Можай

Командиры танковых экипажей, наевшись-напившись, отправились сменить своих подчиненных, скучающих в «трицерах». Хорригор объяснил вождю их уход тем, что стреляющие повозки не принято оставлять без присмотра. Пришедшие на смену командирам Илис и Билла сказали, что детишки не только непрестанно крутятся вокруг танков, но и лазают по ним, раскачиваются на стволах орудий и прыгают с гусениц. Тумберг тут же по рации Илиса связался с Даратом и наказал не пускать детвору в «трицер». А то еще утянут сумку со всякими нужными вещами, и не найдешь потом. А в сумке, между прочим, лежало и изъятое у Станиса Дасаля колечко. Правда, никакой ценности оно тут не представляло, но не для того же Тумберг его разыскивал, чтобы украшение стащили детишки.

В ходе «зашкурья» Шерлок произнес речь, в общем, повторявшую ту, с которой он выступил перед бригадой охотников, но более пространную. Он сообщил, что небесные роомохи спустились сюда в летающем жилище, которое стоит сейчас на берегу моря, и там много других небесных роомохов. Мы, сказал он, намерены поселиться в тех краях и оказывать помощь всем, кто в этой помощи нуждается.

Что такое море, пришлось пояснять, потому что местные его никогда не видели. Хотя старейшины хранили память о том, что где-то далеко есть «большая река с одним берегом». Видимо, кто-то из предков нынешних роомохов там бывал.

«Именно для оказания помощи нас и послали сюда, в ваш мир, — сказал Тумберг. — А если бы в этом мире никого не было, мы отправились бы в иные места, которые есть на небе. В нашем летающем доме много интересного, и мы приглашаем тебя, великий вождь, и твое окружение поехать на наших стреляющих повозках к морю и собственными глазами увидеть летающий дом, побывать в нем и принять другие дары, которые мы, небесные роомохи, для вас приготовили».

После этих слов Тумберга Орх Куун посмотрел на молоток, лежащий возле него, и на бинокль, висящий у него на шее, и лицо его засияло так, как, пожалуй, не сияет и полуденное светило. Предложение было с восторгом принято, и вождь выразил готовность отправиться в путь прямо с завтрашнего утра. Тумберг ничего против этого не имел и был удостоен благожелательного, но неожиданного хлопка по спине, от которого чуть не поперхнулся клархой.

В ответной речи Большой Топор, давно снявший шубу, поведал о житье-бытье племени, его достижениях и проблемах, истории и основных направлениях хозяйственного развития. Смогли высказаться и задать вопросы и колдун, и старейшины, и жрецы. Тумберг и Хорригор на все вопросы ответили, и банкет продолжался в самой доброжелательной обстановке.

Выпитая кларха раздувала не только желудок, но и мочевой пузырь. Когда Шерлок, подбирая выражения, сообщил вождю о желании облегчиться, Большой Топор не указал на ближайшие деревья, как ожидал майор: мол, иди вон туда, и никаких проблем. Нет, вождь подозвал одну из «официанток» и велел проводить гостя в место, название которого транслятор перевел на росиан как «опорожнитель». И речь шла отнюдь не о какой-нибудь ямке в окрестных кустах. Тумберга провели мимо кострища и длинной поленницы, и дальше, по тропинке, вьющейся среди высоких деревьев. Метрах в пятидесяти от поляны он увидел нечто наподобие пляжной кабинки, только деревянной, установленной над ручьем. Сопровождающая его женщина показала туда рукой и деликатно отошла в сторонку.

Это оказался очень даже приличный туалет — такого Тумберг никак не ожидал здесь увидеть. Берега ручья были выложены камнями, и их соединяла квадратная конструкция из скрепленных гвоздями коротких бревен. Именно туда и следовало облегчаться, как сидя, так и стоя, а проточная вода уносила все это с глаз долой. Может быть, в тот самый водопад, о котором упоминали в беседе охотники. Для племени, вряд ли знающего письменность и еще не открывшего электричество, это было очень круто. И Тумберг подумал, что с такими чистюлями просто приятно будет иметь дело.

Вернувшись вместе с «официанткой» на поляну, Шерлок поведал коллегам об увиденном, и вскоре там побывали все разведчики, участвующие в банкете. Да и радушные хозяева туда время от времени наведывались — по мочегонному эффекту кларха вполне могла соперничать с пивом.

Пир продолжался и продолжался, и на нем царило взаимопонимание. Да, аборигены легко восприняли появление пришельцев. И, как оказалось, дело тут было именно в Небесной Охотнице.

— У вас большой летающий дом, и в нем много небесных роомохов, — сказал Орх Куун, передав Тумбергу очередную посудину с клархой. — И вы спустились с небес к морю. У Иуух Руух дом тоже большой, но не такой большой, как ваш, и она спустилась с небес прямо в наше селение, — он показал рукой куда-то себе за спину.

Шерлок удивленно посмотрел на него.

— Небесная Охотница спускалась к вам?

— Да! — вскинул голову Большой Топор. Шерлок уже знал, что это движение аналогично утвердительному кивку, общепринятому в Межзвездном Союзе. — Она спустилась к нам! И теперь она обитает вместе с нами, в нашем селении!

Тумберг недоверчиво взглянул на Хорригора, сомневаясь в том, что транслятор правильно перевел слова Орха Кууна, и иргарий подтвердил:

— Вождь сказал, что Небесная Охотница спустилась сюда, в поселок. Не спускалась когда-то и потом улетела, а спустилась и в настоящее время находится здесь.

Шерлок потеребил усики. Он считал Небесную Охотницу выдуманной аборигенами богиней, а она, кажется, была вполне реальным существом. Если только вождь не вложил в свои слова какой-то скрытый смысл.

— А почему же Небесная Охотница не здесь? — Тумберг обвел рукой поляну. — Почему не принимает участие в… э-э… торжестве?

— Небесная Охотница спит, — пояснил Большой Топор. — Она постоянно спит, но все равно помогает нам.

Тумберг бросил взгляд на внимательно слушающих коллег по экспедиции и, сдвинув брови, попросил:

— А можно узнать об этом побольше, великий вождь?

Орх Куун отставил свою посудину, вытер бородой губы и щеки и поерзал, устраиваясь поудобнее. Приосанился, выпятив грудь, при молчании присутствующих — и громко заговорил нараспев. Церебротранслятор петь не стал, но все равно перевод звучал впечатляюще.

Это было сказание… нет, не сказание, а песнь о сошествии с небес Иуух Руух. Если отбросить многочисленные повторы, эпитеты, метафоры и прочие формы, свидетельствующие о довольно высоком уровне развития языка в общем, и устного аборигенского творчества в частности, то история была такой.

Три прихода Высокой Воды тому назад, когда в ночном небе над краем земли показались Бокр и нос Длинной Рыбы, и на деревьях пожелтела листва, дозорные, высматривавшие ырхов, — а они тогда лезли в поселок чуть ли не каждую ночь, рыча и воя, — увидели возникшую в небесах новую звезду. Эта звезда не была похожа на обычные падающие звезды, что быстро чертят огненные полосы и исчезают в темноте, — она летела гораздо медленнее и разгоралась все ярче. Все жители селения, кроме малых детей, покинули свои дома и собрались на поляне, и смотрели на необычную звезду, и было много тех, кто испугался и припал к изваяниям богов лесов и рек, и небесного светила, и дождя, и прочих. А другие радовались и кричали, что эта звезда несет роомохам удачу, много мяса и рыбы, и теплую зиму, и истребление ырхов и вредных огородных жуков и тому подобное. Были и такие, кто смотрел на небо настороженно, не зная, восторгаться или горевать. А Большой Топор сразу понял, что это спускается к ним сама Иуух Руух, чтобы остаться жить среди роомохов, и не мешать им, а помогать.

Звезда все приближалась и приближалась, и из нее била струя огня. И возник гул в небесах, и он нарастал, и Большой Топор сообразил, что этот гул издает летающее жилище Небесной Охотницы. Многие убежали с поляны и спрятались под деревьями, а Большой Топор остался стоять, потому что знал: Иуух Руух не причинит вреда роомохам. Ее жилище снизилось над склоном, и ударил вниз огонь, и загорелись от этого огня деревья и кусты. И стало вокруг светло, а жилище Иуух Руух совсем медленно заскользило вниз и пропало за деревьями в дальней стороне лесной долины. Громкий гул стих, и постепенно угасал огонь на склоне, потому что весь день шел дождь, и все вокруг было мокрым.

Роомохи постепенно вновь собрались на поляне, вокруг Большого Топора, и прислушивались, не раздадутся ли вновь какие-нибудь звуки там, где опустилась звезда. Но все было тихо. Тогда Большой Топор велел взять факелы и повел все племя туда. Да, он был уверен, что Иуух Руух не сделает роомохам ничего плохого. И приказал он женщинам взять с собой еду и питье для богини. И отправились роомохи в дальнюю сторону долины. И там, на лужайке, увидели дом богини. Он стоял на четырех толстых ногах, и земля под ним была выжжена, но огня уже не было. Вход в дом не был завешен шкурами, он был открыт, и за ним светился свет, и видны были гладкие стены прохода, уходящего вглубь жилища Иуух Руух. Вход находился на высоте в два роста Большого Топора, и между ним и землей ничего не было. Роомохи по велению вождя опустились на четвереньки и стали ждать, когда богиня выйдет к ним. Так они стояли до самого рассвета, но Иуух Руух не появлялась. И тогда Большой Топор решил взять с собой колдуна и подняться в дом богини и принести ей еду и питье. Срубили деревья и сделали лестницу, и по этой лестнице Орх Куун и Тух Пуух забрались в домИуух Руух.

Богиня сидела в своем доме и спала. Ее лицо было прекрасным. Ее окружали разные невиданные вещи, но никто из роомохов никогда не прикасался к этим вещам и тем более не пытался забрать их. Большой Топор и Круглая Плешь разложили возле богини еду и питье и покинули ее дом. Несколько молодых сильных роомохов остались по приказанию вождя на лужайке, а остальные вернулись в селение. Большой Топор понял, что богиню не надо тревожить, а она даже во сне будет помогать его племени.

Так и случилось, и все это поняли очень скоро. Хищные ырхи в ту ночь разбежались кто куда при виде спускавшегося с небес дома богини. Да, они до сих пор продолжали тревожить роомохов, но делали это гораздо реже, чем раньше, и главное — с тех пор больше никто не погиб от их зубов и когтей. Осень была теплой и солнечной, а зимой почти не было снега, и Высокая Вода по весне не затопила равнину. Бокров развелось видимо-невидимо, и рыбы в реках словно прибавилось, и на огородах выросло все, что только могло вырасти. Куздрам не удавалось похитить ни одного детеныша фьюшек, и колдуну удалось наконец найти средство против ядовитых зюк. Нет, конечно, случались у племени и неудачи, и по-прежнему принимал умерших Темный овраг, откуда начинался путь на Подземные равнины, но жить явно стало лучше, жить стало веселей. И это, конечно же, была заслуга богини, взявшей роомохов под свое покровительство. Принесенная ей пища осталась нетронутой, а это значило, что Иуух Руух не нуждается в ней, поэтому в дом богини больше не носили еду и питье. По распоряжению Большого Топора над летающим жилищем богини возвели деревянную башню, и вождь с колдуном отобрали самых достойных, кто должен был служить богине и с помощью растений, палочек, пепла и прочего, принесенного в башню, узнавать, как следует поступать в том или ином случае. Это сооружение получило название Коорх Иуух Руух — Башня Небесной Охотницы. Туда могли входить ее служители, вождь и колдун, остальным же было запрещено приближаться к этой лужайке. Ее расширили, и построили неподалеку дом служителей, и окружили лужайку изваяниями всех богов, которые теперь подчинялись Небесной Охотнице. А еще входить в башню могли старейшины, но если только богиня посредством жрецов даст понять, что она не против такого посещения. Периодически жрецы возжигали в башне приготовленные колдуном сухие священные травы и до блеска натирали опоры дома богини шкурами, пропитанными особыми настоями. В доме богини все время горел странный свет, и никогда не было там темноты. И вот теперь Иуух Руух дала понять, что чужаков можно пригласить в селение и устроить им пышную встречу.

Вот такую удивительную историю полурассказал-полупропел вождь роомохов Большой Топор.

И Шерлок Тумберг еще раз подумал о том, что эта богиня действительно толковая. Правильная богиня. Не какая-нибудь подделка, которыми любят заниматься ханийцы с Чайниты.

Из каких же она краев? С другой планеты этой системы? Но почему спит три года? Анабиоз? Тогда она прилетела от какой-то другой звезды, а значит, Небесная Охотница — представительница неизвестной цивилизации, не владеющей умением перемещаться по Галактике через подпространство. Что-то стряслось с ее кораблем, и автоматика подыскала ближайшую планету и вытолкнула из него спасательную капсулу. Потому что если бы тут совершил посадку межзвездный корабль, от племени роомохов ничего бы не осталось. А капсула села на той же автоматике. И люк открылся тоже автоматически, поскольку анализаторы посчитали, что тут нет ничего угрожающего. Или же приняли решение открыть люк для того, чтобы в капсулу можно было проникнуть и оказать помощь тому, кто в ней находится. Одна ли капсула приземлилась или их было несколько, и они сели в разных местах?

«Разумеется, эта „богиня“ никаких знаков не подает, коль находится в анабиозе, — продолжал размышлять Тумберг. — И знаки, и толкование жрецы придумывают сами. Развозят на полу перед ней кофейную гущу или разбрасывают внутренности куздр и изучают с умным видом, обмениваясь мнениями и вырабатывая общую позицию».

Ничего нового в таких действиях местных жрецов не было. С древнейших времен их коллеги в разных мирах занимались тем же самым.

«Надо будет сходить в башню, посмотреть, если вождь не откажет», — решил следователь.

На поляне некоторое время царило молчание. А потом один из жрецов, жевавший что-то похожее на зеленые перья лука, подавился этим самым луком и завопил, указывая пальцем куда-то вверх:

— А-а-а!!!

Все дружно задрали головы и увидели причину столь истошного крика. Метрах в десяти над пирующими висел небольшой диск. Возможно, это и была куздра, но на птицу темная штуковина совсем не походила. Скорее уж, на гигантского жука. Кое-кто успел вскочить на ноги, и тут танкист Илис воскликнул:

— Воздушный разведчик! Только не наш, у нас они побольше и на яйцо похожи.

Имел ли он в виду, что это устройство произведено не в Межзвездном Союзе, или же говорил о том, что «трицеры» оснащены не такими, Тумберг понять не успел. Потому что далее почти одновременно произошло следующее: выпущенная кем-то из-за деревьев стрела со стуком угодила в диск и, не причинив ему видимого вреда, упала на поляну, в блюдо с остатками какой-то каши; издалека, с вершины холма, по которому пролегала ведущая в селение тропа, раздался громкий голос. Его можно было запросто принять за рык какого-нибудь божества. Отсюда, с окруженной деревьями поляны, вершина не просматривалась, но голос услышал бы, наверное, и глухой.

— Хорошо сидите, путешественники! — прогремело с холма. — Примут ли в эту компанию господ Силву, Диони и еще кое-кого?

Вождь молча хватал ртом воздух, прижав правую руку к груди, прочие роомохи тоже замерли, а Шерлок, обведя взглядом коллег, недоверчиво сказал:

— Это же Спиноза…

И рот его разъехался в улыбке чуть ли не до затылка.

— Сыночек! — воскликнула Маркасса и, вскочив на ноги, бросилась прочь с поляны, туда, где находился танк серии «Мамонт».

— Ничего не понимаю, — пробормотал Уир Обер и вытер губы рукавом плаща. — У них тут что, учения?

— Какой-то сигнал все-таки отсюда пробился? — предположил Хорригор. — Или же у парней прорезались какие-то неслыханные умения?

— Н-нас ч-что… н-нашли? — выдавил из себя Илис.

А Билла почти в унисон с ним тоже задал вопрос, мотнув головой вслед уже скрывшейся из виду Маркассе:

— Это что, ее сын?

— Робинзонская жизнь отменяется! — провозгласил Тумберг, сумев кое-как убрать уголки рта с затылка, и повернулся к Билле. — Нет, это не ее сын, хотя сын тоже там, — он махнул рукой в сторону холма. — Это супертанк Бенедикт Спиноза. Насколько я знаю, пять лет назад таких еще не было. Не скажу ничего плохого о ваших, но Спиноза однозначно круче.

Аборигены прислушивались к этим разговорам, но вряд ли хоть что-то понимали, и тут не мог помочь даже транслятор Шерлока. Обслуживающие банкет женщины сбились в кучку в сторонке от шкур, держась друг за друга. А запоминатель, напротив, подобрался поближе к продолжающему висеть над поляной диску и смотрел на него во все глаза.

— Привет, Бенедикт, привет, господа танкисты! — поднял голову к диску Тумберг. — Давайте сюда. У нас тут полное взаимопонимание.

— Командир просит принести дополнительные рюмки, — прогрохотал с холма бронеход. Хотя мог сказать это гораздо тише, воспользовавшись для трансляции воздушным разведчиком. Видно, так было задумано им или Дарием для большего эффекта. — На пятерых! И еще, господин Тумберг: подготовьте, пожалуйста, местных граждан к моему появлению. Я прилечу попозже… если, конечно, командир не примет иное решение. По-моему, я вполне впишусь в эту поляну. Припаркуюсь вон там, с краешку, возле кострища.

Шерлок отвел взгляд от воздушного разведчика и наконец-то вспомнил об аборигенах. Большой Топор уже опустил руку, однако вид у него был ошарашенный. Как и у колдуна и прочих. Но первый испуг, кажется, уже прошел. Хотя на зависший над их головами диск роомохи продолжали посматривать с тревогой.

— Это прибыли другие небесные роомохи, — пояснил следователь вождю. — Мы их хорошо знаем, они наши друзья… — он запнулся.

Наверное, пока не стоило говорить о том, что на этом общение и завершится. Ну, разве что местная верхушка побывает на «Пузатике». А потом дальнолет улетит, и сюда заявятся уже другие сапиенсы — представители Управления по контактам. Хотя… если тут объявился Спиноза с экипажем и еще какими-то тремя (рюмки на пятерых!), то эта планета вовсе не неизвестная? Одна из планет Союза? Но почему же тогда…

Тумберг отставил все эти мысли и повторил:

— Они наши друзья, и поэтому и ваши друзья тоже. И их присутствие ничем вам не угрожает. Это их летающий глаз, он видит все вокруг, — следователь указал на диск. — У них тоже есть стреляющая повозка, но не такая, как те, которые вы уже видели. Она гораздо больше, умеет летать, как… как куздры, и разговаривает, как мы с вами. Это с ней я только что говорил. Ты позволишь им прийти сюда?

— Но ты уже их пригласил! — уязвленно воскликнул Большой Топор и как-то нехорошо прищурился. — Так делать нельзя. Пригласить должен был я, — это прозвучало чуть ли не с обидой.

Тумберг досадливо хлопнул себя по колену.

— Тьфу ты, совсем не подумал! Прошу прощения, великий вождь, я поступил неправильно. Но не потому, что хотел как-то унизить тебя… Просто мы не знаем ваших обычаев, да и поспешил я… Вот поэтому так и получилось. Не держи на меня зла, великий вождь!

— Пусть приходят, — милостиво вздернул подбородок Орх Куун. — Хорошо, конечно, что у этой говорящей повозки такой громкий голос… Теперь ырхи не скоро сунутся сюда… Но все-таки пусть она говорит потише… Или она по-другому не умеет?

— Умеет, умеет! — заверил Тумберг. — Это она просто хотела докричаться до нас. А обычно говорит не громче меня.

— Мое сердце успокоилось, — заявил Большой Топор и поискал глазами обслуживающий персонал. — Эй, несите еще посуду и еды добавьте!

Женщины, встрепенувшись, метнулись за деревья, откуда продолжали выглядывать любопытствующие обитатели поселка. Только детей на ветках уже не было — убежали, испугавшись воздушного разведчика и громыхания Спинозы. Хоть и слышали они уже трубный голос Уира Обера, но танк намного превзошел его количеством децибелов.

— Всем вернуться к столу, — приказал вождь. — Будем встречать новых небесных роомохов.

Транслятор перевел на росиан именно так: «к столу». Хотя стола, как уже отмечалось, тут не было и в помине.

Жены Орха Кууна выскользнули из пышных кустов, усыпанных большими белыми цветами, и уселись сбоку от мужа, недоверчиво постреливая глазами на диск. Четверо жрецов Небесной Охотницы уже сидели на своих местах, скрестив ноги, а полдюжины старейшин от «стола» и не отходили. Хотя поначалу, после появления воздушного разведчика, у них такое намерение явно было, но они сдержали себя, как и положено одним из самых уважаемых членов коллектива.

А Тумберг вспомнил, как кто-то почти без заминки пустил стрелу в летательный аппаратик, входивший в оборудование супертанка. Это значило, что вокруг поляны расставлены лучники — разумеется, по указанию вождя, — и подай Орх Куун только знак, как стрелы полетели бы в пришельцев. Запоздалый холодок пополз по спине, и Шерлок честно признался себе в том, что на настоящего командира он пока не тянет. Хотя как нужно было поступать? Не контачить с вождем?

«А очень просто», — сказал он себе.

Не ходить в селение и не пировать, а говорить с местными властями на вершине холма, неподалеку от «трицеров», под прикрытием если не их орудий, то личного оружия танкистов. И хорошо еще, что никто в пришельцев так и не выстрелил…

Он покосился на жрецов и только сейчас осознал, что, в отличие от других участников пиршества, они вели себя как-то не так. Более сдержанно. И говорили мало, транслятором почти не пользуясь, — вернее, говорить-то говорили, но все больше между собой и тихонько, — и вопросов не задавали, и посматривали на чужаков как-то странно. Вот и сейчас сидели и глазами поблескивали похлеще Дарата… Или это только так ему кажется после выстрела по воздушному разведчику?

Теперь Тумбергу стало жарко, и он вновь подумал о том, что пока командир из него слабенький. И попытался успокоить себя:

«Ничего… Сейчас сюда придут Дарий с Тангейзером… Тангейзер, небось, в обнимку с мамой… и еще какие-то трое… Десант? На самом деле, что ли, тут проводятся учения? Но почему никаких признаков этих учений не видно? В общем, придут танкисты, а потом заявится сам Спиноза — и вряд ли кому-то из местных захочется пускать в ход оружие. Разведгруппа, которой командую я, майор Тумберг-младший, защищена лучше, чем „Пузатик“. Кстати!..»

Шерлок вытащил из кармана комм, показал его вождю и пояснил:

— Это особенная… м-м… палочка. С ее помощью я могу поговорить с другими небесными роомохами, которые находятся у моря. Она донесет мои слова до них. У них есть такие же палочки, и они тоже могут говорить со мной. И я уверен, что подобная же палочка есть у Небесной Охотницы. В отличие от говорящей повозки, эта палочка не кричит, но ее все равно слышно у моря. Думаю, ты понимаешь меня, ты же великий вождь.

У Большого Топора не было иного выхода, кроме как важно воздеть голову и подтвердить:

— Да, конечно, я понимаю тебя, Шерлок. Иуух Руух подарила вам эти палочки.

— Вот именно, великий вождь, — столь же важно поднял палец Тумберг. — Сейчас я поговорю с одним из своих соплеменников, пока другие мои соплеменники идут сюда от говорящей повозки.

— Говори, Шерлок, — вновь согласно вскинул голову предводитель роомохов. — Видать, дружба с богами принесла вам много благ.

Тумберг неопределенно и в то же время многозначительно повел плечом и набрал номер капитана Макнери. Мимолетно отметив, что жрецы вновь пялятся на него. Точнее, на комм.

Сообщение о том, что тут появился сын Маркассы вместе с его командиром, да еще и на танке, вероятно, привело капитана в ступор, потому что он долго молчал, и до Шерлока доносилось лишь напряженное сопение.

— Линс, вы меня поняли? — наконец осторожно спросил следователь.

И вместо ответа получил столь же осторожный вопрос капитана:

— Шерлок, чем вас поили эти аборигены?

— Да нет, Линс, все в порядке, — рассмеялся Тумберг. — Тут все больше соки, а если и есть что-то этакое, то гораздо слабее пива. Эти парни действительно здесь, Маркасса к ним побежала… И с ними еще кто-то, десантники, что ли… Сейчас придут и объяснят, как они тут оказались и что делают. Наверное, учения. А может, здесь полигон Министерства обороны. Кстати, возможно, и дальсвязь поэтому заблокирована. Секретность, Линс! Да, и тут еще некая небесная богиня обнаружилась. Наверное, у нее какая-то авария случилась. Пребывает в анабиозе… Ну, вы, наверное, знаете, что это такое… — он замолчал, ожидая реакции капитана, но тот не подавал никаких признаков жизни и даже сопеть перестал. — Вы слышите меня, Линс?

— Шерлок, — проникновенно сказал Макнери, — я вас, кажется, успел немножко узнать и очень надеюсь, что вы там не перепились и не вздумали меня разыгрывать. Потому что такой розыгрыш кажется мне, мягко говоря, неумест…

— Линс! — перебил его Тумберг. — Во-первых, я трезв, как ваш главный двигатель. Во-вторых, тут действительно находится некая… м-м… госпожа… Местные называют ее Небесной Охотницей, — он бросил взгляд на вождя, который ловил каждое слово. — И я буду очень просить великого вождя Орха Кууна, чтобы он разрешил нам взглянуть на нее… Она, судя по всему, находится на борту спасательной капсулы… или катера, не знаю… И, кажется, не из Союза… В общем, выясним. И в-третьих, Линс: вот-вот сюда придут танкисты, и Силва с вами поговорит. И ваши сомнения развеются, как дым после старта вашего славного дальнолета. Так что не спешите пока с работами, не мучьте людей. — Он вновь взглянул на вождя и не стал добавлять: «Потому что мы вскоре покинем планету».

— Если только эти танкисты тоже не угодили в какую-нибудь древнюю ловушку, — неожиданно сказал Макнери.

Такое Тумбергу в голову не приходило.

— Ерунда, — не очень уверенно произнес он. — Где бы они могли попасть в такую ловушку? В общем, сейчас они появятся, я их расспрошу, и Силва вам позвонит.

— Ну что ж, Шерлок… Возможно, это пока не повод выпить, но все-таки пару-тройку глотков я сделаю.

— По-моему, идея хорошая, Линс!

Когда Тумберг убрал комм в карман, Большой Топор настороженно подался к нему.

— Шерлок, я очень многое не понял… Твой говорун, — он прикоснулся к обручу на своей голове, — произносит непонятные слова… Что такое «авария»?

Тумберг почесал в затылке, не зная, что сказать — не объяснять же, что корабль богини сломался… Богини! И тут на помощь ему пришел Хорригор. Он произнес какую-то длинную фразу, и вождь расслабился и удовлетворенно поднял голову:

— Вот теперь понятно. Мое племя заслужило это.

Тумберг вопросительно взглянул на бывшего предводителя силы Ирг, и тот пояснил:

— «Авария» — это значит, что богиня решила спуститься с небес и обрадовать своим присутствием племя роомохов. В небесах есть и другие земли, но богиня выбрала именно землю роомохов.

— Неплохо, — оценил Тумберг.