Пан Самоходик и тамплиеры

Это была высокая девушка с темными, коротко постриженными волосами. На ней были черные брюки и черный, толстый свитер. Ночью ее черный силуэт разглядеть можно было с трудом.

— Все искатели сокровищ расположились лагерем на берегу озера, хотят быть как можно ближе к дому учителя. За лесом дорога, которая идет до озера, я могу показать вам направление.

— Напрасно утруждаете себя. — Ответил я.

Мы видели, что именно по этому пути уехал «Линкольн» Петерсенов, определили это по их мощному свету фар. Возможно, они поехали к озеру, чтобы провести ночь на берегу.

— Но я знаю, где есть получше место для лагеря — не отставала она. — Пан бывал раньше в этих краях?

Я притворился, что не расслышал вопроса.

— Давайте, мальчики, за дело. — Обратился я к ребятам.

И тут мы снова увидели свет автомобильных фар. Слева от нас по лесной дороге двигался автомобиль в сторону деревни. Через некоторое время он скрылся за поворотом.

— Запоздалые искатели сокровищ прикатили. — Вздохнула девушка в черном. — И сразу поехали в сторону дома учителя, хотят проверить, дома ли он.

— Кто вы, черт возьми? Родственники или наследники Ордена тамплиеров, что никак не отстанете от нас, все что-то хотите разузнать?

— Может быть! — вскипела неожиданно она. Но вдруг неожиданно остыла: — Может, вы объясните, что здесь происходит? У меня совсем нет никакой информации.

Тут встрял Вильгельм Телль:

— Мне кажется: это будет неразумно, если мы разобьем лагерь так далеко от дома учителя. А если он вдруг вернется из поездки?

Он отвел меня в сторону и прошептал, что надо поставить палатку в непосредственной близости от дома учителя. Мы разделим свои обязанности. Разведчики будут наблюдать за домом и ждать появления школьного преподавателя, а я поселюсь на берегу озера и не буду выпускать из виду наших конкурентов, в первую очередь Петерсенов.

Это было мудрое решение и я покорился аргументам Телля. Мы стали делить спальные мешки, одеяла и продукты питания.

— Если вдруг что-то случится, то я буду на западном берегу озера. В двух километрах отсюда дорога поворачивает к дому лесника и приведет вас прямо к небольшой бухте на берегу большого озера. Там и будет мой лагерь, а теперь, мальчики, до свидания.

— В таком случае, я поеду с вами на автомобиле. — Подала голос девушка, одетая в черное.

— Мой автомобиль не рассчитан на вас! — Ответил я ей немного резко.

— Очень жаль, пан Самоходик. Мне казалось, что вы добрый человек, достаточно только было услышать ваше классное прозвище.

— Да, оно мне нравится, но только тогда, когда я слышу его от своих друзей.

— А с чего вы решили, что мы не будем друзьями? Мне очень понравились ваши мальчики, пан.

— Ладно, садитесь, — сдался я.

И мы поехали по лесной дороге на западный берег озера. Глядя на эти очень красивые, богатые лесами и озерами места, я пришел в благодушное настроение. Признаться, моя спутница сильно заинтриговала меня, и я с нетерпением жаждал узнать: кто она и что делает в этих местах.

В лесу посветлело, потому что луна пробилась сквозь тучи. Когда мы подъехали к озеру я увидел огромную ширь воды, покрытую рябью, поблескивающую в лунном свете. Глубоко вдававшийся в берег узкий залив весь зарос камышом.

— Нам сюда, — сказал я, показывая на склон берега к озеру.

В этом месте поляна, заросшая высокой, пушистой травой, разделяла лес и воду. Прямо здесь я и намеревался разбить свой бивак.

— А вы, панни? Где вы будете ночевать? Здесь в радиусе трех километров нет никакого жилья.

— Я вам подам весточку о себе. А теперь, до свидания.

Она выскочила из моего «Самохода» и побежала по траве к воде. Через короткое время исчезла с моих глаз в прибрежных камышах. Вскоре, на просторе озера, в свете луны я увидел продолговатой формы суденышко, которое поравнялось с противоположным берегом. Оказывается, она прятала в камышах байдарку. Плыла быстро, равномерно, бесшумно работая веслами. Я вспомнил, что также прятал в этом районе свою лодку, когда отдыхал здесь в отпуске. Это было отличное место для прятанья лодки, потому что заросли камышей здесь очень плотные. Я здесь когда-то устраивал себе приятные экскурсии по этому красивому озеру.

Мои глаза следили за байдаркой, пока она бежала в потоке лунного света и не исчезла в темноте ночи, покрывающей другой берег. Я решил спать в машине, но палатку разбил и умылся в прохладной воде озера. Потом развалился в кресле автомобиля и некоторое время любовался окрестностями. Несмотря на усталость и сонливость я долго не мог заснуть.

Это был только первый день нашей экспедиции за сокровищами тамплиеров, а уже сколько впечатлений. Я вспоминал Козловского и Петерсена, думал о глазах прекрасной Карен. Хотя меня прежде всего интересовали свои переживания, интересные приключения и проверка собственных способностей. Но все равно не выходила из головы моя образовавшаяся симпатия к этой красавице. Я гнал мысли к Петерсену, Козловскому и туристам, которые внезапно приехали на озеро.

Кем могут оказаться все эти люди? Моими сильными соперниками? Среди них неоспоримо выделялась девушка, одетая в черные брюки и черный свитер. Почему ведет себя так таинственно? А учитель? Может, он просто сделал умный ход, направленный на то, что мы со сложенными руками будем ждать его возвращения, в то время как он уже зарабатывает на таинственном документе? Может, он его уже продал?

Вопросы один за другим приходили ко мне в моих размышлениях. И ни на один из них я не находил ответа.

ГЛАВА ПЯТАЯ

ДЛЯ ЧЕГО НУЖНО ВООБРАЖЕНИЕ? — ЧТО ВЫЯСНИЛИ МОИ РАЗВЕДЧИКИ? — НАПЛЫВ КЛАДОИСКАТЕЛЕЙ — ИЗУЧАЕМ КАРТУ — УРОЧИЩЕ КОЗИЙ РЫНОК

— Боже мой, что это за чудовище? Ну, и машина!

Такой крик разбудил меня после бессонной ночи, проведенной в автомобиле у берега озера. Я поднял голову и увидел вчерашнюю девушку, которая рассматривала мою машину. При свете дня, девушка, одетая в черное, не походила на «женщину, которая ходит и вынюхивает», а скорее была похожа чем-то на панни Петерсен. Она также была очень красивая, но по-другому. Ее красота не так бросалась в глаза, но в то же время нельзя было оторвать от нее свой взор. У нее были веселые глаза, в которых вспыхивали небольшие иронические огоньки. Я увидел красивые ямочки на ее губах, хорошо сложенную фигуру. Короче говоря, эта девушка была до чрезвычайности привлекательной.

— Где вы взяли это страшилище? — Спрашивала она с опаской, делая круги вокруг автомобиля. — Оно, похоже, не знаю даже с чем сравнить. Я бы не поверила, что это может двигаться, если бы не ехала на нем вчера.

Такие рассуждения при виде моего автомобиля давно мне наскучили, поэтому я зевнул и перевернулся на другой бок. Натянул одеяло на голову и закрыл глаза. Я все еще был полусонный.

— Эй, пан! — Закричала она. — Вы знаете, который час? Уже двенадцать. Вы приехали сюда спать и отдыхать или искать сокровища? Пан Самоходик, пора вставать!

Я снова поднял голову.

— Не смейте называть меня этим именем.

— Так мы еще не друзья?

— Я вас совсем не знаю. Мы даже не познакомились.

— Нет проблем. Меня зовут Анна, но вы можете называть меня Анка. Я работаю на заводе как журналист. А сейчас у меня отпуск и я провожу его в доме отдыха журналистов на другой стороне озера.

— Ну тогда, вы, наверное, знаете того болвана, который написал в газете статью о сокровищах Ордена тамплиеров и об учителе из Милкока? У которого таинственный документ?

— Я не знаю этого человека. Что касается меня, то я собираюсь написать репортаж о поисках сокровищ. Решила это сделать после прочтения той статьи. Пан может дать мне интервью?

Я одел пижаму и вылез из автомобиля.

— Вы хотите написать про меня в газете? И каким вы меня там выставите?

— Я напишу о симпатичном сумасшедшем на странном тарантасе и о трех его молодых друзьях.

— Вы лучше направьте свою энергию на Козловского.

— Кто это такой?

— Это тот, кто прибыл с иностранцами. Вы увидите, что это очень трезвый молодой человек, не сумасшедший и элегантно одетый. И машина у них не тарантас, а «Линкольн».

— Пан не хочет, чтобы я написала о нем? Наверное, он голоден, потому и упирается. Давайте позавтракаем.

Я махнул на нее рукой, взял из автомобиля принадлежности для бритья, мыло и полотенце. Подошел к воде, и, обернувшись с ужасом и негодованием увидел как Анка залезла в автомобиль и роется в моих вещах.

Она вытащила коробку яиц, хлеб, сливочное масло, походную плитку, сковородку и начала жарить омлет с беконом. Когда до меня дошел аромат этого блюда, у меня заурчало в желудке. Если бы не ее угрозы, что она расскажет про меня в газете, она, показалась бы мне очень милой.

— Я могу, если надо, открыть банку сгущенного молока! — Крикнула она мне.

Я кивнул головой. Мой или наш завтрак выглядел на «отлично».

— Пан может взять меня в свою компанию? — Спросила она, сидя за завтраком. — Вы с ребятами будете искать свои сокровища, а мне вы доверите обязанности повара.

Я пожал плечами и сказал ей иронически:

— Вы разумная девушка. Лучше бы сидели на шезлонге или плавали на байдарке по озеру, чем шнырять вокруг деревни и наблюдать за безумцами. Что будет, если мы найдем легендарные сокровища тамплиеров? Огромные, тяжелые ящики, набитые ювелирными изделиями, стоимость которых несколько сотен миллионов злотых? Ведь их будет тяжело тащить.

— Вы уверены, что сокровища настолько велики?

— Да, — продолжал я с удовлетворением. — Это будет на очень большую сумму.

— В таком случае, я тоже буду искать сокровища. — Рассмеялась она весело.

— Я даже сейчас думаю, где они, эти сокровища?

— Я надеюсь, вы мне расскажете.

— Я не знаю многого. Узнать бы побольше информации о группе Петерсена, который приехал сюда из-за рубежа. Пусть ваши журналистские способности принесут нам дополнительную информацию.

Я закончил завтракать и помыл посуду. Девушка, сидевшая на траве, тихо спросила:

— Так могу я рассчитывать на участие в вашей компании…

Но тут я вдруг передумал:

— Вы не подходите нам.

— Почему? Что случилось?

— Вы слишком рациональны. Эта затея не для таких людей. Ведь у вас нет ни фантазии, ни воображения.

— Воображение? Необходимо для того, чтобы представить, где искать сокровища? Фантазия полезна для кладоискателей? — Спросила она с иронией.

— Вы рассуждаете неправильно. Воображение и фантазия являются необходимыми условиями для этой работы. Надо уметь представить себе как мыслили люди, прятавшие сокровища. Чем они жили, знать их горести и радости. Когда вы вживетесь в их шкуру, вам будет легче понять, куда они все это могли попрятать. Например, что вы думаете о Великом магистре Тевтонских рыцарей, Зигфриде фон Фойхтвангене…

— Об этом невозможно думать. Ничего подобного не может держать в своей голове нормальный человек.

— А вот вам психологический тест. Пожалуйста, скажите мне, как вы понимаете фразу «Там сокровище ваше, где сердце»?

— О, это очень просто. Эти слова следует понимать: если вы кого-то любите, то у вас есть величайшее сокровище.

Я с досады только махнул рукой:

— Панни, вам надо выйти замуж и родить детей. Для начала хотя бы троих. Это вам больше подойдет, чем заниматься кладоискательством. Больше вы ни на что не годны. Подозреваю, что Зигфрид фон Фойхтванген в вашем размышлении является каким-нибудь влюбчивым балбесом. Анна, вы даже не знаете, что он Великий магистр рыцарского ордена Пресвятой Девы Марии, известный своей жестокостью в достижении территориальных завоеваний.

А слова «Там сокровище ваше, где сердце» были выгравированы на рыцарском кресте. Однако, учитывая тот факт, что они являются цитатой из евангелия от Матфея, предполагается, что здесь содержится намек на сокровища, потому что все это было адресовано Жаку де Моле. А вы знаете, кто такой Жак де Моле?

— Я читала ту самую статью о сокровищах тамплиеров. Поэтому не нужно меня учить истории. — Ответила она обиженно.

Я сложил вещи в «Самоход» и предложил ей: — А теперь давайте нанесем визит моим друзьям.

Не говоря ни слова, все еще обижаясь на меня, она уселась в машину, и мы поехали к Милкока.

День снова был теплый, небо ясное и солнечное — совсем как вчера. Только горизонт казался немного туманным, с легкой дымкой. По всем приметам к вечеру должно начаться ненастье: тучи, дождь и сильный ветер. А сейчас птицы громко и весело пели, и солнечные лучи разогревали природу, пространство между деревьями в лесу было заполнено смолистым запахом.

Возникшая из-за поворота деревня Милкока имела около десятка деревянных с соломенными крышами усадеб. Немного в стороне одиноко стоял коттедж, в котором находилась деревенская школа. В нем также проживал местный учитель. Школа была бревенчатая, огороженная маленькой низкой изгородью.

В соседнем саду, рядом с домом учителя, под яблоней с обширной кроной, расположились три мои друга. К тому времени как мне появиться, они закончили свой утренний прием пищи. Котелки отмокали в цинковом корыте с водой, позаимствованном у хозяина. Я был неправ, подумав, что ребята бездельничают. Выяснилось, что утром они были заняты «интеллектуальной работой» и поэтому их завтрак задержался.

— Ну, скажу я вам, они здесь не похудеют. — Рассмеялась журналистка.

— Служба не дружба. Мы были заняты решением очень важных вопросов. — Ответил Вильгельм Телль.

— Хорошо, — ответил я. — Слушаю ваш доклад.

Безутешная девушка журналист опять вздохнула с сожалением.

— Я хотела присоединиться к вашей команде, но пан Самоходик не хочет видеть меня в своих рядах. Может быть, вы передумаете?

Я снова возмутился:

— Ребята, вы знаете, что эта дама является сотрудником газеты? Она намерена написать про всех нас статью.

— В самом деле? Она хочет, чтобы мы попали на страницы газет? — Ребята, похоже, не были возмущены. Напротив, они уже получали от этого удовольствие, даже были польщены.

Поэтому я поспешил им объяснить:

— Она хочет написать про нас как про ненормальных. Что наше место в сумасшедшем доме! Потому что она считает, что только сумасшедшие люди могут заниматься поиском сокровищ тамплиеров. Потом над нами будет смеяться вся Польша, надо мной коллеги по работе, а над вами товарищи в школе.

— В таком случае, мы должны быть с этой панни очень осторожны! — Подскочил Баська.

— Ах, так. Ни слова при ней! — Предложил Вильгельм Телль. — Молчим.

Девушка рассмеялась. Ее забавляло негодование скаутов. В конце концов, она не выдержала и топнула ногой: