Земля 2.0 (сборник)

«Еще бы их не воз­вра­щать. Да вы ж уда­ви­тесь от жад­но­сти, ес­ли хоть один кри­сталл ми­мо ва­ших рук прой­дет… Но Вит! Ка­ков при­я­тель, а? Ну, толь­ко вер­нись с Рас­све­та, немочь бе­ло­бры­сая…»

* * *

К при­ез­ду хи­ми­ка Ру­ди де­таль­но про­ду­мал раз­го­вор с ним тет-а-тет.

Вне над­зо­ра глаз-ка­мер – сан­узел, скла­ды и ан­гар для ро­бо­тов. При­жать Ви­та в туа­ле­те – это нена­дол­го, а про­па­жа обо­их вах­то­ви­ков из об­зо­ра в жи­лой зоне по­до­зри­тель­на. За­то сов­мест­ный ви­зит на склад оправ­дан ре­гла­мен­том.

– На­до схо­дить вдво­ем. Ты дол­жен по­смот­реть на боч­ки, часть из них стран­но вы­гля­дит, а мо­им па­у­кам еще с ни­ми ра­бо­тать.

– Мы че­го-то не за­ме­ти­ли при вы­груз­ке? – встре­во­жил­ся тот.

– Это на­до ви­деть. Идем. На­день теп­лый ком­би­не­зон.

Ро­бо­тов Ру­ди при­гла­шать не стал. Слиш­ком гла­за­стые.

Там, за стел­ла­жа­ми, он Ви­та и при­жал. Сра­зу обо­зна­чи­лось, кто силь­ный от при­ро­ды, а кто ле­чит­ся в спорт­ком­на­те.

– Вот что, на­пар­ник, по­ра го­во­рить прав­ду. Пло­хо так жить, ко­гда один от дру­го­го та­ит что-то важ­ное. Рас­ска­жи-ка, на ко­го ра­бо­та­ешь, ка­кие ста­вишь на мне опы­ты. Марс – уют­ное ме­стеч­ко для неза­кон­ных экс­пе­ри­мен­тов, да? За­пи­ра­ешь че­ло­ве­ка на два го­да в по­греб – и тво­ри с ним что угод­но. Ни рас­сле­до­ва­ний, ни те­бе мас­сме­диа, все ши­то-кры­то ло­яль­но­стью к ком­па­нии… Мо­жешь про­мол­чать, де­ло твое. Но помни – вся ин­же­не­рия на мне, и ес­ли с то­бой слу­чит­ся что-то тех­но­ген­ное, те­бя спи­шут по гра­фе «форс-ма­жор». Я бу­ду скор­беть и на­пи­шу от­чет. Ты по­нял?

Вит так сглот­нул, что ка­дык дви­нул­ся вверх-вниз, буд­то за­твор. По­сле по­се­ще­ния ко­ло­нии он стал бой­ким, дер­жал­ся при­под­ня­то, но тут сра­зу по­блек и сник.

– Что… что с то­бой слу­чи­лось?

– Ни­че­го. Но я на­шел сле­ды, ко­то­рые ука­зы­ва­ют на те­бя. А что долж­но бы­ло слу­чить­ся? Ка­ко­го ты ре­зуль­та­та ждал?.. По­том бы со­об­щил за­каз­чи­кам на Зем­лю – в ра­пор­те, ко­до­вым сло­вом. Или бы в об­ход ме­ня свя­зал­ся с ни­ми из ко­ло­нии. Как ви­дишь, не на то­го на­пал. При­дет­ся вы­ло­жить, что ты за­ду­мал.

– Зна­чит, слу­чи­лось… – Ко­гда ру­чи­ща Ру­ди раз­жа­лась, Вит ополз на кор­точ­ки и гля­дел сни­зу вверх. – Без это­го – к че­му до­прос?

– Без че­го?.. Учти, вся твоя поч­та бу­дет на кон­тро­ле. А ко­гда со­бе­решь­ся к Аэли­те, я ма­як­ну свя­зи­стам-ко­ло. На­мек­ну, что ты не од­ной до­бы­чей им­пов за­ни­ма­ешь­ся.

– Вы­бе­ри что-ни­будь од­но. Или убить, или вы­дать.

– Есть что вы­да­вать?

– Ка­кие сле­ды ты на­шел?

– Им­пы в воз­ду­хе по­сле дез­ин­фек­ции. Сколь­ко те­бе обе­ща­ли за это?

– …но сна­ча­ла за­ме­тил в се­бе из­ме­не­ния… Дав­но?

– Се­го­дня во­про­сы за­даю я. Кто? Что? Ка­кой аванс?

– Ни­сколь­ко. Я доб­ро­во­лец. Пла­та – воз­мож­ность ды­шать ими. На Зем­ле они слиш­ком до­ро­ги. По­гля­ди на ме­ня. Я был об­ре­чен, моя атро­фия не ле­чит­ся. А тут все пошло вспять. И у те­бя что-то до­ба­ви­лось. Не бой­ся это­го. Ты не оди­нок…

– Так, так, – при­сел и Ру­ди на­про­тив него. – Ка­кая ж фир­ма этим за­ни­ма­ет­ся?

– Не знаю. Мне пред­ло­жи­ли нью­эй­дже­ры. Та­кой шанс вы­па­да­ет не всем…

Жа­лоб­но улыб­нув­шись, он про­из­нес, по­чти про­де­кла­ми­ро­вал

А приз­ма сто­ит как преж­де, на солн­це, на мо­ем сто­ле, по су­ти – та же пи­ра­ми­да на дол­ла­ре, в Егип­те, в Мек­си­ке, на Мар­се… и глаз, смот­ря­щий во тьме [1]

«Про­кля­тые сек­тан­ты!»

– Зна­чит, это ва­ша бра­тия под­сад­ку бе­се­нят при­ду­ма­ла…

– Им­пы – не на­ши. Они оста­лись от мар­си­ан. От преж­них, на­сто­я­щих.

– Хва­тит ме­ня ду­рить. Ни­че­го и ни­ко­го тут не бы­ло. Мил­ли­о­ны лет пла­не­та го­лая, как лы­сый че­реп. Ес­ли и жил кто – ни­что не мог­ло уце­леть…

Вит хи­хик­нул:

– Чем мень­ше ча­сти­ца, тем проч­нее к на­груз­кам. Ни­же пя­ти на­но­мет­ров гра­ну­лы ме­ха­ни­че­ски нераз­ру­ши­мы, и мил­ли­о­ны лет им – ни­что. Да, от са­мих мар­си­ан ни­че­го не оста­лось, но… Счи­та­ет­ся, что неза­дол­го до ги­бе­ли они раз­ра­бо­та­ли уни­вер­саль­ный ин­тер­фейс. Сов­ме­сти­мый со всем. Им­пы – его пыль, об­лом­ки на­но­фаз­но­го ма­те­ри­а­ла. В ней кро­хи их муд­ро­сти, во­об­ще раз­ные за­пи­си.

– Бред… – Ру­ди под­нял­ся, пы­та­ясь осо­знать услы­шан­ное. – Мар­си­ане – и мы!.. Что об­ще­го? Их им­пы не долж­ны к нам лип­нуть. Раз­ная при­ро­да.

– А про един­ство жиз­ни ты слы­шал? Мо­жет, мы с ни­ми в чем-то род­ня. В лю­бом слу­чае срод­ство с им­па­ми есть. Они, ес­ли ис­прав­ны, ин­те­гри­ру­ют­ся в мозг. Вот че­рез этот до­ступ. – Вит по­тро­гал свой нос. – Там обо­ня­тель­ные нер­вы, пря­мой путь.

«Нью Эйдж так при­дет, как тать но­чью… – по­ду­ма­лось Ру­ди. – На­вер­но, пра­вы бы­ли на­ши бо­ро­да­тые на­чет­чи­ки. И что мне, эк­зор­циз­мом за­ни­мать­ся? Маг­нит­ным ре­зо­нан­сом пыль из го­ло­вы вы­ужи­вать?..»

– Те­перь мы – бра­тья, – с на­деж­дой всмат­ри­вал­ся в него Вит. – Оба на­де­ле­ны осо­бым зна­ни­ем…

– Ага, бра­тья. Ка­ин и Авель. Я про­сил об этом? раз­ре­шал?.. Ты был бо­лен, я здо­ров; те­перь на­обо­рот. На­до бла­го­да­рить те­бя, что ли? А мне хо­чет­ся сде­лать со­всем дру­гое.

– Мы ста­ли луч­ше, во­шли в цикл веч­ной жиз­ни. Вме­сте на шаг впе­ре­ди всех, бли­же к еди­но­му со­зна­нию Все­лен­ной. Мо­жем об­ра­щать­ся к су­ще­ствам дру­гой эпо­хи, а зна­чит, смер­ти нет…

– Зна­ешь, свою ме­то­дич­ку озву­чи­вай тем, к ко­му бу­дешь на Зем­ле хо­дить. Мо­жет, кто со­гла­сит­ся нюх­нуть пра­ха здеш­них по­кой­ни­ков и по­бол­тать с ни­ми. А с ме­ня хва­тит, уже на­сла­дил­ся. И еще прось­ба – с недель­ку воз­дер­жись до­ка­пы­вать­ся до ме­ня с брат­ски­ми чув­ства­ми, лад­но?.. Ина­че я за се­бя не ру­ча­юсь.

Он от­пра­вил­ся в жи­лую часть, оста­вив Ви­та раз­мыш­лять на скла­де.

Там же, как стрях­ну­тый с ла­до­ни сор, оста­лась злость. Что тол­ку ее пе­сто­вать? Все уже про­изо­шло.

И хи­мик с атро­фи­ей, как на крю­чок пой­ман­ный про­по­вед­ни­ка­ми но­вой эры, и от­ча­яв­ша­я­ся мар­си­ан­ка, пы­лью чье­го пер­со­наль­но­го устрой­ства Ру­ди на­ды­шал­ся, – все это боль­ше пе­ча­ли­ло, чем зли­ло. Оба они, раз­де­лен­ные веч­но­стью, бы­ли жерт­ва­ми и вы­зы­ва­ли со­стра­да­ние. Да­же Вит…

«Жаль, что не мо­гу ей по­зво­нить – в ее вре­мя. Уте­шить как-ни­будь. А что бы я ска­зал?.. Дет­ка, не плачь. Ты не оди­но­ка. Мы при­дем. Ви­дишь го­лу­бую звез­доч­ку? Сей­час мы бе­га­ем там в ви­де су­ри­ка­тов, уво­ра­чи­ва­ясь от лап яще­ров, но мы се­бя еще по­ка­жем. По­стро­им ядер­но-элек­три­че­ские движ­ки ме­га­ватт­но­го клас­са, при­ле­тим сю­да и вспом­ним те­бя. Твоя жи­вая ча­стич­ка бу­дет со мной, во мне. Ал­ло?»

«Кто это?.. Кто го­во­рит? – на­сто­ро­жен­но, недо­умен­но ото­зва­лось из­нут­ри. – Я не ви­жу вход­ных дан­ных. Кто вы? »

От ее слов Ру­ди чуть о по­ро­жек не спо­ткнул­ся.

«О нет, толь­ко не это!»

«Я те­бе сколь­ко раз го­во­ри­ла – не вхо­ди, ко­гда я за­кры­та! »

«Ох, про­нес­ло… Стоп! По­хо­же, ар­хив зву­ко­вых со­об­ще­ний. Муд­рость го­ло­ва­стых мар­си­ан? а все лич­ные мес­са­ги неза­муж­ней ба­рыш­ни – же­ла­е­те?.. Мил­ли­о­ны лет про­шли, а от­но­ше­ния как бы­ли, так и оста­лись слож­ны­ми… На­де­юсь, Вит, те­бе до­ста­лась ба­за дан­ных по их бух­гал­те­рии».

Глаз-ка­ме­ры за­пе­чат­ле­ли его ли­цо, за­ко­ди­ро­ва­ли, пе­ре­сла­ли в ко­ло­нию. Даль­ше сиг­нал ушел на Зем­лю, а там 3D-ана­лиз ми­ми­ки на имп-ком­пе дал вы­вод: «Улыб­ка. Эмо­ци­о­наль­ное со­сто­я­ние – ра­дость. Бли­жай­ший про­гноз на­стро­е­ния – по­зи­тив­ный ».

* * *

Ров­ный су­точ­ный ритм на эк­ва­то­ре, от­сут­ствие вре­мен го­да и мо­но­тон­ный ре­гла­мент сде­ла­ли свое де­ло – Ру­ди не за­ме­тил, как ис­тек кон­тракт­ный срок.

На­стал сол со­би­рать­ся до­мой. Еще ми­нус семь ки­ло, по­том пол­го­да ме­ди­цин­ской ре­а­би­ли­та­ции – как ин­ва­ли­ду! – с по­сте­пен­ным на­рас­та­ни­ем на­гру­зок. Ходь­ба в эк­зоске­ле­те, а уже по­том ви­зи­ты, боль­шие по­куп­ки и сва­дьба.

Укла­ды­вая лич­ные ве­щи, он осо­зна­вал, что бу­дет ску­чать по крас­ной пла­не­те. Вжил­ся, при­вык. Да­же род­ная по­лу­пу­сты­ня Ка­ру те­перь ста­нет на­по­ми­нать ему Марс – тот, ко­то­рый в бу­ду­щем, с на­деж­ным маг­нит­ным по­лем, ат­мо­сфе­рой и чах­лой рас­ти­тель­но­стью. Или это уже бы­ло, в про­шлом…

Кро­ме род­ных и близ­ких, его ждал Илья По­пов. Они спи­са­лись – чи­сто по тех­ни­че­ским во­про­сам, ра­зу­ме­ет­ся. На­до про­дол­жать зна­ком­ство. Быв­шие мар­си­ан­ские вах­те­ры – спа­ян­ная ко­ман­да, зна­ю­щая, что к че­му.

– Те, кто уле­та­ет с рус­ски­ми па­ро­ма­ми, – все при­бы­ва­ют без про­блем, – твер­до за­ве­ри­ла Аэли­та. – Мы сле­дим, что­бы им ни­кто не до­са­ждал. Нам нуж­ны на Зем­ле свои лю­ди.

– Как внед­рен­ные аген­ты?

– Мы на­зы­ва­ем их дру­зья­ми. Толь­ко их – кто жил, ви­дел и по­нял. Тех, на ко­го мож­но по­ло­жить­ся.

– Ты точ­но ре­шил, что оста­нешь­ся? – по­вер­нул­ся Ру­ди к Ви­ту.

– Мы ре­ши­ли, – лю­би­мым сло­вом ко­ло под­черк­нул хи­мик, взяв Аэли­ту за ру­ку. По то­му, как эти двое пе­ре­гля­ну­лись, у них ца­ри­ло пол­ное со­гла­сие. – Здесь я в без­опас­но­сти.

– Но ты мно­го за­ра­бо­тал, а на Мар­се день­ги ни к че­му.

– По­ло­ви­ну от­пи­шу родне, дру­гую – Ин­сти­ту­ту нев­ро­ло­гии, пусть учат­ся ле­чить лю­дей вро­де ме­ня. А я по­лез­ней тут, чем там. Ес­ли уж стро­ить но­вый век, то на пе­ре­до­вой. Без ин­струк­ций из ста­ро­го ми­ра.

– Лад­но, по­про­бу­ем вам обес­пе­чить креп­кий тыл.

Сна­ру­жи ждал крау­лер. Ру­ди дал влюб­лен­ным вме­сте го­то­вить его к рей­су, а сам за­дер­жал­ся в ко­ри­до­ре шлю­за. Для над­пи­си вы­брал яр­ко-крас­ный мар­кер.

Де­ся­тая сме­на за­вер­ше­на успеш­но. Ко­ло – от­лич­ные лю­ди, дру­жи с ни­ми. По­про­буй по­лю­бить пла­не­ту. Ее сны – чу­до для те­бя, и толь­ко для те­бя. Она ста­нет род­ной, ты па­мя­тью со­еди­нишь­ся с ней, как все мы.

И ни­же при­ба­вил, слов­но за­вер­шил мо­лит­ву –

Это наш мир. Аминь.

     Ярослав Веров

     Оранжевое небо

Дель­та­план сколь­зил в оран­же­вом су­мра­ке. Сколь­зил вдоль рус­ла пе­ре­сох­шей Ан­гар­ки, по­кры­то­го тол­стым сло­ем ки­се­ля с тор­ча­щи­ми из него мас­сив­ны­ми округ­лы­ми ва­лу­на­ми, об­ка­тан­ны­ми за ты­ся­чи, а то и мил­ли­о­ны лет. Зи­ма. Прой­дет ка­ких-ни­будь три го­да, нач­нет­ся се­зон до­ждей, Ан­гар­ка вспе­нит­ся, и по рус­лу по­мчит неудер­жи­мый по­ток, взды­мая вы­со­кие фон­та­ны над при­бреж­ны­ми уте­са­ми, на­пол­няя со­бой необъ­ят­ный зев Бай­ка­ла. Но это че­рез три го­да, а сей­час – ту­ман, ва­лу­ны и ки­сель. Мо­лоч­ные ре­ки, ки­сель­ные бе­ре­га, лю­би­ла го­во­рить мать. Как в сказ­ке. Мы в сказ­ке, сы­нок, го­во­ри­ла она и ино­гда на­пе­ва­ла, он пом­нит.

Где-то там, да­ле­ко-да­ле­ко,

За спле­тен­ны­ми в цепь коль­ца­ми го­ри­зон­тов,

Есть зем­ля, что те­чет ме­дом и мо­ло­ком…

Пусть сказ­ка, Егор ни­ко­гда не воз­ра­жал стар­шим. Мо­лоч­ные ре­ки, ки­сель­ные бе­ре­га. Ха! Од­на­ко вся­кая сказ­ка ра­но или позд­но ста­но­вит­ся бы­лью.

Ред­кие спо­ло­хи в небе пре­вра­ти­лись в сплош­ное мер­ца­ние, а от­дель­ные рас­ка­ты – в негром­кий, да­ле­кий, но гроз­ный гул. Там, на­вер­ху, бу­ше­ва­ла гро­за. И это не очень хо­ро­шо. Гро­за – зна­чит снег. Ман­на, еще од­но сло­веч­ко стар­ших. Снег у них – ман­на небес­ная, Егор и тут не про­тив. Ман­на так ман­на.

Спра­ва по кур­су, в при­зрач­ном мер­ца­нии элек­три­че­ских спо­ло­хов, от­све­чи­вал сво­и­ми пи­ка­ми хре­бет Ер­ма­ка – изъ­еден­ный эро­зи­ей, рва­ный. Пре­крас­ный.

Вот снег сей­час со­всем не ну­жен. Об­ле­пит кры­ло, во­ткнешь­ся в су­гроб. Еже­ли по­ве­зет и сра­зу не баш­кой об ва­лун, ста­нешь ждать, ко­гда ся­дут ба­та­реи тер­ма­ка. Или за­кон­чит­ся воз­дух. Что так, что так – око­чу­ришь­ся и по­мо­щи не до­ждешь­ся. Пе­ре­дат­чик, мо­жет, и мощ­ный, до Ба­зы, мо­жет, и до­ста­нет, так Ба­тюш­ка бу­шу­ет, маг­нит­ная бу­ря у него, и про­длит­ся су­ток трое. В ак­ку­рат и око­чу­ришь­ся. Нет, не для то­го де­ло за­те­ва­ли…

Егор снял ру­ку с тра­пе­ции, по­хло­пал по на­груд­но­му кар­ма­ну. Вот она, го­ро­ши­на. А вон на­ко­нец и устье, и бле­стит впе­ре­ди, оку­тан­ная оран­же­вым ту­ма­ном, от­све­чи­ва­ю­щим баг­ро­вым от­блес­ком гро­зы, свин­цо­вая по­верх­ность озе­ра. Ткнул паль­цем в пульт. За­пе­ли элек­тро­дви­га­те­ли, рас­кру­чи­вая кор­мо­вые про­пел­ле­ры. С лег­ким ше­ле­стом скла­ды­ва­лись сег­мен­ты кры­ла, умень­шая раз­мах, вер­нее, уве­ли­чи­вая стре­ло­вид­ность ап­па­ра­та, по­хо­див­ше­го на ле­тя­щую за­дом на­пе­ред сбрен­див­шую с ума ба­боч­ку. За­гу­дел в ле­пест­ках кры­ла, за­сви­стел в сна­стях на­би­ра­ю­щий си­лу встреч­ный по­ток.

Под­нять­ся мет­ров на пять­сот – ра­да­ры Ба­зы не за­се­кут, Ба­тюш­ка слав­но лю­ту­ет, да и друг Олег кое-ка­кие ме­ры при­нял, не хва­тят­ся. По­вы­ше на­до, по­то­му как пой­мать пу­зырь над по­верх­но­стью – это сей­час ни­как не нуж­но. Это ни­ко­гда не нуж­но, а сей­час – ну вот со­всем ни к че­му. Оно, ко­неч­но, зи­ма, пу­зы­ри, слу­ча­ем, вы­бра­сы­ва­ет неча­сто, но не то что­бы со­всем не.

Что ж, на ско­ро­сто­ме­ре – две­сти пять­де­сят кэмэ в час, вы­со­та пять­сот – зна­чит жди­те, бур­жу­и­ны, в го­сти ми­нут че­рез со­рок. И-эх! Что мо­жет быть луч­ше по­ле­та над мо­рем? Толь­ко по­лет в кос­мо­се. Но это – ко­гда-ни­будь по­том. Ре­вет ве­тер, по­трес­ки­ва­ют сна­сти, мер­ца­ет небо, и баг­ро­вые от­блес­ки па­да­ют на ту­ман, и ско­рость, ско­рость… Незва­ный гость ху­же та­та­ри­на? Гнать рас­ка­лен­ным ве­ни­ком? Или как там… ка­ле­ной мет­лой? По­смот­рим! И-эх!

Егор неволь­но сморг­нул. А за­тем сморг­нул еще раз. Он уже сбро­сил ско­рость, кар­тин­ка за ли­це­вым щит­ком, да­ром что тот оп­ти­ко­уси­лен­ный, вы­зва­ла смут­ное бес­по­кой­ство. Что-то не так. Ну не мог же он об­ле­теть по кру­гу и доб­лест­но воз­вра­щать­ся до­мой? Нет, не мог. А зна­чит, чу­жая Ба­за зер­ка­лит на­шу один в один. Ни­че­го се­бе, по­да­ро­чек. Да вон на бе­ре­гу ку­по­ла стан­ции де­азо­ти­ро­ва­ния, вон се­па­ра­то­ры. Чуть в глу­бине – куб жи­ло­го кор­пу­са, вон элек­тро­лиз­ная, вон тя­нут­ся длин­ны­ми ря­да­ми про­из­вод­ствен­ные сек­то­ра. А вот и энер­го­стан­ция – силь­но на зад­нем плане, то­же вре­за­на на­по­ло­ви­ну в ле­дя­ной утес и то­же по ви­ду – плу­то­ни­е­вая. И то­ко­во­ды небось то­же сверх­про­во­дя­щие. Это что по­лу­ча­ет­ся – слям­зи­ли у нас все бур­жу­и­ны один к од­но­му? Экое ин­же­нер­ное убо­же­ство. А что удив­лять­ся? Бур­жу­и­ны же. И все-та­ки как-то оно не по се­бе. Непра­виль­но.

Егор по­ко­сил­ся на ле­вое пле­чо, на шев­рон с эм­бле­мой GazPromSpace, за­тем на пра­вое. На пра­вом тор­чал све­же­на­кле­е­ный сим­вол: скре­щен­ные серп и мо­лот внут­ри алой пя­ти­ко­неч­ной звез­ды. Это да, это пусть зна­ют.

– Roger! Un­known board, d’yo hear me? – про­ре­зал­ся сквозь вой по­мех го­лос чу­жо­го дис­пет­че­ра.

– Roger! – ото­звал­ся Егор и за­чем-то до­ба­вил на рус­ском: – При­ни­май­те го­стей!

Дер­нул коль­цо над го­ло­вой – над пла­ном с трес­ком раз­вер­ну­лось по­лот­ни­ще. Эту шут­ку при­ду­мал Олег, бе­лый флаг, ска­зал он, уни­вер­саль­ный сим­вол мир­ных на­ме­ре­ний. Со­бьют – и вый­дет нам не дру­же­ствен­ный кон­такт, а меж­ду­на­род­ный кон­фликт. Егор не воз­ра­жал – в осо­бую враж­деб­ность кон­ку­рен­тов он не ве­рил, но ес­ли дру­гу спо­кой­ней, то пус­кай его, по­ле­та­ем под бе­лым фла­гом.

– Okay. – Дис­пет­чер остал­ся невоз­му­тим, мож­но по­ду­мать, к ним с Ба­зы каж­дый день го­сти сва­ли­ва­ют­ся. – Sec­tor two, red lights.

Да уж, ин­те­рес­ное де­ло, взле­тал – вто­рая пло­щад­ка, га­ба­ри­ты зе­ле­ные, по­сад­ка – вто­рая пло­щад­ка, га­ба­ри­ты крас­ные. Как и не ле­тал. Лад­но. Раз­бе­рем­ся.

Плав­но опус­ка­ем­ся на чи­стень­кий – ни ко­моч­ка ки­се­ля – гуд­рон, кры­лья вверх, по­га­сить инер­цию та­ким же плав­ным под­ско­ком, все, при­ле­те­ли. От­стег­нуть ка­ра­би­ны, сло­жить кры­лья. Осмот­реть­ся. По­нят­но – ни ду­ши. И пра­виль­но. Ты что, ждал, что ста­нут встре­чать ор­кест­ром?

Ох! Та­ких жен­щин Его­ру ви­деть на до­во­ди­лось. Ни во­очию, сре­ди зна­ко­мых-по­друг Ба­зы, ни в транс­ля­ци­ях или филь­мах Зем­ли. В го­ло­ве гу­де­ло по­сле шлю­зо­ва­ния, де­ток­си­ка­ции, ме­ди­цин­ско­го от­се­ка. Вот осо­бен­но по­сле него. Рам­ки ска­не­ров – де­ло при­выч­ное, про­бы ды­ха­ния – то­же. Но по хо­ду ро­бо­ти­зи­ро­ван­ный ме­дом­плекс – не сто­ит и упо­ми­нать, что точ­но та­кой же, как на род­ной Ба­зе, за­ста­вил вы­пить ста­кан бе­ле­со-мут­ной жид­ко­сти. Ну, зна­чит, хоть ви­ру­сы-бак­те­рии у нас раз­ные, уже что-то. И от пой­ла это­го, не ина­че им­му­но­мо­ду­ля­тор ка­кой, в го­ло­ве гу­де­ло.

А на­про­тив те­бя – де­вуш­ка с тем­но-зо­ло­ти­стой ко­жей. Тя­же­лые чер­ные во­ло­сы, рос­кош­ные во­ло­сы, тем­ные гла­за, пол­ные, чув­ствен­ные гу­бы. Му­лат­ка, че­го уж там, по­нят­но, но как-то вот в жиз­ни Его­ра с му­лат­ка­ми не за­да­лось. Так что и без то­го сла­бень­кий ан­глий­ский сам по се­бе вы­вет­рил­ся из го­ло­вы.

– Take your place. – Де­вуш­ка крас­но­ре­чи­во ука­за­ла на крес­ло, про­зву­ча­ло как «не стой стол­бом». – Как вам зьо­вут?