Морган ускользает

Леон кивнул.

– А я думала, вы художник! – сказала миссис Эппл. – Вы же сами мне так и сказали!

Морган свесил голову. Пошаркал ногой.

– Я стеснялся моего цилиндра. Понимаете, я только что со свадьбы и сознаю, что выгляжу нелепо. Вот и назвался художником, чтобы вы надо мной не смеялись.

– Ах, бедняга, – сказала миссис Эппл. И рассмеялась. – А этот ваш выговор. «Кукулки»!

Морган рискнул взглянуть на Леона. Тот смотрел злобно и продолжал прижимать к груди газету, словно оберегая какие-то секреты.

– Мне захотелось увидеть вашу мастерскую, – сказал ему Морган. – Я могу купить много кукол.

– Много взять негде, – ответил Леон.

– Ну перестаньте, Леон, – сказала миссис Эппл. – Почему бы их не показать? Вреда от этого не будет. – Она подтолкнула Моргана локтем в бок: – Вы и ваши «артисто». Ваши «кукулки».

Когда миссис Эппл смеялась, от глаз расходились лучики мелких морщин.

Леон покривился. Но затем неприязненно выдавил: «Ладно», отступил на шаг, повернулся и повел гостей по коридору.

Морган быстро заглянул в комнату справа и мельком увидел продавленный диванчик и полупустую книжную полку. Слева обнаружилась кухня, оставившая впечатление холодной, мерцающей белизны. Следующая дверь налево вела в мастерскую. Мебели в ней не было – только швейная машинка у окна да невысокая алюминиевая стремянка, на которой сидела, вырезая что-то из бумаги, Эмили. Ее черная юбка свисала, почти скрывая стремянку. Уложенные на макушке косы перенимали откуда-то свет и поблескивали, как летучие искры.

– Эмили, – произнес Леон.

Она подняла взгляд. И сразу соскочила со стремянки и спрятала свое рукоделье за спину.

– Что вам нужно? – спросила она у Моргана.

– Боже мой, Эмили, – сказала миссис Эппл, – это же доктор Морган. Ты не узнала его? Он хочет купить кукол. Много кукол, Эмили.

– Купите их внизу, – сказала Эмили, лицо ее побелело.

Можно было подумать, она против него что-то имеет.

Морган постарался не обидеться. Улыбнулся ей:

– Я хотел бы понаблюдать за процессом изготовления. Правда.

– Тут нет никаких процессов.

Он погладил себя по бороде.

Миссис Эппл сказала:

– Но… Эмили? Покажи ему кукол для театра теней. – И Моргану: – Эмили задумала кое-что новое, доктор, – театр теней с бумажными куклами. Вот посмотрите.

Она подошла к швейной машинке, достала что-то из одного ее выдвижного ящичка – силуэт рыцаря в доспехах, прикрепленный к тонкой палочке.

– Видите, у него подвижные суставы. Вы управляете им за экраном, на который он отбрасывает тень. Разве не умно?

– Да, конечно, – согласился Морган.

Он окинул комнату взглядом. Интересно, на чем Эмили сидит за швейной машинкой? На той же стремянке? Даже в самых сумасбродных своих фантазиях он не воображал такой скудости. И был очарован ею.

– Так вы теперь и театр теней показываете? – спросил он у Эмили.

– Да, – коротко ответила она.

– Нет, – сказал Леон.

Пауза. Миссис Эппл хмыкнула.

– В таком театре, – сказал Леон, – важно только одно: как скрепляются куклы. Как Эмили, когда делает их, добивается подвижности суставов.

– И что? – спросила Эмили.

– Ты просто проносишь их вдоль полочки за экраном, так быстро, что у них руки-ноги болтаются. И больше ничего делать не нужно, то есть возни с ними даже меньше, чем с обычными куклами.

– И что?

Они смотрели друг на друга.

Морган кашлянул.

– Это я не вашу девочку слышу? – спросил он.

А кого же еще? Она что-то напевала тонким, надтреснутым голоском в одной из соседних комнат. Впрочем, никто на вопрос не ответил. Морган выглянул в коридор. Потом пересек его и вошел в спальню. Матрас в одном углу, комод в другом, узкая кроватка вдоль стены. В кроватке сидела девочка, что-то собиравшая из конструктора. И певшая:…как добраться до Сезам-стрит… При появлении Моргана она замолчала.

– Привет, – сказал Морган. Девочка в сомнении смотрела на него.

Услышав шаги Мередитов, он торопливо спросил:

– Нравится тебе моя шляпа? – И сорвал с головы цилиндр, и надел на ее голову, отклонив его назад, чтобы голова не ушла в него целиком.

Эмили сказала от двери:

– Гина! Сними это. И никогда не примеряй чужих шляп.

– Это моя шляпа, – заупрямилась Гина. – Он мне ее отдал.

– Сними, – велел и Леон.

– Нет.

Лицо ее было круглым, подбородок острым. Гине пришлось задрать его повыше, чтобы цилиндр не съехал ей на глаза, и оттого она приобрела вид надменный и вызывающий. В сущности, подумал Морган, она похожа на Леона.

Эмили попыталась снять цилиндр с головы Гины, но та оттолкнула ее руку:

– Это моя шляпа. Моя.

Морган сказал:

– Конечно. Это подарок.

Эмили борьбу с дочерью прекратила, однако осталась стоять между ней и Морганом, прикрывая ребенка собой. Глаза у нее были светлые, холодные, руки она скрестила на груди. Леон утвердился с ней рядом.

– Доктор Морган?

Это подошла запыхавшаяся миссис Эппл. Она протянула Моргану еще одну куклу театра теней, на этот раз короля. Он словно сошел с витражного окна – его покрытая прорезями мантия была склеена из просвечивавшей красной и синей бумаги. Свет, проходя сквозь нее, наверное, создавал на экране тени переливистые, как драгоценные камни.

– Разве не чудо? – сказала миссис Эппл. – Настоящее искусство! Такую куклу хоть на стену вешай.

– Это верно, я бы повесил, – согласился Морган. И провел большим пальцем по цветной бумаге. Что-то в тщательности исполнения куклы опечалило его, обездолило.

Взгляд Моргана, соскользнув с короля, прошелся по комнате и остановился на комоде. Поверхность его была почти пуста. Ни пузырьков, ни английских булавок, ни корешков квитанций, лишь единственная фотография в рамке: Леон и Эмили стояли, держась за руки, перед этим самым домом, на плечах Леона сидела Гина, пухленькие икры девочки сжимали его шею. Все трое улыбались, щурясь от солнечного света. Морган подошел поближе, склонился к снимку, пощипывая большим и указательным пальцами нижнюю губу. Забытый король болтался в его левой руке. Так же рассеянно Морган заглянул в частично выдвинутый ящик комода. Выдвинул его подальше, осмотрел содержимое: три белые рубашки и коробка «клинексов».

– Доктор Морган! – резко произнесла Эмили.

– Да, да… – Он вышел следом за остальными из комнаты, опустив по пути ладонь на голову Гины. Волосы у нее были такие мягкие, несколько следующих секунд ему казалось, что они еще льнут к его пальцам.

Вернувшись в мастерскую, он спросил:

– А как вы поступаете с дочкой, когда даете представления?

Эмили, не желая отвечать, отвернулась, но Леон сказал:

– Берем ее с собой.

– И? Она вам чем-нибудь помогает?

– О нет. Ей же чуть больше четырех.

– Но в деле вашем толк, наверное, понимает, – подсказал Морган. – Как-никак выросла за сценой. Знает, что во время спектакля следует сидеть тихо.

– Гина? – Леон засмеялся. – Гина за всю свою жизнь и минуты тихо не просидела. Во время спектакля на нее приходится то и дело шикать, а если мы представляем на дне рождения, так еще и похуже бывает. Когда кто-нибудь задувает свечи, она завидует и плачет. И очень не любит, если Эмили оказывает внимание другим детям.

– О, вам стоит посмотреть какой-нибудь спектакль, – сказала миссис Эппл. Она вытянула короля из руки Моргана, который успел, не заметив того, смять уголок цветной бумаги. – Они приобретают все большую известность! Добираются до самого Вашингтона. А управляющий одной развлекательной компанией даже захотел взять их на работу, включить в свою труппу как профессионалов. Что вы ему сказали, Леон? Вы ответили на его письмо?

– Письмо я выкинул.

– Выкинули!

– Это какая-то библейская труппа. Исполнители госпелов и так далее.

– Но зачем же выкидывать-то! Могли бы, по крайней мере, ответить.

– И оказаться в каком-то убогом городишке, – сказал Леон. – Тинвилле, Тиндейле…

– Сомневаюсь, что вы когда-либо отвечаете на письма, – сказал Морган. Его вдруг охватило приятное воодушевление.

– Ну, вообще-то… – начал Леон.

– Да и какой в этом смысл? Зачем усложнять себе жизнь? Время от времени вы спускаетесь по лестнице, опорожняете почтовый ящик, просматриваете почту, бросаете ее в мусорный бак и возвращаетесь сюда с пустыми руками.

– Да, бывало, – согласился Леон.

– Это когда же? – спросила у него Эмили. И, повернувшись к Моргану, сказала: – Мы вовсе не такие, как вы думаете.

– Да?

– Не такие, какими вы нас воображаете.

– Вы бы посмотрели их «Рипа ван Винкля», – сказала миссис Эппл.

– Мы живем как все остальные люди. И у нас получается. Мы не любим, когда к нам лезут, – сказала Эмили. – А теперь позвольте проводить вас до двери.

– Но, Эмили! – воскликнула миссис Эппл. – Он же не всех кукол увидел!

– Он увидел достаточно.

– Он хотел купить их, много!

– Нет-нет, все правильно… Мне действительно пора уходить, – заторопился Морган. – Как бы то ни было, спасибо.

Эмили круто повернулась к двери, юбка завилась вокруг ее ног, Морган последовал за ней. Они гуськом прошли по коридору – Эмили, Морган, Леон. Миссис Эппл осталась в мастерской, где, несомненно, в замешательстве оглядывала кукол.

– Может быть, в другой раз? – крикнула она вслед Моргану.

– Да, может быть… – Он споткнулся о часть конструктора и пробормотал, накренясь к стене: – О, простите. – Потом похлопал себя ладонью по голове: – Мне надо поехать домой, переодеться.

– Переодеться? – спросил Леон.

– Да, я… мне нужна другая шляпа.

Теперь голос его сопровождало эхо, они уже дошли до лестницы. Но, вместо того чтобы начать спускаться, Морган уставился на дверь по другую сторону площадки и спросил:

– А там кто живет?

– Джо и Ханна Майлз, – ответил Леон, а Эмили сказала:

– Никто.

– Майлзы? Они тоже мастера?

– Мы проводим вас до улицы.

Эмили подтолкнула его к лестнице, а когда он начал спускаться, пошла за ним – так близко, что Морган почувствовал себя конвоируемым.