Юнг выделял следующие архетипы:
— мать (см.: ВЕЛИКАЯ БОГИНЯ);
— дитя;
— анимус/анима (см.: АНДРОГИН);
— мудрый старец/мудрая старуха;
— тень (см.: ДВОЙНИК).
Впрочем, ни сам Юнг, ни его последователи не сумели последовательно раскрыть взаимозависимость мифологем и архетипов, поэтому сегодня термин «архетип» толкуется как наиболее общий, фундаментальный, общечеловеческий символ, лежащий в основе любых художественных структур.
Мир до Всемирного потопа, счастливый остров, на котором люди жили в согласии с божествами, где протекал Золотой век человечества, о котором, в частности, говорил Гесиод:
Атлантиде как «обители блага», описанной впервые у Платона, соответствует Эдемский сад Библии.
У Платона также сказано, что жители Атлантиды однажды согрешили против богов и были за это наказаны. Тем самым Атлантида как символ приобретает значение катастрофы, связанной с изменой человека божеству, значение мира, уничтоженного потопом за человеческие грехи.
К Атлантиде как прародине человечества возводили свое происхождение древние египтяне, финикийцы, греки, римляне и даже индийцы. В литературе Атлантида чаще всего описывалась и описывается как затерянный в океане континент, над которым было не властно время.
Английский поэт-визионер Уильям Блейк видел в Атлантиде «Золотой мир интеллекта»; именно в Атлантиде, по Блейку, началась человеческая история — более того, «началось Творение».
Тантрическая мантра, которую индийский мистик Свами Вивекананда называл «самой священной из всех священных слов»; он также говорил, что «вся вселенная сотворена из вечного АУМ».
С «формальной» точки зрения АУМ представляет собой биджа-мантру (короткая мантра из одного слога), состоящую из трех звуков, каждый из которых в свою очередь символизирует конкретную функцию по отношению ко вселенной.
Б
Мост между небом и землей, архитектурное «воплощение» Мирового Древа, в качестве последнего — космическая опора мироздания (именно в таком контексте, особенно после событий 11 сентября 2001 года, воспринимаются нью-йоркские башни-близнецы — здания Всемирного торгового центра).
Наиболее известная из башен — Вавилонская, с которой связана библейская легенда о Вавилонском столпотворении. В Библии говорится: «На всей земле был один язык и одно наречие. Двинувшись с востока, они нашли в земле Сеннаар равнину и поселились там. И сказали друг другу: наделаем кирпичей и обожжем огнем. И стали у них кирпичи вместо камней, а земляная смола вместо извести. И сказали они: построим себе город и башню, высотою до небес, и сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся по лицу всей земли. И сошел Господь посмотреть город и башню, которые строили сыны человеческие. И сказал Господь: вот один народ, и один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать; сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого. И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город (и башню). Посему дано ему имя: Вавилон, ибо там смешал Господь язык всей земли, и оттуда рассеял их Господь по всей земле». (Быт 11:1–9). По этому тексту, башня — символ объединения людей («прежде чем рассеемся»), более того, символ идентичности (через возведение башни народ кочевников обретает имя). Смешение языков ведет к утрате общей идентичности (вместо «мы — люди» появляются определения «мы — иудеи», «мы — шумеры» и т. д.) и, как следствие, к прекращению строительства башни — то есть к отказу от небес и к «отягощению мирскими заботами».
Как медиатор между землей и небом («ни земля ни небо»), башня в мифах и фольклоре чаще всего выступает в качестве жилища мудреца; аналогичное значение она получает и в реальности: ср. знаменитую «башню из слоновой кости» Вячеслава Иванова, дома-башни А. Эйнштейна и К.Г. Юнга, башню Дж. Джойса. Как поэтический символ, башня из слоновой кости есть олицетворение избранничества и презрения к «мирскому».
Эйфелева башня — символ национальной идентичности французов и эмблема Парижа; американские небоскребы (как и, кстати, небоскребы немецкого Франкфурта) — символ богатства и процветания; тот же смысл вкладывается и в небоскребы современной Москвы.
Кроме того, башня имеет эротическое «значение» — фаллос в состоянии эрекции.
См. также: ГОРОД, МЕГАЛИТЫ, ПИРАМИДЫ.
См.: ВЕЛИКАЯ БОГИНЯ.
Творческая дуада, два созидающих начала (либо антагонисты — начало созидающее и начало разрушающее; ср. меланезийский миф о братьях-близнецах То Кабинана и То Корвуву — первый соотносится со всем полезным, второй со всем, плохо сделанным). Также близнецы — вариант андрогина; в этой связи особенно характерно представление о разнополых близнецах, которые символизируют объединение двух творческих начал — мужского и женского (например, Осирис и Исида в мифологии египтян или бог Яма и его сестра-близнец с тем же именем у древних индийцев).
Как правило, близнецы имеют не только «обычного», но и божественного отца (во всяком случае, в мифологии); образ их матери сакрализуется и становится символом потусторонних сил, причастных к появлению близнецов на свет.
«Сакрализованные» близнецы связаны с плодородием; отсюда представление о сдвоенных плодах как о символе изобилия.
Многие легенды о происхождении древних городов связаны с близнецами — например, легенда о возникновении Рима (братья-близнецы Ромул и Рем).
См. также: ДВОЙНИК.
Высший символ человечества, «персонификация» непознаваемого и непостижимого Блага, Абсолют, средоточие всех упований и всех возможностей, полное соответствие означаемого означающему в своей беспредельности.
Дж. Фрэзер считал, что представления о богах зародились у человека, разуверившегося в своей способности магически воздействовать на мир и вынужденного поэтому признать, что миром управляют некие высшие существа. По З. Фрейду, бог есть сублимат подавленного образа отца; социологическая школа Э. Дюркгейма утверждала, что бог — это социальная сила, действующая на человека и непонятная ему.
Боги политеистических религий и культов, в отличие от богов монотеизма, всеведущи и могущественны, но еще не всемогущи и подчиняются «надмирному закону» — Судьбе. Характерный пример — скандинавский миф о светлом боге Бальдре, которому было предначертано Судьбой погибнуть от руки слепого Хеда. Мать Бальдра Фригг взяла со всех вещей, существ и предметов клятву в том, что они не причинят вреда ее сыну; со всех, кроме омелы. Случилось так, что боги стали состязаться в меткости, стреляя из луков в Бальдра, неуязвимого для стрел; Хед, по наущению коварного Локи, выпустил в Бальдра стрелу из омелы, и светлый бог погиб, как и было предначертано Судьбой.
К божествам относятся собственно боги, полубоги, то есть отпрыски божеств от союзов со смертными, а также культурные герои (см.: ГЕРОЙ) и демиурги. Культурный герой — персонаж, создающий или добывающий для человека нечто, необходимое тому в повседневной жизни, уже существующее в природе, но скрытое от людей, сокровенное. Он приносит огонь (греческий Прометей), учит людей ремеслу и охоте, устанавливает законы. Некоторые культурные герои участвуют в мироустройстве: добывают сушу со дна мирового океана, устанавливают чередование дня и ночи, помогают создавать людей. Демиург же — персонаж, который не добывает, а именно создает те или иные предметы, как «космические», так и предметы повседневного обихода.
Греческий Гефест кует щит, который представляет собой модель мироздания; финский Илмаринен делает солнце, луну и чудесную мельницу Сампо. Неудивительно поэтому, что во многих мифологических системах образ демиурга нередко сливается с образом бога-творца. В литературе принято различать культурного героя и демиурга по «функциональным признакам»: первый создает преимущественно культуру, тогда как второй творит космос.
Практически в каждой системе явно или неявно присутствует верховный бог (правда, это вовсе не означает, что монотеизм существовал с древнейших времен). Кроме того, в любом пантеоне можно найти образ бога-творца, который создал землю и поселил на ней живых существ, бога-громовика (Перун, Тор), бога-воителя (Арес, Марс, Тюр), бога плодородия, он же бог-жертва (Бальдр, Адонис, Аттис — этот бог умирал, жертвуя собой, и снова воскресал, что символизировало увядание и весенний расцвет растений). В женской части пантеонов обязательно присутствуют богини плодородия, любви и домашнего очага.
Как правило, божествам противопоставляются злые духи, бесы или демоны.
В монотеистических культурах образ бога окончательно обретает черты абсолютности, присущие в политеизме лишь верховным божествам, — в религиозной философии, мистике и оккультизме; при этом в народной традиции бог манифестируется как архетип мудрого старца и наделяется соответствующим данному архетипу образом — вопреки, например, постановлениям церковных соборов, неизменно подтверждавших догмат о неизобразимости Бога (согласно теологической доктрине, изобразим только «сын человеческий», то есть Иисус Христос). В христианстве Бог позиционируется как носитель абсолютного блага, абсолютного знания и абсолютного могущества, имеющий причину в себе самом. Особенностью христианства является представление Бога в образе Троицы — Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой; при этом считается, что сущность Бога едина, но бытие проявляется в трех перечисленных выше ипостасях, из которых первая — безначальное Первоначало, вторая — Логос, или абсолютный Смысл, а третья — начало «животворящее».
Богу монотеизма противостоит дьявол (шайтан), олицетворяющий собой мировое — надмирное? — зло.
В
Палица грома, оружие бога Индры (отсюда один из эпитетов Индры — Ваджрабхрит, то есть «носящий ваджру»). О ваджре говорится, что она лежала в океане, что в руках Индры она как солнце в небе, что у нее сто углов и тысяча зубцов; все эти атрибуты связывают ваджру с Мировым Древом. Также ваджра считалась символом плодородия — когда Индра взмахивал палицей, гремел гром (и проливался дождь).
У буддистов ваджра — символ прочности и неуничтожимости; ваджраяна (буддийское течение, основанное на почитании ваджры) толкует ваджру как мужское начало пути. Она — непременный атрибут изображений будд и бодхисатв; как правило, ваджра изображается вместе с колокольчиком, который символизирует женское начало и мудрость.