Секрет на весь свет. Повесть

Тут пробили стенные часы. Танечка по-

смотрела на них и похвасталась:

- Как научились мы узнавать время по часам, Мария Сергеевна продиктовала нам режим дня.- И Танечка объяснила мне: - Это такое расписание по часам и минутам, которое подсказывает, что надо делать, чтобы всё успевать.

Записали мы режим дня в тетрадки, Мария Сергеевна и спросила нас: когда мы теперь будем уроки делать? Сразу после школы или после того, как немного погуляем и отдохнем?

Мы все хотели закричать: «После того как нагуляемся!»

А Вовка Бузанов опередил нас:

- Я буду делать уроки, когда бабушка гулять уйдёт,- сказал он.- А то она заставляет всё переделывать.

- Нет, видно, вы не представляете, как важен и полезен режим дня,- расстроилась Мария Сергеевна и решила пригласить к нам пионеров из лучшего в нашей школе класса. Таким классом был четвёртый «А». Пришли к нам пионеры- три мальчика и две девочки- и стали рассказывать, как режим дня помогает им учиться.

Вот что они сказали.

ВИТЯ БИРКИН, председатель совета отряда:

- Режим дня - очень важная вещь. Если вы, октябрята, хотите чего-нибудь добиться, обязательно выполняйте режим дня. Я как стал его выполнять, мне отец сразу велосипед «Орлёнок» купил. А до этого два года обещал.

ВЕРА ТОЛКАЧЁВА, звеньевая четвёртого «А»:

- С режимом дня у вас, октябрята, обязательно будут всякие неприятности. У меня они до сих пор бывают.

Я, например, очень часто не успеваю помочь родителям по дому. Этот пункт у нас стоит после гулянья. А часов у меня нет. Вот я и думаю: прошло, наверное, всего минут двадцать. И гуляю себе, а на самом деле, оказывается, уже час прошёл. Так и не успею ничего по дому сделать. Я выполняю этот пункт только тогда, когда плохая погода. Чтоб у вас не получилось так же, как у меня, советую вам меньше гулять.

- Ишь какая хитрая! - усмехнулся Вовка.- Что же ты сама меньше не гуляешь?

Но Вере не дали ответить. Поднялся страшный шум. На неё набросились даже одноклассники.

Больше всех возмущался физорг четвёртого «А» ГОГА ГОЦЕРИДЗЕ:

- Просто удивительно, как ты могла посоветовать малышам быть меньше на свежем воздухе?

У октябрят за гуляньем идёт пункт приготовления уроков. А разве можно хорошо приготовить урок, не отдохнув как следует? Для такого дела голова у октябрят должна быть светлой, как летний день.

ВИКА СОСНИНА, просто пионерка:

- У меня, ребята, как раз не хватает времени, чтобы вовремя сделать уроки. Время по режиму дня кончается, а я только половину заданного сделала. Сначала я не знала, почему у меня так получается. А потом догадалась. Оказывается, я, пока делаю уроки, очень часто смотрю на часы. Раз в тетрадь, а раз на часы. Вот и получилось, что вместо двух часов я занимаюсь только час. Предлагаю вам, ребята, в то время, когда вы делаете уроки, накрыть часы тёмным платком или загораживать их портфелем. Это очень помогает укладываться во время.

- Режим дня я не выполняю,- неожиданно признался последний четвероклассник, хмурый, с охрипшим голосом,- наверно, поэтому у меня бывают двойки. Исправляю я их с трудом. Мне, наверно, велели прийти к вам как отрицательному явлению. Если не верите, я могу показать дневник. Только час назад свежую «пару» схватил…

- Мы не стали смотреть у него дневник,- сказала мне Танечка,- этот пионер был очень грустный. Мы пожелали ему исправиться и стать положительным явлением.

Потом председатель совета отряда четвероклассник Витя Биркин напомнил нам ещё раз, что режим дня - очень полезная вещь, а звеньевая Вера сказала, чтоб мы не стеснялись и всегда обращались к ним за советами.

Тут четвероклассники ушли, обсуждая на ходу, как им заставить выполнять режим дня того пионера, который признался, что получает двойки. А мы поскорее собрали книжки и побежали домой. Потому что по режиму дня нам давно полагалось гулять, а мы ещё даже не обедали.

- Выполнять режим дня очень полезно,- сказал я Танечке.- Вот никто из нас не в силах заставить вырасти день. Правда ведь? Как часы идут, так они и будут идти. Но если правильно распределить время, то ты сама увидишь, что твой день станет длиннее. Ты будешь больше успевать сделать. И всё потому, что организуешь свой день, сумеешь употребить время с большей пользой для себя. Великий русский писатель Лев Николаевич Толстой как-то сказал: «Того часа, который ты пропустил, не воспользовавшись им наилучшим образом, уже никогда не возвратить». А режим дня как раз и не позволяет терять время.

ОДИН ЧАС В ДЕНЬ

Можно и больше, но тогда в твоём табеле появятся двойка

Мне режим дня сначала тоже не понравился, как тому грустному пионеру,- призналась Танечка и наморщила свой носик.- В нём одни приказы: в восемь - вставай, умывайся; в восемь тридцать - в школу иди; в четыре часа - садись за уроки; в девять тридцать вечера - ко сну готовься. Скучно! Сказала я об этом дома, а папа со мной не согласился. Он взял листок с нашим режимом, прочитал его и сказал:

- Вот у тебя написано: от шести до семи вечера - отдыхать. А как ты думаешь отдохнуть, скажем, сегодня?

- Не знаю,- ответила я,- может, читать буду, а может, просто на тахте лежать.

- Так отдыхать, конечно, скучно,- сказал папа и предложил мне подумать, чем бы я могла заняться в свой час отдыха.

Я подумала и придумала. По-моему, даже очень интересно получилось. Я и в школе октябрятам нашей звёздочки об этом рассказала. Они все обрадовались и тоже решили отдыхать, как я. Всю неделю старались. А в субботу собралась наша звёздочка в этот самый час отдыха в классе, и командир Вовка скомандовал:

- Доставайте кто что принёс!

Выложили мы на парты свёртки и развернули их. У Алика оказалась маленькая полочка для цветов, у Вовы книга в картонном переплёте да ещё кормушка для птиц. У Олечки красивый рисунок в рамке. А у меня салфетка, вышитая крестиком.

- Где вы всё это взяли? - спросила нас вожатая Валя.

От её вопроса нам стало очень весело. Переглянулись мы со значением и похвалились:

- Сами сделали!

Тут командир Вовка достал из своего портфеля листок, на котором у него был написан режим дня, и ткнул в него пальцем.

- Смотри,- сказал он Вале,- в нашем режиме есть один интересный час - час отдыха. Так мы в это время не бездельничаем, а занимаемся любимым делом. Поэтому столько всего и сделали за неделю.

Посмотрела вожатая ещё раз на наши самоделки и спросила:

- А почему на парте Костика Гурьева ничего не лежит? Неужели у него нет любимого дела?

А мы все как закричим:

- Есть! Есть! Костик в музыкальной школе занимается. Он сегодня нам вальс сыграет, который за эту неделю выучил.

Стали мы свои самоделки друг другу показывать и объяснять, как мы их делали. А потом пошли в школьный актовый зал и Костик сыграл нам вальс, а Толик Портнов станцевал танец, который называется «Нанайская борьба». Нанайцы на Севере живут, где его папа работает. И они очень любят в борьбе соревноваться. Весело прошёл у нас этот сбор. Потом мы часто так по субботам собирались. И режим дня мне стал больше нравиться.

Ой! - вдруг всплеснула руками Танечка, посмотрев на часы,- заговорились мы, а мне по режиму дня уже пора уроки делать. Выучу и опять приду. Можно?

- Конечно,- сказал я.

А когда проводил Танечку, то подумал, что её звёздочка совсем неплохо начала свою октябрят-скую жизнь… Как вы считаете?

БЕЗДЕЛЬНИКИ!

А так ли? Надо разобраться

Прошёл час… два… три!.. А Танечка всё не приходила. Сначала я подумал, что ей так много уроков задали, и даже пожалел её. А потом случайно взглянул в окно и ахнул: стоит Танечка у качелей и смотрит, как её подружки вверх взлетают. Наверное, и сама качаться собирается. Открыл я форточку и крикнул сердито:

- Таня, что ж ты не идёшь? Ведь я жду тебя!

Всё-таки нехорошо так поступать. Человек дожидается, отложил все свои дела, а она преспокойно во дворе гуляет. Ну, думаю, приди только, обязательно выскажу тебе свою обиду.

А Танечка и идти не хочет. Подбежала поближе к моему окну, сложила ладошки рупором и крикнула:

- Не буду я больше о нас рассказывать! Я вспомнила, как мы целую неделю бездельничали. Что ж я вам расскажу?

И опять к качелям убежала. Тут я ещё больше рассердился. Что значит «не буду»? Это же не по октябрятски. Раз договорились всё выяснить, при чём здесь «не буду»!

Вышел я во двор и присел на скамейку рядом с Танечкой. А как с ней заговорить, не знаю. Станешь упрекать - так, пожалуй, обидится. Тогда совсем никакого разговора не получится. Посмотрел я на неё раз - сидит строгая такая, неприступная. Посмотрел ещё - чуть-чуть улыбнулась, а в третий раз посмотрел - оба мы рассмеялись.

- Ну, не хочешь мне о своей звёздочке рассказывать, давай на качелях кататься,-предложил я.

После этого Танечка и сказала мне:

- Не хочу на качелях, буду вам о нашей звёздочке рассказывать.

Уселась поудобней на скамейке и продолжала:

- Придумала наша вожатая Валя каждую неделю все звёздочки нашего класса собирать и командиров спрашивать, что какая звёздочка сделала. Расскажет о своей звёздочке командир, и сразу видно, чем октябрята занимались. А наш командир Вовка на самом первом таком сборе ничего сказать не мог.

- Неужели вы всю неделю бездельничали? - Я даже встал - так разволновался. В самом деле, обидно - всё шло хорошо, и вдруг звёздочка опозорилась!..

- Ну, мы не совсем бездельничали,- поправилась Танечка,- мы делали, но только не то, что раньше вместе с вожатой наметили.

В понедельник после уроков нам нужно было пойти к четвероклассникам и договориться, чтобы рассказали они нам о героях-пионерах. У них такой сбор был. И мы захотели узнать о героях-пионерах. А как мы могли пойти договариваться, если Оля Кубасова на последнем уроке двойку получила? Остались мы с ней в классе после занятий и все уроки выучили: и вчерашние, и которые на завтра задали. И так всю неделю оставались, пока Оля двойку не исправила. Вот и сорвали беседу.

В середине недели мы должны были на карандашную фабрику с одной из мам идти, которая в родительском активе. А эта мама не пришла. Мы, конечно, могли пойти на фабрику с вожатой, но не пошли. Вместо этого мы всей звёздочкой отправились к этой маме выяснить, что случилось. А как выяснили, что она ногу подвернула, пожелали ей поскорей поправиться и по домам разошлись. Так и сорвали экскурсию.

А в конце недели у нас ещё одна неприятность получилась,- вздохнула Танечка.- Хотели мы после уроков в игру на сообразительность поиграть, чтобы узнать, кто у нас самый умный. Только начали, а какой-то второклассник стал нам мешать. Вовка показал ему кулак, а он всё равно то и дело дверь в класс открывал и задирал нас. Тогда Вовка взял его и стукнул. Тут они начали драться. Еле мы Вовку отцепили от второклассника. А как отцепили, стали его стыдить и мирить с второклассником. Так никого, кроме драчунов, и не выявили. Что ж нам после этого на сборе звёздочки было рассказывать?

- А по-моему, вам было что рассказать,- ответил я Танечке.- Я бы на месте командира вашей звёздочки не стал молчать. Ведь вы помогли Оле двойку исправить, навестили больную маму своего одноклассника да и своего командира Вовку с задирой второклассником примирили. Разве это плохие дела?

- Ну что это за дела! - отмахнулась Танечка.- Вот если бы мы утренник о героях-пионерах провели, на фабрику карандашную сходили да чемпиона в своей звёздочке определили, было бы здорово. А это всё пустяки какие-то!

- Вот уж не пустяки!

- Пустяки!

Танечка расстроилась, а я никак не мог убедить её в том, что их звёздочка сделала тогда хорошие дела. И совсем не важно, что они оказались не такими большими и ответственными. Главное, октябрята людям помогли. И тут я вспомнил про одну магнитофонную запись. Может быть, она поможет мне? Я позвал Танечку к себе домой, нашёл нужную плёнку и включил магнитофон. Танечка сейчас же узнала голос известного артиста и стала внимательно слушать его рассказ.

«В те годы, когда произошла со мной эта история, я ещё не был актёром и даже не учился в театральном училище. Было мне десять лет, и я, как и все мои одногодки, ходил в четвёртый класс самой обыкновенной общеобразовательной школы. Но любовь к театру уже завладела мной. Однажды я увидел в школьном вестибюле объявление: «Организуется драмкружок. Запись у преподавателя литературы такого-то». Я тут же сломя голову побежал к этому учителю. Желающих заниматься в драмкружке оказалось много, и в школе был проведён конкурс. Я решил читать «Песнь о Буревестнике». Дождался, когда меня вызовут на середину школьного зала и закричал, чтобы показать, какой у меня громкий голос: «Над седой равниной моря ветер тучи собирает…» Очевидно, от волнения я забыл объявить название стихотворения. По залу прокатился смешок. Но потом ребята притихли и слушали меня внимательно. Когда я кончил, учитель сделал мне несколько замечаний и попросил прочитать «Песнь о Буревестнике» ещё раз. Я прочитал, и он сказал, что принимает меня в кружок. Помню, он даже похвалил меня и назвал способным. Похвалил! А на первом же занятии обидел.

В тот день Виктор Семёнович, так звали учителя литературы, читал нам отрывки из пьесы-сказки «Снегурочка».

Во время чтения я примерял себя то к одной, то к другой роли и наконец пришёл к заключению, что больше всего мои актёрские данные подходят к роли царя Берендея. Голос у меня был сильный. Черты лица, как я сам считал, мужественные. Вот только рост маловат. В драмкружке большинство ребят было из шестых и седьмых классов, трое из пятого, а из четвёртого приняли меня одного. «Но при чём тут рост? - возражал я сам себе.- Наложу в царские сапоги побольше бумаги, вот сразу и вырасту».

Однако царя Берендея Виктор Семёнович почему-то поручил худому, робкому семикласснику, который всю репетицию моргал глазами и смущённо ёрзал на стуле, точно его вот-вот должны были вызвать к доске решать трудную задачу.

- Ладно,- махнул я рукой,- сыграю Деда-Мороза. Тоже роль хорошая.

Но и Деда-Мороза отдали другому.

- А Боря,- обратился ко мне учитель,- сыграет царского отрока.

- Кого? - растерянно переспросил я и помрачнел.

- Мальчика, который прислуживает царю,- объяснил мне учитель. И сказал, чтобы к следующей репетиции все участники будущего спектакля переписали свои роли.

Из школы я шёл один. Всю дорогу ругал себя за то, что сразу не отказался от роли. Дома у меня, очевидно, был очень сердитый вид. Даже сестрёнка спросила меня:

- Ты почему хмурый?

Я не стал рассказывать про свои неприятности. Только вздохнул тяжело и сел за уроки. После уроков, которые я выучил хуже обычного, я из-за какого-то пустяка повздорил с сестрёнкой. Словом, вечер провёл совсем не весело. И спал я плохо. Три раза видел один и тот же сон. Будто я вышел играть царского отрока, а говорю всё за царя Берендея и Деда-Мороза. Вот до чего расстроился!

На следующее утро я пошёл в школу пораньше. Решил встретить Виктора Семёновича на улице, чтобы поговорить с ним наедине. Но когда в конце переулка я увидел знакомую фигуру учителя, решимость вдруг оставила меня.

«Ведь если я откажусь от роли,- подумал я,- тогда, пожалуй, Виктор Семёнович совсем меня из кружка исключит. Уж лучше сыграю как-нибудь этого мальчишку, а в следующий раз сам попрошу главную роль»,- решил я и, поравнявшись с учителем, поздоровался.

- Здравствуй, Боря,- улыбнулся мне Виктор Семёнович.- Ты что такой невесёлый?

- Роль мне не нравится. Маленькая она. Даже играть нечего,- с горечью признался я.

- Роль, конечно, у тебя не главная,- согласился учитель.- Но там есть что играть. Помнишь, как отрок царя просит, чтобы он Купаву выслушал: «Девица красная молит и плачется, бьёт челобитную»?