Для пробы осторожно сделал вслепую пальценосовую пробу – нормально.
Казалось, организм в порядке. В глазах не двоится. Крыс, чертей и тараканов в комнате не видно. Новых голосов – ну, скажем, чтоб подстрекали выйти без скафандра или совершить какое-то безумство, – не отмечается. Вообще мысли больше об упущенной выгоде – кто ж станет платить сошедшему с ума? И сердце колотится.
«Стоит кому-то рассказать – немедленно приедут медики с Рассвет-России. И плакали мои денежки. Глядишь, еще должен останусь… В суде доказывать придется, чтобы неустойку не платить. Значит, молчать. Держать в себе, так?»
Перед глазами, будто строка поиска, явились и угасли призрачные буквы:
«
«О господи. Откуда это?.. А, из коридора. Почему?..»
– Черт подери! – вставая, раздраженно выругался он сквозь зубы, так и не кончив молитвы.
«Я – моя голова – ведет себя как проклятый компьютер! Запрос – ответ!.. Если написано «
«
«Спасибо, больной мозг. Теперь переведи ВС».
«
«Значит, я это знал. Читал или видел когда-то, мельком, не запомнил, но оно осталось в памяти… Но почему? Что со мной происходит?.. Илья Попов, техник. Город Скопье. Где-то на Балканах. Только бы высидеть здесь полтора года и долететь до Земли… Я должен найти этого парня, расспросить. Ну-ка, милая, еще раз –
«Стоп». – Руди решил отдавать команды только мысленно, чтобы мониторинг ничего не заподозрил.
К завтраку он вышел замкнутый и напряженный, но внешне старался держаться непринужденно. И Вит вел себя как обычно. Ни косых взглядов, ни особо пристального внимания. Парень ждал приезда Аэлиты и без умолку говорил о своем. Де, после заправки пульпы в центрифуги у него будет сол – марсианские сутки – безделья, а это подходящий случай съездить в Рассвет-Россию и с большого узла связи задать пару подробных вопросов земным химикам-технологам.
– Вообще там есть с кем поболтать. Так гораздо лучше, чем по телекому. До единства разумов нам далеко, пока будем общаться по старинке…
Руди согласно кивал, поддакивал, работал ложкой и прихлебывал кофе из бурых лишайников, а в голове вертелось колесо мыслей.
«Я компьютер. Типа киборга. Ложился спать как человек, послушал ночью чьи-то жалобы про апокалипсис, а утром – оп! Проснулся знаменитым. Только к свиньям эту знаменитость. Едва открою рот признаться, тотчас попаду в оборот. И не угадать с налета, кто мной займется. Илья смолчал – уехал без проблем. Или с проблемами? Надо разведать, в Скопье он или уже опочил с царями и советниками земли… Уже за то спасибо, что предупредил. А он ли первый так попал?.. Коло и приезжие на Марсе роются полвека с лишком – что, неужели других не накрыло?.. Как разобраться?»
Текучка мыслям не помеха – он проверил режим на руднике, сменил фильтры вентсистемы, свел отчет за прошлый сол по работам, одновременно пытаясь понять перемену в себе и чем она грозит. Все-таки инженерный колледж хорошо ставит мышление – в целом Руди продумал план, как действовать с минимальным риском разоблачения. Осталось выяснить, применял ли это кто-нибудь раньше, и успешно ли.
Связь. Сигнал идет по подземному кабелю в Рассвет-Россию, там кодируется и ждет коммуникационного окна. Антенна колонии – спутник – Земля. Все сеансы должны отмечаться в отчете, поскольку стоят энергии, денег и работы оборудования. Записи прошлых вахт стерты – Руди проверил, – но вдруг сохранились у коло?
Пока Вит запускал центрифуги, лил в них свою ядовитую жижу и отлаживал процесс, прошло часа три.
Здесь и раздался сигнал телекома, оповещая о том, что Аэлита на подходе.
Что ни говори, Марс на людей повлиял. С тех пор как тут стали рожать, появилась новая генерация как доказательство того, что на землянах эволюция не закончилась. Правда, при этом мускульной силы у мужчин убавилось, зато прибавилось изящества у женщин.
Тонкокостные и грациозные, с большущими глазами диких серн, они ходили плывущей походкой, пленяя кряжистых земных парней загадочными взглядами. По крайней мере, так их подавало коло-ТВ в новостях и клипах. Короткие стрижки – в шлемах излишни пышные прически, – облегающие комбинезоны, шорты и топы, мягкая обувь балетного типа, здоровая худоба и слегка детские черты лица. Им подражали – но где взять на Земле необходимые 0,38 g?..
Пока Аэлита выбиралась из кабины грузового краулера, она почти ничем не отличалась от вахтовиков. Гости-коло редки, вежливость велит встречать их у порога, да и рулить разгрузкой лучше в режиме визуального контроля.
Разница появилась в бытовом шлюзе, когда она сняла скафандр. Действительно, тело – само совершенство. А вот личико осталось скрыто респиратором.
– Аэли, что-то не так? У нас чисто, Вит вчера все обработал…
– Знаю. Но в Рассвете такой порядок. Мы готовы делиться едой, информацией, но не вирусами.
«Мы»; у них всегда «мы» на первом месте. Как они там уединяются, личное время проводят?.. В другой раз Руди представил бы бар в Рассвет-России. Должен же быть у людей бар, верно? Место для танцев, для уюта, чтобы почувствовать себя просторно и легко.
Но на ум пришла церковь. Эта точно есть, ее ТВ регулярно показывает. «
Почему-то этот парень с бороденкой вспомнился ему при встрече с Аэлитой.
У них исповедь. Устаревший обычай сейчас показался Руди правильным. Должен быть кто-то, кому можно наедине вывалить груз накопившихся проблем и попросить совета. Опять же, в идеале поп – коллектор личной информации без слива на сторону. Тайна – значит тайна. К нему можно обратиться как к базе данных – если были прецеденты одержимости мозга компьютером, ему есть с чем сравнить твой случай, подсказать решение. Таки не врач, личную карту не заведет.
«Надеюсь, святой отец не ждет окна для связи, чтобы отправить рапорт в КГБ, – или что там у них?.. Нет, это потом. Сперва записи прежних сеансов».
– Склад заполнен воздухом, можно пройти туда. Осмотрим тару вместе. Вит, как у нас с обедом для гостьи?
– О, сейчас! Я догоню вас позже.
На складе царил холод. В экономной полутьме шуршали и глухо журчали моторами роботы. Клацали захваты, подхватывая бочки с растворителем, чтобы поднять их на стеллажи.
– Номера семь, восемь, девять – заполнить третий ряд, второй ярус, – приказал Руди. Механизмы поспешили скрыться из виду. Их видеокамерам он тоже не доверял, а других на складе нет.
Общаться с Аэлитой было трудновато, через автопереводчик, – она говорила по-русски, а он ее язык понимал плохо. Приходилось изъясняться коротко и просто, чтобы исключить малейшие ошибки. Накопитель текущего опыта Руди заранее извлек микромонтажной иглой, а то мало ли, что он куда передает. Схему замкнул напрямую.
– Я хочу спросить – на вашей станции межпланетной связи есть архив? За прошлые годы – три, пять, шесть лет?
– Что вас интересует? – мило блеснули ее оленьи глаза.
– Запросы техников на Землю. От новой смены – прежней. Чисто рабочие вопросы. Я полагаю, кто-то обращался к опыту предыдущих работников… Инженерные проблемы, не химия. Для Вита это не интересно.
– Я могу посмотреть. Перешлю по кабелю. Завтра – вас устроит?
– Впол… ап-чхи! – Руди отвернулся, прикрыв рот и нос ладонью. – Извините. Это аэрозоль, дезинфекция – всегда после нее чихаю. Вы тоже опрыскиваете свою колонию?
– Нет. У нас другие средства. – Аэлита смотрела на него внимательно, чуть сузив веки. – Вы хотите получить все тексты сообщений с рудника на Землю?..
– Только от техников. Узнать, кто может дать совет. По-братски, как свой. Было уже много вахт…
– Девять. Ваша – десятая на этом руднике.
– Вы их считаете?
– Просто привыкла знать все, что происходит рядом. Здесь не так много событий.
«Знать… Что знать?» – на миг задумался Руди.
Изнутри пришла подсказка:
«
«
«Откуда она знает наш регламент? Зачем это ей?»
– Вы… Почему вы в респираторе? – выдохнул Руди.
– Избегаю гранул абсорбента. Они входят в вашу стандартную процедуру.
– Это… Вит сообщил вам?
– Я здесь! – крикнул химик издали, от складской двери. – Я иду!
– Подумайте, – очень тихо ответила Аэлита, приблизившись. – Вы не одиноки.
«
Когда Вит подошел к ним, оба молчали, Руди казался озадаченным. Химику почудилось, что без него верзила из Фолькштата пытался наладить с марсианкой отношения.
Где она прятала детектор пыли? как читала результаты?.. По слухам, коло при рождении ставят на роговицы биопленчатые мониторы, у них бесконтактная связь с внешними устройствами. В столовой Аэлита личико открыла, но ноздри все равно были закрыты как бы паутинными мембранами, слегка шевелившимися на вдох-выдох.
Они угощали ее, но вся еда была от коло. Лишь молока колония не поставляла. Возить коров на Марс и содержать их здесь – слишком накладно.
– Вит, вы прекрасно готовите, – улыбалась она химику, а тот – сама любезность! – цвел от похвал девушки.
– Когда мы приедем в Рассвет, отведите меня к поварам. Ваши кухни-комбайны мощнее, опций у них больше – покажу, как настроить на зразы и драники.
«Медленно едим. – Руди искоса поглядывал на оживленного напарника, пытаясь внушить ему мысль о скорейшем отъезде. – Тебе час катить с ней вдвоем, только ты и она – представь, как здорово, а? Ну, меньше болтай, жуй скорее. Сол перевалил за полдень, ветер усилился, пыль поднимается – надо спешить!»
Насилу вытолкал пару из шлюза! Даже проводил, помахал вслед рукой – ну все, точно укатили. Впереди сол одиночества – именно то, что ему нужно.
Оставшись наедине с собой и своими страхами, Руди ощутил тяжесть и пустоту на душе. Тающий вдалеке пыльный шлейф от краулера выглядел как прощальный привет – двое веселых людей удалялись, занятые вечной игрой, а он стоял на пороге, между подземельем и пустыней, рассчитывая действия на сегодня.
Намек Аэлиты дал ему посыл, но путь не обозначил.
Впереди расстилалось безлюдье, рыже-серая равнина праха и камней. Лишь на близком горизонте высились зубцы гор, подчеркнутые резкими тенями. Реяли в вышине блеклые облака-пленки. Где-то там, в горных расселинах, скрытая от сжигающего ультрафиолета, медленно росла тонкая накипь грязно-лиловых лишайников, посеянных коло, – будущая биосфера сынов света, сынов дня. Если марсианам повезет однажды раскрутить динамо-машину в жидком ядре планеты, если вернется магнитное поле и прикроет Марс от солнечного ветра, если, если…
Уже не марсиане – ареане. Самоназвание. Словечко мелькает там-сям, приживается мало-помалу. Есть в нем некая арийская заносчивость, гордыня, но ее марсианам прощают за их подвиг самоотвержения.
Они верят, что ядро проснется. Бурят шахты и скважины, строят направленные вниз сверхмощные антенны. Вроде тех систем, что стимулируют мозги сквозь череп.
При мысли о черепе Руди машинально потрогал шлем.
«Это внутри меня. Со мной. Надо было решиться, до бессонницы учиться, с родней спорить, улететь черт-те куда, чтобы тут проснуться с подсадкой в башке… На Земле все было нормально… А может, на Марсе нет Бога? Один супостат Его. Красное бесплодие и бездыханный воздух, сушь и прокаленный грунт. Вдруг нам запретно соваться сюда?.. Мало ли, что русские привезли попа и крест поставили… Принесли себя в жертву виртуальному будущему – и никакой замены агнцем, все в онлайне, в режиме реального времени… Но они сделали это. Даже тень у своих ног отрезали, чтобы не возвращаться. Что здесь можно обрести взамен?..»
Подавленный, вернулся он сквозь шлюз в жилую часть.
Настало время тайных дел.
Причем так, чтобы глаз-камеры и те, кто пишет жизнь вахтовиков, ничего не заподозрили.
«Возможно ли?»
«
«Достать использованные фильтры. Правильно?»
«
«Взять из них кусочки для микроскопии, верно?»
«
«Э, дружок, да ты кое на что годишься!.. Может, когда-нибудь подружимся?»
Молчание. Некорректный вопрос.
«Проникнуть в лабораторию. Как?»
«
«Стоп. Ты подсказываешь то, что я и сам знаю. Ты тот внутренний голос, которого порой так не хватает людям, да?.. Молчи. Отключение, запись в отчете – «Производился ремонт Сети».
«
«Точно, дружок. Все в рамках регламента. А помню ли я, как делается препарат, как включают и настраивают микроскоп?»
Подавленность и пустота отхлынули. Боже, благослови те молекулы, которые в мозгу записывают память! Да, отдельное спасибо за то, что бомльшая часть увиденного как бы забывается. Так вот, ребятки, оно всегда с нами, в архиве. Просто мы не умеем это произвольно извлекать. Нужен гипноз, сыворотка правды, транскраниальная стимуляция, чтобы ленивые молекулы зашевелились и выдали на-гора скрытую инфу.
Манипуляции у Руди заняли больше времени, чем у Вита. Пусть он не наблюдал всю процедуру поэтапно, но догадкой технаря верно домыслил недостающие звенья и подключил манипуляторы. Да и внутренний дружок способствовал.
В поле зрения, среди рыхлых громад-волокон и уродливых пылинок ясно виднелись знакомые ему фигуры импов – блестяще-черные, граненые.
«Теперь – замести следы. Стереть отпечатки, все прибрать, поставить на места».
Кое-что встало на места и в голове. Например, требование компании складировать и возвращать на Землю фильтры. Мы-де заботимся о чистоте Марса, экология, девственная природа, нашим потомкам тут жить, будут яблони цвести и бла-бла-бла.