

Слава начал разговор со спрутом, предварительно включив магнитофон.

- Мудрец, от твоих ответов зависит жизнь твоих учителей. Понимаешь?

«Да».

- Попытайся вспомнить, что они говорили перед тем, как уйти из «колокола». Они упоминали о том, куда идут?

«Нет».

- А о том, что будут делать? Может быть, один из них сказал: «Нужно осмотреть ущелье»?..

«Нет».

- Или так: «Отснимем рыб, крабов»?..

«Нет».

- «Заснимем участок дна»?

«Нет».

- О чем же они говорили?

«Об освоении мира».

- Мира или моря?

«Вы называете это морем, я - миром. Они говорили об освоении мира и о том, что осьминоги могут помочь людям».

- В чем?

«Разводить плантации водорослей и стеречь стада рыб, Строить для людей большие «коло-колы» на дне» Охранять людей…»

- От кого?

«От других людей, которые придут на кораблях. Мы сможем прикреплять мины к кораблям».

- Ты знаешь, что такое мина?

«То, что приносит смерть».

«Каким образом он мог узнать о минах? - подумал Слава.- Неужели Евг и Валерий ему объяснили это?» Он услышал:

«Люди рассказали. Это очень интересно. Можно убивать не по одному, а сразу многих…»

Чтобы отвлечь октопуса от опасной темы, Слава спросил:

- А ты хочешь помогать людям?

«Да, да, да! Охранять их и ставить мины. Быть разведчиком и пастухом. Носить приборы. Говорить с людьми. Знать, чего они хотят. Делать то, что они хотят. Не советовать им. Люди не нуждаются в советах. Выполнять то, что прикажут…»

Аркадий Филиппович положил руку на плечо Славы, прося разрешения о чем-то спросить. Он истолковал взгляд Славы как положительный ответ и спросил:

- Значит, ты, Мудрец, - хочешь убивать людей? Почему? Ты не любишь их?

«Люблю. Сделаю то, что людям нужно».

Слава следил за осьминогом, наблюдал, как пульсирует воронка. Он недоумевал: «Как спрут разговаривает? Чем? Его мускулистая глотка с клювом не годится для этого. Допустим, он произносит слова с помощью воронки. Но тогда она хотя бы должна быть на поверхности, а не в воде…»

Он увидел, как осьминог приподнял воронку над водой. Спрут уставился на него, стал раздуваться, менять окраску. Слава почувствовал неприятное ощущение, услышал обрывки чужих мыслей: «Не думай об этом! Не могу… Вас слишком много здесь, двурукие!..»

Спрут съежился и затих. Одновременно исчез «буравчик» в Славиной голове…

Щелкнул выключатель магнитофона. Слава спрятал аппарат в чехол и быстро пошел в каюту. Невероятная догадка гнала его, заставляла почти бежать. Он захлопнул за собой дверь, повернул ключ. Торопливо включил магнитофон. Услышал шелест пленки в тех местах, где должна была звучать речь осьминога, и бросился на палубу, к бассейну.

Осьминог отвечал на вопрос Тукало, но тотчас повернулся к Славе, хотя тот не успел раскрыть рта.

«Мудрец, ты знаешь, где твои учителя? Где те двое?» - мысленно произнес Слава и услышал ответ:

«Не знаю. Уже говорил. Не знаю».

Люди удивленно смотрели на осьминога. Они не слышали Славиных вопросов и не могли понять, кому отвечает спрут.

«И все-таки ты знаешь. Даже если они не говорили, куда идут, то думали об этом. Ты не можешь не знать. Почему же не говоришь? Значит, ты не друг, а враг людей?»

«Друг,- ответил Мудрец.- Я не хочу причинять людям боль».

«Но если ты не скажешь, мы можем не успеть к твоим учителям. Там, где они находятся, - опасно».

«Вам незачем спешить. Я предупреждал их, но люди не нуждаются в советах…»

«Это тебе сказали они?»

«Да. И я ничего не мог поделать».

Слава почувствовал, как у него перехватило дыхание.

- Ты хочешь сказать, что их уже не спасти? Они погибли?

Все изумленно обернулись к нему, настолько неожиданными показались им его слова.

«Да»,- ответил осьминог.

Слава отпрянул, побледнел, оперся о поручень.

- В таком случае скажи, где искать их трупы,- поправив сползающие очки, бесстрастным голосом произнес Аркадий Филиппович, стоявший рядом с Тукало.- Мы хотим видеть место их гибели.

«Зачем?»

- Так нужно. Люди всегда так поступают.

«Не знаю, где они погибли. Знаю, что их нет».

- А почему они погибли?

«Пошли не туда. Пошли без меня».

- Куда же все-таки они пошли?

«Не знаю».

Аркадий Филиппович умолк. Он понял, что осьминог почему-то не хочет сообщить о месте гибели людей, и допрос здесь не поможет. Нужно было обдумать сложившуюся ситуацию и найти верный ход.

Валерий плыл, держась за «торпеду». Когда увидел знакомый выступ скалы, память подсказала, что надо повернуть влево.

Показались коралловые скалы и гроты. Валерий бросил взгляд на фосфоресцирующий циферблат часов и ужаснулся; с момента, когда он покинул «колокол», прошло пятнадцать минут. Если Евг еще жив, то через пять минут он задохнется.

Показался темный вход в пещеру. Валерий услышал стрекотанье счетчика Гейгера. Это были именно те пещеры.

Валерий не думал сейчас об опасности. Он нырнул в кромешную тьму, услышал писк локатора и почувствовал удар о камни. Включил прожектор. Стенки пещеры переливались, сверкали. Он достиг заграждения из наваленных камней. Вверху виднелось отверстие, достаточное для того, чтобы человек в скафандре мог протиснуться. «Торпеду» он оставил на якоре, включив ультразвуковой маяк.

Как только Валерий миновал нагромождения камней, коридор стал иным: в стенах было меньше выступов, казалось, что они обработаны каким-то грубым орудием. Валерий приготовил патрубок от кислородного аппарата, чтобы сразу подключить его к скафандру Косинчука, если тот найдется. Не удержался, глянул на часы. Оставалось четыре минуты и… крохотная надежда на то, что он ошибся и в запасе есть еще несколько минут.

Валерий увеличил яркость прожектора до предела. Коридор уходил далеко, похожий на глотку длинношеего чудовища. Только теперь Валерий понял, как мало у него шансов спасти Евга. Где он застрял? В пещерах? Или по дороге к подводному дому? А может быть, его держат в плену осьминоги? Вспомнилось предостережение Мудреца. Возможно, следовало взять спрута с собой? Но ведь верить ему нельзя…

Коридор стал расширяться. Валерий увидел, что навстречу ему что-то плывет. Он остановился, приготовив пистолет-лазер, повел прожектором. Луч осветил скафандр…

Еще не веря себе, Валерий бросился к Косинчуку. Схватил его за плечи, повернул лицом к себе. Губы Евга изогнулись в улыбке. Но его руки висели, как плети. Валерий понял, что ошибся: Евг не мог плыть навстречу. Возможно, его медленно несло течением… Губы Евга улыбались, но Валерий уже знал, что Евг мертв…

Валерий заглянул через пластмассу в шлем Косинчука. Стрелка кислородного прибора на сигнальном щитке не дошла до красной черты. Значит, Евг не задохнулся. Он умер по другой причине. Его убили…

«Он видел то, чего не должен был видеть,- услышал Валерий чьи-то объяснения.- Пришлось сделать так, чтобы он не мог рассказать об этом другим людям, Мы не хотим, чтобы люди стали нашими врагами. Возвращайся! Если узнаешь то, что видел он, тебя ждет его участь».

«Нет, я не боюсь вас!» - мысленно ответил Валерий. Запомнив место, где остается тело Косинчука, он сжал лазер в правой руке и поплыл вперед.

«Возвращайся!»

«Нет!»

«Не говори «нет»,- услышал он испуганный голос в себе самом, зная, что этот голос принадлежит не ему.-Помни: «да»-это жизнь, «нет»- это отрицание жизни, смерть…»

Ощутимее становилось давление на мозг. Его хотели заставить повернуть обратно. Но он уже давно понял, что его мозгом могут командовать, лишь когда он не сопротивляется. А стоит ему мобилизовать волю - и воздействие теряет силу.

«Возвращайся!»

«Нет! И еще раз - нет!» - ответил он и неожиданно вспомнил две строчки стихов: «Жизнь начинается с отрицания смерти и утверждается^ утверждая себя…»

«Это красивые слова - ничего больше. А жизнь - это ощущения, радость, возможность изведать новое…»

«Слова - это мысли. Чего бы мы стоили без наших слов? - подумал Валерий.- Может быть, мы и стоим столько, сколько стоят наши слова?»

Он оказался в большой пещере. Черная тень понеслась на него откуда-то сверху, он едва успел увернуться. Палец сам собой нажал на кнопку лазера, и тонкий, как игла, луч перечеркнул атаковавшего осьминога, разрезав его на две части.

«Каждого, кто нападет на меня, постигнет та же участь»,- угрожающе подумал он и услышал в ответ:

«Мы не желаем тебе зла. Но это наш дом.. Уходи».

«Нет»,- сказал он.

«Подожди,- прозвучал просительный голос.- Выслушай меня».

Невдалеке появился новый осьминог. Луч прожектора коснулся его, поймал, осветил. Что-то в нем показалось Валерию знакомым. А может быть, знакомыми были волны, которые он излучал.