Помоги проекту - поделись книгой:
- Возможно, именно поэтому погибли и аквалангисты, и рыба. Необходимо провести дополнительное исследование воды в бухте.
Он смотрел на Валерия и думал: «Это похоже на фокусировку луча: чем он уже, тем все более мелкие камушки, песчинки освещает на пути, но оставляет в темноте скалу, если она высится немного в стороне. Процесс закономерен. Мы уходим в глубину, сужая пространство для поиска. Но вот к чему это приводит. Два человека глядят в окуляры микроскопов и спорят о том, являются ли песчинки частицами скалы, а третий без микроскопа видит всю скалу. Он, дилетант, делает открытие именно потому, что не углубился, не потонул в море сведений. Широты взгляда - вот чего нам не хватает…»
Снова уходил в море батискаф. Снова работали центрифуги, микроскопы, химические анализаторы… Слава ходил яростный, худой, неустающий. В очередной раз поругавшись с Тукало, он направился в радиорубку. По дороге его перехватил Валерий.
- Послушай, старик,- обиженно заговорил он,- ну я-то имею право знать, подтвердилось ли мое предположение…
Слава посмотрел на него невидящими глазами, затем его взгляд прояснился.
- Извини, дружище… Дело в том, что твердого ответа пока нет. Алкалоид мы обнаружили, но. растворен он в очень малых дозах. Человек отравится им, лишь если выпьет по меньшей мере литра два морской воды. Допустим, что у одного из аквалангистов кончился кислород и он успел так наглотаться… А второй? Два одновременно - невероятное совпадение!.. В общем, тут еще много «почему». Нужно расширить исследования и в первую очередь заняться осьминогами. А для безопасности следует оттащить контейнер куда-нибудь в глухую морскую впадину, пока его стенки окончательно не разъела вода. Поэтому я и вызываю специальную подлодку-буксир…
Слава заметил, как вытянулось лицо Валерия, и вздохнул:
- Ничего не поделаешь, в науке всегда так - разгадка только кажется близкой. Будем искать.
Он смотрел мимо Валерия в иллюминатор напротив. Там подымалась и опускалась изогнутая изумрудная линия волны, где два момента - падение и взлет - с таким постоянством переходят друг в друга.
Валерий услышал за дверью своей каюты шум, .голоса, топот ног. Он вышел в коридор и наткнулся на Славу.
- Подлодка обыскала всю бухту - контейнера нет…. Ты помнишь место, где мы его видели?
- Конечно, помню,- сказал Валерий.- Там недалеко есть характерный выступ скалы.
- Пошли! - загорелся Слава.
Они вышли на палубу. На талях, готовый к спуску, висел батискаф. Невдалеке, будто спина металлического кита, выступала из воды длинная подводная лодка-вездеход. Она была начинена столькими механизмами, что во время движения у пульта управления дежурило по три человека одновременно. Эти трое едва успевали управляться с десятками кнопок и ручек, следить за лампочками - сигнальными, контрольными, обратной связи, аварийными. Зато подлодка могла выполнять самые различные операции. Она имела танковые гусеницы, ползла, если требовалось, по дну океана, вскарабкивалась на скалы, выбиралась на берег и там развивала скорость до сорока километров в час. Она была оснащена радарами, аппаратами ультразвуковой связи под водой, приборами инфракрасного видения.
К Валерию и Славе подошел коренастый человек с широким лицом и расплюснутым носом- командир подлодки. Он отозвал Славу в сторону, тихо сказал:
- Только что получил шифровку. Недалеко отсюда замечена иностранная подлодка. Правда, наблюдатели утверждают, что она, не останавливаясь, проследовала мимо, но они могли и ошибиться…
- Думаете, она могла утащить контейнер? - встрепенулся Слава.- Но зачем?
- Если это контейнер с отходами, то вроде бы и незачем. А если там только оболочка контейнера, для маскировки, а начинка совсем иная?
- Начинка должна быть радиоактивной. Могут подвести наши глаза, наша смекалка, но не счетчики Гейгера.
- Радиоактивность еще не доказывает, что там отходы,- сказал командир и поджал губы. Видно было, что он не привык к долгим спорам.
Зато Слава мог их продолжать бесконечно, он любил перебирать всевозможные варианты.
- Погодите, но и по отходам можно кое-что узнать о проделанной работе,- сказал он, увлекаясь.-г Это похоже на мусорную корзину, попавшую к сыщику. Может быть, они предпочитают, чтобы их контейнер не попадал в наши руки?
- Вот именно,- сказал командир.
Слава засмеялся и махнул рукой:
- Э, чего там гадать, скорей всего он лежит. в том же самом месте, а вы его не заметили. Уж очень громадна ваша лодка, контейнер для нее - песчинка. Спустимся в батискафе и посмотрим.
По лицу командира было ясно видно, как он относится к человеку, который сомневается в его подводной лодке. Не удивительно, что такой вот ученый способен легкомысленно шутить в ответственные минуты.
- Я пойду с вами,- сказал командир.
- Троим в батискафе будет тесновато,- заметил Слава.
- Я пойду третьим,- сказал командир и еще больше поджал губы.
Батискаф плюхнулся в воду. Слава открыл иллюминаторы и для страховки включил экраны обзора.
- Наблюдайте, пожалуйста, за экранами,- предложил он командиру,- а на нашу долю останутся иллюминаторы. Так мы наверняка ничего не упустим.
- Слушаюсь,- сказал командир, прикипая взглядом к экрану. Только теперь Валерий заметил, что он совсем молоденький, вряд ли ему больше двадцати пяти.
Слава вел батискаф медленно, манипулируя прожекторами, то усиливая, то уменьшая свет, освещая дно под разными углами.
Проплывали темные расщелины, уходящие в сумеречную мглу подводные плато, скалы с красно-сине-зелеными мозаичными панно. Переливались пастельными тонами раскрывшиеся анемоны. Некоторые места были относительно пустынными, в других попадались стада рыб. Из темноты прямо на луч света выплыла зеленая змееподобная мурена. Открывая и закрывая пасть, усеянную острыми зубами, она шла прямо на батискаф.
- Вот это хищница! - восхищенно сказал Слава.- Идет на свет и ничего не боится. Даже того, что «добыча» великовата…
Показалась знакомая скала.
- Здесь,- почти одновременно сказали Слава и Валерий, увидев выступ, похожий на голову носорога.
Да, это был тот же выступ, та же скала, у подножия которой ничего не росло. Заметались лучи прожекторов, освещая белые меловые камни, песчаные островки…
Контейнера не было.
Словно кусок веревки, чуть приподнялся над камнями обрывок рыжей водоросли с какими-то пестрыми крапинками, занесенный сюда течением.
- Чтобы утащить контейнер, течение должно быть очень сильным, а приборы этого не показывают, - пробормотал Слава.
- Либо существует такое течение, либо подводная лодка не просто проследовала мимо,- сказал молоденький командир.
- Либо ни то, ни другое,- поддразнил его Слава.
- Вы на военной службе были? -будто невзначай спросил командир.
- Хотите сказать, что там бы из меня сделали человека,- засмеялся Слава.- Но это сейчас делу не поможет.
Он повернул носовой прожектор чуточку влево.
- Смотрите! - воскликнул Слава.- Видите след? Как будто кто-то и в самом деле тащил контейнер. Впрочем, это могло быть и течение, если сила его не постоянна. Тут нужно поставить автоматы и замерять движение воды.
- Не мешало бы предварительно провести разведку и тщательный осмотр местности, используя водолазов и дельфинов, - заметил командир.
- Правильно! - неожиданно похвалил его Слава. - Здесь неподалеку есть учебная база биоников, где они дрессируют дельфинов. Вызовем Людочку с ее друзьями.
Он улыбаясь, вспомнил что-то приятное. Валерий прильнул к боковому иллюминатору, послышался его возглас::
- Опять он!
К батискафу подплывал осьминог. В луче света было видно темное пятно там, где билось одно из трех сердец моллюска. Осьминог нисколько не маскировался, наоборот - окрасился в черный цвет с продольными белыми полосами, словно хотел, чтобы его поскорее заметили. Похоже было, что это их давнишний знакомец, уж очень уверенно заглянул он в окошко и вперил в них глаза, с любопытством останавливая взгляд на командире.
Командир видел его впервые. Он пережил изумление, которое в свое время испытали Слава с Валерием. Впрочем, и на них опять подействовали эти огромные, нечеловечьи и почти человеческие по выразительности глаза.
- Возможно, настоящие глаза у него значительно меньше,- попытался разрядить обстановку Слава.- Но вокруг них расположены кольцами ряды красящих клеток - хроматофор. Он может расширять их, пугая врагов.
- Какого бы размера ни были у октопуса глаза, они очень зоркие,- вспомнил не к месту Валерий.- С ними могут сравниться, кроме человечьих, только глаза кошки и совы.
- Вы тоже ученый? - спросил у него командир.
Валерий предпочел промолчать. Пожалуй, он бы теперь и сам не мог точно определить свою профессию. Филолог по образованию, он вскоре забыл за ненадобностью даже те жалкие сведения, которыми запасался перед экзаменами. Зато его память была напичкана самыми разнообразными знаниями по кибернетике и биологии,, медицине и международному праву, космоплаванию и столярному делу. Он владел приемами джиу-джитсу, занимался слаломом и подводной охотой, имел права шофера первого класса, ходил с альпинистами на Памир. И при всем этом он служил разъездным корреспондентом в областной комсомольской газете, и только два раза ему удалось выступить в союзной прессе. Валерий, как и каждый журналист, очень надеялся, что когда-нибудь ему встретится настоящий материал, и он сможет написать книгу… И вот теперь казалось, что его мечта близка к осуществлению. Он заклинал судьбу, чтобы контейнер не просто унесло течением, чтобы осьминоги оказались представителями нового, совершенно неизвестного науке вида…
Между тем восьми руки й не отходил от иллюминатора. Казалось, он внимательно наблюдает за действиями людей. Командир, видимо, интересовал его уже меньше. Чаще всего осьминог останавливал взгляд на Славе, когда тот включал приборы и управлял кораблем. В такие моменты моллюск расцветал радугой красок, переходя от черного к пепельно-серому, от зеленого к салатному, желтому, оранжевому, розовому, красному, он покрывался пятнами, становился полосатым…
- Жаль, что в этих условиях мы не можем наблюдать тончайших оттенков,- сказал Слава.- Их - сотни. Но система прожекторов даже у нашего батискафа еще далека от совершенства, а пластмасса иллюминаторов не идеально прозрачна. Зато она имеет большой запас прочности и выдерживает такое давление, где стекло превращается в порошок.
Прочность пластмассы все трое вскоре оценили по достоинству. Осьминог на минуту исчез из поля зрения, а затем послышались сильные удары по корпусу корабля. Прежде чем люди опомнились, в иллюминаторе показалось щупальце, размахивающее большим камнем. С методичностью и быстротой пневматического молота камень забарабанил в окошко.
Слава протянул ручку управления на себя, бросая батискаф круто вверх, вправо, влево. Но осьминог не отставал. Он, видно, плотно присосался к кораблю и совершал виражи вместе с ним, не прерывая своего занятия.
- Хочет познакомиться с нами поближе,- проговорил Валерий.
- Выключите свет в салоне! - приказал командир, почувствовав, что настала минута, когда следует быть решительным.
Салон погрузился в темноту. Но это ничего не дало. Осьминог продолжал барабанить, лишь изредка делая паузу, чтобы заглянуть в иллюминатор.
- Может быть, он видит нас и в темноте? - предположил Валерий.
- Вполне вероятно,- ответил Слава.- Термоскопические глаза, инфракрасное зрение. Глубоководные кальмары видят тепловое излучение. Почему бы и этим упрямым тварям…
Он осекся, подумал, что все-таки гидробиолог не должен так отзываться о тех, кого *исследует.
Осьминог тем временем убедился в невозможности пробить окно. Он перестал барабанить, в последний раз посмотрел в темный иллюминатор и исчез.
- Фу! - с облегчением вздохнул Валерий.- Все же лучше, что близкое знакомство не состоялось.
- Еще состоится,- пообещал Слава.- И может быть, мы найдем ответы на некоторые загадки.
- Ты имеешь в виду то, как он пытался ворваться к нам? - спросил Валерий.
- Нет,- ответил Слава.- Все осьминоги умеют обращаться с камнями. Еще Кай Плиний
Старший описывал, как восьмирукие врываются в раковины моллюсков. Осьминог несет пост
- Так он принял батискаф за раковину? - съехидничал Валерий.
- Вот о его намерениях мы ровно ничего не знаем. А жаль,- сказал Слава, оставаясь серьезным и сосредоточенным.
Валерий перетаскал в свою каюту все книги по гидробиологии из судовой библиотеки, а заодно и из кают участников экспедиции. Помимо того он приставал с бесконечными вопросами к Славе, Тукало, ихтиологам. В основном эти вопросы касались головоногих моллюсков.
- Вы что, всерьез решили стать гидробиологом? - недоумевал Тукало.
Журналист отмалчивался. Ему не хотелось объяснять Никифору Арсентьевичу, что он просто увлекся, как увлекался много раз, знакомясь с новым для него делом.
За эти дни бухту исследовали и водолазы, и подводная лодка, и батискаф. Контейнера не нашли. Водолазы установили, что радиоактивность на разных участках дна меняется. Как ни странно, ее уровень был наиболее высоким не там, где лежал контейнер, а метрах в пятидесяти, у входа в подводное ущелье. Водолазы проникли в ущелье, но попали в такой лабиринт, что исследовать его не решились, оставив эту задачу на долю дрессированных дельфинов.
Спустя еще два дня прибыла и Людмила Николаевна со своими дельфинами Пилотом и Актрисой, уже успевшими снискать известность в научных кругах. Дельфины и здесь сразу же стали всеобщими любимцами. Даже суровый командир подлодки играл с ними в мяч и угощал их рыбой. При этом он иногда забывался и заливисто хохотал, а дельфины раскрывали свои пасти и их глаза лучились от удовольствия. Порою Актриса от избытка чувств даже позволяла себе легонько ущипнуть командира, а потом говорила «извините». Это было одно из сорока пяти слов, которые она умела произносить дыхалом - ноздрей, снабженной сильной мускулатурой и плотно закрывающейся при погружении дельфина в воду.
Валерий подходил к ним, любуясь игрой, и тогда командир смущался. Однажды он восхищенно сказал Валерию:
- А она красивая!
- Кто? - спросил Валерий, глядя на Людмилу Николаевну, которая давала указания рабочим, собирающим блоки подводного дома-колокола. Молодая женщина стояла у борта в темно-синем спортивном костюме. Она наклонилась, вытянула руку, указывая на что-то слесарю. Ее густые волосы шевелил ветер.
- Я говорю о дельфине,- отчего-то насупился командир.
- А я так и подумал,- сказал Валерий. Он изобразил на лице озабоченность и словно невзначай обронил: - Мне, наверное, придется познакомиться с этими животными поближе… Слава хочет, чтобы я провел несколько дней в «колоколе», помог Людмиле Николаевне…
Он приврал совсем немного. На самом деле разрешение помогать первые дни в работе с дельфинами он выпросил у Славы, ссылаясь на интересы газеты и читателей.
Прежде чем опускать сам «колокол», водолазы воздвигли на дне бухты подсобные сооружения- закрытый бассейн для дельфинов и два склада. Среди водолазов был и Валерий. В глубоководном костюме он чувствовал себя превосходно. Шлем был изготовлен из специальной пластмассы, которая даже на изгибах, где сквозь стекло в воде ничего нельзя было бы рассмотреть, лишь слегка затемняла изображение, делала его дымчатым. Ультразвуковой аппарат обеспечивал связь с товарищами, а водометный двигатель позволял передвигаться достаточно быстро.
В первый же день, как только водолазы приступили к работе, к ним подплыли осьминоги. Их заметили не сразу: октопусы приняли цвет дна и сделали это, как обычно, превосходно. Людям все время казалось, что за ними кто-то наблюдает, они не могли выяснить кто, нервничали. Однако по-своему нервничали и восьмирукие. По вспышкам полос и ослепительно белых пятен люди сначала заметили одного, потом и другого незваного гостя. Осьминоги находились метрах в пяти, не подходили ближе. Когда Валерий, начитавшийся книг об октопусах, решил поиграть с одним из них и протянул к нему руку, моллюск напыжился, «надел» угрожающую маску - каждое из трех передних пар щупалец образовало большую дугу вокруг мертвенно бледного тела, окаймленного темно-красной линией, стали видны основания присосок. Расширились глаза, устремились куда-то вверх, будто восьмирукий призывал помощь. Весь вид его говорил: уходи, смотри, какой я страшный! Валерий и в самом деле вначале испугался, но на него смотрели другие водолазы, и он заставил себя подойти к осьминогу еще ближе. Тот отплыл, обратив «маску» в сторону человека, а когда не помогло и это, выпустил маскировочное чернильное облако и поспешно ретировался.
Валерию казалось, что после этого случая он был отмечен особым вниманием осьминогов - два или три из них постоянно крутились вблизи него. Наблюдая за ними, он заметил немало интересного. Узнал, например, что у каждой пары щупалец есть свои обязанности: одни, самые длинные, служили ходулями для передвижения по дну, другие ощупывали предметы. Еще одна пара гибких рук предназначалась как будто для подачи сигналов.
- Вот это уже работа воображения,- сказал Тукало, когда Валерий поделился с ним своими наблюдениями.- Скорее всего вы видели «сторожевые» щупальца. Они бодрствуют во время сна и охраняют животное.
- Но мне^ показалось…- упрямо начал Валерий.
- А то, что показалось, изложите в статье для вашей газеты… Так сказать, для занимательности. В прессе это, возможно, и принято… Но в науке недопустимо, юный друг мой…
Он демонстративно отвернулся от Валерия.
Людмила Николаевна и Валерий потратили немало времени, чтобы удобно устроиться в «колоколе». Нужно было так расположить аппаратуру, чтобы она занимала как можно меньше места, но чтобы доступ ко всем приборам был свободен. Много хлопот доставляла мебель. Валерий удивлялся, что вместо легких складных стульчиков здесь были пластмассовые кресла с настоящими деревянными ручками, Оказалось, что такие кресла включили в меблировку подводного дома специалисты-психологи, по мнению которых «человеческий фактор» в конструировании вещей значил необычайно много: опустив руки на деревянные, а не пластмассовые подлокотники, человек почувствует себя уютнее и - что самое главное - менее оторванным от других людей… Кресла меняли форму, приспосабливаясь к фигуре и позе человека. Так же были устроены и откидные койки. Среди прочих вещей имелся громоздкий секретер с многочисленными ящиками. Психологи отводили ему очень важную роль в создании привычной атмосферы «одушевленности».
Салон был соединен трубой-коридором с закрытым бассейном-дельфинником. Люди часто навещали животных.
Поделиться книгой: