Накануне катастрофы

Но так как вице-президент был акционером многих компаний, предприятия которых были расположены в Уайтхаусе, а этот сумасбродный астероид мог ведь упасть и на Уайтхаус, он стал с большим вниманием относиться к газетным сообщениям, касающимся злополучного астероида. Особенно же взволновала его опубликованная в «Сирене» гипотеза, согласно которой легендарная Атлантида погибла будто бы в результате падения у ее берегов гигантского метеорита.

«Да, - подумал с тревогой вице-президент, - дело может оказаться весьма плачевно…»

9

По его инициативе вопрос о предстоящем падении астероида был вынесен на заседание одной из комиссий Конгресса. Вызванные на это совещание видные ученые, тщательно изучившие материалы уайтхаусской обсерватории, подтвердили факт неизбежного падения астероида.

Что же касается предотвращения катастрофы, в случае если должен будет упасть он в каком-нибудь промышленном или густонаселенном районе страны, то тут должны были, по их мнению, сказать свое слово военные, специалисты по атомной артиллерии и управляемым снарядам дальнего действия. Ученые полагали, что современными средствами атомного оружия можно было обстрелять этот астероид где-то за пределами атмосферы или хотя бы в верхних слоях ионосферы, с тем чтобы разбить его там на более мелкие части, а уж атмосфера сама потом завершит его уничтожение. И, если даже осколки астероидов не сгорят в ней целиком, они не смогут уже причинить того ущерба, как огромная сплошная масса астероида.

- А сколько же понадобится атомных снарядов для этой цели? - спросил вице-президент.

- Это уж должны подсчитать артиллеристы, - ответил председатель ученой комиссии, готовивший материал для Конгресса. - Мы же подготовили для них все необходимые данные: точный объем астероида, его массу, а следовательно, и то, какой он - каменный, железный или железно-каменный. Будут известны так же скорость и направление полета. Дополнительные данные наши электронные вычислительные машины будут готовить уже в момент приближения астероида к Земле.

- А не возникнет ли опасности радиоактивного заражения атмосферы, в результате обстрела астероида атомными снарядами? - с тревогой спросил вице-президент.

- Не думаю, - ответил председатель ученой комиссии. - Обстрел ведь будет происходить на высоте тысячи с лишним километров от земли. Это во много раз перекрывает то расстояние, на которое распространяется так называемая проникающая радиация атомного взрыва.

В тот же день был сделан запрос военному ведомству. Однако военные специалисты с присущей им осторожностью в делах подобного рода, воздержались даже от приблизительного ответа, заявив, что им необходимо серьезно изучить этот вопрос. Подготовка ответа Конгрессу была поручена военным министерством генералу Хазарду, как специалисту по управляемым снарядам дальнего действия. Хазард в тот же день собрал совещание военных инженеров и артиллеристов и коротко ввел их в курс дела.

- Всю нашу наземную атомную артиллерию нужно сразу же исключить, - первым высказал свое мнение хмурый старичок генерал-лейтенант инженерно-артиллерийской службы. - Она способна решать только тактические задачи. А тут цель, как я это понимаю, - сверхстратегическая. Пусть выскажутся по этому поводу специалисты по управляемым снарядам.

- Позвольте и мне, сэр, сказать свое мнение, - поднялся высокий худощавый контр-адмирал. - Боюсь, что и наши морские управляемые реактивные снаряды SS-M-N-8 «Регюлес» окажутся тут бессильны. Вряд ли подойдут для этого и снаряды типа «Талос» или «Терьер», класса «Земля - воздух».

Хотевшего было присоединиться к контр-адмиралу генерал-майора артиллерийской службы, Хазард остановил раздраженным замечанием:

- Вы тоже, конечно, хотите сказать, что ваши снаряды типа «Найк» и самолеты-снаряды типа «Мотодор» не годятся для этого? Но нельзя же так примитивно понимать цель сегодняшнего нашего совещания. Конечно же, все, что мы имеем в настоящее время на вооружении, не решит предстоящей задачи. Нам предстоит, видимо, создать совершенно новую систему самолетов-снарядов, если, конечно, позволит время. Вот об этом-то я и хотел с вами посоветоваться. Что можно было бы взять за основу? Думается мне, что автономно управляемые снаряды с позиционными гороскопами.

- Насколько я понимаю, - снова заметил сердитый старичок генерал, - снаряды наши должны обстреливать космическую цель где-то за пределами атмосферы?

- Совершенно верно, - подтвердил Хазард.

- Но ведь в таком случае следует применить не гороскопическую систему управления, а астронавигационную, точность работы которой не зависит от дальности полета снаряда.

- Не возражаю, - буркнул Хазард, не очень довольный этим совершенно справедливым замечанием. - Для увеличения высоты полета нужно будет использовать также либо составные ракеты, либо ракеты, работающие на атомной энергии. Мы ведь запускали уже двухступенчатую ракету на высоту четырехсот с лишним километров.

- На четыреста три километра, - уточнил бригадный генерал.

Обменявшись мнением еще по ряду технических вопросов, генерал Хазард объявил, что правительство, видимо, в самое ближайшее время, ассигнует на работы по созданию сверхвысотных управляемых атомных снарядов значительные средства. В связи с этим нужно было немедленно комплектовать конструкторские группы и генерал Хазард тут же наметил руководителей этих групп. Была также создана специальная комиссия по подсчету необходимых атомных средств для обстрела астероида.

10

Керри вернулась в Уайтхаус только спустя пять дней. Сразу же прямо с вокзала, она позвонила Джонни в обсерваторию и назначила ему свидание в своем любимом кафе.

Они встретились в девять вечера, и Керри так была счастлива видеть его, что совсем забыла о множестве серьезных вопросов, которые собиралась ему задать. Она смотрела на добродушное, счастливо улыбающееся лицо Джонни с таким сосредоточенным вниманием, будто не видела его целую вечность и все искала в нем какую-нибудь перемену. Но все в этом дорогом ей лице было таким знакомым и таким «прежним», что она сразу же успокоилась.

- Ах, Джонни, знали бы вы только, как я соскучилась по вас! - простодушно прошептала она и тут же, спохватившись, добавила: - Видите, как я вам доверяю, не спросив даже, скучали ли вы без меня, первой призналась вам в этом… Боюсь даже, что вы перестанете уважать меня за это.

- Боже мой, что вы говорите, Керри! - испуганно воскликнул Джонни и стал горячо целовать ее руки. - Как только могло прийти вам в голову такое нелепое предположение? Да я без вас буквально места себе не находил.

- Ну, уж это вы не сочиняйте, - рассмеялась Керри. - А когда другой, небесной «Керри», увлекались, забыли разве, что мы тогда за целую неделю даже не встретились ни разу? Ведь я в те дни просто ненавидела эту вашу новую «Керри». И не зря. Вот ведь она какой оказалась! Бог знает, что говорят теперь о ней и пишут. Какой переполох наделала! Неужели правда все это, Джонни? В самом деле разве может она причинить нам столько бед?

- Об этом рано еще говорить, - осторожно ответил Джонни. - Газетчики ужасно болтливый народ. «Керри» может ведь упасть и в океан, и в какую-нибудь пустынную местность, и представлять лишь чисто научный интерес. Не будем раньше времени забивать себе головы всеми теми ужасами, которыми запугивают наших обывателей газеты. Поговорим лучше о чем-нибудь другом. Почему, например, вы не спрашиваете, как обстоит дело с вашим микромагнитофоном?

- Как раз именно об этом хотела вас спросить.

- Напрасно вы надеялись на сенсацию - ничего интересного. Просто бред какой-то, притом на русском языке. Мне в связи с этим пришлось специально пригласить одного моего знакомого, хорошо знающего русский язык. Он сделал для вас почти дословный перевод.

Джонни стал рыться в карманах и извлек оттуда записную книжку. Керри с любопытством наблюдала, как он торопливо перелистывал ее, но на ее страницах, кроме многозначных цифр, чертежей и формул ничего больше нельзя было заметить.

- Ах, черт побери! - с досадой проговорил Джонни. - Наверно это в другом блокноте. Но ничего, я вам принесу его завтра. В общем, ничего интересного. Нелепые проклятья по адресу русских и потом какое-то совсем непонятное название - «Эн-Джи»…

- «Эн-Джи»?.. - удивилась Керри. - Я ведь слышала что-то об этом от дяди. Это «Эн-Джи» связано каким-то образом с катастрофой, происшедшей на базе тяжелых бомбардировщиков, начальником которой был мой дядя, подполковник Джессеп. Ну, а что еще удалось перевести?

- Еще? Возглас азартного картежника - «Ва-банк»! Видно ваш сосед был заядлым игроком. Это восклицание, правда, произносил он в каком-то странном сочетании с другими словами. Нечто вроде того: «Ва-банк покажет еще, на что он способен!» Я даже подумал, может быть, «Ва-банк» - это имя какое-то.

- Ва-банк, ва-банк… - задумчиво повторила несколько раз Керри. - Так ведь это же кличка знаменитого в свое время не то разведчика, не то диверсанта, который оскандалился в одной из стран народной демократии! Наше правительство имело тогда из-за него большие неприятности. Я хорошо помню, как об этом писали почти все наши газеты года три или четыре назад. Я даже фамилию его припоминаю. Дэвис, кажется…

Керри задумалась и нервно стала барабанить пальцами по столу.

- А что если мой исчезнувший сосед Гровер и есть этот Дэвис? - вдруг торопливо заключила она. Вы мне непременно принесите завтра блокнот с переводом. И магнитофон сохраните, он нам может еще пригодиться. А я постараюсь разыскать дядю и узнать у него, что такое это «Эн-Джи».

- Раньше я думал, что вы случайно избрали себе профессию журналистки, - печально проговорил Джонни, - но теперь вижу, что это ваше настоящее призвание, ибо в вас вселен тот самый дух беспокойства, которым одержимы все настоящие журналисты.

- Вы это в упрек мне говорите или в похвалу? - улыбаясь, спросила Керри.

- Я и сам не знаю, огорчаться мне или радоваться этому, - растерянно проговорил Джонни.

11

Керри, может быть, и не приступила бы к поискам своего дяди так скоро, если бы утром на следующий день не произошел совершенно неожиданный для нее разговор с редактором ее газеты Чарльзом Каннингом.

- Слушайте, Керри, помните вы мне рассказывали что-то о вашем дяде, подполковнике Джессепе? - спросил Чарльз Каннинг, пристально глядя на девушку добрыми глазами.

- Да, мистер Каннинг, помню.

- А не могли бы вы познакомить меня с ним?

- Но ведь вы же сами тогда отказались от его информации, - удивилась Керри.

- Тогда я еще не знал некоторых подробностей происшествия на базе тяжелых бомбардировщиков, начальником которой был ваш дядя. А теперь мне известно кое-что.

- Что же именно, мистер Каннинг? - заинтересовалась Керри.

- Похоже, что взрыв там действительно произошел не в результате несчастного случая, как думали некоторые, и не по злому умыслу солдат-негров, как уверяли военные власти.

- А почему же? - нетерпеливо спросила Керри, которую всегда немного раздражала манера Чарльза Каннинга «выматывать душу» неторопливостью рассказа.

- Точно, видите ли, дорогая Керри, никто не знает ничего определенного. Однако из достоверных источников мне стало известно, что там произошло нечто очень серьезное. Вот я и решил в связи, с этим, что дядя ваш, подполковник Джессеп, мог бы нам, пожалуй, рассказать кое-что интересное. Как вы смотрите на то, чтобы пригласить его к нам в редакцию?

- Но ведь вы же боитесь неприятностей со стороны военного министерства, - усмехнулась Керри. - А дядя расскажет нам, наверно, такую историю, разоблачение которой едва ли понравится военному министерству.

- Ничего, Керри, - спокойно отозвался редактор «Прогресса», - пусть он только расскажет нам ее, а уж мы постараемся и миру о ней поведать, и самим не пострадать.

Чарльз Каннинг действительно умел так подать многие разоблачительные материалы, что к нему очень трудно было придраться и обвинить в нелойяльности. Керри только не знала, чем считать это - проявлением хитрости, осторожности или трусостью, боязнью вступить в открытый бой?

- Хорошо, - сказала Керри, - я попробую разыскать его.

Но разыскать бывшего подполковника Джессепа оказалось не так-то просто. Керри знала, что жена дяди умерла уже несколько лет назад и теперь у него никого, кроме взрослой дочери, не было. «Где ему быть, как не у дочери», - решила Керри и направилась к двоюродной сестре своей Минни.

Минни с дочкой Пегги и мужем Гарри Крейджем, служащим какого-то государственного учреждения, проживали в маленьком домике в пригороде Уайтхауса, и Керри пришлось попросить у редактора машину, чтобы добраться туда. Она сама села за руль и через сорок пять минут была уже в домике Крейджей.

Ни Пегги, ни Гарри в это время не было, и Керри могла поговорить с двоюродной сестрой без помех. Они не очень-то дружили не только потому, что Минни была почти на десять лет старше Керри, но и по той еще причине, что круг их интересов был различен. Встречались в связи с этим очень редко, большей частью случайно и было неудивительно, что приезд Керри встревожил Минни.

- Случилось что-нибудь? - испуганно спросила она, не ответив даже на приветствие Керри.

- Ничего не случилось, Минни. С чего это ты решила?

- Ах, Керри, - дрогнувшим голосом проговорила Минни, - я так беспокоюсь за папу.

- А что с ним такое? - насторожилась Керри.

- Не знаю… Просто он исчез куда-то. После увольнения из армии он вообще стал очень странным. Запил, говорит бог знает что, а на прошлой неделе вообще исчез…

- Как исчез?! - воскликнула Керри.

- Ушел и не вернулся, - всхлипывая, проговорила Минни. - И знаешь, я опасаюсь самого худшего…

- Чего же именно?

- Его могли арестовать.

- Почему ты так думаешь?

Минни долго молчала, опустив глаза, потом вдруг разрыдалась. Керри поспешила на кухню и принесла ей стакан холодной воды. Успокоившись, Минни огляделась по сторонам и прошептала:

- Боюсь, что это Гарри донес на него. Только ты, пожалуйста, не осуждай его… Он ведь на государственной службе, и у них сейчас идет новая проверка лойяльности. Ты сама знаешь, что это такое, а ведь у нас семья и почти никаких сбережений. Да и потом папу ведь все равно бы арестовали и уж тогда бы нам не сдобровать…

Да, Керри знала, что такое «проверка лойяльности». Согласно положению об этой проверке заподозренным в нелойяльности мог быть всякий, кто, по мнению комиссии, проводящей проверку, сочувствует или когда-либо сочувствовал коммунизму, относится или когда-либо относился сочувственно к лицам, которые якобы сочувствовали коммунизму. Мало того - одного только общения с этими людьми или проявления чрезмерной словоохотливости в их присутствии было достаточно, чтобы оказаться зачисленным в «нелойяльные» со всеми вытекающими из этого последствиями.

Знала Керри и то, что приказ о проверке лойяльности не требует предъявления обвиняемому доказательств его вины. Считалось излишним также ведение при разборе дела какого бы то ни было протокола. Мало того - по приказу этому вообще не требовалось, чтобы заключение комиссии по проверке лойяльности основывалось на каких-либо доказательствах. Керри как журналистка прогрессивной, а следовательно, с точки зрения Бюро расследований, явно «нелойяльной» газеты, слишком хорошо знала все это. И все-таки ее неприятно поразило то, что Минни не только считала возможным донос мужа на ее отца, но, кажется, даже и оправдывала Гарри. Керри не очень-то любила своего дядю (да его и не за что было любить), но Минни показалась ей теперь отвратительной. Сухо попрощавшись с нею, она поспешила к своей машине.

12

По тому, что Гоуста вызвал не сам министр и ни кто-либо иной из высокопоставленных лиц, а именно помощник министра Герберт Рэншэл, начальник разведывательного управления догадался, что разговор будет не из приятных. «Наверно из-за этого Дэвиса, - думал Гоуст, сидя в пустом кабинете, в который пригласил его адъютант Рэншэла. - Я так и знал, что не обойдется без неприятностей… В том, что мы послали его с рискованной миссией, не главная, пожалуй, беда, а вот что не свяжемся с ним никак - это похуже Конечно, наладить связь на таком расстоянии не так-то просто и все-таки это очень меня тревожит… А тут еще этот пропавший магнитофон. Может быть, сам же Дэвис и снял его? Он опытный разведчик и знает, конечно, что мы почти всех так проверяем, но ведь черт его знает, что он может подумать в связи с этим…»

Помощник министра вошел в кабинет через боковую дверь, и Гоуст не сразу заметил его. Холодно кивнув Гоусту, он сел за свой письменный стол и принялся просматривать служебные бумаги. Лицо его внешне было совершенно спокойно, но Гоуста оно не обманывало.

- Известно ли вам, генерал, - почти равнодушным тоном начал помощник министра. - что комиссия военного министерства, состоящая из опытных наших специалистов по атомной артиллерии и управляемым снарядам дальнего действия, закончила вчера свою работу?

- Да, сэр, известно.

- Ну, а выводы ее вам известны? Знаете ли вы, что одними только нашими средствами вряд ли удастся раскрошить астероид?

- Я был бы плохим начальником разведывательного управления, если бы не знал этих выводов, - ответил генерал Гоуст, все еще не понимая к чему помощник министра завел этот разговор.

- Придется, значит, действовать совместно с русскими.

- С русскими? - удивился Гоуст.

- Да, может быть. У них есть мощная артиллерийская техника и достаточное количество атомной взрывчатки, чтобы помочь нам раскрошить астероид. А обстрел его придется вести на высоте тысячи двухсот - тысячи трехсот километров. Да и цель будет не неподвижной, а несущейся с космической скоростью.

- Конечно, все это совершенно необычно, - согласился генерал Гоуст. - Это я хорошо понимаю. Не ясно мне только одно - какое отношение имеет все это к разведывательному управлению, которое я возглавляю? Не спутали ведь вы меня с начальником артиллерийского управления и не случайно же вызвали к себе?

Помощник военного министра пристально посмотрел в глаза Гоуста и спросил, четко выговаривая слова:

- А миссия вашего Дэвиса не имеет разве ко всему этому отношения?

- Не понимаю вас сэр, - с притворным недоумением проговорил Гоуст, а сам подумал: «Я не ошибся, значит Действительно из-за этого Дэвиса предстоят мне неприятности…»

- Не понимаете? С каких это пор стали вы таким непонятливым? Как по-вашему, с большей охотой будут нам помогать русские, если только станет им известно, с какой целью послали мы к ним вашего Дэвиса?

«Ну, в этом-то положим, не только моя вина, - с некоторым облегчением подумал Гоуст. - Тут больше генерал Хазард и те, кто ему покровительствуют, повинны. А покровительствуют ему очень высокопоставленные лица».

- Но, позвольте, сэр, - теперь более бодрым голосом заметил Гоуст, - разве уже известно, что астероид упадет именно на нас? Зачем же нам раньше времени обращаться к русским? Может ведь он упасть и на их территорию, как, например, Тунгусский или Сихотэ-Алинский метеорит. Ну и пусть себе падает. Я не очень-то буду расстраиваться, если даже упадет он на их Москву. Зато, если мы раньше времени обратимся к ним с предложением совместных действий, отступать потом будет труднее.

- В том то и дело, генерал, что отступать не придется. Уже почти достоверно известно, что упадет этот астероид на наш континент. Неясно пока только куда именно.

- Да, это, конечно, другое дело, - согласился Гоуст. - Но насколько я понимаю русских (будем говорить об этом начистоту, отбросив всякие пропагандистские соображения) - они не откажут нам в помощи. Люди они трезвые и прекрасно понимают, что если даже астероид и упадет на какой-нибудь наш промышленный центр, мы от этого не перестанем существовать как мировая держава. В подобной ситуации им просто выгодно помочь нам и завоевать тем самым симпатии нашего народа. Нам же в политическом отношении выгоднее потерять любой промышленный центр, чем просить помощи у русских.

Помощник военного министра задумчиво прошелся по кабинету, распахнул окно, постоял возле него, вдыхая свежий утренний воздух, и, вернувшись к Гоусту, произнес:

- С вами нельзя было бы не согласиться, если бы не портил нам всего дела этот ваш Дэвис. Представляете вы себе, какой они шум поднимут, как только попадет он им в руки? Это же будет мировой скандал? Ну да и не в этом только дело. К подобным скандалам мы уже привыкли. А вот как наши граждане отнесутся к этому? Вот я чего боюсь… А нельзя ли нам отозвать Дэвиса назад? Или хотя бы приказать ему не осуществлять полученного задания?

Генерал Гоуст попросил разрешения закурить. Нервно пуская колечки дыма, он не очень уверенно заявил:

- Постараемся что-нибудь предпринять, сэр. Нужно только согласовать все с министром. Это ведь не моя только инициатива с посылкой Дэвиса в Россию.

- Да, ситуация не из легких, - вздохнул помощник министра. - Вы однако сегодня же свяжитесь с вашим Дэвисом, а я переговорю об этом с министром.

- Слушаюсь, сэр.

13

На следующий день у Керри снова был разговор с редактором.