Помоги проекту - поделись книгой:
- Ты же умница, ты понимаешь, что я должна все знать. Надо рассказать все. Тогда тебе и Пилоту будет хорошо.
Актриса внимательно слушала Людмилу Николаевну, кося глазом то на нее, то на Валерия.
- Постараюсь не утомлять тебя, дружок. Ответь на несколько простых вопросов. Скажи, опасность была здесь, в бассейне, или там, в море? Здесь или там? Только одно слово: там или здесь?
- Опаснось.
Можно было подумать, что это опять отвечает Пилот. Тот же присвист в конце слова, те же интонации.
Животных, которые совсем недавно были так понятливы и послушны, словно подменили. Куда девались месяцы дрессировки? Людмила Николаевна, почувствовала, как в ней растет раздражение. Она призвала на помощь всю свою волю, чтобы вернуть спокойствие. Разжала пасть Актрисы, погладила ей десны, ласково спросила:
- Ты здорова? Хорошо себя чувствуешь?
- Да.
- Ну вот, ты же не разучилась говорить это слово. А теперь скажи, тебе плохо сейчас?
- Нет.
- Все в порядке, и это слово ты произносишь. Остается совсем мало. Ответь одним из этих слов, опасность была в море? Да или нет?
- Нет.
Людмила Николаевна переглянулась с Валерием.
- Опасность здесь, в доме? Да или нет?
- Опаснось.
Людмила Николаевна повернулась к Валерию:
Их как будто подменили…
- И чего они упрямятся? - недоуменно проговорил Валерий.
Его слова навели ее на новую мысль.
- Это не упрямство… Похоже на заболевание мозга, при котором преобладают процессы торможения. И еще… такое впечатление, будто отдельные участки памяти блокированы… Животные отупели. Надо скормить им активин… Пошли, приготовим его.
В коридоре Валерий полюбопытствовал:
- А что это вы напевали, когда вызывали Актрису?
- Мотив одного полинезийского танца. Однажды, когда Актриса так же вот заупрямилась, мой руководитель рассказал, как вызывают бурых дельфинов жители островов Тихого океана. Они заходят по пояс в воду и, напевая мотив, хлопают в ладоши. И дельфины выплывают из глубин…
В салоне Людмила Николаевна отыскала коробку с белым кристаллическим порошком.
- Достаньте несколько рыбин из аквариума и приготовьте их. У дельфинов сегодня будет на обед фаршированная рыба.
Валерий старался не смотреть на ее встревоженное и растерянное лицо. Руки женщины дрожали, порошок просыпался в воду. Чтобы хоть немного отвлечь Людмилу Николаевну, Валерий попытался было рассказать об одном смешном случае из своей жизни, но, убедившись, что она не слушает, замолчал.
Они приготовили рыбу, накормили дельфинов. Людмила Николаевна сделала несколько записей в лабораторном журнале, затем стала заносить показания приборов. Валерий приготовил обед Мудрецу, который уже давно проснулся и ползал по аквариуму.
- Ладно, погуляй С нами, - сказал Валерий, отстегивая сетку.
Мудреца не пришлось уговаривать. Над стенкой аквариума показалось сначала одно, потом другое щупальце, ухватились за трубу для подачи воды. Осьминог подтянул свое туловище, перебрался на пол, заковылял к осциллографу. Больше всего теперь его почему-то привлекал этот прибор, и он изменил своей первой «любви» - Счетчику Гейгера.
И Валерий, и Людмила Николаевна все время думали о том, что случилось с дельфинами, ожидая с нетерпением, когда можно будет проверить, подействовал ли активин. Его следовало давать животным восемь - десять раз с интервалами в шесть часов. Это была обычная дозировка.
- Спать будем поочередно, - сказал Валерий, когда наступила условная ночь. - Чур, сегодня - моя вахта.
Людмила Николаевна постаралась улыбнуться, согласно кивнула. Она легла, подключившись к аппарату электросна, а Валерий загнал Мудреца в аквариум и принялся писать очередной раздел своей документальной повести.
Взглянув на календарь, он поставил число: «18 июля». Подумал немного над названием. В голову пришло несколько вариантов, но ни один не понравился. Поэтому он условно назвал раздел «Что случилось с дельфинами?» Почерк у него был косой, размашистый. Буквы прыгали по бумаге и были похожи на пляшущих человечков.
Сонливость навалилась как-то сразу, сделала тяжелыми веки, разлила вялость по телу. Казалось, будто он подключился к аппарату электросна.
Валерий встал, сделал несколько упражнений и снова Сел и взял ручку.
Но веки сами собой закрывались. Сон сморил его, ручка выпала из ослабевших пальцев, голова опустилась на руки. Последнее, что он увидел, засыпал, был странный фейерверк из огоньков, по форме похожий на светящегося паука. Паук прошел по столу, по листам бумаги, протянул две ноги к Валерию, а затем, передумав, отдернул их, подпрыгнул и исчез… Но было это наяву или во Сне, Валерий уже не мог определить. Он спал…
Проснувшись, он долго мучился, напрягал память, пытаясь вспомнить, что же с ним происходило, откуда взялся огненный паук. Он уже готов был просто отмахнуться от этого кошмара, когда заметил, что листы бумаги почему-то влажные и буквы на них кое-где расплылись.
«Может быть, Мудрец выбросил фонтанчик воды из своей воронки и попал на бумагу?»
Валерий посмотрел на аквариум. Осьминог, как кошка с мышью, играл с крабом, прежде чем его съесть. Он втягивал голову в тело, покрывался пятнами под цвет камней, лежащих на дне аквариума, окрашивал остальную часть тела в светло-зеленый цвет. К тому же он приподнимал края мантии, и тогда его контуры размывались, моллюск сливался со средой и Становился почти невидимым. Затем он чуть вытягивал пару щупалец, чтобы преградить дорогу крабу, их кончики грациозно загибались и подрагивали, как кончик кошачьего хвоста. Стоило незадачливому крабу быстро попятиться от осьминога, как голова Мудреца резко приподнималась над телом, казалось, что он вскакивал на ноги. Темная волна пигментации пробегала по щупальцам и мантии, октопус покрывался буграми, вокруг глаз вспыхивали концентрические круги, делая их огромными. Те щупальца, которые были до того скручены, тоже распрямлялись и ползли к жертве, жадно щелкал роговой клюв.
«Не хотел бы я оказаться на месте краба»,- подумал Валерий и помахал рукой Мудрецу.
Тот взглянул на него одним глазом и в знак приветствия окатил человека струйкой воды из воронки.
- Спасибо за душ, - пробормотал Валерий и подумал: «Вполне возможно, что таким образом он ночью и залил бумагу, а паук мне приснился»,
Валерий обернулся на шорох и встретился взглядом с Людмилой Николаевной. Она, видимо, только что проснулась.
- Доброе утро! - приветствовал ее Валерий.
- Доброе, - протяжно ответила она, и в ее голосе была вопросительная интонация. - Ну и страшный сон мне снился. Вроде какой-то огненный паук бегал по салону…
У Валерия пересохло во рту. О случайном совпадении не могло быть и речи. У таких явлений совсем иные причины. Людмила Николаевна заметила его состояние.
- Что с вами, Валерий?
- Голова немного болит, - соврал он, чтобы не волновать женщину еще больше.
Людмила Николаевна взглянула на шкалу кондиционера, проверяя, в норме ли влажность, температура, давление, вынула из настенной аптечки тюбик в золотистой обертке.
- Примите две таблетки.
Пришлось подчиниться…
- А теперь пойдем к дельфинам, - предложила Людмила Николаевна. - Если состояние не улучшилось, придется увозить их отсюда. Мне бы очень не хотелось этого делать, ведь, возможно, разгадку нужно искать именно здесь. Но и риск велик…
Она не могла ни на что решиться. И никто не мог ей ничего посоветовать. Услышав по телефону о странном поведении дельфинов, Слава попытался ее успокоить, сославшись на неизученные капризы животных. Тукало предположил, Что Причиной может явиться просто перемена обстановки.
Людмила Николаевна уцепилась за эту версию, потому что она давала отсрочку. Но и ожидание было слишком тревожным.
- Почему вы молчите, Валерий? - спросила она почти Спокойно, хотя в ее тоне пробивался оттенок раздражения.
Валерий насильно оторвался от своих мрачных мыслей о «пауке» и постарался перевести разговор на отвлеченную тему.
- Природа умеет задавать загадки. Каждый раз, когда кажется, что чего-то достиг, она как бы предостерегает…
- Ого, вы становитесь дипломатом. Хотите работать в президиуме Академии, что ли? - укорила его Людмила Николаевна и сказала, словно обращаясь к себе Самой: - Сдается мне, что природа тут ни при чем.
- Думаете, люди? - встрепенулся Валерий.
- Да.
Он удивленно и пристально смотрел на нее: ему показалось, что она не раскрывала рта. Затем растерянно оглянулся, как будто кроме них двоих в салоне могли быть еще люди. А Людмила Николаевна почему-то улыбнулась и насмешливо спросила:
- Вы задаете вопросы и сами отвечаете на них?
- Что вы имеете в виду?
- Вы спросили о людях и сами ответили себе «да».
- Это слово произнес не я.
- Значит, почудилось,..
- Обоим почудилось одно и то же? - не поверил Валерий.
Он подошел к двери, подумав, что, может быть, злополучное «да» донеслось из дельфинника.
Дверь была закрыта плотно.
Вернувшись, Валерий остановился у аквариума, где находился Мудрец. Осьминог приподнял свое туловище на щупальцах и прислонился к стеклу, так что были отчетливо видны даже морщины на коже, пигментные кольца у глаз. Эти глаза как бы поймали Валерия в невидимую паутину. Будто подчиняясь чьему-то приказу, человек поверил в невероятное и спросил:
- Мудрец, это ты сказал «да»?
- Да бросьте вы тратить время на чепуху! - не удержалась Людмила Николаевна. Всем известно, что осьминог говорить не может. Нет у него органа для этого. Идемте лучше…
Она не закончила фразы… Из аквариума прозвучало:
- Да.
Людмила Николаевна уставилась на осьминога, который еще больше выпучил глаза и приподнялся на щупальцах. Верхние его «руки» аркой загнулись вокруг головы,
- Черт возьми, - сказал Валерий, - может быть, у вас есть все основания не верить мне. Но это всё-таки он!
- Похоже… - прошептала женщина, не в силах поверить своим ушам.
Она подошла ближе к аквариуму и заметила, как из пульсирующей воронки Мудреца вырвалось несколько пузырьков воздуха.
- Может быть, он производит звуки воронкой, как дельфин дыхалом? - предположила она вслух.
- Да, - послышалось опять, и в такт слову раздалось бульканье воды.
- Но как же он мог научиться разговаривать, понять значение слов? Чертовщина какая-то! - сказала Людмила Николаевна, глядя то на осьминога, то на Валерия. - Да мы бы с вами, мы, люди, находясь в плену у иных существ, не смогли бы так быстро понять их язык!
В глазах осьминога появилось какое-то новое выражение, но оно промелькнуло так быстро, что Валерий не мог определить, что оно означает.
- Нам, людям, во многое трудно поверить потому, что мы слишком часто ошибаемся, - проговорил он, раздумывая. - Впрочем, причина всего не в недоверчивости, а в нашем высокомерии.
Он посмотрел на Мудреца. Осьминог втянул присоски, и теперь щупальцы казались совсем гладкими, округлил мантию и приподнял ее над головой капюшоном. Людмила Николаевна тоже наблюдала за октопусом. Она предложила Валерию:
- Спросите его о чем-нибудь еще, чтобы он ответил другим словом.
Валерий согласно кивнул и спросил:
- Ты сыт, Мудрец, и я могу съесть всех крабов?
- Нет, - отчетливо прозвучал ответ. - Нет!
Нет!
Людмила Николаевна, не в силах ни на миг отвести взгляд от Мудреца, нащупала кресло и опустилась в него. Она могла произнести лишь одно слово и без конца повторяла его:
- Невероятно, невероятно…
Людмила Николаевна и Валерий на время перестали заниматься с дельфинами, придумав для себя оправдание, что животным необходимо отдохнуть. Вниманием людей завладел Мудрец - его гибкие ловкие щупальцы с коричневыми пятнами и четырьмя рядами присосок, просвечивающие сердца - обычное и два жаберных, двулобая голова - такой вид ей придавали увеличенные глазные выступы и два белых пятна. Люди могли без конца наблюдать, как Мудрец меняет облик, иногда неразличимо сливаясь с аквариумом. Достигал он этого разными способами: распластывался, изгибал тело, прятал глаза, покрывался пятнами. Когда люди играли с ним в прятки, Мудрец подымал со дна аквариума камни и держал их перед собой, закрывая блестящие зрачки.
- А ведь он по крови аристократ,- как-то сказал Валерий, любуясь осьминогом.
- Что вы имеете в виду? - рассеянно спросила Людмила Николаевна, обдумывая вопросы, которые задаст Мудрецу.
- Я недавно прочел, что у осьминогов кровь голубая. В ней содержится не гемоглобин, а гемоцианин, растворено не железо, а медь. Она-то и придает крови синеватый цвет. Так что осьминога можно называть «ваше величество» или «ваше сиятельство», а еще Лучше - «ваше мудрейшество»…
Своими шутками Валерий хотел заглушить неосознанную тревогу, пришедшую неведомо откуда и по какой причине. А в последнее время появилось еще что-то. Казалось, будто чужая враждебная сила вторглась в его голову и давит на мозг, мешает думать. Он постоянно ощущал это давление.
- Мудрец, если мы правильно поняли, ты научился человеческому языку, слушая наши разговоры? - обратилась Людмила Николаевна к осьминогу.
Поделиться книгой: