Накануне катастрофы

- А ты все-таки скажи ему, может быть согласится, - настаивал Джессеп. - Очень эффектная получилась бы статейка. Много наделала бы шума и подмочила бы репутацию кое-кому из наших штабных петухов.

- Хорошо, дядя, я поговорю об этом с редактором, - согласилась Керри. - А теперь мне нужно идти. Извините, пожалуйста.

5

Начальник разведовательного управления генерал Гоуст вот уже второй час сидел с генералом Хазардом в своем кабинете, выключив все телефонные аппараты. Дверь его была закрыта так плотно, что даже адъютант, дежуривший в приемной, не мог расслышать ни слова, как не напрягал своего слуха. А разговор у генералов шел о недавнем происшествии на базе тяжелых бомбардировщиков, из-за которого так пострадал подполковник Джессеп.

- Так вы считаете, что «Эн-Джи» выдержал экзамен? - спрашивал Гоуст, пододвигая Хазарду ящик с сигарами.

- Вне всяких сомнений, - убежденно заявил Хазард.

- И по-вашему теперь нужно действовать?

- Самым решительным образом! Хватит нам вести эту мягкотелую политику и ухлопывать колоссальные средства на сбор одной только информации. Надо быть активнее. Для этого есть теперь надежные средства. И дело тут не в материальном ущербе, который мы сможем нанести врагу с помощью «Эн-Джи», а в психологическом воздействии. Они кичатся стойкостью духа своих соотечественников, но ничего, наш препарат «Эн-Джи» поможет привить и им бациллу атомного психоза.

Генерал Гоуст вышел из-за стола и бесшумно прошелся несколько раз по мягкому ковру кабинета.

- А вы знаете, что помощник военного министра может воспротивиться вашей идее? - спросил он, останавливаясь перед Хазардом.

- Почти не сомневаюсь в этом, - спокойно ответил Хазард. - Помощник министра, может быть, и умный человек, как полагают некоторые, но его чрезмерная осторожность окажется когда-нибудь пагубной для нас. К счастью, мы можем не очень считаться с ним на сей раз, зная мнение на этот счет самого министра. Поддержит нас и большинство конгрессменов из военной комиссии конгресса.

- Да, пожалуй, - согласился начальник разведки.

- А то ведь, что получается, - все более вдохновляясь, продолжал Хазард. - Нас уже не только французские генералы типа Жако, но и некоторые португальские офицеры начинают поучать. Им, видите ли, не нравится наша периферийная стратегия. А мы рассматриваем эту стратегию как наиболее отвечающую характеру будущей войны и соотношению сил на международной арене. Стратегия эта позволит нам наиболее эффективно использовать нашу воздушную и морскую мощь. А то, что я предлагаю по части «Эн-Джи» - есть одна из тактических форм осуществления нашей периферийной стратегии.

- Вполне согласен с вами, генерал, - удовлетворенно закивал бритой головой Гоуст. - Кому, однако, доверим мы такое поручение?

- Это уж ваше дело, - улыбнулся Хазард. - Кадры подобных людей - в ваших руках. Нужен, конечно, очень решительный человек, почти самоубийца.

Начальник разведывательного управления снова неслышно зашагал по мягкому ковру кабинета. Генерал Хазард, наблюдавший за ним со стороны, обратил внимание, что в фигуре и внешнем виде Гоуста не было ничего военного. По облику своему он типичный чиновник, каких немало в военном министерстве. Презирая людей штатских, да еще астенического телосложения к тому же, Хазард и на генерала Гоуста смотрел с некоторым превосходством, хотя и знал, что обладатель этой хлипкой фигуры, в делах агентурной разведки - непререкаемый авторитет.

Посидев у Гоуста еще четверть часа, Хазард откланялся, наконец. И как только он вышел, Гоуст вызвал к себе полковника Кроу. Полковник был еще сравнительно молодым человеком, но с совершенно седой головой. В разведывательном управлении младшие офицеры шепотом передавали друг другу самые разнообразные варианты легендарной истории о том, как в тридцать пять лет этот человек за одну ночь стал сед. И, пожалуй, один только генерал Гоуст знал подлинную и далеко не такую уж романтическую историю преждевременного поседения полковника Кроу. Но он не опровергал ходивших о нем легенд - пусть молодые офицеры проникаются уважением к своим начальникам!

- Ну как, полковник, - обратился Гоуст к Кроу, как только тот вошел к нему в кабинет, - говорили вы уже с Дэвисом?

- Да, сэр. Сегодня утром.

- Мы были к нему несправедливы. Не помешает это нам теперь?

- Он обижен, конечно, - согласился Кроу. - Но я ведь не упускал его из виду все это время. Знал, рано или поздно он понадобится нам. Дэвис всегда был человеком редкостной, фанатической ненависти к русским, и это в нем осталось.

- В надежности его можно, значит, не сомневаться? - спросил Гоуст, перелистывая папку с личным делом опального разведчика Дэвиса.

- Да, сэр. У нас есть все данные о нем с момента прихода его в разведку и по сегодняшний день.

- Ну, а необычную кличку его - «Ва-банк!», мы так и оставим за ним? - улыбнулся начальник разведывательного управления.

- Конечно, сэр, - совершенно серьезно ответил полковник. - Сейчас больше чем когда-нибудь она подходит ему, ибо дело идет о такой ставке, как его собственная жизнь.

- Ну что ж, - заключил генерал, приподнявшись со своего места и давая этим понять, что аудиенция закончена, - присылайте тогда ко мне этого Дэвиса, я лично дам ему задание.

6

Редактор газеты, в которой работала Керри, был осторожным человеком. Он знал, что властям ничего не стоит закрыть его газету и старался не очень раздражать не только Конгресс, но и всесильное военное министерство.

- Мы слишком слабы, чтобы наносить открытые удары, - говорил он обыкновенно в ответ на упреки. - Наш удел кусаться исподтишка.

- Да и кусаемся ли вообще? - заметили ему на это. - Может быть, лаем только из подворотни?

Керри, знавшая все это о своем редакторе, не очень надеялась на то, что он придет в восторг от предложения ее дяди, подполковника в отставке Джессепа. Выслушав от Керри даже то немногое, что ей было известно, Чарльз Каннинг, как она и предполагала, сразу же замотал головой самым категорическим образом.

- Нет, нет, милая Керри! С военным министром мы не будем связываться.

Керри, впрочем, не очень огорчалась отказом редактора. Ей и самой вся эта история казалась туманной. Смущало и то, что дядя рассказал ей все это в нетрезвом виде. Гораздо более удивила ее другая новость - мистрис Андерсон объявила ей сегодня, что Гровер вот уже второй день как ушел куда-то и будто в воду канул.

- А раньше с ним разве не бывало такого? - спросила Керри.

- Да нет, в первый раз это за все три года, что он живет у меня. Надо бы сообщить полиции, но ведь сами знаете, как с нею связываться. Подожду еще, может быть, появится.

- А он ничего не оставил у себя в комнате? Может быть, записку какую? Странный он был человек…

- Был? - испуганно переспросила мистрис Андерсон. - Вы говорите «был»? Разве его может уже не быть?

- Да ведь кто его знает… Такой и самоубийством мог покончить.

- Господи! - воскликнула почтенная мистрис Андерсон. - Этого только не хватало! Знаете что, голубушка, вот вам ключ от его комнаты, посмотрите-ка там сами, не оставил ли он действительно какой-нибудь записки. Вы в этом деле больше понимаете.

«В каком таком деле? - удивилась Керри. - И почему я понимаю в нем больше, чем она?» Не возразив, однако, Керри взяла протянутый ей ключ и не без любопытства открыла комнату Гровера.

Все тут было примерно в таком виде, как она и представляла себе. Типичная комната холостяка - все разбросано в самом живописном беспорядке. Чувствовалось, однако, что Гровер ничего не взял из своих вещей, уходя куда-то. Видимо, он не собирался никуда надолго. Никаких записок Керри тоже нигде не обнаружила. Она перелистала два блокнота и несколько книг, лежавших на столе и вскоре прекратила поиски, решив, что такой человек, как Гровер, не оставил бы никакой записки, если бы даже и решил покончить жизнь самоубийством. Кого ему было извещать о своей смерти? Человек этот был, видимо, совершенно одинок…

Но тут Керри вспомнила, как заходил к нему какой-то незнакомец и вытащил из-под кровати миниатюрный магнитофон. Значит, Гровером интересовался кто-то, следил за ним, подслушивал его разговоры…

Мысли Керри приняли теперь другой оборот. Она стала подозревать, что Гровера могли заманить куда-то его недоброжелатели и даже, может быть, убить… Зачем? Этого она не могла даже себе представить. Ей казалось, что такой человек, как этот нелюдим Гровер, вряд ли мог быть кому-нибудь опасен.

На всякий случай она заглянула и под его кровать и тщательно осмотрела ее, но ничего там не нашла. Зато в диване обнаружила запрятанную под обивку пластмассовую коробочку, точь-в-точь такую, какую держал в тот раз таинственный человек, приходивший в комнату Гровера. Керри поспешно спрятала ее в карман, решив ничего не говорить о ней мистрис Андерсон.

«Интересно, что, может быть, записано на ленту этого магнитофончика? - с почти детским любопытством думала она, направляясь в свою комнату. - Нужно будет попросить Джонни помочь мне прослушать ее…»

При мысли о Джонни, которого она не видела вот уже целую неделю, Керри стало грустно. Она понимала, конечно, что Джонни занят очень серьезной работой, но не мог он разве уделить ей хоть несколько часов в течение целой недели?.. А, может быть, она вообще надоела ему? Может быть, не следовало ей вести себя так бесхитростно, не скрывая своего расположения к нему? Она знала, конечно, тонкую тактику других девушек и женщин в делах подобного рода, однако сама не только была не способна к этим хитростям, но и просто презирала бы себя, если бы только решилась на подобную игру.

«Да, я простачка, - мысленно обращалась она к Джонни, - но я честная, бесхитростная девушка и если тебе не нравятся такие, мы можем и прекратить наше знакомство…»

Но тут же ее охватило раскаяние за такие мысли о Джонни. Она вспомнила даже, что одну из своих планеток назвал он ее именем и ей уже захотелось просить прощения у него.

«Нет, я просто очень легкомысленная, вздорная, несерьезная девчонка, - уже с раздражением думала она о себе. - Сколько уж раз ошибалась я со своими скороспелыми выводами о людях! И редактор мой показался мне сначала бесстрашным борцом за справедливость, а он просто добропорядочный тюфяк. А дядя, родной брат моей покойной мамы, разве не казался типичным военным карьеристом, твердо шагающим по ступенькам военной иерархии? Оказалось однако, что он был простачком, иначе его бы не вышибли так просто из армии, не сделали бы козлом отпущения. Но все эти ошибки еще не так страшны, - со вздохом заключила Керри. - Не дай только бог ошибиться мне теперь в моем Джонни…»

А Джонни в это время думал о другой Керри, небесной, пришедшей из-за орбиты Марса и поспешно огибавшей Землю, с тем чтобы снова унестись в сторону ближайшей нашей соседки. Теперь, однако, когда Джонни уже сделал некоторые расчеты, ему стало ясно, что он не совсем законно присвоил обнаруженному астероиду новое имя. Расчеты показали, что «Керри» находилась прежде на другой, более удаленной от Земли орбите. Пожалуй, она была даже соседкой Эроса. («Не плохое соседство для моей «Керри»! - усмехнулся Джонни.) Но потом, где-то там между Марсом и Юпитером, в зоне пояса астероидов, она столкнулась, видимо, еще с каким-то космическим телом и, потеряв часть массы, изменила свою орбиту и приблизилась к Земле настолько, что теперь все более подпадала под ее влияние.

Сейчас Джонни делал последние расчеты, которые должны были дать ему ответ, упадет ли «Керри» на Землю в следующий свой «визит» или пронесется мимо. Его электронная вычислительная машина, делающая тысячу арифметических действий в одну секунду, изрядно потрудилась за эти дни.

Джонни уже не первый год пользовался счетными машинами, делая все нужные ему приблизительные расчеты самостоятельно и не прибегая к помощи вычислительного центра машиносчетных станций. Всякий раз, однако, он почти благоговел перед совершенством «электронного мозга» этих машин, выполняющих любую команду за одну десятитысячную долю секунды. А ведь за это время должны были сработать многочисленные электронные реле, фотоэлементы, электроннолучевые трубки, разнообразные оптические системы и не сколько тысяч электронных ламп, не считая других не менее сложных механизмов.

Но вот дешифрующее устройство машины преобразовало записанный на магнитной ленте код решения последней задачи в обычные цифры и отпечатало их в виде таблиц. Бросив беглый взгляд на полученные цифры, Джонни убедился, что не ошибся в своих предположениях - астероид «Керри» действительно должен был столкнуться с нашей планетой.

Удовлетворенность безошибочностью своей догадки лишь на какое-то мгновение заслонила у Джонни все остальное. Но почти тотчас же другое, более сильное чувство завладело всеми его мыслями. Поскольку теперь несомненно было, что астероид столкнется с Землей - не избежать, значит, большой беды. Он может ведь упасть в любую населенную часть планеты, на территорию родной страны Джонни и даже на город, в котором он живет. А это ведь не какой-нибудь обычный небесный камешек, какие падают ежедневно, почти не оставляя заметного следа. Обрушится на этот раз целая маленькая планетка, каких давно уже не падало на нашу Землю.

Чувство тревоги почти не покидало теперь Джонни, хотя для того чтобы точно знать, куда именно упадет астероид, потребуется еще сделать не одну тысячу сложнейших вычислений специальному вычислительному центру.

Опубликовать свое открытие решил Джонни в «Прогрессе» и не потому только, что в нем сотрудничала Керри. Джонни просто знал трезвое направление этой газеты и не сомневался, что его научное сообщение не будет там превращено в сенсацию, обычную для подавляющего большинства прочих газет его страны.

7

Мистрис Андерсон еще утром, едва только Керри поднялась с постели, постучала к ней в дверь.

- Знаете, мисс Керри, - сказала она взволнованным голосом, - я только что позвонила в полицейское управление. Сообщила им о Гровере. Видно, что-то случилось с этим человеком… Сейчас придут сюда из полиции. Будут, наверно, допрашивать. И, знаете что?.. - Мистрис Андерсон тревожно оглянулась на дверь, подошла к Керри вплотную и продолжала уже шепотом: - Давайте не будем им говорить, что мы заходили к нему в комнату? Странный он был человек и нечего нам впутываться в эту историю. Как вы на это смотрите?

- По-моему это будет разумнее всего, - охотно согласилась Керри.

- Ну, вот и хорошо! - обрадовалась мистрис Андерсон. - Я всегда считала вас умной девушкой.

Представители полиции прибыли спустя полчаса. Керри к тому времени успела позавтракать и сидела теперь за правкой своей статьи.

Полицейские долго возились в комнате Гровера, фотографируя ее и составляя какие-то акты. Потом они стали допрашивать мистрис Андерсон.

Керри не могла уже спокойно работать и стала напряженно прислушиваться. Полицейские могли ведь заинтересоваться, куда девался магнитофон, обнаруженный ею в диване Гровера…

Мистрис Андерсон отвечала вначале очень уверенно, потом начала путаться и лишь одно утверждала совершенно твердо: в комнату Гровера она не заходила. К этому, впрочем, полицейские и не очень, видимо, придирались. Их интересовало другое: кто такой был Гровер? Чем он занимался? Каковы были его политические убеждения? И вот на это-то мистрис Андерсон не могла ответить ничего определенного.

- Да, - многозначительно проговорил тогда один из полицейских, - не нравится мне вся эта история.

И тут, всегда довольно робкая, мистрис Андерсон вдруг раскипятилась:

- На что это вы намекаете, мистер? Какая история вам не нравится? Вы что, хотите обвинить меня в укрывательстве неблагонадежных? Так знайте же, мистер, я не меньшая патриотка, чем вы Да, вот именно! Этот тип Гровер и самой мне не очень нравился. Я послушала как-то совершенно случайно, что он нес в бреду и сразу же решила сообщить о нем куда следует.

- Ну и что же он говорил такое? - поинтересовался кто-то из полицейских.

- А это вы в Бюро расследований антипатриотической деятельности спросите, - довольно дерзко ответила ему мистрис Андерсон. - Позвоните мистеру Брауну и он вам все расскажет, если найдет нужным, конечно.

Полицейские, знавшие, видимо, кто такой мистер Браун, сразу как-то присмирели и не стали больше допекать мистрис Андерсон ехидными вопросами. Керри и остальных жильцов допросили они уже, без особых придирок, видимо, больше для проформы. Потом они прочли Керри ту часть протокола, в которую были занесены ее показания, и попросили подписаться. А спустя еще четверть часа очень вежливо распрощались со всеми.

Теперь только поняла Керри, почему в комнате Гровера были установлены магнитофоны. Это мистрис Андерсон, значит, донесла на него в Бюро расследования антипатриотической деятельности. С этой старухой нужно быть поосторожней. Кто знает, может быть, она является тайным осведомителем.

Еще более удивилась бы Керри, если бы узнала, что мистрис Андерсон донесла на Гровера только потому, что он разговаривал в бреду по-русски, а она знала немного русский язык, так как была вдовой русского белоэмигранта, принявшего американское подданство и сменившего фамилию Андреева, на Андерсон.

Не знала Керри и того, что после ухода ее в редакцию, снова в комнате Гровера был тот самый таинственный человек, которого видела она несколько дней назад. Он очень интересовался диваном, который был им буквально распотрошен. Если бы Керри была в это время дома, она бы услышала и кое-какие из его проклятий, неизвестно кому адресованных.

После этой истории с допросом Керри решила еще раз попросить Джонни, чтобы он помог ей, наконец, прослушать пленку магнитофона, найденного ею в диване Гровера. Она отдала этот магнитофон Джонни еще вчера, но он был занят и не имел времени разобраться в его конструкции.

Керри позвонила ему тотчас же, как только пришла в редакцию.

- Помнишь, Джонни, ту штуку, что я передала тебе вчера? - спросила она своего друга. - Она может оказаться очень интересной. Я потом расскажу тебе некоторые подробности. Непременно нужно прослушать ее сегодня.

- Ты думаешь, что это пригодится для твоей газеты? - спросил Джонни.

- Все может быть, - неопределенно ответила Керри.

Вечером, однако, ей так и не пришлось встретиться с Джонни - редактор дал Керри серьезное задание и ей пришлось срочно выехать на несколько дней в соседний штат.

8

Заметка об открытии Джонни Мунна появилась в газете «Прогресс» лишь на другой день после отъезда Керри из Уайтхауса. И хотя Джонни установил совершенно точно, что его астероид должен упасть на Землю, решено было сообщить об этом лишь предположительно, хотя заметка эта не наделала бы большого шума в связи с малым тиражом «Прогресса». Но то, что не смогла сделать маленькая газета (да она и не хотела этого), сделали другие, многотиражные, могущественные газеты, не только перепечатавшие сообщение «Прогресса», но и прокоментировавшие его соответствующим образом.

Не отстали от этих газет и радиокомпании. А по телевидению была организована специальная лекция с демонстрацией фотографий и кинокадров кратеров метеоритного происхождения. В сообщениях этих и лекциях уже не предполагалась, а утверждалась неизбежность падения астероида Джонни Мунна именно мог он упасть. Астрономическая новость, поданная в сенсационном тоне, оказалась выгодной для больших газет. Тираж их заметно вырос, тем более, что многие редакции в связи с широким интересом читателей к астероидам и метеоритам, начали печатать не только статьи о метеоритном происхождении лунных кратеров и кольцевых гор, но и первые главы наспех написанных научно-фантастических романов.

Страсти вокруг астероида Джонни Мунна разгорелись вскоре настолько, что в Конгресс стали поступать запросы о том, что намеренно предпринять правительство в связи с предстоящим падением космического тела. Заинтересовался этим небесным камнем даже вице-президент республики. Его, правда, обеспокоил не сам факт возможного падения астероида, сколько поднятая вокруг этого нездоровая шумиха, начавшая сказываться на деловой жизни государства.

Отреагировали на новую газетную сенсацию и курсы некоторых акций.

К вице-президенту срочно был вызван директор Уайтхаусской обсерватории, которому был задан вопрос: действительно ли астероид, обнаруженный астрономом Джонни Мунном, может упасть на Землю?

- Да, сэр, - не задумываясь, ответил директор обсерватории, так как он лично проверил все работы Джонни Мунна.

- И это солидная штука? - снова спросил вице-президент, имевший весьма смутное представление об астероидах, так как не интересовался астрономией со времени своего пребывания в колледже, а это было добрых полвека назад.

- Да, штука увесистая, - ответил директор.

- А он не может сгореть в атмосфере, как это делают другие небесные камни?

- Против такой глыбы атмосфера наша бессильна, - ответил директор обсерватории, дивясь неосведомленности вице-президента в таких элементарных вопросах. Да и сама форма выражений его казалось ему по меньшей мере странной.

- Ну, а куда может упасть эта небесная гостья?

- Пока сказать трудно. Ведем тщательные подсчеты. Недели через две - три выяснится.

Разговор этот не очень встревожил вице-президента. «Мало ли на земном шаре места? - беспечно подумал он. - Почему бы ему не плюхнуться в один из наших океанов? Это ведь куда спокойнее и для него и для нас…»