Можай

— А что, помню и таких, — сказал Обер. — Причем справлялись без всяких противотанковых железяк.

Шерлок пощипал усики, шаря взглядом по экрану, где медленно приближался склон, и кивнул:

— Принимается. Дарат, скомандуйте своим, чтобы не за нами шли, а в сторонке.

Командир экипажа побубнил в рацию и, еще снизив скорость, повернул танк налево, градусов на шестьдесят, туда, где между камней и деревьев было достаточно свободного места. Машина накренилась, но уверенно пошла на подъем, широкими траками вдавливая в землю подсохшую траву. На одном из экранов кругового обзора было видно, что второй «трицер», тоже сбросив ход, пошел в другую сторону, взбираясь на склон по диагонали.

Тумберг подался к Оберу и негромко спросил:

— Помните — в смысле, памятью предков? Или сами такое видели?

— Памятью предков, — сказал пандигий. — Только у иргариев не танки были, а другие машины. Но не менее впечатляющие. Да что там не менее… Такого и в фильмах не увидишь. Но мои предки умели делать кое-что такое, чего никогда не сумею сделать я. При всем моем старании.

— Я заглядывал в ваш дом, в Дангобере… — вид у Шерлока был немного виноватый. — Вы почему-то дверь не заперли, хотя отправились не в ваш «Нико-бар» по соседству, а на Лабею… И увидел там голограмму…

— У меня в доме нет ничего ценного, — улыбнулся пандигий. — А если кто-то что-то и заберет, значит, ему нужнее. Но у нас в поселке так не принято. А голограмма… Это один из моих предков, я еще в юности вспомнил его портрет. И решил воссоздать. Мы похожи, да?

— Очень похожи, — кивнул Тумберг. — А об этой эмблеме, ромбе со стрелками, вам что-нибудь известно?

— Это символ пандигиев, — пояснил Обер. — Кажется, очень древний. Не государственный герб, а именно символ. Но почему он именно такой, не знаю.

Танк клюнул носом, и Шерлок чуть не воткнулся сзади в кресло водителя, а Обер произнес что-то непонятное, но, судя по интонации, ругательное. А затем они оба уставились на экран. «Трицер» ковылял среди груды камней, объехать которую было сложно — с одной стороны извивался овраг, из стенки которого торчали корни деревьев, а с другой возвышалось испещренное трещинами каменное образование, длинным языком уходящее вверх по склону. На соседнем экране мелькал за деревьями второй танк — он полз к высотам метрах в двухстах от командирской машины, и ствол его орудия раскачивался, словно бронеход постоянно кому-то кланялся. Шерлок уже собирался вновь перевести взгляд на лобовой экран, но вдруг увидел, что к «трицеру» Сафира и Биллы устремились какие-то темные черточки. Они вылетели из-за ветвей растущей выше по склону группы деревьев, ударили по боковой броне и посыпались на землю, по всей видимости, не нанеся боевой машине никакого ущерба. Через мгновение из динамиков головной машины раздался частый стук, словно танк угодил под ливень. Который, правда, тут же прошел. Дарат моментально затормозил, а Илис начал поворачивать башню к другой группе деревьев — корявые карлики с густой листвой тоже располагались выше «трицера», за каменным языком. Шерлок и Обер, вскочив с пола, во все глаза глядели на экран. Рядом с их танком, отскочив от его бока, валялись среди камней сломанные стрелы. Обыкновеннейшие стрелы из фильмов — с вытянутыми, то ли каменными, то ли металлическими треугольными наконечниками, деревянными древками и пестрым оперением.

— А вот и местные дали о себе знать! — обрадованно сказал Тумберг. — Решили в войну поиграть. А ну-ка, парни, пугните их, чтобы в землю вросли и не вздумали больше за оружие хвататься. И Сафиру скажите. Только не очень близко лупите, а то с контуженными трудновато будет договариваться.

Дарат вновь произнес несколько слов в рацию, а Илис отвел ствол орудия в сторону от деревьев, с таким расчетом, чтобы рвануло метрах в сорока от ветвистых зеленых карликов. И деловито спросил:

— Осколочным или фугасным?

— Только не осколочным! — встрепенулся Тумберг. — Зачем нам трупы? Фугасным!

— Сафир, фугасным, вслед за мной! — бросил в рацию Дарат.

— Может, не стоит? — подал голос Обер. — А то умрут от страха. Или онемеют…

— Это же воины или охотники! — возразил Шерлок. — Гром, небось, им приходилось слышать. Давайте, Илис!

Танк содрогнулся и послал вперед фугасный снаряд. Над склоном с грохотом взметнулся фонтан земли, травы и камней вперемешку с пламенем, и почти одновременно такой же фонтан взвился в другом месте — это выстрелил второй «трицер». Деревья затряслись, теряя листву, со стенки ближайшего оврага посыпалась земля, а громогласное эхо понеслось вдаль над равниной, заставляя оглушенных птиц ринуться во все стороны. Даже солнце в небесах, казалось, испуганно мигнуло, впервые увидев такое на этой тихой планете. Если бы холм мог, то он, несомненно, взвыл бы от страха и боли. Вся эта каша, заполнившая воздух, посыпалась назад, на землю… и наступила тишина.

— Лихо… — пробормотал Тумберг, а Обер начал ковыряться пальцем в ухе.

— Повторить? — сверкнув глазами, спросил обернувшийся Дарат.

— Не надо, — мотнул головой Шерлок. — Мда, я не предполагал, что это будет так впечатляюще. Надо было динамики выключить… Возможно, вы правы, Уир: как бы нам не пришлось откачивать этих стрелков…

Он еще не договорил, когда из-за кривых стволов вылетели какие-то предметы и упали на склон.

— Луки! — воскликнул Илис.

Да, это были луки. Восемь или девять штук. И такие же были брошены из другой группы деревьев, и тоже восемь или девять. За ними последовали ножи, а потом, вращаясь в воздухе, полетели топоры. Все это оружие было направлено отнюдь не в танки, и смысл такого действа угадывался без труда.

— Они показывают, что сдаются, — удовлетворенно произнес Тумберг. — Значит, в обморок не упали. Я же говорил: воины!

— Да, молодцы, — кивнул Обер. — Меня бы, наверное, после такого не откачали…

Из одной и другой купы скрюченных деревьев на четвереньках выбрались те, кто недавно стрелял из луков. То и дело поглядывая на танки, они направились вниз по склону, к боевым машинам, и весь их вид выражал глубокую покорность и страх. Аборигены, оставаясь в той же позиции на четвереньках, не очень быстро и явно неохотно передвигали руки и ноги. Но никто из них не останавливался и уж тем более не убегал от невиданных, плюющихся грохочущим огнем длинноносых чудовищ с крепкой шкурой, которую не смогли пробить стрелы. Их было около двух десятков — довольно молодых, насколько можно было разобрать на экранах, мужчин, бородатых и длинноволосых, в одежде наподобие той, какую обычно носят в фильмах представители диких племен: накидках-безрукавках из бурых шкур с прорезью для головы, длиной где-то до колен, подпоясанных подобием веревок. Без пуговиц и карманов. На ногах — кажется, что-то кожаное, с завязками, охватывающее стопу и нижнюю часть голени. Если бы участники разведывательной экспедиции знали, что такое «мокасины», они могли бы назвать эту обувь именно так. На спине каждый мужчина нес завязанную кожаную сумку — вероятно, со съестными припасами и какими-нибудь инструментами — и колчан, из которого высовывались оперения стрел. Лица у аборигенов были самые обыкновенные, смугловатые от загара, без всяких там длинных клыков, рыл или третьего глаза. Одень этих парней во что-то другое — и никто в кабаке не обратил бы на них внимания. Впрочем, наряды из шкур тоже не вызвали бы особого любопытства — граждане Межзвездного Союза одевались так, как считали нужным и удобным, и слово «мода» давно исчезло из росиана, официального языка МС. Вот если бы эта компания заказала в кабаке только лимонад или квас, то да, без недоуменных взглядов не обошлось бы.

Аборигены приблизились к танкам и застыли, опустив головы и показывая тем самым, что отдают себя в полное подчинение страшным зверям.

— Ну что, — сказал Тумберг, — наш выход. Вы, парни, оставайтесь здесь… для страховки, а мы с Уиром попробуем установить контакт. — Шерлок расстегнул кобуру и вынул «ПП». — И соседям передайте, чтобы только Хорригор и Маркасса вышли.

— Вот, возьмите, — сказал Дарат, протягивая ему извлеченные из шкафчика церебротрансляторы. — Нам перед заданием выдали, на всякий случай. Один себе на голову, другой — собеседнику, вот тут кнопка.

— Знаю, видал такие, — Шерлок взял обручи левой рукой. В правой у него был пистолет.

— А зачем они? — спросил Обер, встав с пола. — Хор любые языки понимает.

— И что, постоянно будет нам переводить? Дарат, скажите коллегам, чтобы и свой комплект дали. И пусть Хорригор с Маркассой ведут ту компанию сюда, со всеми общаться будем.

— Они же, наверное, думают, что перед ними зверь какой-то, — сказал Обер. — А тут мы появимся. У них мозги не закипят?

— Не думаю, — помотал головой майор. — Это у нас бы, возможно, закипели в подобной ситуации, а у них мозги попроще. Мы ведь на них похожи внешне. Ну, примут за каких-нибудь богов, только и всего.

Обер с сомнением взглянул на следователя, но промолчал и вслед за ним направился в коридор, ведущий к люку.

Картина за бортом танка не изменилась: аборигены молча стояли на карачках и, вероятно, ждали решения своей участи. Появление из люка Тумберга и Обера их явно удивило, но не испугало. В обморок они падать не стали, пятиться тоже, и что-то возбужденно заговорили, адресуясь не к вышедшим из танка, а общаясь между собой.

— Отлично, — сказал Шерлок, опуская пистолет. — Парни явно вменяемые, и бросаться на нас не собираются.

Он посмотрел в сторону второго «трицера». Хорригор и Маркасса тоже выбрались из него, и бывший «темный властелин», присев на корточки, что-то говорил местным жителям и усиленно жестикулировал. Тумберг включил церебротрансляторы, один надел себе на голову, а второй протянул ближайшему аборигену, показав, чтобы тот сделал то же самое. Бородатый мужик с мощной шеей попытался было отползти назад, но почти сразу выпрямился и, шумно сглотнув, осторожно взял обруч и нацепил на себя. Другие аборигены смотрели на него скорее не со страхом, а с любопытством.

— Не бойтесь нас, — произнес Шерлок, и, судя по расширившимся глазам аборигена, тот все понял.

Собственно, церебротрансляторы давали возможность общаться без слов, но облекать мысли в речь Тумбергу было привычнее.

Мужик, продолжая стоять на коленях, повернулся к другим и сказал что-то наподобие «дыр бул щил»[5].

«Он говорит, чтобы мы не боялись», — раздалось в голове у Шерлока.

— Мы не причиним вам вреда, — продолжал следователь.

Он невольно старался говорить медленно и внятно, хотя в этом не было необходимости.

— Убещур скум вы со бу, — радостно доложил своим мужик.

Аборигены зашевелились, глаза у них заблестели и лица словно оттаяли. Они явно поняли, что их не собираются резать на куски и совать в извергающую огонь железную колесницу.

— Мы только недавно прибыли в эти края и ничего здесь пока не знаем, — продолжал Тумберг, и мужик разражался очередными «трах-тибидохами». — А нам нужно узнать как можно больше, потому что, возможно, мы останемся жить здесь. Мы не собираемся никого убивать, не собираемся отнимать вашу добычу и забирать вашу землю. Мы будем помогать вам, работать вместе с вами, учить вас всяким полезным вещам и лечить вас от болезней. Мы очень много знаем и умеем, и вам выгодно будет иметь таких помощников. Давайте вместе отправимся в ваше селение, мы хотим пообщаться с вашим вождем и выяснить, чем мы можем вам помочь. Мы несем вам не войну, а мир, и наши… э-э… извергающие огонь повозки не будут вас убивать. Наши вожди дали нам задание прибыть в ваши края и помогать тем, кто живет здесь, и мы это обязательно сделаем. Мы не держим на вас зла за то, что вы пускали стрелы в наши повозки. Стрелы им не страшны, а то, что они могут, вы видели сами. — Шерлок помолчал, глядя, как приближается, уже не на четвереньках, а на ногах, ведомая Хорригором и Маркассой вторая группа аборигенов. А те, перед кем он держал речь, выпрямившись, стояли на коленях и смотрели на него с открытыми ртами. Кажется, заслушался даже Обер. — Кто у вас тут старший? Мы хотели бы услышать его ответ на наше предложение. Повторяю, мы пришли к вам с самыми добрыми намерениями, иначе вас уже не было бы в живых. Мы просто показали вам, на что способны наши боевые повозки, чтобы вы больше не пытались применять против нас оружие. Еще раз повторяю: мы хотим только мира. Итак, кто здесь старший, пусть поднимет руку.

Абориген с обручем, показав рукой на приближающихся соплеменников, произнес несколько слов, похожих на «бур-бур-блым-бур-блям», и транслятор перевел его речь на официальный язык Межзвездного Союза. Она зазвучала в голове у Тумберга:

— Наш старший находится в той группе. Это он заставил нас устроить засаду.

Тумберг подумал, что тут, наверное, было бы уместнее слово «приказал», но транслятор истолковал выражение аборигена именно так. И, вероятно, не зря: абориген давал понять, что у них и в мыслях не было стрелять по невиданным зверям, все они вообще состоят в обществе защиты животных, да вот старший вынудил их открыть стрельбу. Такой-сякой. Короче, этот лохматый бородач как бы между прочим подставил старшего.

— Понятно, — сказал Шерлок. — Поговорим со старшим.

После некоторых организационных приготовлений и обмена фразами, в котором активное участие принимал обходившийся без транслятора Хорригор — он переводил слова тех, у кого транслятора не было, — пришельцы и местные расселись на склоне холма, в тени «трицера». И завязалось что-то, более-менее похожее на беседу, в ходе которой удалось кое-что выяснить.

И вот что именно.

Племя обитает в лесистой долине, расположенной по ту сторону холма, в семи полетах стрелы отсюда (была продемонстрирована сломанная стрела и показаны семь растопыренных пальцев). Долину окружают холмы, на вершинах которых по ночам стоят дозоры. А днем дозоры не стоят, потому что ырхи приходят только ночью. Правда, днем прилетают куздры, но от них отбиться можно и без дозоров, потому что куздры никогда не нападают внезапно, а долго кружатся над селением и громко кричат, и можно спокойно зарядить луки, спокойно прицелиться и метко послать стрелу. А зюки в селение не заползают, их отпугивает запах сушеной приньки. Возглавляет племя великий вождь Большой Топор — Орх Куун, он ведает всеми делами, указывает, кто чем должен заниматься, решает все спорные вопросы и самолично определяет, кого за что и как наказать или поощрить. В помощниках у него ходит мудрый колдун Тух Пуух — Круглая Плешь, которому боги подсказывают, когда, сколько и что сеять и как готовить всякие целебные отвары. А если не успевают великий вождь и мудрый колдун все решить и проконтролировать, то на помощь приходят почтенные старейшины, прожившие на свете много-много приходов Высокой Воды.

Имелись у аборигенов в долине огороды с разной зеленью и загоны для фьюшек, несущих яйца. На огородах возились женщины, а мужчины ходили на охоту, добывали бокров. Собственно, и этот отряд под командованием Приха Суурха — Меткого Глаза вышел из селения для того, чтобы настрелять бокров, которые стадами паслись на равнине. Как говорили старики, которым говорили другие старики, раньше племя тоже проживало в лесу на равнине, у реки, но много-много приходов Высокой Воды назад переселилось сюда, в окруженную холмами долину. Реки здесь нет, но есть источники, ручьи и даже водопад.

О других племенах этот отряд ничего не знал, никто на племя не нападал, и если бы не зубастые ырхи и крикливые куздры, да всякие паразиты, так и норовящие пожрать посевы, жизнь вообще была бы прекрасной. Свое намерение укокошить «трицеры» Прих Суурх пояснил тем, что принял танки за хищников, подкрадывавшихся к селению, и просто не имел права не принять меры. А убедившись в том, какой страшной разрушительной силой обладают эти звери, охотники поняли, что лучше немедленно выразить покорность, чем превратиться в ошметки кровавого мяса. Хотя, как пояснил Прих Суурх, это вовсе не означало, что охотники отказались от сопротивления. Просто выждали бы удобного момента и свалили танки в овраг. И закидали камнями. А когда аборигены увидели, что из гремящих зверей вышли «умеющие думать» — так транслятор перевел слово «роомохи», — то поняли, что звери это вовсе не звери, а повозки, только очень большие и стреляющие огнем, а роомохи похожи на них, аборигенов, которые тоже роомохи. И значит, есть надежда на то, что пришельцы не собираются уничтожать селение, а просто нуждаются в еде. Или хотят узнать путь куда-нибудь. И не надо было прятаться и обстреливать эти повозки, а надо было встретить их, приветственно крутя руками над головой. Но так уж получилось… Больше охотники не будут метать стрелы в повозки, и ножи не будут метать, и топоры, и другим скажут, чтобы не метали. Все равно бесполезно, но это не главное. Просто не надо пытаться причинить вред повозкам, вот и все.

Действительно ли Меткий Глаз намеревался вместе со своими подчиненными спихнуть танки в ущелье или придумал все это только сейчас, сказать было трудно. В любом случае, послушав Хорригора и Шерлока, охотники поверили, что ничего им не грозит, и перестали переживать за судьбы как свои, так и всех соплеменников.

Известие о том, что пришельцы явились с небес, аборигены приняли без какого-либо удивления или страха. Наверное, потому, что, кроме мудрого колдуна, были в селении еще и возвышенные жрецы Иуух Руух — Небесной Охотницы, жившей, как следовало из ее имени, на небе. То есть местные роомохи знали, что небеса тоже обитаемы. Возможно, они и пришельцев принимали за богов, но ничего об этом не говорили.

Тушенку и кофе из армейского рациона охотники очень и очень одобрили и, испросив разрешения, забрали себе все опустевшие банки и одноразовые стаканчики. Мол, в хозяйстве такие вещи весьма пригодятся. Немного подумав, Шерлок Тумберг принял решение о дальнейших действиях. Задерживать охотников не стоило — у них было очень важное дело: добыча мяса для пропитания племени. Такие отряды регулярно спускались на окрестные равнины, отстреливали бокров и переносили туши в специально оборудованные укромные места. На смену охотникам приходили заготовщики, которые вялили мясо, чтобы оно сохранялось как можно дольше. И только потом вяленую продукцию, шкуры и кости доставляли в поселок. Мясо ели, из шкур делали одежду, а рога и кости шли на всякие хозяйственные инструменты. Подобные же отряды отправлялись к ближайшим рекам для ловли и заготовки рыбы. Кстати, аборигены и руду умели плавить, и изготавливали керамику, и занимались ткачеством, так что полностью обеспечивали собственные потребности без всякой торговли с заморскими странами. Но, разумеется, и потребности у них были скромные. И тут вполне можно было осуществить идею коммерсанта Скандре Велкина насчет привлечения аборигенов к труду в обмен на серьги, носовые платки и рюмки для ликера. Так вот, отряду следовало продолжать путь на равнину — охотники должны были там заночевать и с рассветом приступить к отстрелу бокров, — но Тумберг попросил Меткого Глаза выделить кого-то одного для сопровождения пришельцев в поселок. А потом этот охотник мог вновь отправиться на работу. Прих Суурх поскреб бороду и показал пальцем на совсем молодого по виду парня, однако бородатого не менее командира отряда. Звали его довольно просто: Оох, то есть Крикун, и задачу свою он понял с первого раза, не переспрашивая Тумберга. Оох должен был довести пришельцев до окраины поселения и, оставив их там, доложить вождю обо всем случившемся. Шерлок решил поступить именно так, чтобы не переполошить поселенцев видом «трицеров». Пусть вождь с верхушкой будут в курсе и придут к пришельцам, уже зная, что от этих чужаков не следует ожидать никаких неприятностей.

Выпили еще кофейку, и отряд, собрав все свое оружие, пошагал вниз, на равнину, а Крикун, надев обруч, забрался в командирский танк. Едва не выронил глаза на пол, увидев внутреннюю обстановку и еще двух чужаков в серых одеяниях, но на удивление быстро пришел в себя. И когда танк тронулся, с любопытством уставился на экран и стал показывать, куда ехать. Шерлок с Уиром довольно переглянулись: жизнь, кажется, начала чуть-чуть налаживаться…

— Они там что, траву красят зеленой краской, что ли? — пробурчал Дарат. Танкист полулежал в своем кресле, вытянув ноги и сцепив руки на животе, и смотрел на экран. — Больше часа уже ни слуху ни духу…

— Наверное, моют, прибирают, — предположил Тумберг. — Надо полагать, не каждый день к ним такие гости наведываются. Да и пока этот Крикун все вождю распишет…

— Или столы накрывают, — добавил Обер. — Дарат, много у вас еще тушенки осталось?

— На всех вряд ли хватит, — ответил танкист. — Но десяток-другой банок для их штаба выделю. И септа не забыть бы принять, чтобы не травануться их угощением.

— Надо бы что-то вождю подарить, — вступил в разговор Илис.

— Берцы свои запасные ему подари, — покосился на него Дарат. — Если ему впору придутся.

— А что, и подарю. Интендант вряд ли здесь появится. Хотя… запасных-то мне тут уже взять будет негде… Так что для себя лучше приберегу.

— Нож ему хороший кухонный с корабля надо привезти, — сказал Обер. — А то и два.

— О! — встрепенулся Дарат. — Молоток у нас есть. Отдадим.

Оба «трицера» стояли неподалеку друг от друга на вершине холма, скрываясь за деревьями, которые были здесь повыше и постройней, и с такой же густой листвой, как и их собратья на склоне. Тумберг подкорректировал задание Крикуну, ушедшему в поселок. Парень, поставив в известность местную администрацию, должен был просто сообщить по транслятору, что все готово, и тогда пришельцы спустятся вниз, в долину. Все-таки Шерлок посчитал, что будет как-то неправильно, если вождь сам направится к ним. Как-то унизительно это для вождя, причем для великого вождя, ведь именно он здесь хозяин. И в гости никого не звал. А от хороших отношений с местным владыкой могло зависеть очень многое в жизни робинзонов…

Командир второго «трицера», Сафир, передал по рации предложение Хорригора выйти из танков, но Шерлок это предложение отверг. Мало ли что взбредет в голову этому вождю — вдруг прикажет снять пришельцев стрелами? Ведь наверняка за «трицерами» уже наблюдают. Посчитает, что чужаки представляют угрозу его главенству, и попытается сразу с ними разделаться. Метнул, как говорится, гадюка, и нету Кука… Хотя это вряд ли. Оох, конечно же, ему расписал, что могут здесь устроить стреляющие повозки пришельцев, и если у вождя с мозгами все в порядке, он не будет отдавать столь самоубийственного приказа. И все-таки рисковать не стоило.

Сказав категорическое «нет», Тумберг вдруг понял, что ему нравится быть начальником, от слова которого зависит все. Вот так он решил — и извольте подчиняться. Шерлок даже и не предполагал, что есть у него такая черта. Да, при расследованиях он руководил другими полицейскими, давал задания, но это было не то — он все равно оставался в подчинении у Вентора Манжули. А теперь действовал сам.

К удивлению, даже на таком расстоянии от базовой станции лайнера связь с «Пузатиком» работала, словно где-то в небесах висел ретранслятор. Благодаря этому, Тумберг по комму поставил капитана Макнери в известность о том, что экспедиция обнаружила аборигенов. А капитан сообщил об обстановке на Берегу Надежды. Обстановка, по его словам, была отнюдь не рабочая, и о трудовом энтузиазме говорить не приходилось. Народ, в основном, похмелялся, лез купаться, разбредался по окрестностям, и уговоры и прочие методы постсержанта Дунго Коваржека пока не помогали. Но капитан не терял надежды на то, что все пойдет на лад. Во всяком случае, его люди, в отличие от большинства пассажиров, уже работали.

Отсюда, с высоты, поселок был практически незаметен. Внизу зеленел лес, окруженный холмами. Он простирался, пожалуй, километра на три вдаль, и километра на два с половиной в стороны. Сколько аборигенов скрывалось под кронами деревьев, угадать было нельзя. На чье-то возможное присутствие намекал разве что дым, который тянулся к небу в пяти-шести местах — то ли костры там жгли, то ли так обнаруживало себя плавильное производство, а может, и то, и другое. А вот склоны холмов кое-где просматривались — террасированные, с теми самыми огородами, о которых говорили охотники, но там за весь этот час с лишним не появилось ни одной живой души. Рядом с «трицерами» тянулась вниз по склону хорошо утоптанная тропа — танки выехали на нее еще на той стороне холма, и именно по ней и убежал вниз Оох, скрывшись под деревьями. И еще в дальнем конце долины высовывалась из ветвей широченная двускатная крыша какого-то строения. Вряд ли это было здание поселковой администрации, скорее уж — склад.

Илис громко и протяжно зевнул, подняв руки и всем телом потянувшись в кресле, и тут транслятор на голове у Шерлока наконец-то дал о себе знать:

— Спускайтесь вниз, небесные роомохи! Великий Орх Куун, мудрый Тух Пуух, возвышенные жрецы Иуух Руух и почтенные старейшины готовы встретить вас!

— Понял тебя, Крикун, — с облегчением сказал Тумберг. — Сейчас придем, а повозки наверху оставим. Они будут нас охранять.

В поселок, по решению Шерлока, отправились вшестером — Илис и Билла остались в «трицерах». Командиры экипажей взяли с собой личное оружие — пистолеты «Камаров», Тумберг не расставался со своим «ПП». Кроме того, Сафир решил подарить вождю бинокль дневного и ночного видения — штуку очень полезную для обнаружения ырхов и прочих нежелательных визитеров. А Дарат нес молоток. Ну и два ящика тушенки прихватили — гулять так гулять!

Все шестеро, с Тумбергом во главе, спустились по тропе, уходящей под деревья. Она была почти прямой, и вдали, в двух сотнях метров, виднелась группа аборигенов. Пришельцы направились туда, бросая взгляды по сторонам. Направо и налево от тропы отходили ответвления, и за стволами деревьев просматривались приземистые строения. И не какие-то лачуги, а настоящие бревенчатые дома с покатыми, тоже бревенчатыми крышами. Вместо дверей на входных проемах висели шкуры, а окна представляли собой не просто дырки в стенах — они были затянуты какой-то пленкой, и в голове у Тумберга всплыло определение: «бычий пузырь». То бишь высушенные желудки бокров. Невысокая трава под деревьями была скорее не зеленой, а салатовой, и вряд ли ее только что покрасили. А вот мусора в ней не наблюдалось — то ли действительно тут подметали, то ли просто не сорили. И пахло в селении свежей листвой, а не отбросами, чего немного опасался следователь, способный с первого нюха определить сотни разных духов и дезодорантов. Возле домов лежали на земле короткие бревна. Возможно, они заменяли тут скамейки. Кое-где стояли небольшие тележки, а это значило, что какой-то местный умник уже придумал колесо. И еще сразу было видно, что селение обитаемо. Хотя обитатели его старались, чтобы их не заметили. Они выглядывали из-за углов строений — и мужчины, и женщины, и дети, — во все глаза рассматривая чужаков. Значит, весть о «небесных роомохах» уже разнеслась по селению, хотя вряд ли у аборигенов были коммы. Тумберг намеревался приветливо помахать им рукой, но сразу же передумал: возможно, такой жест имел тут какое-то другое значение.

Понять, кто есть кто в группе встречающих, было несложно. Впереди остальных стоял коренастый абориген с окладистой бородой, явно еще не доживший до пенсионного возраста. Одет он был не в накидку, как охотники, а в длинное распахнутое одеяние типа шубы — пятнистое, черно-бело-коричневое, украшенное переплетенными хвостами бокров. Скорее всего, это была одежда для торжественных случаев — не парился же он в ней постоянно в летнее время. А из-под шубы выглядывали кончики обуви, похожей на меховые тапки. Кроме шубы, на аборигене была светлая тканая рубашка, тоже длинная, навыпуск, и светлые же широкие штаны. И без бейджа было понятно, что это великий вождь Орх Куун. Чуть позади него застыл тоже невысокий, выглядящий старше вождя, мужчина с длинными волосами, разделенными не пробором, как у Обера, а плешью. С ним также все было понятно: местный мудрый колдун Тух Пуух. Почти безбородый, между прочим. Видно, периодически обрезал волосы ножом. В отличие от вождя, на нем было что-то типа жилетки и кожаные штаны до колен. За ним кучкой стояли седобородые почтенные старейшины в длинных желтоватых накидках с просторными рукавами. Кое у кого из этих старцев были посохи, украшенные всякими линиями, точками, волнами и прочим — кажется, это называлось «геометрическим орнаментом». А напротив них, по другую сторону тропинки, переговаривались, глядя на приближающихся чужаков, четверо мужчин средних лет — один постарше, трое помоложе — с очень короткими волосами, совсем небольшими усиками и клинообразными бородками. Были они голыми до пояса, и тела их буквально пестрели множеством узоров, непохожих на те, что красовались на посохах старейшин. И не резьба это была, и не рисунки, а тату. Вероятно, с каким-то сакральным смыслом. Ниже пояса эти четверо носили что-то типа юбок до середины бедер, а на ногах — кожаную обувь с множеством ремешков, оплетающих голени. Лица их были строгими, в темных глазах ничего не читалось. Руководствуясь словами Крикуна, Тумберг заключил, что это возвышенные жрецы Иуух Руух. Крикун тоже был тут, он стоял в сторонке, под деревом, с обручем на голове.

— Оох, отдай наше говорящее кольцо вождю, — сказал Шерлок. Он назвал транслятор именно так, потому что транслятор вряд ли перевел бы на язык аборигенов свое собственное название.

Парнишка понял. Поспешно снял аппарат и сунул его одному и старейшин, кивком показав, чтобы тот передал его Орху Кууну. А Тумберг принялся соображать, как распределить еще два транслятора. Вручить вождю еще один, а тот пусть сам решает, кто им будет пользоваться — колдун, кто-то из старейшин или жрецов? Неизвестно, какая тут иерархия. Нет, отдать нужно оба, пусть у аборигенов будет три, а говорить с ними, пользуясь своим транслятором, станет он, Шерлок Тумберг, командир экспедиции. Хорригору переводчик ни к чему, иргарий и так все понимает и может говорить на любом языке. А если захотят что-то сказать Обер, Маркасса или танкисты, пусть обращаются к нему, майору Тумбергу.

До представителей местных властей оставалось метров десять, когда вождь, уже надевший транслятор, сделал короткий шаг вперед, развел локти и приложил обе ладони к груди.

— Приветствую небесных роомохов и приглашаю вкусить нашу пищу и отведать наши напитки. Иуух Руух подала нам знак о том, что ваше пришествие благоприятно для роомохов, и мы рады, что это именно так.

«Вот почему они медлили, — понял Шерлок. — С богиней своей советовались, с Небесной Охотницей. Богиня, видимо, толковая, и это хорошо».

— Мы с удовольствием принимаем твое приглашение, великий вождь Орх Куун, — сказал он, вспомнив, что в таких случаях обычно говорят герои фильмов. — Пусть племя твое процветает, пусть ваши охотники всегда приходят с добычей, земля дает богатый урожай и все беды обходят стороной ваше селение. Благодарим тебя за такое доброжелательное отношение к нам, великий вождь! — Шерлок говорил вождю «ты» не потому, что был не очень хорошо воспитан, а потому, что Большой Топор не понял бы, почему к нему обращаются во множественном числе. — Мы пришли с миром и надеемся, что дружба наша будет крепкой и принесет много пользы и вам, и нам.

— Красиво излагаешь, — тихо произнес Обер за спиной следователя.

И Шерлок подумал, что у всего плохого обязательно найдется и хорошая сторона. Надо только ее отыскать.

— Мы готовы принять дружбу небесных роомохов, — торжественно сказал вождь. Правда, транслятор этой торжественности не передал. — Только сначала скатите с горы ваши стреляющие повозки. Я хочу на них посмотреть.

Глава 8. Дар небес

Если в гости к вам приходят боги, Значит, заживете без тревоги. Из стихотворения Темных веков.

— Пей, Шерлок, пей, не стесняйся! — вождь настойчиво совал Тумбергу уже третью глиняную посудину, которая вмещала литр, а то и больше. — Это еще из старых запасов, я приберег для особых случаев.

Следователь незаметно вздохнул, подавил отрыжку и покорно принял из рук вождя сосуд с мутной жидкостью. Это была, по словам Большого Топора, кларха — настойка бурха с добавлением каких-то трав. Да, вид ее оптимизма не вызывал, но вкусовые качества оказались не самыми плохими. Настойка немного напоминала пиво «Быстрый старт», милое сердцу Дунго Коваржека, от нее слегка кружилась голова… но объем! Она уже стояла у Тумберга в горле, однако отказывать главе племени было неудобно — тот старался вовсю, дабы у гостей не возникло и тени недовольства. Возможно, градус гостеприимства поднялся у вождя после того, как он вместе с колдуном, старейшинами и жрецами осмотрел, ощупал и чуть ли не облизал танки «Трицератопс» вооруженных сил Шавьерии.

День потихоньку клонился к вечеру, но застолье продолжалось. Впрочем, это мероприятие правильнее было бы назвать «зашкурьем». Происходило оно на обширной поляне неподалеку от жилища вождя — такого же деревянного сооружения, как и другие, только побольше и с двумя деревянными же идолами по обеим сторонам от входа. Собравшиеся сидели на постеленных на траве шкурах вокруг других шкур, уставленных едой и питьем. Разумеется, меню не выдерживало никакого сравнения с любым баром «Пузатика», но для не очень продвинутого племени было весьма неплохим. И мясо тут присутствовало, и рыба, и птица, и всякие овощи — свежие, соленые, сушеные, квашеные и прочие. И травы, и грибы, и лесные орехи, которые росли прямо над головами пирующих, и иное в предостаточном количестве. Кроме клархи, были и какие-то другие напитки, то ли соки, то ли настойки, то ли отвары, и даже что-то похожее на личинки, плавающие в большой миске среди всякой зелени. И хорошо, что вождь не настаивал на том, чтобы гости это попробовали.

Помимо тех, кто встречал команду Тумберга на тропе, в банкете принимали участие три довольно молодых женщины в длинных накидках, которых вождь представил как своих жен, и мужчина средних лет с глубокими залысинами, в кожаном жилете и длинных, тоже кожаных, штанах. Впрочем, мужчина ничего не ел, а только смотрел. Транслятор перевел название его должности словом «запоминатель», и тут никаких уточнений не требовалось. Подавали блюда и убирали объедки пяток женщин, бросавших любопытные взгляды на гостей. И множество таких же любопытных окружало поляну, прячась за деревьями. А детвора и вовсе облепила ветки, но сидела тихонько. Крикуна же, несмотря на его недовольный вид, отправили догонять бригаду охотников.

Тушенка, как и в случае с охотниками, пошла на ура, молоток был принят с почтением и тут же опробован вождем на керамическом блюде — оно разлетелось на куски с первого удара. Ну, а бинокль привел его в такой неописуемый восторг — после того как Орх Куун понял, что тут к чему, — что начало пиршества даже пришлось отложить. Вождь не отрывал оптический прибор от глаз, крутился с ним по поляне и наводил на все что угодно. И это еще больше повысило градус его гостеприимства.

Два врученных вождю транслятора он отдал колдуну и одному из жрецов Небесной Охотницы. Вовлечению в беседу всех желающих высказаться или задать вопрос пришельцам очень помог Хорригор — он почти непрестанно говорил, переводя с языка аборигенов на росиан, и успевал при этом исправно жевать. Так что особых проблем с коммуникацией не было.