Помоги проекту - поделись книгой:
Кадавр оставался за углом (о чем ясно говорило выглядывавшее из-за угла автоматное дуло). Еще раз проревев что-то нечленораздельное, мертвец снова выстрелил. На этот раз пули ударили в метре от ног Сержа. Только теперь он осознал, что продолжает стоять на открытом месте. Парень рванул назад, туда, где, закрыв ладонями головы, теперь залегли Медвед с Саней.
— Уходим! — в голос крикнул он им. — Ходу! Ходу! — Пригибаясь, Зимин ухватил за плечо Медведа. — Туда… — он указал на проезд между домами у них за спиной. Бежать по прямой как стрела улице — верная смерть: чересчур сообразительный кадавр прошьет их очередью на раз.
Испуганными зайцами трое «Истребителей» в несколько прыжков преодолели пятнадцать метров, отделявшие их от проезда во внутренний двор семиэтажного кирпичного дома, и скрылись за углом.
Ровно посередине проезд перегораживали замотанные ржавой цепью железные ворота высотой не меньше трех метров.
Быстро оглянувшись и посмотрев на друзей, Зимин рявкнул:
— За мной! — и разбежавшись, вскочил на кованые загогулины, из которых были свиты ворота, быстро взобравшись на самый верх. — Ну? Чего встали?! — прошипел он. Друзья не заставили себя ждать, и через десять секунд все трое уже были по другую сторону.
Обливаясь потом и отплевываясь, они забежали во двор дома и остановились отдышаться. В этот момент с улицы послышался рев мотора, а потом и выстрелы. Теперь стреляли несколько автоматов.
— Это патруль! — сказал Власов. — Надо скорее валить отсюда.
— Нет! Сдурел что ли?! — Медвед постучал себя по шлему в районе лба. — Прятаться надо. Вдруг они дронов запустят?
— И что? Дроны в живых людей стрелять не станут…
— Зато внешники тебя свинтят и папане вручат!
— Давайте прятаться, — отрезал Зимин. — Подождем, пока полицаи свалят, и двинем назад.
Рассудив, что лучше быть в курсе происходящего, чем забиться в угол и гадать: уехал патруль или все еще здесь, друзья укрылись в том самом доме, в одной из квартир на втором этаже. Окна квартиры выходили и на улицу, где произошла перестрелка, и во внутренний двор, так что ребята оказались в выгодном положении.
Не подходя близко к окнам и потому оставаясь в тени, они хорошо видели происходящее снаружи. Броневик внешней полиции с пулеметом на крыше стоял внизу, сразу за перевернутым автобусом, а вокруг топтались четверо полицейских, один из которых, судя по сосредоточенному отстраненному виду, как раз пилотировал летавший где-то поблизости дрон. Необычный мертвец лежал до конца убитый в луже слизи.
Зимин видел, как один из внешников снял с кадавра рюкзак и вывалил содержимое рядом на тротуар. Это были какие-то банки, похожие на консервы; часть из них раскатилась по дороге, часть оказалась в луже со слизью. Полицейский взял одну, повертел в руке и отшвырнул в сторону, потом взял лежавший рядом с убитым кадавром автомат, осмотрел, отсоединил магазин и подергал затвором, внимательно осматривая оружие. Покивав одобрительно, он что-то сказал товарищам и отнес трофей к броневику, положив внутрь машины.
Другой полицейский, с сержантскими погонами — старший патруля — подошел к месту, где недавно стоял Зимин, и куда угодила очередь из автомата мертвеца и, присев на корточки, стал рассматривать свежие выбоины на асфальте, что-то говоря подошедшим двоим подчиненным. Потом эти двое прошлись в обе стороны от поворота улицы, заглядывая в разбитые окна и витрины.
Пока они ходили, прилетел дрон и сел на крышу броневика. Пилот подошел к сержанту, видимо с докладом, после чего другие двое вернулись (получили команду через интерфейс, отметил для себя Серж). Потом все сели в машину, броневик развернулся и уехал в сторону, куда перед тем направлялся кадавр.
— Нафига мертвецу консервы? — произнес вслух Саня Власов, когда звук двигателя стих в лабиринте улиц.
— Ха! Саня, ты лучше скажи, нафига ему автомат! — нарочито бодро выпалил Медвед.
— Чтобы стрелять… — задумчиво ответил Саня. — Это понятно… но вот консервы ему зачем?
— Жрать, — Медвед пожал плечами.
— Зомби жрут людей, Ник, или ту херню, что им скармливают надзиратели…
Зимин в это время стоял у окна и смотрел на улицу, не обращая внимания на болтовню друзей. Солнце уже спряталось где-то за крышами; жирная полоса тени от линии домов, давно поглотившая тротуар, на котором лежал труп, теперь ползла по дороге, приближаясь к местами еще просматривавшейся разделительной полосе. Сержу уже минуту мерещилось в тени какое-то движение.
— А может, он зомби-фермер?.. — говорил Медвед. — Держит пленных людишек где-нибудь в укромном подвале, кормит их тушенкой… ну, как люди свиней, в общем… — он еще около минуты нес ерунду про зомби-фермеров, пока Серж его не остановил.
— Эй, смотрите! — Зимин указал в окно. — Видите?
Друзья тотчас выстроились у него за спиной, оставаясь в тени.
По улице кто-то шел. Быстро.
Когда до расстрелянного мертвеца оставалось метров тридцать, фигура в тени перешла на бег и вскоре оказалась рядом.
Это была мертвячка в плаще. Несомненно. Подбежав к до конца убитому, мертвячка бросилась на колени рядом и издала протяжный вой, вопль, от которого у ребят побежали мурашки по коже.
— Она что, оплакивает его? — недоуменно пробормотал Власов.
— А ты не видишь сам? — буркнул Медвед. — Не знаю, как вам, но мне кажется, с этими зомбаками что-то не так… Ты что скажешь, Зима?
Зимин пожал плечами:
— Может, они — результат какого-нибудь… секретного эксперимента ученых из Сколково?.. — предположил Серж и тотчас понял, что ляпнул такую же чушь, как и Медвед с его зомби-фермерами. — Я не знаю, — поспешно поправился он и решительно добавил: — но я хочу узнать, что это за херня с ними… — он кивнул на продолжавшую реветь кадавру.
— Как бы нам не пришлось тут по темноте бродить… — рассудительно произнес тогда Власов.
— Если боишься, так и скажи, — холодно заметил на это Зимин.
— А ты нет? — парировал с вызовом Саня. — Давно пули над головой не летали, а, командир?!
Ответ Власова задел Зимина, но отвечать было нечем: Саня был прав.
— В общем, как знаете… — сказал тогда он, обращаясь уже к обоим друзьям. — Если идем дальше, то только по общему согласию. Если ты, Саня, или ты, Ник, считаете, что надо вернуться, так и говорите прямо… у нас не тоталитаризм.
Медвед с Власовым мялись с ответом. Тогда, Зимин добавил:
— Если бы я не отлил за пять минут до того, как тот зомбак стал по мне стрелять, то сейчас сушил бы штаны… — на что Медвед, по некотором размышлении, заметил:
— Если бы я не посрал после уроков, то сейчас ходил бы как содомит в килте из Саниной банданы… — он взглянул на платок, которым Власов обычно повязывал голову, когда ходил под землю и за периметр. — Ты ж мне бы ее одолжил, Сань?
— Хрена тебе! — сказал ему на это Власов.
— Ну, тогда бы ходил без штанов… — развел руками Медвед и замолчал, ожидая реакции друзей (никто не засмеялся), после чего объявил: — Если что, я — за.
Теперь слово было за Власовым. Тот пожал плечами и кивнул.
— Отлично! — сказал тогда Зимин. — Давайте присмотрим за этой… — он кивнул в сторону окна и только теперь понял, что рев снаружи прекратился.
Мертвячка, лишь изредка всхлипывая, ползала вокруг убитого кадавра и собирала банки обратно в рюкзак. Подобрав все до последней, она подошла к кадавру, зачем-то потрогала его за лицо, и, развернувшись, побрела обратно, откуда пришла.
— Идем! — решительно объявил Серж. — Иначе уйдет.
V
Стараясь не шуметь, отряд «Истребителей» спешно спустился вниз и двинулся к воротам. Перебравшись на другую сторону, друзья трусцой один за другим направились туда, где лежал мертвец.
Бросив взгляд на теперь уже покойного, Зимин чуть не проблевался. Кадавр был весь изрешечен автоматными очередями; из каждого отверстия выступал желто-зеленый гной, вокруг была целая лужа этой гадкой жидкости. Лицо, вернее рожа кадавра, бледно-серая с растрескавшейся кожей, было прострелено в трех или четырех местах, один глаз выпал, другой мутно смотрел куда-то в сторону не то перевернутого автобуса, не то дома, в котором друзья только что прятались.
Оббежав кадавра, ребята припустили вдоль улицы, держась в тени и прикрываясь за машинами.
Они ее выследили. Кадавра оказалась менее осмотрительной, нежели ее приятель, и не заметила слежки (Медвед даже пошутил на этот счет: «горем убитая»). Ее логово было в одном из домов в соседнем квартале. Дом оказался одноподъездный, элитный, с подземной парковкой и всякими банками, бутиками и салонами красоты в опоясывавшей его буквой «П» одноэтажной пристройке.
То, что кадавры выбрали именно этот дом, стоявший как раз на маршруте одного из патрулей, вызвало удивление ребят. На что Зимин резонно заметил: «хочешь надежно спрятаться, спрячься на самом видном месте».
После зомби с автоматом их нисколько не удивило наличие на подъездной двери исправно работающего кодового замка. Въезд на парковку оказался тоже закрытым. Очень уж они сообразительные, эти зомби. Но живые люди все равно умнее!
Полквартала назад ребята видели один магазинчик, «Тов ры ля ома» гласили выцветшие за десятилетия запустения буквы. Оставив в засаде у подъезда Медведа, Зимин с Власовым вернулись назад и, после недолгих поисков, разжились вполне пригодной раздвижной алюминиевой лестницей. С ее помощью, они забрались сначала на пристройку, а потом в окно одной из квартир третьего этажа (так как на втором все окна были закрыты решетками и ставнями).
Оказавшись в подъезде, «Истребители кадавров», крадучись, стали осматривать этажи, начиная со второго. Часть дверей была не заперта, но многолетний слой пыли за ними, нетронутый ногой человека (живой или мертвой), не оставлял сомнений: внутрь давно никто не входил. Другая часть, наоборот, оставалась запертой, и, похоже, что с самого начала — пыль возле таких дверей, а также на дверных ручках была тому подтверждением. Внимательный к мелочам Власов предположил, что в таких квартирах либо никого не было, либо внутри них заперты менее сообразительные — в сравнении с теми, что умели стрелять из автомата и пользоваться кодовыми замками — мертвецы, не представлявшие для «Истребителей» интереса.
Нужная квартира нашлась на пятом этаже и, конечно же, оказалась заперта. Сомнений не было: расшарканная пыль у порога прямо указывала на то, что ушлая кадавра была за дверью. Оставалось только найти способ попасть внутрь.
Квартира оказалась пятикомнатная, обставленная с шиком дорогой мебелью под старину. Часть мебели была сломана, повсюду виднелись следы борьбы или нашествия вандалов, пыль, грязь и паутина, оборванные шторы. Но, даже сквозь разруху и запустение, в глаза бросалась неудержимая былая роскошь. Массивные дубовые шкафы, комоды, гарнитуры, люстры, черепки от ваз, давно засохшие комнатные растения в массивных кадках с пересохшей землей, всякие столики с отломанными резными ножками и даже фортепиано на колесиках, на вид целое.
Первым делом Зимин проверил балкон: нет, через балкон не получится, слишком далеко. Потом прошел в комнату, имевшую общую стену с квартирой, где заперлась кадавра. То была спальня. Осмотрелся: шкаф у той самой стены, покрытая пылью кровать — пафосное ложе в меру состоятельной четы, над кроватью картина с какой-то дешевой мазней (уж такое Серж Зимин мог точно определить — с детства приучен к Высокому, мать его, Искусству), прикроватные тумбочки с торшерами. Снял с пояса молоток, постучал прорезиненной ручкой по стене в нескольких местах, вышел в гостиную, слегка попинал ногой ножку фортепиано.
— Кажется, я знаю, что нужно делать, — сообщил он вслух с интересом наблюдавшим за ним друзьям и вернулся в спальню, где, не стесняясь шуметь, принялся оттаскивать от стены кровать. — Катите сюда этот рояль, парни!
Здание было монолитно-каркасным — железобетонный «скелет» несущих колонн и перекрытий, стены внутри которого возведены из легких и — что важно! — хрупких материалов, вроде блоков из вспененного бетона. Стена между квартирами была именно такой, — Зимин понял это, едва ударив по ней. В тот самый момент и родился его план.
— Блядь, Зима, ты серьезно, хочешь продолбить эту стену гребаным роялем? — воскликнул Медвед, едва сообразив, что задумал Серж.
— Нет, конечно! Просто хочу выкурить нашу подругу оттуда, — Серж кивнул в сторону стены с картиной.
Оставив друзей в спальне с фортепиано, Зимин вернулся в подъезд и спустился этажом ниже. Найдя укромное место в тени — снаружи уже смеркалось — он приготовил топор и сообщил в чат:
Через несколько секунд сверху послышался глухой звук, как будто великан решил прокатиться на своем великанском скейтборде по старому паркету, а затем последовал удар… такой, что Серж ощутил его спиной, так как прислонился в тот момент к стене. Звук же при этом раздался такой, словно взбешенный десятирукий пианист разом обрушил на клавиши все десять рук. В ушах зазвенело. Пауза. Гр-р-р-р-р… и снова удар. Тишина. Гр-р-р-р-р-р-р-р… и…
Они повторили раз восемь, потом тишина затянулась.
Зимин приготовился; ухватив покрепче топор, со всем вниманием он уставился на лестницу, ожидая, что в любую секунду на ней появится мертвячка, шаги которой, как и звук открывающейся двери, он вряд ли услышит при таком шуме.
Зря он это затеял, подумалось Сержу. Если поблизости были внешники, они наверняка уже спешат сюда. А еще их могли услышать другие «дикари»… Среди которых могли оказаться и такие, как тот, что в него стрелял.
Размышляя так, Серж не заметил, как рядом, всего двух шагах от него, приоткрылась дверь одной из квартир, из которой появилась черная фигура, сначала одна, а за ней другая, ростом поменьше…
Существа его тоже не заметили, так как снаружи уже окончательно стемнело. Слепо озираясь по сторонам, они двинулись к лестничному маршу. Лишь через пару секунд они оказались в поле бокового зрения Зимина.
Его прошибло холодным потом, когда двое кадавров внезапно появились рядом. Наверху Медвед продолжал яростно орудовать ножкой от фортепиано; шум стоял такой, будто поблизости разминалась перед концертом старинная рок-группа, игравшая в жанре black metal. Парень замер, перестал дышать. В это время фигуры, крадучись, прошли к лестнице. Та, что повыше, осторожно заглянула вверх и, отдернувшись, будто заметила кого-то, схватила за руку ту, что была поменьше, и обе они стали спускаться вниз.
— За мной! — скомандовал Зимин через еще две или три секунды, за которые двое друзей преодолели два лестничных марша между этажами. — Их двое!
— Ну, щас я кому-то врежу! — объявил Медвед запыхавшимся голосом. В руках он продолжал сжимать резную ножку от фортепиано.
— Вооружены? — только и спросил Саня Власов.
— Не, — коротко ответил, не оборачиваясь, Зимин. Он бежал вниз по лестнице, внимательно глядя под ноги. Серж совершенно забыл про фонари, — один, миниатюрный, похожий на значок, был приколот к куртке на груди, другой, ручной, более мощный, лежал в кармане штанов. Друзья также, по-видимому, позабыли об освещении. В один момент, когда они оказались в совершенно непроглядной темени, сработала одна из базовых программ интерфейса — не прибор ночного видения, конечно, но видимость резко и заметно улучшилась. Только тогда Зимин вспомнил про «значок» и щелкнул по нему пальцами: пространство впереди на три-четыре метра осветилось голубоватым холодным светом. Спускавшиеся следом ребята тотчас последовали его примеру.
Было отчетливо слышно, как внизу бежали. Это подзадоривало Сержа с друзьями. Появился долгожданный азарт: вот! началась настоящая охота! сейчас они упокоят эту нечисть!
Когда ребята были между третьим и вторым этажами, снизу раздался скрип: добыча вырвалась на улицу! Уйдет!
— Быстрее! — прорычал Серж и стал скакать через четыре ступеньки.
— Пиздец вам, гнилые бляди! — грязно выругался Медвед, плюнув куда-то в темноту.
В считанные секунды они преодолели отделявшие их от подъездной двери лестничные марши. Серж быстро нажал кнопку на замке и распахнул дверь.
Никого.
Поделиться книгой: