Помоги проекту - поделись книгой:
Благодаря указанной революции в науке исчезла исключительность гуманитарной сферы, инструментарий синергетики вовлекает ее в естественнонаучный оборот. В макроэволюции как части синергетики стираются различия между гомологией и аналогией ввиду канализованности развития вдоль структуры хаоса.
Системные эффекты могут приводить к инверсии причинно-следственных связей. Ранее мы говорили о росте ксенофобии в США, которую традиционно объясняют атакой на башни МТЦ, на самом деле была причиной, а не следствием ужасающе циничной трагедии 11/9.
В то же время системность может приводить к позитивным последствиям, которые не задумывались действующими лицами и исполнителями. В семидесятых годах прошлого века была заложена угроза мировой экономике в виде будущей возможности обрушения доллара. Чем дольше без дефолта, тем страшнее он будет. А у нас дефолт не заставил себя ждать, в положительных последствиях себя проявил и исчерпал.
В 1905 году вышла статья «Обзор бабочек Московской губернии» с описанием волн численности этих насекомых. Написал ее будущий творец теории микроэволюции (популяционной динамики) Сергей Четвериков которого Тимофеев-Ресовский считал одним из своих учителей наряду с Николаем Кольцовым, также творцом теории микроэволюции наряду с американцем Sewall Wright.
В дальнейших интерпретациях волны жизни сузились строго до одного из четырех факторов популяционной динамики, меняющий случайным образом частоты аллелей в том промежутке, где естественный отбор не может достать мутационный процесс. Однако данный фактор проявляется прежде всего в макроэволюции. У человека самым заметным выражением волн жизни является мода.
В любом случае волны жизни проявляют структуру хаоса. Большие волны, как правило, имеют предвестников по принципу «будущее сегодня». Так, уже за сто лет до холокоста граница эротики сдвинулась в пользу порнографии, отказ от естественной сексуальности и затем утверждение единообразия в ранге высшей эстетической категории погнали толпы людей строем друг против друга. Несколько поколений прожили вне постоянной видимости лиц другого пола.
О грустном в следующем разделе, а здесь укажем на один из итогов наших исследований. Если за волнами следить по одному-двум параметрам, они повторяются, чередуясь. Если расширить наблюдение до пяти-шести и более признаков (оцифрованных и формализованных), каждая волна становится неповторимой, даже если ее продолжительность не превышает двух недель. Интересно, что структура хаоса проявляется в т.ч. и в самом эксперименте — как можно понять, именно с этим явлением столкнулся исследователь и популяризатор науки Симон Шноль.
Как учил великий Эрик Берн, люди играют в игры. В рамках своей транзакционной теории он описал межличностное игровое общение.
На уровне больших личностных ансамблей описаны т.н. кооперативные эффекты психики, фашизация и коммуны. Явление многократно и гениально описано, в т.ч. зампредом дореволюционной Думы Василием Шульгиным, не говоря уже о Густаве Лебоне.
Изменения в каждой отдельной личности могут быть не столь большими, но они направляют систему в одну общую сторону. Системность в описании личностных ансамблей проявляется в принципиальном различии мотиваций толпы и человека в ней. Авторы этой статьи видели, как представитель ЛДПР раздавал по двести рублей по окончании спортивного мероприятия за участие в нем. Не рассматривая это как заработок, подчеркнем, что выталкивает человека на общественную арену тревожность, которая принимает в его душе самые различные окраски от зависти и ненависти до властности и фанатизма. С другой стороны, в рефлексии человек свою тревожность склонен связывать с конкретными внешними причинами, серьезными или нелепыми. Даже в конкретных личных неудачах кто-то оказывается виноват — жена или Сталин, москвичи, москали, жидомасоны, хохлы, хачики, американцы. Пубертация (половое созревание) связываются с противостоянием поколений, «кризис середины жизни» приходится на смену полового партнера в итоге полномасштабной партизанщины внутри семьи, климакс — на открытую войну с половым партнером.
Одно и то же состояние собственной души можно объяснять по-разному и чем угодно. Однако кризис семьи к началу XXI века приобрел характер пандемии и явно имеет какую-то общую причину, скрывающуюся за тревожностью. Так выражается еще один признак системности — паритетность интерпретирующих событие (явление) моделей. В линейных процессах экспериментатору придется сделать выбор при аппроксимации некой конкретной функции. Если же человек, обладая тревожностью и рефлексией одновременно, в качестве паллиатива мучительному самокопанию отследит свое состояние и нанесет на линию дат точки своих бессонных ночей (также скандалы с начальством, дни мигренных болей в голове), то полученный графический образ будет нести некий эстетический смысл, как и любая финальная картинка процесса самоорганизации. В данном случае — образ малых (быстрых) волн жизни. Хотя закономерность вряд ли удастся обнаружить, разве что проявится предменструальный синдром, если речь идет о женщине, или сезонность в случае подобной зависимости. Однако всей широты явления эти факторы все равно не объяснят, остается нечто «чижевское».
Вспомним, что игры в единообразие бушевали почти весь двадцатый век. «Красные десятилетия» и национализация охватили буржуазный мир, сменяясь «охотой на ведьм» эпохи «террора Маккарти». В Советском Союзе ярлык «годен» был равносилен высшему качеству, в Германии солдат считался и производителем нового населения. Инвалидов и просто странных расстреливали.
Некоторые признаки нашего недавнего прошлого описаны для времени возникновения христианства и еще почти на полтысячи лет ранее — для Китая.
Выйдя на историческую арену, варвары с их расширением эстетического критерия на уродство в конце концов создали многоролевые игры типа банковской системы и выставок, включая всевозможные всемирные. Не говоря уже о КВН и различных конкурсах в форме «олимпиад».
Проще всего сказать в этом месте о фрактальности в организации общества. Были сто лет назад тиражированы Советы, в конце прошлого века — парламенты.
Интереснее сложившаяся на основе русской Думы общественная структура механизма памяти о будущем. Наблюдение за палатой изнутри вызывает переходящую в гомологию аналогию (см. выше) с механизмом «памяти о будущем» типа иммунной системы теплокровных.
Парламентская пьеса разворачивается форме хронотопа «на пороге» по классификаций Михаила Бахтина. Здесь нет одного режиссера и другого конкретного продюсера или актера, каждый имеет часть той или иной занятости в общей игре включая зрителя и, конечно же, актера. Таким образом строится сценарий будущего для страны, причем без задержки относительно возникшей потребности.
С опозданием на двадцать лет, когда актуальность ушла, на русский перевели и издали фундаментальный труд Конрада Лоренца «Агрессия» («Агрессивность как зло»).
Автор разобрался в сути явления, но дал провокационно-эклектичное название. К этому времени в русскоязычном культурном пространстве давно циркулировала не только «теория гениальности» Владимира Эфроимсона, но и построения психотерапевта Анатолия Добровича о девиированном социальном садомазохизме. Это явление бывает адресным или безадресным, его субъект может нуждаться или нет в наблюдении за эффектом реализации своей потребности. Социальный садомазохизм приносит обществу в целом больше непосредственного вреда, чем терроризм, и служит первопричиной его востребованности.
Позже возник термин «моббинг» — одинаково характерное для США и России преследование на рабочем месте. Но намного ранее генетик Владимир Эфроимсон выступил со своей работой «Родословная альтруизма», из-за публикации которой в очередной раз пострадала редакция «Нового мира». Эфроимсон говорил о «неэтической конкуренции».
Мы же скажем проще: если б люди могли управлять собственной агрессивностью, вместо войн на Земле расцвела бы красота.
В этом суть и смысл высказывания Федора Достоевского. Потому что в нынешней жизни красота вызывает чаще геростратические позывы и нуждается в охране, что невозможно для новаций. Их надо сначала распознать, а делают это те же агрессивные эксперты, преследующие прежде всего цели самоутверждения и борющиеся с конкурентами. В этом причина, например, проблем необъективного судейства в спорте, особенно в эстетических видах. Судя по аргументации председателя думского комитета по физкультуре, спорту и делам молодежи Владислава Третьяка, проблем судейства достаточно и в хоккее, а фигурное катание страдает от этого еще больше. Однако эти сферы существуют и развиваются, в отличие от советской науки и кинологии, которые потеряли властный патронат.
В экстенсивно развивающихся общее уровень социальной агрессивности чрезвычайно высок, и волны тревожности могут захватывать практически сто процентов населения. Тревожность выталкивает людей на публичную арену и придает им садистическую мотивацию (хоть с балкона покричать ранним утром или заложить соседа фашистам), что вызывает в обществе эффект лавинообразного нарастания публичной активности, потому что защитить себя от указанного явления практически уже никто не может начиная с детского сада.
Так возникает состояние готовности общества к преобразованиям. Промедление чревато стихийной революцией, если превентивно не начать реформы и не активизировать до реализации протеста наиболее возбудимую часть населения, пока протест не охватил критическую массу общества.
Природа распространения той или иной «информации» неизвестна и похожа на скачки численности бабочек у Четверикова.
Способность выбора будущего стереотипа преадаптирован тем же эстетическим чутьем. Людмила Алексеева, судя по ее нынешним пояснениям о судебном процессе Синявского и Даниэля, который вызвал интерес, а прочие подобные процессы такового не вызвали, была одной из тех, кто — не удивляйтесь — обеспечил единство страны. Владимир Жириновский много говорил о «фальшивом диссидентстве» и о роли Пятого управления Филиппа Бобкова. На два десятка лет ранее была реализована идея двух расстрелянных бундовцев о Еврейском антифашистском комитете. Затем и сам «еврей номер один» Соломон Вовси, известный в своей публичной роли под фамилией Михоэлс не по своей воле попал под колеса грузовика в Минске.
За сотни миллионов лет до того аналогичные явления развернулись в хромосомах. Почему какая-то последовательность превращается вдруг в тиражируемый стереотип и сукцессирует, а затем так же неожиданно рецессирует и уходит в небытие, неизвестно. Многое зависит от конверта, но не все. Если «информации» предназначено стать в основе будущих макроэволюционных событий, она проникает через экватор, цитоплазму клетки (где ДНК переваривается), пробивает межвидовые барьеры и т.д. Вероятность события становится как бы стопроцентной. На публичном поле такое возможно только в т.н «большой системе» (это термин), каковой интерпретируется великая страна. Их немного на Земле, включая Россию. Именно российская журналистика незадерженно меняет модели в эпоху перемен. Феномен замещения (викарирования по Тимофееву-Ресовскому) моделей отечественной журналистики описал профессор Ясен Засурский. Это тоже одно из проявлений волн жизни. И у нас же, в России, параллельно с американской журналистикой, жанры сменились форматами, публичное информационное поле получило возможность модульного построения и наращивания. Что соответствует мозаично-модульному принципу организации хромосомы эукариот, который описал для пшеницы Николай Бадаев.
«Факультативная компонента» в общественном информационном поле, соответственно и возможности генерации и эмиссии стереотипов, стремительно увеличиваются.
Это вселяет надежду.
Так же, как и для понятия «гибридный дизгенез» существуют две непримиримые сферы применения термина «биотехнология» — узкоспециальный и общий.
Гибридным дизгенезом чаще всего называют открытый Margaret Kidwell механизм Р-М дизгенеза у плодовой мушки дрозофилы, когда при несоответствии ядерных и цитоплазматических копий определенного семейства МДГ отключается механизм ограничения их копирования, они безудержно размножаются и перемещаются, вызывая многочисленные повреждения хромосом. Строгая констатация такой формы дизгенеза нуждается в хорошей генетической изученности объекта исследования, также большой выборки для счета видимых в фенотипе мутаций. По нашим наблюдениям, у человека и равно у пуделя подобный тип дизгенеза при скрещивании родителей отдаленного географического происхождения выражается в резком усилении базовой тревожности из-за отсутствия генетических возможностей созревания мозга, в частности пирамидных структур. Такие дети остро нуждаются в укачивании и иногда даже раскачиваются сами в одной из фаз сна, без чего у них полноценный сон невозможен. Массовый диагенез данного типа, как нам кажется, приводит к таким проблемам общения, которые в конечном счете через нехитрый инструмент «вот барин приедет и рассудит» запускают демократическую процедуру прихода к власти диктатора.
Т.о., дизгенез в общем виде означает люб проявления коллизий в действии генетической программы, включая несоответствие числа хромосом, дозы генов и т.п. Однако интересующие нас в контексте этой статьи варианты возможно связаны прежде всего в молекулярные драйвом, т.е. активностью повторяющихся последовательностей, способных менять местоположение в хромосомах (транспонируемых элементов).
Биотехнология в узком смысле означает создание на базе культивируемой бактерии производства продукта человеческого гена, например, инсулина или интерферона. Для создания «молекулярной фабрики» используется прошедшая processing матрица messenger-RNA (т.е. с выстриженными интронами, которых нет в примитивной хромосоме прокариотической бактерии). Затем с помощью фермента РНК-содержащих вирусов — обратной транскриптазы — делается ДНК-копия, встраиваемая в геном бактерии, способная в нем работать.
Разумеется, к сфере биотехнологии следует отнести бурно развивающиеся гуманитарные постановочные технологии — продюссирования, режиссирования, оформления, манипулирования кинесикой и проксемикой, создания декораций и костюмов. Неоспоримо к данной сфере относится подзабытая «зеленая революция» прошлого века, что позволило резко поднять урожайность хлеба, также система производства кукурузы на основе регулируемого гетерозиса, и устойчивые к вредителям, соответственно не требующие химических обработок, трансгенные растения, картофель, соя и т.п.
Однако в общем смысле биотехнология включает любые генетические процессы с управляемым влиянием. Так, современное общество дает примеры нескольких типов содержания тревожного ребенка, включая традиционно русское укачивание младенца в подвешенной к потолочной балке избы корзине. Или для ленивых родителей — опаивания малыша маковым отваром. В настоящее время для разных стран, включая Германию и Россию, зафиксированы факты содержания ребенка в ограниченном изолированном пространстве или на привязи, также побои. Если такой ребенок не гибнет от случайных или подстроенных родителями причин, то в условиях двигательной и эмоциональной депривации (лишения) развивается существо особого рода, известное в генетике человека под названием «маугли». В колониальной Индии таких умственно неполноценных детей подкидывали английским миссионерам как воспитанных волками, дав т.о. основу развитой Редьярдом Киплингом легенде.
Значение двигательной и эмоциональной депривации в созревании генома человека столь велико, что оно превышает вклад хронического недоедания в детстве и меняет валовое содержание ДНК в хромосомном наборе на несколько процентов. Тем более велика роль воспитания собственными генетическими родителями, которые дают личный пример взаимодополняющих половых ролей, также методом контрастного воспитания побуждают ребенка к активной социализации конструктивного плана. Подобный контраст наиболее эффективно применялся к детям в позднесоветское время теми, кто одновременно содержал выставочного Большого пуделя и в деталях отработал эту форму биотехнологии на собаке с такой же сложной, как у человека, нелинейной формой социализации. В таком случае даже при родительских ссорах, отчего дети испытывают тяжелый, приводящий к болезням стресс, удавалось воспитывать компенсированного и способного к полноценной социализации ребенка.
На общественном уровне полным аналогом контрастного воспитания стал метод превентивных катастроф. Катастрофы различных форм выполняют для народа ту же роль генетически трансформирующего фактора, которая выпадает на долю стресса в отношении человеческого генома в индивидуальном развитии, а длительные тяжелые стрессы система отвечает депрессией и иммунодефицитом, временные стрессирующие факторы с генетическим эффектом, но без потери социального статуса стимулируют развитие и созревание генетической системы в ее индивидуальной эволюции. Причем иногда стресс вызывает даже в зрелом возрасте некоторый обратный шаг в развитии, т.е. омолаживает организм человека и тем более общества.
Иными словами, наша страна постоянно пребывает в состоянии юности, готовом к любому неожиданному будущему.
Биотехнология «превентивных катастроф» использует возможности молекулярного драйва, т.е. тех же мобильных элементов, неуправляемая активность которых становится причиной гибридного дизгенеза в узком смысле. Изменить генетическую конституцию общества могут в России, например, избирательные политтехнологии. Так, федеральные выборы 2003–2004 годов стали полноценным генетическим оружием, досрочно убившим с помощью открытого PR-расстрела вырождающийся либеральный электорат.
Заметим в контексте данной статьи, что острое противоречие приведенного утверждения со стереотипами либеральных предвыборных программ скорее подчеркивают наш вывод, чем опровергают его. В отличие от стереотипа, исчислимая истина позволяет продолжать цепь рассуждений, не ограничиваясь бездоказательными лозунгами.
У нас получилось, что в России биотехнология активного управления массовым сознанием с помощью превентивных катастроф реализовалась в форме особой формы многоролевой игры с формируемыми ex tempora «абсолютными истинами». При условии активного журналистского освещения в напряженно-конкурентной среде непримиримые направления общественной самореализации сворачиваются в структуру образной проекции будущего. Получается нечто вроде инструмента «памяти о будущем», эволюционно реализованной на основе все того же механизма молекулярного драйва перемещающихся последовательностей в форме иммунной системы теплокровных или системы запасных белков растений.
На общественном уровне такая система дает дополнительные возможности изучения и умозаключений. Повторяем: это такая театральная пьеса, которая идет в форме политического сериала без репетиций и без жесткого разделения социальных ниш — продюсера, режиссера, драматурга, сценариста, актера, зрителя, осветителя. Для системы участников игры получается матрица с коэффициентами по каждой из названных возможностей самореализации. Задается один из семи хронотопов Михаила Бахтина, все остальное имеет сиюминутное разрешение по ходу пьесы. При полной прозрачности каждого из участников общий результат столь же не поддается описанию, как и само будущее.
Нелишне заметить, что каждый участник игры в будущее притягивает на себя значительные ресурсы общества, напоминая аттрактор в неравновесной термодинамике Ильи Пригожина, благодаря которому самоорганизуется структура при рассеянии больших количеств энергии. Однако торговаться по «цене вопроса» неуместно, ставка больше, чем жизнь страны, — выживаемость цивилизации. Публикации о зарплате депутатов на этом фоне имеют мало связей с реальностью и отражают опять же не более чем ожидания аудитории.
На основе изложенных здесь представлений о состоянии человека прогноз его будущего может выглядеть следующим образом.
Все, что может прозвучать и тиражироваться в публичном информационном поле о развитии человечества, рано или поздно в той или иной форме происходит. Социально-агрессивная личность утверждается в глазах и ушах населения с чем-то, что соответствует ожиданиям массового сознания, угадывая их и оформляя в словесные стереотипы абсолютных, т.е. не нуждающихся в доказательствах истин. И иногда благодаря собственной тревожности немного опережает ожидания, что в конечном счете резко увеличивает эффективность PR. Тут есть известный момент: консервативная власть может не принять конкуренции и поторопиться с распятием носителя истины, пока перемены не наступили и в руках до поры остаются возможности если не управлять обществом, то по крайней мере, распять услышанного людьми пророка.
Для PR даже лучше: на миру и смерть красна, да и для власти хороший писатель — мертвый писатель. Диссидент и власть имитируют борьбу органов единого целого. Поэт в России — больше, чем поэт, он еще в КГБ зарплату получает. Говорит, что своей тети-уборщицы. А контора, между прочим, по своей роли в общественном развитии — полный аналог молекулярного драйва в геноме. В генетическом смысле можно было бы гордиться, а не оправдываться.
В отличие от нас, «обычный предсказатель» ищет будущее не за горизонтом пути, а в глазах своего коммуниканта, которого он зомбирует. У него своя сиюминутная цель — заявить о себе или заработать, взяв на себя труд актуализации ожиданий, формулировки и предъявления картины будущего, как она видится здесь и сейчас. В тревожное время жанр пророчества популяризуется и в ответ на спрос плодятся кликуши и другие алармисты. Но и сжигание ведьм — PR-акция не ради спокойствия человечества, а для обогащения их имуществом.
Учитывая, что человеческое будущее, как плавило, действительно ограничено сегодняшни ожиданиями, мы в его познании пытаемся идти непопулярным исчислимым путем. И по крайней мере для самих авторов попытка уже принесла ощутимые плоды понимании происходящего. «Забота» о народе, стране и мире появляется на системном уровне человеческой общественной игры. Мотивация принимаемых решений, как правило, противоречит тому, что потом, а все чаще и до того, говорят народу.
Есть еще обозначенная эволюционистом Верном Грантом «удачливость эволюционной судьбы», нашедшая свое применение в России, где для PR почва исключительно благодарная.
Структура общества самоорганизовалась в сложнейший организм со своими облигатной и факультативной компонентами, на ней эффективно работает полигон отработки стереотипов и сценариев для идеологических диверсий через время и пространство. Есть свой «молекулярный драйв» — орган генерации и эмиссии кризисов, причем профессионалы эффективно борются с конкуренцией на этом поле, внутренней и внешней, включая мощное давление из-за океана.
Прогрессивная эволюция общественной сферы в своей морфологии повторяет большую эволюцию самой жизни на Земле. Чем сложнее морфология общества, тем больше на публичном информационном поле «терминов», применяемых в широком спектре между значениям антонимов: нация, информация, связи с общественностью. В узко-профессиональном смысле PR применяется для обозначения того, что можно преподавать и чему можно научить. Например, в продвижении товара или услуги. Форма развития профессиональною направления выродилась в рекламирование рекламы в т.ч. в спаме. На практике «связи с общественностью» превратились в политический PR как полноценную биотехнологию управления массовым сознанием. Этому никто никого не учит, идет отчаянная конкуренция за скорейшие разработки нового оружия массового PR-поражения. Делается это опять же не с гуманными целями, а потому, что дешевле и эффективнее испытаний новых американских средств убийства людей и разрушения инфраструктуры. Полный пролет на PR-направлении в Ираке отбросил США на старт игры вопреки одержанной военной победе.
Убийства и теракты могут подкрепить PR-процесс, будучи грамотно встроенными в него. Но как самоцель ведут к вырождению.
Мы же наблюдаем за происходящим с нами из эпицентра «лаборатории будущего» в Госдуме, причем сугубо как натуралисты, в рамках подхода, описанного фантастом Станиславом Лемом и примененного политологом Григорием Белонучкиным.
В отсутствии тревожного фона общество очень сильно стабилизировано. Уникальные события становятся ключевыми в основе новых эволюционных треков (филем) при условии синергизма ряда причин. И при одном обязательном условии — они находят себе место на пике кризисов, последовательность которых определяется турбулентностью в структуре хаоса. У человека сложилась биотехнология управления кризисами. Унаследованный от обезьян племенной вождизм преадаптировал как патриотизм в основе государственного устройства, так и новый механизм выдвижения социально значимых личностей с «синдромом звезды» ври условии высокого гормонального фона в организме таких людей (получается типа воспитания «суперкрысы»). Обилие социальных ниш создает возможность разнообразия неконкурентных типов конструктивной реализации творческой агрессивности человека. Кроме того, процесс создания новых социальных ниш не только прекратился, а развернулся на основе новых многоролевых игр. В частности, Интернета, как до него — ТВ транспортной инфраструктуры, банковской системы или бюрократии, избирательной демократии типа бинарной патрнцианско-плебейской модели, также многое другое, включая олимпийское спортивное соперничество и конкурентные выставки сннантропных животных.
По итогам кровавого XX века, богатого на технические, социальные и цивилизационные изобретения, нам придется сделать вывод о трансформации человечества в принципиально новую надвидовую форму. Отмеченная по ряду признаков с начала XIX века мощная волна тревожности перешла в перманентный режим. Глобализация вывела общественную самоорганизацию на более высокий стартовый уровень, тревожные личности с высоким гормональным фоном получили массовое преимущество, «вождизм» расползся амебой по разным общественным сферам вплоть до шоу-бизнеса или футбольного фанатизма.
С другой стороны, новая форма человека стала в столь красочной форме полноценным «проявителем» структуры хаоса в самых незначительных ее завитках. Это стало возможным благодаря возникновению биотехнологии превентивных катастроф.
Если мы правы в наших построениях, то выбор будущего человека из двух групп вариантов — Posthomo sapiense versus Homo postsapiense — до 2020 года должен состояться в пол у обозначенной нами новой формы человека Homo super-sapiense, или кульминации развития ноосферы в понимании Владимира Вернадского. Имеется в виду явление, которое Михаил Делягин назвал «коллективным разумом». Частным его проявлением является то, что те же самые решения, например, предпринятые с корыстными или властными целями, на системном уровне приобретают государственнический смысл и даже действуют на благо народа. У нас такое возможно благородя тому, что Россия сохранилась как большая система. Однако нестабильность миру придает то, что США благодаря глобализации с семидесятых годов прошлого века законсервировались. Чем более в этой стране нарастают кризисные явления без реформ, в частности, монетарной или избирательной систем, тем глубже будет форс-мажор и соответственно меньше возможностей на него повлиять. Влияние США на мир столь огромно, что невозможно предсказать изменения геополитического расклада в итоге неизбежного кризиса этой страны. Сейчас вопрос в том, захотят ли США выскочить из кризиса, кто это будет делать и как. Ускорить решение может только волна антиамериканизма, пока проблема провала в имидже страны только обсуждается и не переводится в практическую плоскость изменений внешнеполитического курса, дальше рассылки пропагандистов мудрой политики США в Ираке дело не идет. Однако пока люди верят в доллар и в превосходство американской культуры или технологии, США экспортировать кризисы, это соответствует их традиционной позиции национального превосходства.
В любом случае какой-то глобальный кризис человечества до 2020 года неизбежен и скорее всего он будет преодолен путем трансформации генетической конституции Homo sapiense благодаря действию молекулярного драйва под действием синергизма множества факторов, включая изменения климата, исчерпание углеводородов, провал денежно-кредитной системы и превращение невозобновляемых углеводородов в единственную меру ценности, демографические проблемы и старение человечества. Мы предполагаем, что направление к исход такого глобального кризиса, как и прошедшего холокоста XX века, не будет зависеть от «окраски» ожиданий массового сознания, т.е. какие нации и категории населения сыграют роль подлежащих уничтожению изгоев, будет ли развиваться антиамериканизм, что произойдет с верой и рынок и либеральной идеей.
Сам по себе холокост никаких положительных ассоциаций не вызывает, и апологеты силы, казалось бы, должны понимать, что их вариант развития человечества подразумевает некую итерацию, в которой они станут всего лишь одним из первых этапов. Остается вопрос — по может ли кризис сохраниться человечеству в форме такой относительной преемственности, которая позволит через сто или двести лет нашим потомкам сохранить как внешнее сходство с нами, так и строчку «Homo sapiense» в биологической таксономии.
Альтернативный вариант пост-человеческой жизни (в алармическом выражении — «конец света») у биолога должен вызывать не ужас, но любопытство. Чтобы мы уступили эволюционную арену кому-то другому, необходимо достаточно серьезное изменение параметров со столь мощным завихрением в структуре хаоса, что сама идея турбулентного мира уступит место в основе науки чему-то другому. И в любом случае наши преемники унаследуют какие-то из преднакопленных нами признаков.
Сама по себе жизнь вечна, она не возникает и не исчезает, а продолжается в форме эволюции информации.
Мы приносим извинения специалистам за примененные в статье упрощения и многочисленные повторы. Наша цель состояла в том числе и в том, чтобы их идеи более не оставались далее за пределами учебников.
Авторы статьи нарисовали словами модель эволюции человека, которая стала возможной благодаря собственным экспериментам, кинологии, контент-анализу телепередач, но прежде — соединению в нашем союзе полученного от наших учителей: Тимофеева-Ресовского, Вадима Ратнера, Энвера Багирова. Ясена Засурского и многих других. При подготовке материала использованы их идеи, также логические и терминологические изобретения эволюционистов Юрия Чайковского и Владимира Красилова, специалиста в области физики турбулентности Юрия Климонтовича, синергетика Сергея Курдюмова, математиков Хинчина и Колмогорова, генетиков Сергея Гершензона, Романа Хессина-Лурье, Михаила Голубовского, палеонтолога Александра Раутиана, политолога-натуралиста Григория Белонучкина, столь же натуралистических депутатов Думы Василия Шульгина, Алексея Митрофанова и Владимира Жириновского, кинологов Юдифи Шар и Марии Сотской, правозащитницы Людмилы Алексеевой, политтехнолога Глеба Павловского, также сотрудника Института генетики РАН Александра Рубановича, соединившего в себе возможности всех перечисленных. И многих других, как упомянутых в тексте, так и незаслуженно забытых его авторами — в прошлом, когда мы только учились, невозможно было предвидеть, что макроэволюционные построения станут основой моделирования работы Государственной Думы в ее роли поиска конструктивных форм будущего.
Тут, конечно, наблюдается эволюционное развитие системы идей, хотя нам и не очень удобно ставить свои имена в череду признанных обществом эволюционистов — творцов science fiction Эразма и Чарльза Дарвиных, Аркадия и Бориса Стругацких, Станислава Лема, Тейяра де Шардена, Густава Лебона, Михаила Меня.
Иллюстрируя наши построения, в числе побудительных мотивов необходимо подчеркнуть позитивную роль в инициации латерального мышления моббинга и социального садизма. Попросту говоря, наши по жизни личные враги стали мощными факторами экстенсивного, эвристического творчества. Описанные нами системные эффекты самоорганизации публичной арены придают геростратической мотивации обратный, высокопозитивный смысл. Невозможно сказать точно, что надо сделать правительству или депутатам для предотвращения фашизма или войны. Тем более, что там и нет такой цели, а коррупционно-лоббистские механизмы становятся двигателями государственного развития. Однако нарисованный нами механизм все же содержит скорее позитивный, чем негативный, вектор развития человека на Земле, способного к глубоким генетическим трансформациям без заметных изменений в комплексе видовых признаков.
Оптимизация указанного соотношения выполняет в большой эволюции роль аналога оценки «цена — качество» в рыночных моделях и является в эстетическом направлении эволюции Жизни ее вершиной. Пока человек создает себе проблемы сам, но эта динамическая тренировка популяции способна повысить вероятность переживания крупнейших природных катастроф типа нового оледенения.
Хотя мы не думаем, что еще через несколько миллиардов лет, когда умирающее Солнце расширится до орбиты Земли, на ней будут обитать наши прямые потомки, которые будучи лучше нас, перелетят на другие планеты. Однако многие из ныне живущих на земле двуногих смогут с интересом наблюдать, как человечество преодолеет последствия кризиса семьи и демографического коллапса, а затем справится с коллапсом мировой денежной системы и исчерпанием последней ценности — углеводородных источников энергии, чтобы затем пережить глобальную катастрофу очередного оледенения.
Картина не может быть полной без ссылки на Михаила Задорного: «Я недавно понял, почему мы живем так неустроенно: веками, поколениями… Потому что у нас — славянских народов — величайшая миссия: сохранить жизнь на Земле после того, как наступит конец света!» В миниатюре на 5,5 страниц юморист четко изложил суть всего, чему мы пытались создать научное обоснование. Там же есть краткое описание того, что такое «конец света». Творчество юмориста Задорнова в который раз подтверждает, что макроэволюционные истины легко найти, но трудно доказать. «Нам к концам света не привыкать», — написал Задорнов и присовокупил: мы их навидались — в 17-м, 37-м, 41-м, 93-м и 96-м. «Апокалипсис для нас девальвировался, как и российский рубль! У нас уже десять лет каждую пятницу в газете пишут, что в понедельник наступит конец света. И тут же под этой статьей печатают телевизионную программу на следующую неделю».
Юморист среди прочего по факту дал определение конца света: «Вообще, что такое конец света? Это взрывы, землетрясения, грязь, слякоть, бездорожье, повсюду мусор… Отопление, газ, электричество — все отключится. То есть практически во многих наших северных городах прихода конца света даже не заметят».
МЕСТО ИНФОРМАЦИОННОЙ РЕВОЛЮЦИИ В ЭВОЛЮЦИИ ЧЕЛОВЕКА
Сознание своей особости и уникальности, по-видимому, изначально заложено в природе человека и ощутимо помогает в повседневной жизни как индивидууму, так и человечеству в I целом.
Человек осознает себя как нечто отдельное, обособленное от его соплеменников — точно так же, как человечество осознает себя, как нечто бесповоротно выделенное из остальной живой природы и потому якобы независимое от нее. Всякое напоминание о сохраняющемся единстве и зависимости вызывает волну инстинктивной паники и стремления подтвердить поставленную под сомнение независимость, разорвав еще уцелевшие связи — как с природой, так и собственными соплеменниками и соотечественниками.
Как хочется отличаться! Как хочется вырваться из толпы мириадов безвестных и безымянных предков и современников, в неузнанном молчании стекающих в небытие и безвестность. Как хочется согреться в беспощадном равнодушии истории сознанием своей исключительности, — а еще лучше исключительности заслуженной…
Этому чувству не стоит поддаваться. Надо быть скромней.
Наиболее разумное отношение к натужной пропаганде исключительности своего времени случилось продемонстрировать перед лицом потомков Джеку Кеннеди, который, нежась в ванне и регулируя ногой кран горячей воды, следующим образом резюмировал одному из своих советников доклад другого: «Он сказал, что сейчас в мире происходит шесть революций. Первая — революция растущих ожиданий, а остальные пять я не запомнил».
Равнодушие к действительно революционным изменениям, проявленное самым динамичным лидером самой динамичной страны мира не когда-нибудь, а на первом и наиболее впечатлившем человечество пике ускорения научно-технического прогресса, — достойный апокриф всей нашей цивилизации. Ибо в истории человечества нет ничего более постоянного, чем изменения, открытия и возникновение каких-то явлений в первый раз.
Прошлое кажется монолитом, застывшим в далекой незыблемости — но почитайте, почитайте воспоминания современников: они были наполнены постоянными и неизменно остро воспринимаемыми переменами. Из нашего исторического далека они кажутся нам незначительными, — но для своего времени были серьезными и переживались весьма глубоко. Жизнь неуклонно, день за днем не только ставит, но и ставила перед живущими все новые и новые проблемы, решение которых требовало решительного обновления даже самого инертного, что только есть у человека, — его сознания.
Самый ранний из древнеегипетских памятников письменности — страстная жалоба на молодежь, отвергающую общепринятые традиции поведения и мышления и совершающую поэтому многочисленные ужасные и бессмысленные ошибки.
И сегодня, терпя поражения и потери, по привычке и традиции обрекая себя и своих близких на не всегда неизбежные лишения, мы не имеем права оправдываться уникальностью своей эпохи и исключительной якобы сложностью своих проблем. Не только потому, что это деморализует нас, но и потому, что это неправильно.
Каждый из нас живет в рутинное и обыденное время планетарных бурь и принципиальных переворотов, время мучительного пересмотра традиционных ценностей и решительного отказа от выработанных поколениями привычек. Не от всех — но тех, что остаются в неприкосновенности, мы ведь и не замечаем.
С момента появления человека процесс его изменения идет постоянно — и с нарастающей скоростью. Это почувствовал еще премьер-министр Веймарского герцогства Гете, без малейших колебаний отправивший своего героя в ад за одно только пожелание остановить прекрасное мгновенье, то есть замедлить ускорение изменения человечества.
Пора привыкать.
Пора привыкать к собственной изменчивости и к тому, что в исключительности, пусть даже и собственной, нет, строго говоря, ничего, услуживающего внимания не говоря уже о гордости.
Мелкая исключительность естественна и обыденна, потому что каждое из следующих друг за другом изменений глубже, быстрее и необычнее предыдущего. Каждый шаг человечества вперед, каким бы робким он ни был, делается не в неподвижном пространстве закованной в учебнике истории, но по разгоняемому им самим многоярусному эскалатору прогресса. Сначала только биологический прогресс, затем — технический и социальный, к которым, вероятно, уже в обозримом будущем добавятся еще многие другие виды прогресса, которым еще только предстоит неудержимо понести нас во все более и более неведомее.
И это неведомое образует такую же рутину и обыденность, как известная вам до последней точки квартира или работа.
Привыкайте: чем больше вы знаете и умеете, тем с большим неизведанным и тем более внезапно вы обречены сталкиваться нос к носу в темном подъезде своей повседневности. Именно поэтому большинство мудрецов, не говоря уже о творцах, истово верит в бога:[79] бог для человека — это то самое неведомое, с которым он непосредственно соприкасается и которое непосредственно и повсеместно, хотя пока и непознаваемо, влияет на его жизнь.
Человечество меняется все больше, все быстрее и все по большему числу направлений. Человечество меняется, используя сам технический прогресс преимущественно как инструмент этих изменений, как костыль для все большей и большей — не только скорости изменений, но и, что принципиально важно, их вариативности.
Теория эволюции учит: рост числа вариаций является весьма убедительным признаком достаточно серьезных изменений уже в близком будущем. Романтики говорят о «предчувствии» видов изменения среды обитания и повышении им своей изменчивости ради повышения вероятности приспособления, классики указывают на реакцию вида на незаметные сторонним наблюдателям изменения окружающей среды, лишь позднее выходящие «на поверхность», статистики порой отмечают, что грядущие изменения сами в значительной степени становятся результатами повышения степени разнородности вида. Однако нас в данном случае интересует практический аспект этих умозаключений.
Повторим еще раз: рост числа направлений изменений вида предвещает качественный скачок развития, переход его в новую плоскость, новое измерение.
О каких же направлениях изменений человеческого вида может идти речь сейчас?
По степени увеличения скорости соответствующих видов изменений следует выделить прежде всего биологическую, социальную и технологическую эволюции, существующие бесспорно, а также эволюцию массового и индивидуального сознания, сам факт существования, которой требует если и не убедительного доказательства, то, во всяком случае, более тщательного, чем это возможно в рамках данной работы, описания и исследования.
Поделиться книгой: