Пан Самоходик и тамплиеры

— Тихо, ребята. Я просто хочу знать, что здесь происходит.

Я не выдержал и вмешался:

— Ничего вы у нас не выведаете. Мы не можем предложить вам никакой информации.

А мои разведчики спросили: — На чьей вы стороне? На нашей или на стороне тех? Только правду!

— Я ни на чьей стороне, — ответила Анна, — я буду только наблюдателем. Объективным наблюдателем, понимаете?

Лично я не очень понимал, как это можно занимать объективную и нейтральную позицию в такой ситуации. Мы с ребятами решили посовещаться.

— Может, отойдем куда-то в сторону и там поговорим, — предложил мне Телль.

Но Анка запротестовала, обращаясь ко мне:

— О, мне очень жаль. Но мне кажется, что я заслуживаю доверия. Вы можете быть уверены в том, что полученные от вас сведения не попадут к вашим конкурентам, и что вообще я буду писать только для себя и для своей газеты.

Первый уступил Баська:

— Я хотел бы быть журналистом, когда вырасту, — сказал он. — Поэтому мне кажется, что прессе нужно помогать.

— Ты? Журналистом? — Я засмеялся вместе с Теллем. — Во время прошлых наших приключений ты хотел быть антропологом.

— А я еще подумаю. — Рассердился Баська.

Тут они начали спорить, можно ли так быстро менять свое мнение о выборе профессии.

Я прервал это обсуждение и спросил их, несмотря на присутствие журналистки, что они узнали в деревне и потребовал рассказать.

— Поздно ночью, — начал рассказывать Соколиный Глаз, — из Варшавы приехало трое молодчиков.

— Как ты их назвал: молодчики? — Спросила Анна.

— Это какие-то головорезы, на их поведение было очень неприятно смотреть, они вели себя ужасно. Подъехали ночью к дому учителя и начали стучать кулаками и ногами по закрытым дверям и ставням.

Мы подошли и сказали им, что учитель уехал на несколько дней с учениками. Это вызвало у них очень сильную ярость. Они начали громко ругаться в адрес учителя и заодно назвали нас сопляками. От них воняло за три метра водкой. Наконец они оставили в покое ставни и поехали к озеру. Там тоже есть новости: на рассвете Петерсен и Козловский ликвидировали свой лагерь на берегу озера и приехали утром в деревню. Когда убедились, что учитель еще не вернулся, спросили деревенского мальчика, куда именно отправился учитель.

Мы спросили потом этого мальчика об этом разговоре. Петерсену он сказал, что не знает точно, в каком направлении уехал учитель, но слышал, что целью поездки было посещение места битвы повстанцев 1863 года в районе города Сувалки. Узнав об этом, Петерсен сразу же покинул деревню на своей машине. Наверное, помчался искать учителя.

— Мы должны немедленно ехать за ними. — Заявил я.

— Потом прикатил на мотоцикле кролик.

— Кто?

— Молодой человек, одетый в кожанку мотоциклиста. У него лицо похоже на морду кролика. Подошел к дому учителя и, убедившись, что дома никого нет, огляделся по сторонам и начал пропихивать нож в жалюзи. Нас он не заметил, потому что мы сидели в кустах живой изгороди.

— Очень подозрительно тип! — Воскликнул я.

— Этот кролик в кожанке не смог проникнуть в дом, еще покрутился, спрятал нож в карман и уехал. Тоже в ту сторону, куда и Петерсен. Позже подъехала синяя «Шкода», в ней была среднего возраста супружеская пара. Увидели, что учителя еще нет и сразу же уехали.

— И куда? Тоже в ту сторону, что и Петерсены?

— Нет. На озеро Зелва. Он там начал ловить рыбу, а она загорает на берегу.

Во время разговора мы увидели облако пыли на дороге. Со стороны озера мчалась машина в сторону деревни. Но не остановилась у дома учителя, а свернула влево, в сторону лесных домиков. И исчезла за поворотом.

— Выспались, и теперь, вероятно, поехали за водкой. — Глубокомысленно изрекла Анка.

Я, однако, был другого мнения.

— Они все бросились искать учителя. А мы будем сидеть здесь, и ждать его возвращения и только потеряем время. Нам нужно убедиться: имеет данный документ какое-нибудь важное значение или нет? Мы тоже поедем на поиски. Но вот куда ехать, в какую сторону?

Я вспомнил, что у меня в машине лежат книги и среди них путеводитель по этим окрестностям до города Сувалки.

Перелистав десяток страниц, содержащих совершенно бесполезные для меня сведения о геологическом строении Земли, наконец, нашел главу: «Краткий исторический обзор области Сувалки».

Я прочитал вслух: «Во время восстания 1831 и 1863 годов, происходила борьба за земли, в которую на стороне повстанческих сил были вовлечены местные жители. Восстанию сопутствовал большой успех. Восставших возглавили генералы: Гилгуд, Дембинский и Сераковский. В подготовке восстания приняли участие: русский офицер Карл Ястржебский, эмиссар Национального комитета Чадзинский и Вавер-Рамотовский. Последний, как участник Ноябрьского восстания и офицер погиб в лесу в сражении. Самые ожесточенные бои прошли в апреле 1863 года у деревень Груши и Джастрзеба. Следы сражений видны до сих пор, туристы рыщут здесь в погоне за находками. Много историй на сегодняшний день сохраняется также в рассказах местных жителей…»

К счастью, в книге была также небольшая карта, на которой были помечены заповедники, поля сражений и тому подобные места, достойные внимания туристов.

Рассмотрев внимательно карту, я сказал:

— Место, где упоминаются основные бои восставших с царской армией это деревня Груши, где находится памятник павшим в битве. Дальше лежит урочище Козий Рынок, где находятся могилы мятежников. Немного в другой стороне был расположен лагерь восставших крестьян, который они построили на берегу близлежащей реки.

— Так в какую же сторону мы направимся? — Промолвил Баська.

Я подумал вслух:

— Поразмыслим. Наш учитель пошел со школьниками пешком, не так ли?

— Так. — Подтвердили мальчики.

— Изучая карту видно, что добраться до места можно как по дороге, так и по лесным тропам. Если бы я был на его месте, то повел бы группу сначала по лесу в сторону деревни Груши. Оттуда я пошел бы в урочище Козий Рынок, а оттуда через бывший лагерь повстанцев в город. Таким образом, замкнулся круг и мы бы возвратились в Милкока. Конечно, он мог сделать это все наоборот: сначала в город, потом в лагерь, на Козий Рынок, и, наконец, в деревню Груши. Как давно отправился в путь наш школьный преподаватель?

— За два дня до нашего появления здесь.

— В таком случае, по моим расчетам, они должны находиться на Козьем Рынке. И это независимо от того, как они пошли, слева направо или наоборот.

— Браво! Браво! — Замахала руками Анка. — Теперь я вижу, что вы могли бы потягаться с самим Шерлоком Холмсом, а может он бы у вас мог поучиться!

— Не обращаем внимание на ее подколки. — Промолвил я. — Мы едем на Козий Рынок. И как можно скорее, мои дорогие.

— Козий Рынок? Ужасно некрасивое название у этой местности, — заметил Соколиный Глаз.

— Так, давайте еще раз обсудим наши дальнейшие действия. Здесь теперь находится природный заповедник размером в сто сорок шесть гектаров. На его окраине расположены могилы повстанцев. Доступ к этому урочищу сильно затруднен, особенно во время сезона дождей, когда местность покрывается болотами и становится труднопроходимой. Мы можем получить там помощь, обратившись в специальную лесную службу. Или можем оставить автомобиль на шоссе и отправиться непосредственно лесами. Урочище находится на расстоянии около двух километров от шоссе.

— Прекрасно! Мы собираемся на Козий рынок. — Обрадовался Баська. — Никогда я еще не был в таких лесных дебрях. Там, вероятно, есть очень высокие деревья. Я бы с удовольствием забрался на самый верх такого дерева.

— Это природный заповедник, — сурово напомнил ему Вильгельм Телль, — там мы должны вести себя очень культурно, не прыгать как обезьяны по деревьям. Не баловаться, не разжигать огонь, и в любом случае не нарушать правил поведения в лесу.

— Интересно, а можно там увидеть лося в дикой природе? — Спросил Соколиный Глаз.

Мы хотели тронуться в путь сразу, так зажгли нас мысли об этом урочище. Но мы были остановлены осторожными словами Анки:

— А что будет, если ваши расчеты окажутся ошибочными? Вы уедете, а учитель сегодня появится в деревне? Ведь здесь остается супружеская пара, которая и сейчас лежит на берегу озера Зелва. Я считаю, что пока таинственный документ не в ваших руках, надо быть осторожней.

Я согласно кивнул.

— Кто-то из нас должен остаться здесь. Панни права. Наши расчеты и вправду могут быть ненадежными.

Было очевидно, что я должен вести автомобиль. Вопрос состоял в том, кого из трех разведчиков оставить в деревне. Мои друзья сделали очень грустные лица, конечно, каждый из них хотел идти на Козий Рынок.

Журналистка еще немного помолчала и потом сказала:

— Я могу остаться. Вы можете на меня полностью положиться, я постараюсь оправдать ваше доверие. Уверяю вас, что таинственный документ будет ждать здесь вашего возвращения.

Это был очень благородный жест с ее стороны. Мы поблагодарили ее тепло и стали собираться. Но перед дорогой решили пообедать.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

НАПАДЕНИЕ ЖЕЛТЫХ МУХ — ПЕШКОМ ПО ЛЕСУ — КРИКИ О ПОМОЩИ — ТАЙНЫЕ ЗНАКИ ТАМПЛИЕРОВ — ИСТОРИИ О СТАРИННЫХ ЗАМКАХ — КОНЕЦ НЕПОГОДЕ

Мы проехали восемнадцать километров через бескрайние леса Августовской пущи и увидели дощечку-указатель со словами: «Козий Рынок». Вокруг стоял девственный густой лес, не было никаких следов человеческого жилья. А лес прямо гудел от неимоверного количества слепней. Это были большие, сердитый мухи, которые сразу же напали на нас, как только машина остановилась.

Наверное, леса и болота вокруг Козьего Рынка являлись их родной средой обитания. Они окружили нас миллиардами, эти гигантские насекомые, размером с половину пальца, злобно гудящие, с желто-золотыми животами и зелеными глазами. Они кусали очень чувствительно и потом от их укусов оставались большие, болезненно зудящие волдыри.

Громко гудевшие мухи быстро заполнили салон автомобиля, уселись на окнах и на наших носах. Как будто они ослепли от жары и взбесились от нашего появления. Одна из них с силой ударила меня в правый глаз. Я чувствовал на шее другого большого слепня, который вовсю жалил меня. Мы быстро закрыли окна, но много слепней осталось в машине, а после закрытия окон стало ужасно душно. В этом гуле мальчики стали лупить их газетами, очищая друг друга от насекомых. Задыхаясь, мы ловили открытыми ртами воздух.

Между тем, мы добрались до следующей развилки, у которой был расположен второй указатель со словами «Козий Рынок», но его стрелка почему-то указывала вверх, на… небеса.

— Что за глупые шутки, — сказал я. — Вероятно тучи этих яростных насекомых перевернули указатель. До Козьего Рынка теперь пойдем пешком.

Как только мы остановились, слепни с новой силой накинулись на нас, садясь на руки, шеи, лица, и, казалось, запах пота еще больше возбуждал их аппетит.

Мы снова тронулись и желтоватое облако кусачих мух осталось далеко позади. И тогда я открыл окно и вдохнул свежий воздух. Через два километра машина свернула на лесную поляну, окруженную со всех сторон кустами и деревьями. Мы прибыли. Мой «Самоход» нельзя было увидеть от дороги, потому что поляну прикрывала стена листьев и хвороста. Но и здесь бушевали стаи слепней, лес, казалось, переполнился этими большими жужжащими насекомыми. Мы закрыли машину и прикрыв свои головы смоченным в воде материалом, направились в лесные заросли.

Наш путь был очень труден. Мы постоянно продирались сквозь кусты, ноги тонули в пушистом торфе, который покрывал все вокруг.

Мы пробирались через массивные заросли папоротников, стоящие высокой, густой стеной. И все наше путешествие сопровождалось непрерывным жужжанием и атаками желтых мух. Мы остановились передохнуть и отдышаться под своими защитными накидками, которые плотно закрывали наши лица. Подняв свой импровизированный капот, я посмотрел на небо, повыше верхушек деревьев. Небо приняло фиолетовый цвет, как если бы в нем таял с последующим отражением огромный пожар.

Я посмотрел на компас, который в форме часов носил на правой руке. Мы шли в правильном направлении, но все же Козьего Рынка еще не было видно. Мы не знали, кроме того, как это урочище выглядело. Может быть, оно было как лес, в котором были раскиданы могилы повстанцев? В таком густом лесу мы легко могли пройти мимо этих могил на расстоянии не более десятка шагов и не заметить их.

— Давайте отдохнем. — Простонал Вильгельм Телль. У него на плече был самый большой арбалет, поэтому не удивительно, что он больше всех устал.

Мы решили немного отдохнуть и молча присели на поляне, поросшей папоротником.

— Уф-ф, — произнес я утомленный жарой, — неудивительно, что бывшие жители этих земель много лет назад победили тевтонских рыцарей. Заключенный в стальную броню рыцарь немного стоит как воин, в лесных зарослях.

— Пожалуйста, расскажите нам что-нибудь, пока мы отдыхаем… — попросили ребята.

— Теперь? Я едва жив… — пробормотал я.

В небе что-то гулко треснуло. По лесу прокатились резкие раскаты сильного грома.

— Ребята, встаем! — Скомандовал я. — Козий Рынок должен быть близко. Мы должны найти укрытие в этом лесу, прежде чем начнется буря.

Скауты неохотно поднялись со своих мест. В лесу стало так душно, будто насосом выкачали весь воздух. Слепни опять накинулись на нас и стали штурмовать с удвоенной силой. На наших головах и плечах раздавались постоянные щелчки. Это разбивались о нас слепо летящие полчища слепней. Наши глаза заливал пот, каждый шаг давался с трудом. Когда мы остановились, чтобы восстановить дыхание и посмотрели вверх, то увидели, что небо из фиолетового стало коричневым. Лес вокруг нас по-прежнему темнел непроницаемой стеной из листьев, переплетенных кустов, стволов деревьев и низко висящих мохнатых веток.

Гром ударил снова и его раскаты прокатились над лесом. Стихло, и тут мы услышали крик:

— Help!…Help!… Help!…

Женский голос восклицал по-английски: «Помогите!». Я узнал голос. Это кричала мисс Петерсен!

— He-e-elp!… - Послышалось снова.

Крик девушки шел откуда-то с правой стороны. Я пошел в этом направлении, а за мной бежали мои мальчишки. От быстрой ходьбы стало опять жарко, я остановился, чтобы немного остыть и уже не обращал внимания на разъяренных слепней. Я не был сильно удивлен, услышав здесь голос Карен Петерсен. Они, как и мы искали учителя, но почему она звала на помощь?

Передо мной открылась небольшая полянка. Карен стояла в середине, окруженная тремя мужчинами. Когда я выбежал из леса, один из них вырывал из ее рук сумку, которую Карен всегда носила на плече. Они услышали треск сучьев под моими ногами и почти одновременно все обернулись. Мужчины посмотрели друг на друга неуверенно, а панни Петерсен стала кричать в мою сторону:

— На помощь пан Томаш! Помогите! Меня хотят ограбить!

Позади меня выскочили мои разведчики. Вильгельм Телль заложил стрелу в арбалет и навел его на мужчин, показывая серьезность своих намерений. Я крикнул:

— Чего вы хотите от этой женщины?

Они не сразу ответили. Стали смотреть на нас внимательно, как бы взвешивая наши и свои силы. Было очевидно, что они сильнее нас.

— Я знаю их! — Вдруг воскликнул Соколиный Глаз. — Они из Варшавы. А еще мы видели их на автомобиле в Милкока и даже запомнили номер машины.

Это их смутило и они прекратили свои поползновения в отношении девушки.

Один из них, худой и высокий, пожал плечами.

— Она не понимает по польски. Не известно, отчего она испугалась. Мы думали, что она заблудилась в лесу и хотели дать ей совет как правильно отсюда выбраться…

— А как же это? — Указал я пальцем на сумку, которую тот держал в руках.

— Сумка? — Удивился высокий и худой. — Ах да, сумка. Я хотел помочь ее нести.

Второй пришел ему на помощь. А потом и третий. Они перебивая друг друга заговорили:

— Она не знает нашего языка. Увидела трех мужчин в середине леса и начала ни с того ни с сего кричать. Никто из нас не собирался сделать ей что-либо плохое. Мы хотели ей помочь.

Они положили сумку на траву. Высокий и худой посмотрел на небо и сказал:

— Мужики, надвигается буря. Надо уходить отсюда пока не поздно.