Стоять, бояться!

– Илья, что ты трогал в квартире Дусиного брата, и как твои отпечатки пальцев оказались в базе МВД? – По сути, сыщику хотелось так же поинтересоваться: «А нет ли у тебя, парень, еще и судимости в довесок к прочим прелестям?», но пожалел понурого мажора. С того и намека на психиатрию достаточно оказалось. Вон как резко разговор с дядей прервал, как будто опасался пулю из мобилы схлопотать.

Вопрос этот щекотливый, конечно, задать придется – с институтом Сербского шутки плохи, как бы не нарваться на реального психопата, – но пока время терпит. Пусть парень немного очнется, растормошится, другого дерьма похлебает, позже, наедине, придется припереть его к стене. Получить бонус в качестве неадекватного враля Пашину не очень-то хотелось. В кучу уже и так немерено свалилось: воришка Дуся, труп «котенка», возникший в Питере папаша…

Илья тем временем, наморщив лоб, припоминал, что делал в квартире щекастого соседа.

Вроде бы… кроме перил на балконе он ничего не трогал… а те наждаком бы неплохо обработать… Если же о гладких поверхностях?.. Пальцами только до шеи Константина дотрагивался, когда пульс пытался нащупать…

Черт! Дверную ручку трогал! Вначале, когда Дуся хотела на звонок нажать, увидел, что дверь неплотно закрыта, и нажал на ручку с наружной стороны, потом сам дверь изнутри захлопнул!

Вот дьявол, теперь точно геморроиться придется, оправдываться, почему в квартиру покойника залетел и свежайшие «пальчики» на двери оставил.

Илья быстро рассказал Паршину, где наследил и, немного смущаясь Дуси, поведал старую историю с погибшей от передоза девицей в наркоманском притоне. Отец вроде бы собирался тогда сделать все, чтобы Илья не проходил по делу даже как свидетель, Зубова-младшего даже ни разу к следователю не вызвали…

Но прежде чем в отделение милиции приехал разъяренный папа, всех торчков вкупе с Зубовым «на пальцы откатали». Видимо, с той поры и затесались отпечатки Илюши Зубова в информационную базу МВД.

– Погано, – констатировал Олег. Задумчиво поднял вверх брови, поджал губы. – Даже не знаю, что вам посоветовать. – Тащить эту парочку к бывшим коллегам Паршин не собирался абсолютно – подстава, чистая подстава для парней получится. Когда богатые дерутся, известно, у кого чубы трещат.

А доказательств – ноль. Пусть даже сам Олег и подтвердит, что снимки шашней Берты – были. Получится: ее слово против слов Ильи и сыщика. На стороне мачехи играет реальная, а не со слов, питерская фотка из банкомата и лучший друг якобы похищенного Льва. Ворота Зубова прикрывает вороватый голкипер Дуся, друг детства Паршин бестолково и практически бесполезно стоит в защите, так как показаниям работников частного сыска у честных пахарей веры мало. Детективы за деньги в замочные скважины подглядывают, занятие это малопочтенное, пусть и замолвит за Паршина словечко бывший шеф подполковник Свиткин.

Получается пока 2 – 0 в пользу противника. Команда Зубова горит по всем статьям.

– Вся ваша история стала выглядеть чистейшим вымыслом. Вы хоть это понимаете? Лев Ефремович по Северной столице гуляет, с друзьями перезванивается… Почему, спрашивается, он с обеспокоенным сыном не связался, спросят вас? А? Не потому ли, что рассорились они и теперь сынуля изобретает бредни и пакостит папаше с мачехой… А всю бучу замутил ради денег, ради наследства, чтобы мужа и верную жену рассорить…

По большому счету, медленно проговаривая слова, Паршин не сколько ситуацию прояснял, показывая обормотам, как выглядит их история с непредвзятой стороны, сколько мыслил вслух. Кропотливо чужое грязное белье сортировал.

Но голкипер Дуся приняла подачу слишком близко к сердцу. Резко встала на ноги с дивана, сверху вниз поглядела на Паршина и выпалила:

– Пойдем покурим, а? На площадку. Тут как бы беременная женщина в квартире.

Бросивший полгода назад смолить Паршин удивленно вскинул глаза на блондинку с пылающими щеками, пожал плечами и мысленно предположил: «Сейчас услышу тайну – страшную». Секретный довесок к бесподобной истории в исполнении Евдокии Землероевой.

Но просчитался. Хотя считал себя великим специалистом по работе с женщинами-свидельницам. Подобных вот тихушниц только выведи из кабинета, где муж отказывается каяться, таким поделятся, что мужика закроют лет на десять.

Евдокия мигом проскочила прихожую, вылетела на площадку перед квартирой и, едва Паршин осторожно захлопнул дверь, вызверилась разъяренной львицей, у которой сперли котенка:

– Ты чего это, а?! Ты нам не веришь, да?! Ты нам не веришь?! Думаешь, мы все придумали, наврали…

Опаньки, мысленно изумился Паршин. Какие дивные перевертыши у нас нарисовались. Полчаса назад изображала Ленина с меньшевиками, а тут поддерживает буржуазию с пылом недобитого троцкиста.

Что делается? Откуда что берется?

Видно, извечная российская бабья жалость всколыхнулась. Наши бабоньки завсегда похмельных да увеченных жалеют. Приедешь, бывало, на семейную ссору, у жены по фонарю под каждым глазом, в комнатах пьянющий бугай дебоширит… Детки плачут.

Ну, заломаешь рученьки бугаю. Пока ломаешь, такого о себе наслушаешься, что уши в трубочку свернутся.

А эта, с фонарями, через день придет в отделение и в ноги – бух: «Отпустите кормильца, родименькие! Христом Богом прошу – семью не рушьте! Он только дважды в неделю такой, а так – ничего. Работящий. Местами приветливый».

Бяда-а-а с этими женщинами.

…Глаза воришки-неудачницы пылали правдивыми зелеными фонарями и без всяких синяков, вопросы густо сыпались на малость онемевшего Олега. По сути дела, все восклицания сыщик считал риторическими – пары спустить. Но Дуся постепенно перешла на личности:

– Ты что, считаешь меня полной дурой, да?! Ты думаешь, я сотню раз не вспомнила каждое слово из кабинета?! А?! Ну скажи, скажи – как еще можно перевернуть слова Берты, чтобы другая правда получилась?! Сам подумай!

Утихомирить разошедшуюся бабу можно только собственной невозмутимостью. Паршин вытянул вперед нижнюю губу, задумчиво оглядел вскипятившуюся Дусю, собрался уже выдвинуть кое-что по существу, но не успел.

– Эх ты, – успела огорчиться Землероева. – Тебя не было с нами, когда те парни по автобусной остановке бегали. Ты не видел, как они повсюду рыскали… Как все это выглядело. Иначе не стал бы…

Илья вышел из комнаты и через коридор увидел стоящую у плиты Киру, помешивающую лопаткой что-то на сковороде. Подошел к дверному проему и, высоко подняв руки, зацепился пальцами о притолоку.

Привычка. Руки к верхней планке косяка сами собой метнулись. Как когда-то… Кира готовит ужин, Илья, потягиваясь и вращая поясницей, стоит в дверях… От сковородки пар валит, запахи на всю квартиру – мама на даче за курами круглый год приглядывает… Они вдвоем.

Кира обернулась, вздрогнула и посмотрела на Илью расширившимися глазами.

Взгляд предавшей женщины. Ждущий, жалкий, испуганный.

Вчера Илья хотел сбежать из этой квартиры куда подальше, сегодня остался. Стыдно было в этом признаваться даже внутренне, однако куда от самого себя денешься – поступил так из гаденького мстительного чувства. Позвонил Паршину и без разрешения хозяйки пригласил его сюда. Зубов клял себя за пакостливую злопамятность, но ничего не мог с собой поделать: до зубовного скрежета в сердце хотелось, чтобы муж Киры сегодня вернулся из командировки! Застал здесь выспавшегося соперника и испытал то, что когда-то испытал Илья: увидел, остолбенел и сдохнуть захотел!

Илья тогда уехал на Бали и, как идиот, лез в самое пекло. Остановился только, получив от плавника собственной доски удар по кумполу и чудом выплыв.

Кира молчала и ждала.

Наверное, упрека. Или глупого вопроса о любви.

Не дождется!

Илья вразвалочку подошел к сковородке, подцепил с нее торчащий вверх ломтик картошки и, обжигаясь, прочавкал:

– Сыровата еще.

За тридцать один год жизни и десяток лет сыщицкой деятельности Паршин научился видеть правду.

У жены Наташки только на мгновение зрачки метнулись в сторону, а Олег сразу понял – ни у какой заболевшей подруги она не задержалась. Налево погуляла.

Развелись тихонько, без скандалов. Наташка благородно не претендовала на доставшуюся Паршину от бабушки двухкомнатную квартиру.

Теперь живет с новым мужем в Америке. Общую с Олегом дочь гамбургерами откармливает.

Недавно прислала фотографию: Катюшка в Диснейленде рядом с Вини-Пухом. Сама, к сожалению, комплекцией упитанного мишку напоминает.

Скорей бы переехали в новый спокойный район, где Катя будет на велике гонять, хоть как-то двигаться. А то – компьютеры, «Макдональдсы», ириски…

Девчушка со смешной фамилией Землероева искренне верила тому, что говорила:

– А хочешь, пойдем в милицию, и я там скажу, что слышала, как Берта Льва Ефремовича упоминала? Хочешь?!

– Не сходи с ума, – буркнул Паршин. – Дело шумное, серьезное. Тебя на полиграфе прокатают, расколют на две половинки. Заруби на носу: маленькая ложь, рождает большое недоверие. Обманешь в малом – не поверят в главном.

– Но я ж совсем чуть-чуть навру! Ведь все же – правда!

Абсурд, смешение понятий, цирк бродячий уехал, но наиболее смешные клоуны остались.

– А если вместо Льва Ефремовича по Питеру двойник гуляет?! – Глаза воришки-неудачницы безмерно распахнулись, воодушевленная идеей Дуся аж задохнулась от волнения. – То-о-очно-о-о… Они отправили туда двойника… Или… интересно, у папы Ильи есть брат близнец?!

– Остынь, – насупился Олег. – Бразильских сериалов насмотрелась? Потерянные близнецы, двойники… Лев Ефремович что – Майкл Джексон или Алла Борисовна? Достаточно позвонить в сервис и вызвать на корпоратив к Берте копию Льва Зубов?

– Но ведь такое может быть!

– Такое может быть, – немного разозлился Паршин, – если к преступлению готовились! Причем долго. Первый попавшийся мужик старого друга не обманет даже в телефонном разговоре, тут длительные репетиции нужны!

– А Берта тогда зачем? – картинно изумилась Дуся. – Она небось все любимые словечки мужа знает, как тот с другом разговаривает – тыщу раз слышала! А голос можно и через электронику подделать, я такое в кино видела.

– Видела она, – пробурчал Олег, но задумался.

Бред, конечно… Сериальщина… Фигня на постном масле…

Но что-то в этом есть. Драка идет за многие миллионы. Что если…

Все испортили и сбили с мысли восторженно распахнутые глаза воришки: в них Паршин как будто свое отображение увидел: стоит наивный дуралей, мозгой ворочает, всерьез этот двойниковый вздор рассматривает.

– Нет, это ахинея, – твердо отчеканил бывший капитан. – Чтобы провернуть операцию с подставным человеком, нужны как минимум недели. Надо найти мужика подходящей комплекции и возраста, уговорить его на аферу, научить походке, характерным манера, оборотам речи… Нет, это не прокатит даже у Мирона. Он же не знал, что Зубов к нему заявится отношения выяснять? Саша только с чужой женой путался, а не лихо закрученное похищение готовил. Так что заканчивай нести бразильскую белиберду, Евдокия, расскажи-ка лучше, как докатилась до жизни такой? Как брат уговорил тебя кражу совершить?

Едва только разговор соскакивал с направления семейства Зубовых, Евдокия замыкалась. Еще в квартире она отказалась что-либо объяснять, сказала: «Я сама во всем виновата, сама и отвечать буду. Вы, главное, помогите убийц Костика наказать» – и юркнула в раковину улиткой. Не достать, не выкурить, только живьем сварить.

Но сейчас, без Илья, может быть, разоткровенничается девочка? Поговорит, облегчится?

Не тут-то было. Партизанкой оказалась выпускница университета Дуся Землероева.

– А кто такой Миронов? – спросила, изображая живейший неподдельный интерес к проблемам ближнего.

– Любовник Берты.

– Ты знаешь, кто любовник Берты?!

– А Илья разве не знает? – в свою очередь удивился сыщик.

– Откуда?!

– Отец мог сказать…

Евдокия поглядела на сыщика, как дракон на вязанку хвороста, подпалила гневным взглядом.

– А ну-ка, пойдем к Илье! – Резко развернулась, отпихнула Паршина от двери и первой ворвалась в квартиру: – Илья!

Зубов выглянул из кухни и изобразил лицом вопрос.

– Пойдем в гостиную, – приказал драконица. Протопала до комнаты и, едва туда вошел сын богатея, с обвинительными интонациями, указывая пальцем на Паршина, объявила: – Он знает, кто любовник Берты.

– ???

– Знает, знает, только что назвал фамилию Миронов.

– А кто это такой? – неподдельно изумился Зубов.

– Ну вы, ребята, даете, – обескуражено почесав макушку, пробормотал Олег. – Отец тебе разве не сказал, кто на фотографиях с его женой?

– Нет… вроде бы.

Непонятки множились с каждой минутой. Паршин сел в кресло, задумчиво оглядел недоуменного приятеля по детству, тот под его взглядом стал припоминать детали разговора с папой:

– А знаешь… ведь верно – отец его узнал. Он и меня еще спросил, знаю ли я человека на фотографии. Кажется, и фамилию назвал.

– А ты?

Илья пожал плечами.

– Ну и ну. Я, честное слово, и предположить не мог… – Паршин помолчал несколько секунд. – На фотографиях с Бертой криминальный авторитет Саша Миронов. Сейчас он, конечно, бизнесмен, акционер, предприниматель, но раньше…

– А откуда его отец может знать? – перебил Илья.

– Кто ж Сашу не знает, – хмыкнул Паршин. – Саша – товарищ шустрый, в высшие эшелоны рвется. На благотворительность жертвует, с партийцами дружбу водит. Но не отмылся. Как был бандюганом, так и остался. Только в перчатках и лаковых штиблетах.

– И Берта… с НИМ?! – Илья ошеломленно сел на диван, помотал головой. – Поверить не могу.

– А чему тут не поверить? – усмехнулся сыщик. – Нынешний Мирон мужчина обходительный, с дамами щедрый. Приятной наружности, что тоже не маловажно. Берта твоя – любовница статусная. У них вполне мог серьезный роман закрутиться.

Заткнувшаяся ненадолго Дуся проявила прежний пыл:

– Но ведь это все меняет!! Теперь мы знаем…

– Это ничего не меняет! – резко оборвал Олег. – Я с самого начала зарубку сделал: мужик, которого козлом обзывали, может быть Мироном.

– Вот! – подняла вверх указательный палец Землероева. – Если козел – это Мирон, то папа Ильи может быть у него! Берта сама говорила…

– Не кипятись, – опять перебивая, поморщился сыщик. – Это не дает ничего нового. Лев Ефремович – в Питере.

– А если…

– А если, то Мирон не будет держать заложника в подвале собственного дома на Рублевке. Понимаешь? И никакой спецназ в этот дом не полезет отца Ильи разыскивать. Для этого повод нужен, повод! Бумажка от прокуратуры, а не твои предположения: козел – Мирон.

– Но что же делать?!

Паршин угрюмо оглядел понурого Зубова – парнишка не дурак, моментально смекнул, какой засадой может обернуться противостояние опытного человека со связями в структурах. Землероева пока горячится по малолетству и общей темпераментности организма, но скоро и до нее дойдет, что дело – швах. Если Мирон имеет в этом деле интерес и уже натравил на парня своих волкодавов, так просто не отцепится. До конца пойдет, коли ввязался.